«Мосад» XXI века должен быть везде»

Глава легендарной израильской разведки, выйдя в отставку, дал сенсационное интервью, из которого стало ясно не только то, чем он занимался в прошлом, но и кем рассчитывает стать в будущем

Фото с экрана программы «Увда» на 12-м канале ИТВ

Йоси Коэн, который ушел в отставку с поста главы «Мосада» на прошлой неделе, предоставил весьма конкретные подробности недавней деятельности «Мосада» против Ирана, его взаимодействия с премьер-министром Биньямином Нетаньяху, его роли в нормализации отношений Израиля с ОАЭ и его собственной карьеры под прикрытием в потрясающем интервью израильскому телевидению, сообщает «The Times of Israel».

Коэн намекнул, что его агентство взорвало подземную центрифугу Ирана в Натанзе, дал точное описание операции 2018 года, в ходе которой «Мосад» украл ядерный архив Ирана из сейфов на складе в Тегеране, подтвердил, что «Мосад» следил за убитым иранским ученым – ядерщиком Мохсеном Фахризаде, и заявил, что иранский режим должен понимать, что Израиль имеет в виду то, что он говорит, когда клянется не допустить, чтобы Иран получил ядерное оружие. В одном из самых откровенных интервью, которое когда-либо давал глава «Мосада» так близко к концу своей активной службы, Коэн, назначенный Нетаньяху, заявил, что не исключает попытки однажды стать премьер-министром, хотя он в данный момент не задумывался о таких амбициях.

Интервью, по-видимому, было одобрено израильскими военными цензорами, и Коэн был осмотрителен во многих случаях, но, тем не менее, говорил о своей карьере и ключевых операциях с открытостью и подробностями, абсолютно нетипичными для руководителей разведки, особенно тех, чья служба только недавно закончилась. В начале более чем часовой беседы для документального шоу журналистки Иланы Даян «Увда» («Факт») на 12-м канале ИТВ Коэн указал, что он хорошо знаком с различными ядерными объектами Ирана, и сказал, что, если бы ему представилась возможность, он бы отвез Даян в подземный «подвал» в Натанзе, где, по его словам, «вращались центрифуги». «Это больше не похоже на то, что было?» – спросила Даян. «Верно», — ответил Коэн. «Если они этого не исправят», — подчеркнула она. «Это не похоже на то, как это выглядело раньше», — настаивал Коэн. Коэн прямо не подтвердил в интервью ответственность Израиля за диверсию в Натанзе, но сказал в более общем плане: «Мы очень четко говорим Ирану: мы не позволим вам получить ядерное оружие. Что вам непонятно?»

Фото с экрана программы «Увда» на 12-м канале ИТВ

Даян отметила, что в зарубежных отчетах «Мосаду» приписали два крупных взрыва в Натанзе за последний год, и заявила, что огромное количество взрывчатки было встроено в мраморную платформу, используемую для балансировки центрифуг.

Ядерщику лучше уйти в пианисты

Что касается Фахризаде, которого Израиль назвал отцом незаконной иранской программы по созданию ядерного оружия, убитого в ноябре 2020 года недалеко от Тегерана в результате нападения из засады, организацию которой многие приписывают Израилю, Коэн заявил, что «Мосад» наблюдал за ним в течение многих лет и что «Мосад» был очень близко от него до ноября 2020 года. Фахризаде «больше всего беспокоил нас с точки зрения науки, знаний, ученых, занимающихся иранской военной ядерной программой», — сказал Коэн, и поэтому «он был целью для сбора разведданных в течение многих лет».

Фоо: Tasnim News Agency, CC BY 4.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=103260154

Даян заметила об убийстве Фахризаде: «Йоси Коэн не может брать на себя ответственность за это действие, но его личная подпись стоит на плане всей операции».

На вопрос, считает ли он, что убийства влиятельных врагов Израиля оправданы, Коэн заметил: «Если у этого человека есть возможности, которые ставят под угрозу граждан Израиля, он должен прекратить свое существование». Однако в некоторых случаях, по словам Коэна, Израиль передает такой потенциальной цели сообщение, что «если он готов сменить профессию и больше не причинять нам вреда, тогда да» – подразумевая, что он будет пощажен. «Уловил ли кто-нибудь из таких людей намек и стал, скажем, пианистом?» Да, заявил Коэн и добавил, что это ему понравилось. Однако другие, по его словам, не поняли, что от этого предложения нельзя отказываться. Несмотря на все действия «Мосада», «иранцы ближе, чем когда-либо к бомбе», — заявила Даян. «Не совсем так, — ответил Коэн. — Это неправда».

Семь часов на складе в Тегеране

В интервью Коэн описал планирование и осуществление кражи  «Мосадом» огромного архива документов по иранской ядерной программе из Тегерана в ночь на 31 января 2018 года – операция, за которую Израиль открыто взял ответственность на себя. Он заявил, что руководил операцией из командного центра «Мосада» в Тель-Авиве и что агентство начало работать над ней по его указанию двумя годами ранее.

«Мы поняли, что они тайно хранят свои ядерные секреты – вещи, о которых мы не знали… Я решил, что нам нужно посмотреть, что иранцы планируют в отношении нас, — отметил Коэн, — и я сказал своим людям подготовиться к тому, чтобы доставить это домой», потому что потенциально это могло бы показать «более широкую картину» иранской программы. По словам Даян, в операции были задействованы двадцать агентов «Мосада» – ни один из них не был гражданином Израиля. Коэн рассказал, что «Мосад» построил копию здания, узнал все о сейфах, в которых хранится материал, и знал, как эти контейнеры расположены. «У нас была определенная проблема в ту ночь», — заметил Коэн, относительно «чего-то, что мы узнали», что, по-видимому, изменилось, но было принято решение действовать в соответствии с планом. Коэн подчеркнул, что они знали, что у них есть максимум семь часов на месте – «после этого прибудут грузовики, охрана и рабочие» и «вы не сможете прыгать с заборов и прорываться сквозь стены». Группа агентов нейтрализовала сигнализацию, сняла двери склада и, как сообщается, открыла 32 сейфа с материалами.

По словам Коэна, открытие таких сейфов занимало «не больше минуты на каждый». Когда изображения документов на фарси и других материалов в сейфах были просмотрены в командном центре Тель-Авива в режиме реального времени, «и мы поняли, что мы получили документы о военной ядерной программе Ирана», — рассказал Коэн. «Это был невероятный восторг для всех нас».

Даян указала, что у «Мосада» было множество грузовиков – ложных целей, ездивших по Тегерану, чтобы сбить иранцев со следа единственного грузовика, вывозившего 50000 документов и 163 диска из Ирана по суше, и Коэн не отрицал этого. По его словам, к утру иранцы узнали, что склад опустел, — и все выезды из страны были закрыты. «Мы знали, что они будут преследовать нас», — заявил он. — Мы изъяли их самые деликатные секреты».

Даян сообщила, что из-за опасений, что материалы будет невозможно вывезти, большая их часть была передана в электронном виде в Тель-Авив до того, как грузовик пересек границу. Коэн рассказал, что он заявил Нетаньягу, «как только мы покинули место… что первая часть операции завершена», и что теперь задача состоит в том, чтобы доставить материалы домой. По его словам, все оперативники, которые были задействованы в похищении документов, живы и здоровы, хотя некоторых из них потребовалось вывезти из Ирана.

Нетаньяху обнародовал эту находку на пресс-конференции в апреле 2018 года, на которой он назвал операцию «одним из величайших разведывательных достижений в истории Израиля» и доказательством того, что «Иран лгал», заявляя, что он не стремится к ядерному оружию.

Рядом с Нетаньягу

Подвергнувшись критике за то, что он был слишком близок к Нетаньягу и что он позволил премьер-министру использовать этот и другие успехи «Мосада» для своих политических нужд, Коэн отметил, что на пресс-конференции в апреле 2018 года Нетаньяху обсуждал материал, но он «не обсуждал операцию». Он заявил, что все руководители службы безопасности Израиля обсуждали вместе с Нетаньягу плюсы и минусы обнародования этой операции, и никто из них не возражал против обнародования. Напомнив, что его предшественник Тамир Пардо выступал против «унижения врага», Коэн остался непреклонен в том, что обнародование материалов, добытых разведкой, было правильным решением и что Нетаньягу действовал «профессионально» в этом и других их делах.

«Для нас было важно, чтобы мир увидел материалы», — заметил Коэн, отметив, что он также лично проинформировал руководителей разведок стран – союзников. И было важно, «чтобы это вызвало отклик у иранского руководства, чтобы оно услышало наш посыл: «Дорогие друзья, к вам проникли; мы наблюдаем за вами; эпоха сокрытия и лжи закончилась».

Среди других откровений в интервью Коэн рассказал, что в молодости его вдохновила телевизионная драма о британских секретных службах «Каллан», и что Каллан был его первоначальным псевдонимом в «Мосад». Позже он стал известен как «Модель» из-за его  опрятной внешности. «Мой отец научил меня гладить», — отметил он.

Личная жизнь

59-летний Коэн был принят на работу в «Мосад» в 22 года, когда учился за границей в Лондоне. Он вырос как ортодоксальный еврей и был одним из немногих религиозных агентов «Мосада», когда он присоединился к нему. Он рассказал, что за свою карьеру у него были «сотни» паспортов и он завербовал сотни агентов. Он описал одного из них, еще живущего, — агента «Хизбаллы», завербованного в Европе. Будучи женатым и имея четверых детей, Коэн кратко рассказал о своей семье, в том числе о своем сыне Йонатане, который страдает церебральным параличом.

Назначенный Нетаньяху на пост главы «Мосада»в декабре 2015 года, он заявил, что надеялся стать главой «Мосада» «со второго дня», когда он работал в этой организации. На вопрос о его связях с несколькими богатыми людьми, включая американо – израильского голливудского магната Арнона Милчена и австралийского магната Джеймса Пекера (оба фигурируют в одном из дел о коррупции против Нетаньягу), Коэн заявил, что нужно быть более щепетильным в отношении таких связей. Он подчеркнул, что большой подарок Пекера на свадьбу его дочери «возвращается». Он отрицал, что эта сумма равнялась заявленным 20000 долларов, и подчеркнул, что получение подарка было одобрено юридическим советником «Мосада».

Он рассказал, что Милчен предложил ему миллионы, чтобы начать кибербизнес, и что он серьезно обдумал это и мог бы согласиться на эту работу, если бы его не назначили главой «Мосада». Он отрицал, что Нетаньягу когда-либо спрашивал его, будет ли он «предан» ему, когда его рассматривали как кандидата на высший пост в «Мосаде». Как сообщается, Нетаньяху задал такой вопрос его сопернику, известному под псевдонимом «Н.», и, по всей видимости, тот не смог дать удовлетворительного ответа. Коэн также заявил, что никогда не обсуждал назначение на этот пост с Сарой Нетаньягу.

Говоря о своих отношениях с Нетаньягу Коэн заметил: «Я знаю, что расплачиваюсь за свою близость к Нетаньягу» и что «доверительные отношения, которые у меня сложились с премьер-министром, очень полезны для деятельности «Мосада» и его развития». Он отверг обвинения в том, что он настолько близок к Нетаньяху, что поставил под угрозу независимость «Мосада». «Я работаю для более высокой цели. Я не работаю на премьер-министра», — заявил он.

Отношения с ОАЭ

Будучи глубоко вовлеченным в формирование соглашений о нормализации отношений между Израилем и Объединенными Арабскими Эмиратами, Бахрейном, Суданом и Марокко в 2020 году, он рассказал, что налаживание связей с ОАЭ потребовало «устранения препятствий», возникших в результате убийства «Мосадом» в гостиничном номере Дубая в 2010 году высокопоставленного деятеля ХАМАСа Махмуда аль-Мабхуха, поставщика оружия для ХАМАСа, также разыскиваемого Израилем за терроризм. «Это была мина, которую нам нужно было обезвредить… Она была на столе», когда начались переговоры в ОАЭ. «Мы разобрались с этим. Мы устранили препятствие», — заметил он.

«Есть операции, которые, к нашему сожалению, были раскрыты, — заявил он о таких инцидентах, как история с Мабхухом. — Когда это раскрывается, это больно, неприятно и стыдно». Он отрицал политическую помощь Нетаньягу в попытке организовать предвыборный визит в ОАЭ до выборов 23 марта 2021 года. «На планы работы «Мосада» никак не влияет политическая подоплека, — отметил он. — Мне жаль, что этот визит не состоялся; должен был прибыть король Бахрейна – это было важно для государства Израиль». Он рассказал, что во время одной из своих поездок в ходе переговоров по подготовке Соглашений Авраама, он заявил своей команде во время полета: «Теперь у нас намного меньше врагов – это грандиозное событие». Даян отметил, что его работа также включала контакты с саудитами и многими другими.

На вопрос, уместно ли, чтобы «Мосад» занимал такое доминирующее положение в израильских международных отношениях, Коэн ответил: «По моему мнению, с вашего позволения, «Мосад» 2021 года должен быть повсюду».

Ошибки в отношениях с ХАМАСом

Он заявил, что был неправ, поддерживая и лично помогая организовать приток сотен миллионов долларов из Катара в Газу в последние годы. Он подчеркнул, что эти деньги предназначались не для строительства туннелей и ракет, а для помощи мирным жителям Газы. Он считал, что если жизнь гражданского населения Газы улучшится, «мотивация для кризисов и войн уменьшится». «Я был неправ», — подчеркнул он. По той же причине он не верил, что в прошлом месяце разразится 11-дневная война с ХАМАСом: «Я думал, что мы заключили «соглашение», благодаря которому будет сохраняться спокойствие».

На вопрос, чего ему больше всего будет не хватать сейчас, когда его карьера в «Мосаде» окончена, Коэн ответил: «Радости от завершения успешной операции – я не найду ничего подобного». Тем не менее добавил он, «кто-то однажды сказал: «Вы поднимаетесь на Эверест только один раз. Вы установили флаг, теперь вы спускаетесь и ищите следующую вершину». На вопрос в этом контексте, надеется ли он стать премьер-министром, Коэн ответил: «Не сейчас». Но вы не исключаете этого? «Верно», — заметил он.

Источник: https://lechaim.ru/

13 июня, 2021

Обсуждение статьи – на странице "МЫ ЗДЕСЬ – форум" в Facebook