Дайджест "МЗ"
 

«Большая ложь» нацистов

Даниэль ПАЙПС, New York Sun



«Если сегодня анти-израильская и анти-еврейская арабская пропаганда очень похожа на аналогичную пропаганду Третьего Рейха, то для этого есть серьезная причина». Об этом Джоэл Фишман (Joel Fishman) из ‘Иерусалимского Центра Общественных вопросов' пишет в своем исследовании «Большая ложь» и война СМИ против Израиля» (The Big Lie and the Media War against Israel), отличающимся глубиной и проницательностью.
Фишман начинает с того, что привлекает внимание к перевернутой вверх дном ситуации, в которой Израиль рассматривается в качестве опасного хищника, в то время как он защищает своих граждан от терроризма, военных действий, ведущихся с применением обычных вооружений, и оружия массового уничтожения. Например, в одном опросе, проведенном в 2003 г., получены данные о том, что европейцы считают Израиль «самой большой угрозой» (the greatest threat) миру во всем мире. Как это получилось, что возникла сумасшедшая инверсия реальности – единственная на Ближнем Востоке полностью свободная и демократическая страна стала рассматриваться в качестве главной мировой опасности?
Для ответа на подобный вопрос Фишман обращается к истории Первой мировой войны. Это не вызывает удивления, поскольку в период после «холодной» войны комментаторы начинали всё сильнее осознавать тот факт, что Европа до сих пор живет в тени этого несчастья, будь то возобновленная политика попустительства агрессору или ее отношение к собственной культуре. В те годы британское правительство вначале использовало преимущества СМИ и рекламы с тем, чтобы воздействовать на гражданское население противника и на свое население, надеясь формировать их мышление.
Народы Центральных держав (Central Powers) cлушали сообщения, предназначенные для подрыва поддержки своих правительств, в то время как народам Антанты передавали новости о жестокости и зверствах противника, причем некоторые из них были фальшивыми. Так, британские власти утверждали, что императорская Германия имела «фабрику переработки трупов», в которой они использовали тела мертвых врагов для изготовления мыла и других «продуктов». После окончания войны, когда британцы узнали правду, эти ложные сведения оставили осадок того, что Фишман называет «скептицизмом, предательством и настроением послевоенного нигилизма».
Британская кампания дезинформации имела два пагубных последствия для Второй мировой войны. Во-первых, она способствовала скептицизму общественности союзников в отношении немецких злодеяний против евреев, которые имели большое сходство с мнимыми ужасами, сведения о которых регулярно распространялись британцами. Поэтому отчеты с оккупированных нацистами территорий обесценивались. (Этим объясняется, почему генерал Дуайт Эйзехауэр организовывал визиты в концентрационные лагери сразу после их освобождения - чтобы освидетельствовать эти лагери и документировать их реальность).
Во-вторых, Гитлер с восхищением отмечал британский прецедент в своей книге Mein Kampf (1925): "В начале притязания (британской) пропаганды были настолько дерзкими, что люди считали все сказанное придуманным сумасшедшим; позже это стало действовать на их нервы; и в конце концов в них стали верить». Десять лет позже это восхищение способствовало появлению нацистской «Большой лжи», которая перевертывала реальность с ног на голову, превращая евреев в преследователей, а немцев – в жертвы. Затем громадная пропагандистская машина с большим успехом вбивала эту ложь в психику говорящих на немецком.
Поражение Германии на время дискредитировало такие методы выворачивать реальность наизнанку. Но некоторые, которым удалось спастись от нацистов, перенесли свои старые антисемитские убеждения в страны, находящиеся сейчас в состоянии войны с Израилем, и намеревались убивать еврейское население. Тысячи нацистов нашли убежище в Египте, меньшему количеству этих людей удалось добраться до других говорящих на арабском стран, и в особенности – до Сирии.
Фишман подробно рассматривает случай с Иоганном фон Лиерс (Johann von Leers, 1902-1965), члена нацистской партии с первых ее дней, протеже Геббельса, пожизненный сторонник Гиммлера и открытый адвокат геноцидной политики против евреев. В 1942 г. в своей статье «Иудаизм и ислам как две противоположности» он восхвалял мусульман за их «непреходящую услугу» - держать евреев «в состоянии угнетения и страха». Этот фон Лиерс ускользнул из Германии после 1945 г., и через десять лет внезапно появился в Египте. Здесь он обратился в ислам и стал политическим советником Департамента информации Президента Нассера. Здесь, рассказывает Фишман, он «субсидировал публикацию арабского издания «Протоколов сионских мудрецов», возродил клеветнический «кровавый навет», организовал антисемитские радиопередачи на многих языках, культивировал неонацизм по всему миру и поддерживал теплую переписку с первым поколением людей, отрицающих Холокост (массовое уничтожение евреев фашистами), и поощрял их.
Такая «подготовительная работа» доказала свою ценность после исторической победы Израиля в Шестидневной Войне 1967 г. – унизительного поражения Советского Союза и его арабских союзников. В более поздней советско-арабской пропагандистской кампании отрицалось право Израиля защищать себя, и реальность выворачивалась наизнанку непрерывными обвинениями Израиля в агрессии. Точно так же, как Гитлер писал в своей книге Майн Кампф, если какие-либо бесстыдные утверждения вначале кажутся безумными, в конце концов в них начинают верить.
Другими словами, политическое сумасшествие нашего времени непосредственно связано со вчерашним днем. Может быть, некоторым из сегодняшних анти-сионистов будет стыдно осознавать, что их мышление, как бы его не упаковывать заново, является лишь уточнением геноцидных измышлений Гитлера, Геббельса и Гиммлера? Сумеют ли они тогда отказаться от этих взглядов?


Оригинал статьи на английском языке:
 Where the Nazi "Big Lie" Endures
Перевод с английского Анатолия Курицкого

Новый президент Франции
Николя Саркози:

реакция на Ближнем Востоке

Раис СУЛЕЙМАНОВ,
Институт Ближнего Востока, Москва


В ходе прошедшего 6 мая второго тура президентских выборов во Франции победу одержал кандидат от правой партии «Союз за народное движение» Николя Саркози (полное имя Николя Поль Стефан Саркози де Надь-Боча), получивший 53,06% голосов избирателей. Тем самым он обогнал свою конкурентку Сеголен Руайаль, получившую 46,94% голосов (всего же в выборах президента Франции приняли участие 37342518 человек из 44472198 зарегистрированных избирателей. Это означает, что явка избирателей составила 83,97%, а недействительными были признаны 3,53% бюллетеней).
Приход к власти человека, известного своими жесткими действиями в ноябре 2005 г. в качестве министра внутренних дел в отношении хулиганствующей молодежи, преимущественно состоящей из мусульманских иммигрантов, был по-разному воспринят за пределами Франции. Начавшиеся сразу же после победы Саркози акции протеста, вылившиеся в беспорядки в Париже, казалось бы, не предрекали ничего хорошего для Франции, в которой численность мусульманского населения составляет около 5 миллионов человек. Тем не менее реакция на победу в выборах Николя Саркози в различных странах Ближнего Востока зависела от того, какие действия нового французского президента ожидаются в отношении каждой из этих стран.
В Израиле испытали большое удовлетворение успехом Саркози. Причем его победа воспринималась израильским истеблишментом как победа своего соплеменника (дед нового французского президента по матери, Бенедикт (Барух) Маллах, был сефардским евреем из Салоник), имеющего, кстати, полное право на репатриацию в Израиль по Закону о репатриации 1950 г.
Для нескрываемой восторженности от прихода к власти бывшего министра внутренних дел Франции в Израиле есть свой резон: Саркози был, наверное, единственным французским и, если шире смотреть, европейским политиком, который публично поддержал Израиль в ходе второй ливанской войны против радикальной шиитской организации «Хизбалла», призывая ООН и все страны выступить на стороне Израиля, имеющего, по мнению Саркози, законное право на самооборону. Поэтому реакция в Израиле на такой исход президентских выборов была вполне естественной, особенно если учитывать тот факт, что другой кандидат в президенты Франции, Сеголен Руайаль, посещала Ливан и не скрывала своей симпатии в отношении «Хизбаллы» (она аплодировала Хасану Насралле, лидеру «Хизбаллы», когда он заявил о необходимости уничтожить «сионистское образование»).
Уже на следующий день после выборов во Франции премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт поздравил победителя по телефону, на что Саркози ответил, что он «друг Израиля, и Израиль всегда может полагаться на мою дружбу». Шимон Перес, вице-премьер израильского правительства, который лично был знаком с Саркози в бытность его главой МВД, сказал, что «все союзники Франции должны пожелать новому президенту удачи».
Любопытно, но не только официальные лица в Израиле были довольны результатами французских выборов, но и оппозиция не скрывала радости от победы Саркози. Лидер Ликуда Биньямин Нетаниягу назвал нового президента Франции «своим личным другом» и добавил, что «победа Николя Саркози на выборах во Франции — это хорошая новость для самой Франции и для отношений Израиля с Францией». Во время телефонной беседы с Саркози Нетаниягу затронул и иранскую тему. По сообщению газеты «Маарив» (8 мая с.г.), Саркози сказал, что Франция постарается не допустить появления ядерного оружия у Тегерана, поскольку это несет угрозу не только Израилю, но и всему миру. Ободренный этим, Нетаниягу заявил газете «Едиот ахронот», что «политика Франции в этом отношении (в отношении поддержания безопасности Израиля. – Р.С.) не изменится в ближайшие дни, но совершенно очевидно, что она больше не будет характеризоваться антиизраильскими настроениями».
Свое удовлетворение победой Саркози высказал также глава Американского еврейского комитета Давид Харрис, заметив по этому поводу, что для нового главы Франции характерно «понимание тех угроз, которым подвергается Израиль».
По сведениям итальянской газеты «Corriere della Sera», из 8775 французских евреев, живущих в Израиле и принявших участие в выборах президента Франции, 90% отдали свои голоса за Саркози. Анализируя реакцию на его победу, журналист газеты Давиде Фраттини пришел к заключению, что в Израиле убеждены, что холодность Ширака сменится новой эрой отношений с Францией. «С его (Саркози. – Р.С.) приходом закончится период антипатии и холодности, который мы пережили с Жаком Шираком», — уверенно пишет «The Jerusalem Post».
В арабском мире по-разному оценили приход к власти Николя Саркози. Король Иордании Абдалла II поздравил нового главу Франции с победой и высказал пожелание, чтобы Париж продолжал свою политику на Ближнем Востоке. При этом Абдалла II назвал Францию «союзником арабов» и высказал уверенность, что Саркози поддержит стремление палестинского народа к обретению своего национального государства.
Представители ХАМАСа по поводу избрания нового президента Франции заявили, что рассчитывают на то, что Париж изменит отношение к палестинскому правительству, однако в это верится с трудом. Скорее всего, Франция, как и многие другие страны Европы, будет вести диалог лишь с теми министрами палестинского правительства, которые не являются членами ХАМАСа.
Любопытным является тот факт, что «Хизбалла» также приветствовала победу «друга Израиля», несмотря на то, что последний прошлым летом поддержал Израиль в войне против «Хизбаллы». Наваф Муссауи, отвечающий за внешнеполитические связи в «Хизбалле», видимо, учитывая позицию нового президента Франции в отношении своей организации, пожелал, чтобы Париж проводил на Ближнем Востоке политику, которая будет соответствовать интересам Франции, намекая тем самым, что внешнеполитический курс Саркози не будет откровенно произраильским.
Вообще ливанцы рассчитывают на то, что смена президента во Франции, с которой Бейрут связывают исторические связи, поможет привлечь внимание мирового сообщества к ситуации в Ливане, особенно к политическому кризису в этой стране. Саад Харири, сын убитого ливанского премьер-министра Рафика Харири, который сейчас возглавляет большинство в ливанском парламенте, также рассчитывает на еще большее укрепление связей между двумя странами. Тем более что у него есть и личная заинтересованность: прежний президент Франции Жак Ширак инициировал и активно добивался международного расследования убийства Рафика Харири, чьим другом он себя называл. И теперь Саад Харири надеется, что и Саркози будет настаивать на продолжении расследования убийства его отца и, возможно, доведет это дело до конца.
Однако не все в арабском мире так оптимистично отнеслись к победе Николя Саркози. Будучи на посту министра внутренних дел, Саркози был известен как жесткими заявлениями в отношении иммигрантов, являющихся преимущественно выходцами из арабо-мусульманских стран, так и жесткими действиями, особенно продемонстрированными в ходе подавления беспорядков во Франции в ноябре 2005 г.
Саркози запомнился также тем фактом, что 2 октября 2006 г. 72 служащих аэропорта «Шарль де Голль» мусульманского происхождения были уволены «из соображений безопасности», поскольку их заподозрили в связях с исламскими террористическими организациями. В ноябре 2006 г. семь уволенных работников аэропорта подали в суд на Саркози. По сообщению газеты «Коммерсант» (7 ноября 2006 г.), профсоюз аэропорта признал, что многие служащие подвергаются религиозной дискриминации. Сам Саркози, как писало издание «The Peninsula» (26 октября 2006 г.), по этому поводу жестко и не скрывая своей позиции заявил, что только «отсутствие у персонала близких и далеких связей с радикальными организациями является первоочередным условием для работы в таких учреждениях».
19 июня 2006 г. были арестованы генеральный секретарь Французского совета имамов Дав Мескин (выходец из Туниса) и его сын. Их обвинили в отмывании денег, предназначенных для исламских террористических организаций. Мескин возглавлял мусульманскую школу «Ан-Наджа» во Франции, в которой и могли вестись под вывеской детского учебного заведения идеологическая вербовка и подготовка французских мусульман для совершения терактов как на территории Франции, так и за ее пределами. Этот арест, инициированный Саркози, вызвал определенную волну возмущений среди французских мусульман. Впрочем, последние склонны были видеть в действиях тогдашнего министра внутренних дел стремление удалить из общественной жизни ярого критика Совета мусульманской веры, который поддерживал министра Саркози и которому он симпатизировал.
16 февраля с.г. французская полиция провела удачную антитеррористическую операцию в Париже и Тулузе, в результате которой была обезврежена ячейка «Аль-Каиды» во Франции (были арестованы 11 человек). Саркози тогда публично поздравил своих подчиненных с успешно завершенной операцией, что можно рассматривать и как пиар-акцию накануне предстоящих президентских выборов. Впрочем, главный французский судья по вопросам борьбы с терроризмом Жан-Луи Бружьер тогда заявил, что угроза совершения терактов членами «Аль-Каиды» как во Франции, так и в остальных странах Европы остается «весьма велика» («Коммерсант», 16 февраля с.г.).
Саркози также известен тем, что откровенно выразил свое негативное отношение к мусульманскому обряду жертвоприношения на празднике Ид аль-Адха (в России известному как Курбан-байрам), назвав это «жестоким обращением с животными».
В ходе начавшейся в конце 2005 – начале 2006 гг. «карикатурной войны», всколыхнувшей Европу и страны Востока, Саркози занял принципиальную позицию в поддержку перепечатки карикатур на пророка Мухаммеда французскими газетами из датского издания «Jullands-Posten» , считая это проявлением свободы слова и печати. В частности, в феврале с.г., т.е. за три месяца до первого тура выборов, он открыто поддержал сатирический еженедельник «Charlie Hebdo», опубликовавший датские карикатуры, сказав, что «предпочел бы избыток карикатур их отсутствию».
Возможно, поэтому французские мусульмане в первом туре президентских выборов отдали в большинстве своем голоса центристу Франсуа Байру (Байру тогда получил поддержку 18,5% избирателей). Если верить мусульманским электронным СМИ (www.islamonline. net от 23 апреля с.г.), то во втором туре французские мусульмане голосовали не столько за Сеголен Руайаль, сколько против Николя Саркози, опасаясь его жесткой политики в отношении иммигрантов.
Поэтому после победы кандидата от правых арабские газеты поспешили высказать свое негодование по поводу такого исхода французских выборов. «Аш-шарк аль-Аусат» прямо обвинила еврейскую общину Франции в поддержке Саркози. Она высказала мнение, что своей победой новый президент республики обязан еврейской общине, и написала, что «президент Франции – это маленький Буш». Опасения по поводу судьбы незаконных арабских иммигрантов высказала газета «Аль-Хайат», считающая, что новый французский лидер будет «железной рукой» решать проблему иммигрантов.
Однако когда стало очевидно, что в ближайшие пять лет во главе Франции будет стоять Никола Саркози, Французский совет мусульманской веры поздравил его с победой на выборах. При этом он был назван «государственным мужем, которому удалось объединить все направления ислама во Франции». Французские мусульмане, вынужденные принять исход выборов как данность, испытывают определенные опасения по поводу дальнейших шагов нового президента Франции в отношении своих сограждан-мусульман.
Антииммигрантская предвыборная риторика Саркози воспринимается французскими мусульманами как исламофобская. Поэтому они хотят получить гарантии того, что он не станет предпринимать какие-нибудь меры, направленные на понижение их статуса. По этому поводу председатель Союза французских исламских организаций Франции Лхадж Тамил Брезе отметил: «Как мне представляется, он (Саркози. – Р.С.) скоро изменит свое отношение к мусульманам. Я хотел бы призвать мусульман проявить сдержанность и не демонстрировать свое неприятие результатов выборов неподобающим образом», намекая на то, что беспорядками, которые начала организовывать иммигрантская молодежь сразу после объявления результатов выборов, можно только навлечь гнев и ответные жесткие меры Николя Саркози, который уже неоднократно демонстрировал всей Франции, что способен на это.
В Турции весьма прохладно отреагировали на победу правого кандидата. Премьер-министр Турции Тайип Эрдоган, отдавая дань необходимому церемониальному этикету, принятому в случае избрания нового главы государства, поздравил Саркози с победой, однако совершенно четко высказал опасения, причем не без оснований, что Франция при новом руководстве может воспрепятствовать вступлению Турции в Европейский союз. Сам Николя Саркози в ходе предвыборной кампании неоднократно заявлял о том, что не допустит включения Анкары в ЕС. И, похоже, что опасения Эрдогана подтвердились.
17 мая Саркози предложил Турции принять участие в создании Средиземноморского союза, некого аналога ЕС. Причем сам президент Франции откровенно намекает, что Анкаре это будет выгоднее, чем «пытаться проникнуть в европейское сообщество». Это заявление главы Франции был негативно воспринято в Турции. Турецкий министр иностранных дел Абдаллах Гюль ответил, что «это предложение в период ведения переговоров демонстрирует неуважение к ранее достигнутым соглашениям». Анкара отвергла эту инициативу, исходящую от Саркози. Турции остается пока рассчитывать на то, что в Париже «проявят прагматизм», т.е. не станут мешать вступлению страны в ЕС.
Стоит также отметить тот факт, что в ходе памятных мероприятий, посвященных 92-летию геноцида армян в годы Первой мировой войны, Николя Саркози 24 апреля с.г. (День памяти жертв геноцида армян. — Р.С.), будучи еще кандидатом в президенты Франции, направил письмо главе Совета армянских организаций Франции Алексису Говчяну, в котором было сказано, что «Франция должна противостоять государственной политике отрицания Турцией геноцида армян, бессмысленной пропаганде, которая довлеет над армянами. Франция не только должна осудить отрицание геноцида армян на законодательном уровне, но и не принимать какое-либо проявление пропаганды отрицания».
В этой связи стоит напомнить тот факт, что еще 11 октября 2006 г., перед рассмотрением во французском парламенте законопроекта об уголовной ответственности за отрицание геноцида армян, состоялась телефонная беседа между Эрдоганом и Саркози, бывшем тогда главой французского МВД. Турецкий премьер-министр попросил у правительства Франции политической поддержки для блокирования принятия этого законопроекта. В ответ Саркози выдвинул премьер-министру Турции следующие условия: «Открыть армянскую границу Турции, объявить недействительной 301-ю статью нового турецкого Уголовного кодекса («За оскорбление чести турецкой нации». — Р.С.) и для обсуждения вопроса создать двустороннюю армяно-турецкую межправительственную комиссию». Ответ Эрдогана на эти предложения был маловразумительным, и, видимо, именно поэтому законопроекту был дан «зеленый свет». Понятно, что и этот факт будет негативно сказываться на отношениях между Парижем и Анкарой.
Таким образом, избрание нового, 23-го по счету президента Франции по-разному было воспринято на Ближнем Востоке, да и в самой Франции мусульманской ее частью. Теперь со сменой политического руководства в Париже может измениться и вектор внешней политики Франции. Сам Николя Саркози еще во время предвыборной кампании неоднократно заявлял, что намерен сблизиться с США в решении международных проблем. Впрочем, после выборов в телефонной беседе с президентом США Дж. Бушем Саркози сказал, что Париж заинтересован в «дружбе» с Вашингтоном, однако добавил, что «США необходимо помнить о том, что даже у друзей могут быть различные мнения по одному и тому же вопросу».
Так или иначе, но, по нашему мнению, Франция во главе с Николя Саркози на Ближнем Востоке будет придерживаться принципа избирательности при выборе партнеров для поддержки. Учитывая ее статус (Франция является постоянным членом Совета Безопасности ООН), ряд лидеров стран Ближнего Востока поспешили наладить неформальные отношения с новым президентом Франции. Поэтому и можно увидеть весьма лестные поздравления в адрес Саркози, посылаемые совершенно разными игроками в этом регионе. Пока же еще рано говорить однозначно, как Франция будет выстраивать свою стратегию внешнеполитического курса, но исходя как из предвыборной программы, так и последующих заявлений самого Николя Саркози, Париж, по крайней мере на первых порах, будет склоняться к более произраильскому (в вопросе арабо-израильских противоречий) и антитурецкому (по поводу интеграции Анкары в ЕС) векторам во внешней политике.


http://www.iimes. ru/rus/stat/ 2007/19-05- 07.htm

Вернуться на главную страницу


 

Раввины в наручниках
и еврейка "с обеих сторон"

В свою программу «Перекресток» на RTVi Виктор Топаллер (далее – ВТ) в этот раз пригласил раввина Ашера Альтшуля и журналиста Анатолия Гержгорина. Ашер Альтшуль (АА) преподавал в одной из иерусалимских иешив, служил в ЦАХАЛе, сейчас – раввин, преподаватель «Синай Академии» в Бруклине. Анатолий Гержгорин (АГ) – редактор газеты «Еврейский меридиан», независимый политолог.
Поводом для дискуссии послужил арест в Нью-Йорке 25 раввинов, участвовавших в митинге за исключение Ирана из ООН, как страны, лидеры которой во всеуслышание призывают к уничтожению еврейского государства.


Сначала – репортаж корреспондента из Израиля Эмиля Шлеймовича (в сокращении):

- Смотреть, как люди в форме сопровождают религиозных евреев в «воронки», мягко говоря, неприятно и вызывает не очень приятные ассоциации. Хотя, с другой стороны, у полиции наверняка была формальная причина для предотвращения антииранского митинга и задержания раввинов. Что действительно удивляет, это жуткая обида части еврейского мира. «И ты, Брут? - вопрошают они. - Разве Израиль и США не братья навек?»
Остаётся пожалеть людей, которые принимают на веру официальные заявления. В политике, как известно, нет ни друзей, ни врагов, есть только интересы.
Пока Израиль в определённой степени выгоден Штатам, ему будет поддержка. Если завтра станет более интересным кто-то другой, Израиль станет разменной монетой, и деваться будет некуда, если сам Израиль будет по-прежнему надеяться не на себя, не на собственный потенциал, а на помощь того или иного «старшего брата». Объявить себя независимым государством – мало, чтобы стать независимым. Надо ещё создать инструменты для получения реальной независимости, а главное – по капле выдавить из себя раба, жившего тысячи лет вдали от дома и вынужденного чутко прислушиваться к мнению приютившего его государя...


АГ: С моей точки зрения, арест раввинов был весьма вероятен, и сами раввины готовились к этому. Вот почему это была не демонстрация, а скорее демарш. Кто такие Ави Вайс и Гленн Рихтер, возглавлявшие группу протестующих? Это люди, которые вместе с Меиром Кахане начинали борьбу за выезд евреев из советского «Египта». И в этой борьбе, которую они вели совершенно нетрадиционными способами, они сумели победить. Обычно, говоря о выезде евреев из советского рабства, эту победу мы ставим в заслугу президенту Рейгану. И в какой-то мере это правильно. Но, по большому счёту, ударили в колокол, разбудили народ именно эти раввины.
ВТ: Вы хотите сказать, что это был демарш, и раввины сознательно ждали ареста, чтобы разбудить спящих евреев? Вы считаете, их правильно арестовали?
АГ: Я думаю, их арестовали только за то, что они были сторонниками Кахане. Если бы они были другими раввинами с теми же самыми лозунгами, их бы никто и пальцем не тронул.
ВТ: Ашер, а что вы думаете по этому поводу? Значит, их арестовали не потому, что 20-25 человек собралось на митинг, где они никому не мешали, а просто личности этих людей не устраивали власть?
АА: Я думаю, Анатолий прав. Действительно, в мире иешив прошла внутренняя информация о том, что Ави Вайс и другие пытаются поднять евреев на несанкционированную демонстрацию протеста с лозунгами исключить Иран из ООН.
ВТ: Значит, они специально не взяли разрешения, которое в принципе могли бы взять, и тогда бы их никто не тронул? АГ: Если б им дали.
АА: Я абсолютно согласен с тем, что, может быть, нереально исключить Иран из ООН, но против политики Ирана надо что-то предпринимать. Нужно выступать против этого…
Если бы это были лидеры еврейского общества, то тогда, может быть, вышли бы сотни тысяч. Нельзя преуменьшать достоинства Ави Вайса. Он лично совершил огромное количество дел, чтобы евреев выпустили из СССР. Тогда проводили политику тихой дипломатии. Он сказал, что тихая дипломатия не поможет. Пошёл напролом и - выиграл.
АГ: Такие люди нужны, кто-то должен ударить в набат.
АА: В данном случае демонстрацию организовали люди, которые не консолидировали еврейскую общественность на решение этой проблемы. На мой взгляд, просто была попытка привлечь средства массовой информации… ВТ: Но СМИ пропустили этот протестный митинг мимо ушей.
АГ: Мы забываем об одной вещи: Нью-Йорк сегодня - еврейская столица мира, потому что здесь проживает больше всего евреев и именно здесь собраны крупные еврейские финансы.
ВТ: Демонстрация, о которой мы говорим, - один из поводов поразмышлять на эту тему. Уже появились публикации о том, что, мол, господа евреи, которые, как Анатолий, считают Нью-Йорк еврейской столицей мира, не заблуждайтесь, что всё так хорошо. Потому что события принимают на самом деле не лучший для вас оборот и вам скоро придётся думать о том, что происходит на исторической родине, а не в Канаде или в Америке.
АГ: В перспективе, я не думаю, что у евреев Соединённых Штатов есть какое-то светлое будущее. Для нашего поколения, наверное, всё будет нормально. Но мне кажется, что золотой век для евреев Америки заканчивается, так же, как он в своё время закончился в Испании. И я уже сомневаюсь, например, останутся ли здесь наши внуки. АА: Америка – это не наш дом, мы здесь находимся в гостях. Любой человек, который обладает хоть минимальным еврейским самосознанием, должен понимать, что наш дом – Израиль.
ВТ: У меня к вам обоим вопрос: как может с любовью и уважением относиться к евреям США остальное население страны, если вы, будучи американскими гражданами, впрямую декларируете, что это не ваш дом? Я думаю, при таком отношении никакого уважения и снисхождения от американцев нееврейской крови вы не заслуживаете, и тогда, действительно, ситуация будет только ухудшаться. А с чего ей улучшаться, если вы не считаете Америку своим домом? АА: Действительно, как говорил г-н Шлеймович, евреи во всём мире - в гостях, кроме Земли Израиля – нашего наследного дома, (я не говорю о Государстве Израиль, которое изо всех сил старается уподобиться всем остальным странам, и в этом его огромная проблема). При этом мы должны с уважением относиться (о чём написано в наших книгах) к властям стран, в которых мы живём.
ВТ: Вы не отвечаете на мой вопрос: почему нас, исходя из того, что вы говорите, американцы должны любить? АА: А мы и не должны ни перед кем заискивать, добиваясь взаимной любви других народов. Недавно у нас был праздник Песах. Основная проблема рабства – это наше рабство перед мировой культурой. Мы считаем: если мы, евреи, даем миру 33% лауреатов Нобелевских премий, создаём пенициллин и совершаем открытия для спасения людей, то все нас должны любить. Однако у антисемитизма другие причины.
ВТ: Мне грустно это констатировать, но не могу молчать: мы во многом хлебаем то, чего заслуживаем.

Звонок из Израиля: Меня зовут Галина. Я с вами абсолютна согласна. Да, мы, евреи, заслуживаем то, что имеем. Потому что когда поместили какие-то дурацкие карикатуры на мусульман, во всём мире шли стотысячные демонстрации протеста. Теперь, когда Иран не только кричит о том, что Государство Израиль должно быть уничтожено, но и готовится к этому, всё, на что отважились евреи, – это демарш 25 раввинов. В Нью-Йорке больше никто не вышел, в Москве вообще никто не вышел. Поэтому евреи, которые живут вне Израиля, ПРЕДАЮТ Израиль и заслуживают всяческого неуважения. Моё такое мнение.

АГ: По поводу любви и нелюбви к нам и от чего это зависит. Просто мы другие, такими нас создал Бог, и нам постоянно об этом напоминают. Буквально накануне Дня Независимости Би-би-си провела большой опрос во многих странах мира: какую страну мира радиослушатели считают худшей. Так вот, худшей они назвали Израиль - наравне с Ираном. Все остальные страны – белые и пушистые. И как бы мы ни выпрыгивали из штанов, что бы ни делали для этого нашего несовершенного мира, всё равно для них мы будем другими, с их точки зрения , - неполноценными гражданами их стран. ВТ: Если так, то какие у нас есть основания претендовать на то, чтобы к нам относились, как к полноценным?
АГ: Мы просто должны жить по своим законам и меньше всего заботиться о том, что будут другие думать о нас.
АА: Ещё Голда Меир говорила, что единственная возможность выжить Израилю – это заботиться о самих себе, а не выбирать между Москвой и Вашингтоном.
ВТ: Вы с гневом говорили о том, что Европа будет жить по законам шариата. Но, исходя из того, что вы сейчас декларируете, исламисты ведут себя правильно, и евреи должны вести себя так же.
АА: Я так не говорил, между нами и ними - огромная разница. Евреи, живя по своим законам, ни в коем случае никому их не навязывают, тем более - огнём и мечом, как это делают исламисты. Наоборот, наша проблема в том, что мы пытаемся быть похожими на других. Мы пытались быть русскими, немцами, американцами - вместо того, чтобы просто оставаться евреями. Тем более, что в Америке для этого есть все условия. А в вопросе о патриотизме, когда, сидя в Манхэттене, мы бьём себя пяткой в грудь и говорим, как мы любим Израиль, мне кажется это несерьёзным.

Звонок из Детройта: Я слушаю вашу передачу и возмущаюсь. В Америке мы, евреи, обрели свободу. Мы граждане этой страны. Какого же чёрта вы травите нас, наших детей и внуков? Зачем эта передача? Зачем вы пригласили этих людей, которые травят наши души?

АГ: Я уже высказывал свою точку зрения: наше поколение проживёт хорошо, а по поводу внуков у меня, к сожалению, такой уверенности нет. Дай Бог, чтоб всё было нормально, но нельзя прятать голову в песок. Лучше на вещи смотреть трезво. А насчёт антисемитизма есть такая известная шутка. Главный лозунг антисемитов : «Бей жидов, спасай их от ассимиляции!».

Звонок из Германии: Меня зовут Лев. Мне кажется, сегодня готовится такое же уничтожение евреев, как 60 лет назад в Европе. Главная ударная сила – Иран, но поддержит его весь мир. И вот ещё: та дама, которая позвонила из Детройта, это и есть еврейская анттисемитка. Она довольна тем, что её кормят, поят, и больше ей ничего не надо. А когда дадут ей команду идти в газовую камеру, она и туда пойдёт.

ВТ: Лев, интересно, об антисемитизме вы говорите, живя в Германии. Генная память вас не беспокоит?
Лев: Я живу здесь два года, и мне очень некомфортно. Вообще-то я израильтянин, попал сюда случайно, и очень сожалею об этом, хотя не всё от меня зависит. Чтобы бороться с антисемитизмом, нужно, прежде всего, укреплять Израиль.
АГ: Лев сказал абсолютно правильную вещь. Сильное государство заставляет уважать себя. Если Израиль уважают, значит, уважают евреев, живущих в диаспоре. А по поводу выступления Владимира Козловского, которого я очень уважаю, я бы хотел обсудить этот вопрос несколько под другим углом. Мне не настолько важно, как американцы относятся к Израилю, гораздо важнее, как к нему относятся американские евреи. Здесь масса еврейских организаций, которые каждый год собирают колоссальные деньги для Израиля. И что? Неужели нельзя определить приоритеты, куда направить эти средства?
ВТ: В основном, они идут на содержание самих организаций, как я понимаю.
АГ: В Израиле нет полезных ископаемых, зато есть большой интеллектуальный потенциал, который необходимо использовать, чтобы учёные не бежали в Америку, Германию, Канаду и т. д. Нужно всего-то 300-400 миллионов для строительства академгородка типа Новосибирского. Другая необходимость – вырвать из рук арабов нефтяное оружие, то-есть срочно создавать альтернативное топливо…

Звонок из Израиля: Меня зовут Ира. Я еврейка с обеих сторон, и меня возмущает наше заносчивое поведение. Это напоминает проявление различных форм национализма – фашистского национализма 40-х годов, бандеровского.. Если бы я была другой национальности, я бы, скорей всего, тоже ненавидела евреев. Для того, чтобы не было антисемитизма, не нужно себя ставить выше других народов, нужно хорошо относиться ко всем религиям.

ВТ: Думаю, проблемы антисемитизма не объясняются только тем, как мы себя ведём.
АА: На мой взгляд, то, что говорила звонившая из Израиля женщина, – это стандартная ошибка евреев, живущих в России и других странах. Мы пытаемся заискивать перед другими народами. Показываем, как мы много сделали, как мы на них похожи. Когда-то мой учитель говорил нам: «Если кто-то сказал вам: «Жидовская морда! Убирайся в свою Палестину», то не следует лезть в драку, ибо всё, что он сделал, это напомнил, кто вы и где ваше место. Система, которая работает во всём мире, такова: если еврей не чувствует себя евреем, ему об этом напоминают. В Америке общество тоже не построено на том, чтобы любить или не любить то или иное государство. Да, сейчас Америка дружит с Израилем, но только до того момента, когда это ей выгодно. И на этот счёт не нужно обманывать самих себя. Евреи должны сами заботиться о своём благосостоянии, ни на кого не надеясь.
АГ: Давайте называть вещи своими именами. Если б последняя звонившая говорила из Казани, я бы ещё понял. Но эта женщина уже находится на своей земле, а рассуждает так, будто живёт в Казани. Как такое может быть? Значит, не надо было ей ехать из столицы Татарстана, оставаться там и вести себя тише воды, ниже травы. Потому что любое государство выживает только тогда, когда его жители являются носителями национальной идеи. В своей стране ты хозяин, и если вести себя будешь как космополит, то и отношение к тебе будет такое же.
ВТ: А француз во Франции тоже должен вести себя как хозяин по отношению ко всем остальным, в том числе и евреям?
АГ: Он себя так и ведёт. Есть титульная нация, которая до последнего будет биться за свои интересы, это нормально.
ВТ: А какая титульная нация в Америке?
АГ: Америка строилась по другому принципу. Здесь пытались создать «плавильный котёл», хотя и безуспешно.
АА: Вы считаете, что японцы и китайцы в Америке не ценят свою национальную культуру? Мне кажется, что наша проблема в Америке в том, что мы всеми силами стараемся быть американцами, а не евреями. В то время, как Америка создана как космополитическая страна, и нация, которая выживает в ней, если она выживает, - это та нация, которая гордится своим наследием – итальянцы, китайцы. И всё это - на пользу Америке.

Звонок из Сан-Франциско: Меня зовут Маня. Мы живём в Америке 15 лет и я благодарна этому государству за то, что оно нам дало. Мы граждане США и гордимся этим. В то же время мы евреи, и переживаем за судьбу Израиля, и помогаем ему. И всё же, в первую очередь, мы американские граждане, а потом уже евреи.

ВТ: Предоставляю каждому оппоненту по минуте для заключительного слова.
АГ: Я просто расскажу случай из жизни. Моя родственница на днях шла на работу в Манхэттене. Навстречу двигалось «лицо арабской национальности», которое вдруг ни с того, ни с сего со всего маху ударило ей ногой по голени. Боль была очень сильной, родственница закричала. Из-за поворота выехала полицейская машина, остановилась. Копы, узнав в чём дело, сказали: «Звоните 911», а один полицейский добавил: «Будут стрелять - вызовите». Возможно, это единичный случай. Я хотел бы верить, что это так. Время покажет.
АА: Подводя итог, я бы сказал, что еврейское самосознание определяется твоей близостью или связью с Израилем, где бы ты ни находился – в России, Германии, в любой точке мира. А в Америке, в эмигрантской стране, быть гражданином США - это чтить свою национальную принадлежность и гордиться тем, кто ты есть. И тогда ты - полноценный американец.

ИТОГИ ГОЛОСОВАНИЯ:
Около 55% телезрителей поддержали позицию раввина Ашера Альтшуля и соответственно около 45% проголосовали за Анатолия Гержгорина.

Запись передачи RTVi осуществил
Давид МАНС, Нью-Йорк

P.S. Позволю себе несколько слов по поводу ареста раввинов, поскольку на передачу дозвониться не удалось. К тому, что уважаемые оппоненты говорили о раввине Ави Вайсе, следует добавить, что он президент «Коалиции обеспокоенных евреев» (АМСНА), главный раввин Института изучения иудаики (Ривердэйл, Бронкс), преподаватель Стерн-колледжа, основатель иешивы Ховевей Тора. А еще он - раввин Джонатана Полларда, постоянно поддерживающий с ним связь…
Со своими студентами Ави Вайс ездил с протестом в Польшу, когда на месте Освенцима, где было уничтожено полтора миллиона евреев, хотели построить католический монастырь, и был избит там. Рав Вайс многократно бывал в Израиле, протестуя против депортации евреев из Газы. На протяжении более 20 лет ежегодно в Манхэттене он организовывает многочисленные демонстрации в поддержку Израиля и против палестинского террора. Всегда эти выступления были согласованы с полицией и, более того, проходили под её охраной. Почему же в этот раз рав Вайс изменил своим правилам?
Думается, он решил рискнуть только потому, что не видел другого пути, как объяснить «спящим евреям» серьёзность ситуации, как заставить говорить о важнейшей проблеме прессу, умышленно замалчивающую неудобные вопросы. Конечно, этот риск не понадобился бы, если бы у нас были лидеры, болеющие за Израиль не только перед телекамерой во время время предвыборной кампании. Они бы могли организовать многотысячные демонстрации, и это бы невозможно было замалчивать. Увы, мы выбираем демократов - таких, как Брук-Красный. Когда Вайс и другие протестовали в Манхэттене против депортации евреев из Газы, подобные Бруку «лидеры», озабоченные лишь собственными интересами, равнодушно поддерживали этот процесс. И теперь они так же преступно бездействуют, а раввину Вайсу и другим арестованным за их горячие сердца и любовь к своему народу 15 мая предстоит отвечать в суде за «противоправные» действия.

Давид МАНС

Кремлевские связи хасидов

Гай ЧЕЙЗАН, The Wall Street Journal

Видный российский раввин использует кремлевские связи для расширения своей власти. Благодаря поддержке Путина хасидское движение "Хабад-Любавич" приобретает вес. Новые веяния в омской синагоге

Сегодняшняя Россия держится на весьма странных альянсах и взаимоотношениях, но один из самых необычайных – это союз между президентом Владимиром Путиным и ультраортодоксальным раввином Берлом Лазаром.
Ребе Лазар принадлежит к хасидскому движению "Хабад-Любавич", штаб-квартира которого находится в Краун-Хайтс в Бруклине. Любавичские хасиды стоят в стороне от традиционного, широко распространенного иудаизма. Их отличительная черта – преклонение перед Ребе, ныне покойным духовным лидером движения. Некоторые даже считают его Мессией.
В России любавические хасиды – вовсе не маргинальное движение, а господствующее течение в жизни евреев. Их лидер ребе Лазар именуется главным раввином России. Многие считают его главой еврейской общины страны. Процветающая под покровительством Путина ассоциация, которую возглавляет Лазар – Федерация eврейских общин России (ФЕОР) – на данный момент принадлежит к числу самых активных благотворительных организаций в стране: по всей России у нее есть школы, больницы, детские приюты и общинные центры. Некоторые полагают, что ФЕОР единолично возродила еврейскую жизнь в российской провинции.
Но звучит и критика: высказываются подозрения, что успех ФЕОР зиждится на ее фаустовской сделке с Кремлем. Говорят, что ребе Лазар иногда целенаправленно занижает степень антисемитизма в России и выполняет обязанности лоббиста Путина во всем мире. Взамен, по словам оппонентов, "Хабад-Любавич" пользуется беспрецедентным политическим влиянием; государство также передало именно ей объекты недвижимости общин стоимостью в миллионы долларов, хотя часто на эти объекты подавали заявки другие еврейские организации. "Придворные евреи были всегда – при царизме, при советской власти, – говорит один из лидеров еврейской общины Евгений Сатановский. – Лазар определенно продолжает эту традицию".
42-летний ребе Лазар, жизнерадостный отец 12 детей, одетый в традиционный черный габардиновый костюм и шляпу с полями, утверждает, что его влиятельность преувеличена. "Существует миф, что у меня есть ключ к кабинету президента, – смеется он, но тут же добавляет: – По-моему, поддерживать хорошие отношения с властями – это очень важно". Отметая обвинения в слишком мягком отношении к Путину с его антидемократическими действиями, Лазар замечает, что не его дело – публично высказываться по вопросам, не имеющим прямого отношения к жизни евреев. Взлет ребе Лазара совпал по времени с усилиями Путина по централизации власти и подавлении диссидентства. Придя в Кремль в 2000 году, новый президент заткнул рты независимым СМИ, заключил в тюрьму предпринимателей, которые его критиковали, выхолостил парламент и национализировал активы энергетических компаний.
Но также он взялся и за общественные организации. По словам оппонентов Кремля, те, которые относятся к Путину лояльно, – например, ФЕОР, – пользуются поддержкой и защитой. Те, которые не вызывают у Путина доверия, власти затирают. Иногда, если организация вела себя независимо, власти просто создавали ее более уступчивый клон, – утверждают оппоненты.

"Кремлевские связи"

Восхождение ФЕОР – пример того, как амбициозные организации могут извлекать пользу из ужесточающегося контроля властей над российским обществом, чтобы проталкивать свои собственные идеи и теснить конкурентов. ФЕОР часто обвиняют в том, что она стремится единолично говорить от лица всех российских евреев – примерно так, как Кремль монополизирует российскую политическую жизнь. "Кремлевские связи позволили им занять место официальных лидеров нашей общины и крепко за него держаться", – говорит Александр Осовцов, бывший вице-президент Российского еврейского конгресса и ярый критик президента Путина.
Много веков судьба российских евреев зависела от капризов правителей страны. При царизме они могли проживать исключительно "в черте оседлости" – в определенном районе на западе Российской империи – и становились жертвами казацких погромов. При советской власти иудейская религиозная жизнь ушла в подполье, а количество студентов-евреев в университетах ограничивалось определенными квотами.
В 1991 году коммунистический режим пал, Россия открыла границы, и сотни тысяч евреев эмигрировали, в основном в Израиль. В страну нахлынули зарубежные раввины, чтобы помочь тем, кто остался, вернуться к их национальным и религиозным корням. Этим раввинам предстояло много потрудиться: подавляющее большинство российских евреев (по разным оценкам их насчитывается от 600 тыс. до 1 миллиона) – это светские, ассимилировавшиеся люди, отошедшие от еврейских традиций.
Среди зарубежных раввинов были и представители "Хабада". Зародившийся в конце XVIII века в городе Любавиче, который тогда относился к России, "Хабад" пережил Холокост благодаря тому, что переместился в США. В итоге штаб-квартира движения разместилась в Бруклине. При "Ребе" – Менахеме Мендле Шнеерсоне – "Хабад" превратился из крохотной секты во всемирное движение, которое видит своей миссией возвращение неверующих евреев в лоно их религии. Нью-йоркские активисты "Хабада" славятся тем, что разъезжают в специально оформленных машинах, прозванных "Танками мицвы", раздают свечи для Шаббата или вовлекают прохожих-евреев в краткие религиозные обряды. "Хабад" (это аббревиатура по первым буквам ивритских слов "хохма" – мудрость, "бина" – постижение и "даат" – знание) ныне имеет 4 тысячи эмиссаров ("шлихим", в единственном числе "шалиах"), которые действуют в 73 странах по всему миру. 150 с лишним шлихим, в том числе ребе Лазар, работают в России. Лазар родился в Милане в семье шлихим, получил высшее религиозное образование в США, а в 1990 году приехал в Россию, как планировал, на год, но так тут и остался.
Поначалу "Хабад" занимал в России весьма скромные позиции. Его затмевали лучше укорененные местные организации, обязанные своим влиянием поддержке евреев-олигархов – магнатов, которые в России 1990-х за счет связей в верхах сколотили огромные личные состояния и пользовались колоссальным могуществом. Крупнейшей организацией был Российский еврейский конгресс (РЕК) – благотворительный фонд, созданный в 1996 году медиамагнатом Владимиром Гусинским.

Жизнь налаживается

Но судьба "Хабада" резко переменилась к лучшему в 2000 году, с избранием Путина на пост президента. Он твердо решил ограничить власть олигархов и для начала обрушился на Гусинского, который использовал свои СМИ для резких нападок на власть.
Вскоре налоговые органы начали производить обыски в офисах медийной империи Гусинского. Через несколько месяцев она перешла в собственность государственной компании – газового монополиста. Затем, по словам оппонентов Кремля, власти взялись за другой бастион Гусинского – Российский еврейский конгресс.
"Путин видел в РЕК угрозу себе, – говорит Танкред Голенпольский, один из основателей Конгресса и издатель одной из старейших еврейских газет в России. – Для него это была банда олигархов, на которых он не мог положиться". Официальный представитель Кремля отрицает, что власти атаковали РЕК: это, мол, благотворительная организация, которую "никак нельзя было воспринимать как политическую угрозу государству".
Кремль не вызвал Гусинского на бой непосредственно в Российском еврейском конгрессе, где было множество сторонников магната. Вместо этого Путин оказал поддержку конкурирующей организации – ФЕОР, созданной в 1999 году ребе Лазаром и израильским торговцем бриллиантами Львом Леваевым (Левиевым), уроженцем Узбекистана. Эта стратегия помогла Кремлю отразить обвинения в том, что его кампания против РЕК носила антисемитский характер.
Учредительный съезд ФЕОР в московском отеле Olympic Penta активно освещался в государственных СМИ. Организация утверждала, что представляет интересы десятков еврейских общин. Но с самого начала в руководстве ФЕОР задавали тон хабадники. Именно они предопределяли ее программу действий и политический курс.
Главной целью ФЕОР было провести своего человека на пост главного раввина – официально признанного главы российской еврейской общины. В то время этот пост занимал Адольф Шаевич, сторонник Российского еврейского конгресса и Гусинского.
В мае 2000 года, по словам ребе Шаевича, Леваев предложил ему 240 тыс. долларов за то, чтобы он ушел в отставку и передал власть ребе Лазару. Шаевич, как он сам рассказывает, ответил, что его должность не продается. Леваев отказался прокомментировать это заявление, а ребе Лазар утверждает, что ему ничего не известно о таком факте. Не прошло и двух недель, как ФЕОР собралась в Москве и избрала главным раввином ребе Лазара, утверждая, что она представляет всю еврейскую общину России. В тот же день Гусинского арестовали. Пробыв в заключении четыре дня, он бежал из России и больше в страну не возвращался.
Ребе Лазар говорит, что с инициативой выбрать его вместо Шаевича выступили местные общины, боявшиеся, что их будут отождествлять с оппозиционным политическим течением Гусинского. "Они сказали: если так будет продолжаться дальше, против нас будет вся страна", – сообщил он.
Но многие гадали, каким образом родившийся в Италии эмиссар ультраортодоксального движения, плохо говорящий по-русски, стал лидером всех российских евреев. По некоторым оценкам, к "Хабаду" принадлежат менее 5% российских евреев. Ребе Лазар получил российский паспорт всего за несколько недель до своего избрания. "С таким же успехом 30 католических священников из Ирландии и Польши могли бы избрать Патриарха Русской православной церкви", – говорит Сатановский, с 2001 по 2004 год бывший президентом Российского еврейского конгресса.
Ребе Шаевич не соглашается отказаться от своего титула. Противостояние между Шаевичем и Лазаром продолжается и поныне – оба называют себя главными раввинами. Некоторые организации и издания признают это звание за ними обоими.
Но Путин быстро показал, на чьей он стороне. В сентябре 2000 года он торжественно открыл в Москве новый общинный центр "Хабада", строительство которого обошлось в 10 миллионов долларов, и расхвалил ФЕОР, охарактеризовав ее как конструктивную и влиятельную организацию. Конференц-зал ребе украшает фотография, на которой Путин, стоя рядом с Лазаром, перерезает ленточку.

"В списке гостей не значится"

Когда в июле 2000 года Путин выступил со своим первым посланием к Федеральному Собранию, он прислал приглашение ребе Лазару, а ребе Шаевича в список не включил. То был лишь первый из знаков унижения. На следующий год президент исключил ребе Шаевича из членов совета своих консультантов по религиозным вопросам и провел на его место ребе Лазара.
Кремль отрицает, что поддерживает своих любимчиков. "Мы не вмешиваемся во внутренние дела еврейской общины", – заявил его официальный представитель.
Ребе Лазар быстро подольстился к своим новым покровителям. В интервью в прессе он подчеркивал, что атака на Гусинского не имела никакой антисемитской подоплеки. Во время многочисленных визитов в Вашингтон он активно лоббировал идею отмены поправки Джексона-Вэника – старался убедить конгрессменов, выступал публично, дал бессчетное количество интервью на сей счет. Речь идет о давно раздражающем Кремль законе времен холодной войны, налагающем ограничения на торговлю США с государствами, где нет свободы эмиграции.
Лазар также хвалил Путина за то, что тот добился резкого спада антисемитизма. Выступая в октябре 2004 года в Иерусалиме, Лазар назвал Россию "одним из самых безопасных мест для евреев в Европе". Это заявление вызвало негодование ряда еврейских лидеров в самой России.
Факты указывают на то, что Лазар преувеличивал. По оценкам израильской государственной организации Global Forum Against Anti-Semitism, количество инцидентов с применением насилия против евреев в России выросло: в 2003 году их было 4, а в следующем году – 55. В январе 2005 года примерно 500 националистов, в том числе депутаты из правой партии, поддерживаемой Кремлем, опубликовали открытое письмо с требованием, чтобы власти запретили все еврейские организации в России, обвиняя последние в экстремизме и неприязни к русским. По данным Anti-Defamation League, в прошлом году еврейские школы, общинные центры и синагоги в 6 городах подверглись атакам вандалов.

Под нажимом

На ребе Лазара было оказано давление с тем, чтобы он заговорил более жестко – особенно после того, как в январе 2005 года хабадский раввин был избит расистами в московском подземном переходе. Лазар постепенно начал выражать обеспокоенность ростом антисемитских настроений и ксенофобии в России.
Тем не менее его по-прежнему то и дело приглашали в Кремль, а государственные СМИ брали у него интервью. Это шло на пользу "Хабад-Любавич": местные предприниматели-евреи стали щедро жертвовать в фонд ФЕОР. "Они видели в Лазаре канал связи с Кремлем, того, кто может замолвить за них словечко перед Путиным", – поясняет видный московский раввин Зиновий Коган.
Авраам Беркович, высокопоставленный сотрудник ФЕОР и член движения "Хабад", говорит: "Спонсоры поддерживают нас, так как верят в наше дело и видят успех наших программ".
Представитель Кремля отрицает, что ФЕОР когда-либо выступала в роли посредника. "Путину не нужны мостики, которые соединяли бы его с деловым сообществом", – заявляет он.
"Хабад" завоевал поддержку не только благодаря своим связям с Кремлем. Организация умеет собирать средства, лоббировать свои программы и осуществлять пиар. Благодаря этому она, как доказано на практике, эффективно наладила общинную жизнь. Наблюдателей впечатляла готовность хабадских раввинов действовать в некоторых из самых запущенных и отдаленных городов российской провинции.
Вскоре казна ФЕОР переполнилась пожертвованиями ряда богатейших людей России. Магнат Роман Абрамович финансировал сиротские приюты и программы помощи неимущим "Хабада". Леваев (он сам принадлежит к любавическим хасидам) при Путине достиг процветания и создал по всей России сеть школ "Хабада". А инвестиционный менеджер Джордж Рор из Нью-Йорка, один из крупнейших инвесторов российского фондового рынка в 1990-е годы, внес крупные пожертвования на строительство еврейских общинных центров.
Только за прошлый год ФЕОР собрала в США 38 млн долларов благотворительных пожертвований на программы в бывшем СССР. Для сравнения: годовой бюджет конкурирующей организации ребе Шаевича составляет 3,5 млн. (Ни Рор, ни Абрамович не выступают с публичными комментариями о своей благотворительной деятельности.) Благодаря притоку средств "Хабад" может предлагать членам конгрегаций целый спектр новых услуг. В общеобразовательных школах "Хабада" сейчас обучается 9 тыс. детей, детские сады посещают 5 тыс. ФЕОР отреставрировала десятки синагог и построила в разных уголках России 16 общинных центров. В этом году 150 тыс. жителей России участвовали в бесплатных трапезах на Песах, устроенных ФЕОР за свой счет.
Этими статистическими данными ФЕОР подкрепляет свои заверения в том, что она представляет большинство российских евреев. "О нас лучше всего говорит то, сколько людей посещает наши службы по сравнению с тем, как посещаются другие синагоги", – говорит ребе Лазар.
Но некоторые лидеры еврейской общины осуждают ФЕОР за то, что она пользуется своим политическим влиянием для "враждебных поглощений" общинной собственности. В качестве примера упоминаются события в Самаре, где местные власти своим вмешательством передали ФЕОР синагогу, которая ранее была связана с конкурирующей организацией. ФЕОР отрицает эти обвинения. "Никогда даже не вставал вопрос о том, чтобы забирать недвижимость других организаций, – говорит сотрудник федерации Беркович. – В любом случае большая часть крупных объектов ФЕОР построены с нуля".
Критики также обвиняют руководство ФЕОР в переманивании на свою сторону провинциальных общин, где уже есть раввины других течений иудаизма, обещая этим общинам увеличить бюджет, выделять больше денег на реставрацию синагог и оплату работы служащих.
В сибирском городе Омске власти в начале 1990-х передали синагогу местной конгрегации иудеев-реформистов. Но в 2001 году Абрамович, прихватив с собой местного губернатора, посетил лидера омской общины Леонида Хайта и пообещал ему значительное увеличение финансирования, если тот перейдет на сторону ФЕОР. Хайт согласился. "Он считал, что в политическом отношении ФЕОР имеет больший вес", – говорит Илья Эдельштейн, преемник Хайта, скончавшегося три года тому назад.
Абрамович через своего пресс-атташе сообщил, что не помнит этого разговора.
Некоторых членов омской конгрегации нововведения не устраивали. Новый городской раввин, хабадник из Израиля, удивил их, организовав особые торжества в честь Ребе, который умер в 1994 году, но по-прежнему почитается любавическими хасидами, которые часто вешают его портреты у себя дома. "Мы здесь не совсем понимаем, зачем нам возносить особые молитвы в день рождения Ребе, – говорит Эдельштейн. – Это похоже на идолопоклонство". Более того, новый раввин стал жестко относиться к членам конгрегации, которые по галахическим законам (согласно иудейскому религиозному праву) не являются евреями. По словам служащих омской синагоги, людям, чьи матери не еврейки, давали понять, что их присутствие на службах нежелательно.
Ребе Лазар утверждает, что решение о том, применять или нет галахические законы, часто оставляется на усмотрение самих раввинов, но в то же самое время отрицает, что ФЕОР занимает по этому вопросу догматическую позицию. "Мы никогда никого не выгоняем", – говорит он.
Несмотря на свою неоднозначную репутацию, ребе Лазар ныне прочно вошел в российский истеблишмент. В 2005 году президент Путин включил его в Общественную палату – новоучрежденный консультативный орган, состоящий из видных деятелей в разных областях. Правозащитники бранят Общественную палату, называя ее суррогатным парламентом, типичным образчиком усилий Кремля по строительству гражданского общества приказами сверху.
Ребе Лазар утверждает, что судьба российского еврейства чрезвычайно переменилась к лучшему и что отчасти это заслуга Путина. "То, что мы наблюдаем за последние 20 лет, практически чудо", – говорит он.

Перевод: Inopressa
10 мая 2007

Вернуться на главную страницу


"Что здесь происходит, черт возьми?"

Ученице 11 ("юд-алеф") класса Нили из иерусалимской религиозной школы скоро исполнится семнадцать. Лицо этой девушки стало известным всему миру - фотокорреспондент информационного агентства АР Одед Балильти запечатлел ее в тот момент, когда она удерживала щиты десятков полицейских во время ликвидации поселенческого форпоста Амона. Балильти был удостоен за этот снимок престижнейшей Пулитцеровской премии в категории "Лучшая иллюстрация к экстренным новостям".

В беседе с корреспондентом Ynet Нили впервые рассказала о событиях того дня. "Эта фотография - просто позор для народа Израиля, - считает девушка. - Вместо того, чтобы защищать нас и нашу страну, полиция и службы безопасности разрушают дома евреев. Эта фотография - пятно позора на Государстве Израиль. Здесь совершенно нечем гордиться. Сейчас это фото рассматривают, как произведение искусства, но это совсем не так. То, что происходило в Амоне, было позором евреев перед всем миром".
С Одедом Балильти встретилась журналистка "Вестей" (Тель-Авив) Шели Шрайман.

- Это была настоящее братоубийство, конная полиция давила людей, а те бросали в полицейских огромные блоки. Камни летали в воздухе как дождь, - вспоминает 28-летний фоторепортер "Ассошиэйтед пресс" Одед Балильти, получивший за свой снимок из Амоны высшую журналистскую награду. Напомню, что Пулитцеровская премия, учрежденная 90 лет назад и носящая имя американского издателя Джозефа Пулитцера, считается самой престижной наградой для представителей СМИ (ее размер составляет десять тысяч долларов), а наш соотечественник назван среди ее лауреатов впервые. В своем завещании Джозеф Пулитцер указывал, что премия должна помогать журналистам следовать высоким моральным и профессиональным принципам. Или, иными словами, ее достоин тот, кто объективно отражает события.
До того, как сделать знаменитый кадр, Одед снимал события в Гуш-Катифе, где он находился неотлучно.
- Во время размежевания были очень тяжелые моменты, - говорит он. - Представь себе родителей с маленьким сыном, которые выходят из дома, и отец пытается объяснить ребенку, что они уже сюда не вернутся, а тот начинает плакать - он никак не может понять, почему? Вспомни себя в детстве и представь, что этот мальчишка мог испытывать в тот момент. Я постоянно менял позицию, снимая события и с той, и с другой стороны, стараясь сохранять нейтралитет и быть объективным. Процесс эвакуации, который я наблюдал в августе позапрошлого года в Гуш-Катифе, проходил гораздо спокойнее, чем то, что взорвалось в Амоне несколько месяцев спустя. У меня было ощущение, что в Амоне выплеснулись наружу все отчаяние, весь ужас людей, переживших размежевание. Многие эвакуированные из Гуш-Катифа подумали тогда, что если бы они с самого начала вели себя так, как в Амоне, то никакого размежевания бы не случилось. Теперь мне кажется настоящим чудом то, что во время этих событий никто не был убит. Столкновение длилось несколько часов. У меня не было ни каски, ни бронежилета, я находился в самой гуще людей и снимал происходящее, пребывая в состоянии шока. В какой-то момент остановился - не мог больше снимать.
Я должен был набрать в грудь побольше воздуха, чтобы заставить себя продолжать свою работу. И в этот момент вдруг увидел, как полицейские, сомкнувшись в монолитный ряд и выставив перед собой пластиковые щиты, продвигаются вперед, а навстречу им бесстрашно устремляется одинокая фигурка. Я нажал на кнопку камеры, еще не отдавая себе отчета в том, что этот момент и есть вершина события.
... После того, как эта фотография обошла все мировые СМИ и побывала на многих международных выставках, иерусалимская школьница Нили стала знаменитостью. В интервью журналистам она и ее мать рассказывали о том, что осталось за кадром, то-есть после того, как Одед нажал на спусковую кнопку своей камеры: полицейские схватили девушку за волосы и начали ее избивать. Напомню, что в событиях, происходивших в феврале прошлого года в Амоне, пострадали более 200 человек - и поселенцы, и полицейские. Часть из них получили тяжелые ранения...
А теперь об авторе снимка. Одед Балильти родился в 1979 году в Иерусалиме. Его мать - уроженка Израиля, а отец репатриировался из Марокко в 1950-х годах. Искусством, компьютерной графикой и фотографией Одед увлекся еще во время учебы в тихоне, и когда пошел служить в армию, сразу был зачислен фоторепортером в журнал "Махане". Демобилизовавшись, отправился "погулять" по миру, подобно многим молодым израильтянам. Одед находился в Нью-Йорке, когда в Израиле началась интифада. Следя за осенними событиями 2000-го года по выпускам теленовостей, он уже подумывал о том, чтобы прервать путешествие и вернуться домой. И в этот момент ему позвонили из Израиля и предложили работать в агентстве "Зум 777", где Одеда хорошо знали по его армейским снимкам.
- Я тут же взял билет на самолет и вылетел домой, - рассказывает Одед. - Дома собрал папки со своими фотоработами, поехал в агентство и…бросился в воду, еще не умея толком плавать и сразу угодив в бурный водоворот интифады. Теракты, похороны, демонстрации… В 2002-м году меня пригласили работать в "Ассошиэйтед Пресс", и с тех пор я здесь. В редакции нахожусь мало, кружу по всей стране. Если ты слышишь по радио, что где-то есть заварушка - значит, я уже там. Всю вторую Ливанскую войну провел на Севере.
- Тебе приходилось работать за границей?
- Да. В 2003-м снимал многолюдные демонстрации в Стамбуле. В позапрошлом году снимал события "оранжевой революции" в Киеве. В 2006-м - в связи с 20-летием аварии на Чернобыльской атомной станции - выезжал в Припять и Славутич.
- При тебе хоть был дозиметр?
Одед смеется:
- Мне сказали, что надо пить много водки и вина - в бывшем Союзе это считается лучшим лекарством от всех напастей.
- Ты многое видел, тебя трудно чем-то удивить. Но, наверняка, были моменты, которые ты помнишь до сих пор.
- Есть моменты, которые я хотел бы стереть из своей памяти, потому что груз этот слишком тяжел. Я был свидетелем людской паники, человеческой смерти, большого горя. Мы сидели в агентстве, когда услышали звук взрыва. На улице Яффо террорист взорвал автобус, погибли 14 человек. Это было совсем близко от нас, и я оказался на месте с первыми машинами "скорой помощи". Я видел охваченные огнем тела, раненых, истекающих кровью. Но самое тяжелое - снимать похороны. Я помню, как одна солдатка, чей парень погиб, упала на его могилу, обхватила ее руками и все твердила: "Я так люблю тебя". Из-за слез я ничего не видел, не мог снимать и просто ушел оттуда, потому что не мог там находиться.
- Ты знаешь, мне хватило одного раза, когда на второй день после трагедии в "Дольфи" я получила задание встретиться с семьей четырнадцатилетней девочки, погибшей в этом теракте. Родители сидели притихшие, оглушенные своим страшным горем, и послушно, как школьники, отвечали на вопросы. Я вышла оттуда разрушенная, долго отходила от этого интервью, и сказала себе, что больше на подобные задания не хожу.
- Я тебя понимаю, но ведь это не всегда зависит от нашего выбора. Такая профессия. Самое главное - оставаться при этом человеком. Я, например, когда прихожу на похороны, всегда спрашиваю у семьи погибшего разрешения на съемку, и с уважением отношусь к ее решению, даже если оно отрицательное. Кстати, и мои коллеги тоже. Если семья не согласна, мы тут же уходим, и никто не пытается снимать издали, или незаметно. Мы репортеры, а папарацци - это совсем другая профессия. За что я не люблю папарации - так это за их бесцеременное вторжение в чужую жизнь.
Когда я получаю разрешение на съемку похорон, то всякий раз знаю, что меня ждет серьезное испытание, - продолжает Одед. - Это очень нелегко - стоять у свежей могилы и снимать горе людей. Отчасти меня спасает камера, она служит своего рода барьером, отгораживающим меня от события. Но всякий раз, когда я возвращаюсь домой, тяжелые картины всплывают в моей памяти снова и снова.
- Ты не обращался за помощью к психологу, чтобы избавиться от тяжелых воспоминаний? Ведь ты видишь страшные картины гораздо чаще, чем обычный израильтянин.
- Я думаю, что каждый израильский фоторепортер в той или иной степени нуждается в психологе. В такой непростой реальности мы живем. Ничего не поделаешь…
- Если бы ты оказался на месте происшествия первым, кто одержал бы в тебе верх - профессионал или человек?
- Смотря, о каком событии идет речь. Если бы кто-то на моих глазах истекал кровью, я бы отложил камеру в сторону и бросился его спасать. Прежде всего, я человек и никогда не перехожу "красную черту".
- Что ты испытал, когда узнал о том, что получил за свой снимок Пулитцеровскую премию?
- Это было для меня полной неожиданностью. Мы сидели с коллегами в баре, где отмечали победу того же самого снимка из Амоны на другом международном конкурсе (снимок Одеда за последние полтора года был отмечен наградами нескольких международных конкурсов - Ш.Ш.), и вдруг - звонок из Нью-Йорка. В первый момент у меня было ощущение, что я не чувствую под ногами земли. Но тут все начали хлопать в ладоши, обнимать меня. Открыли бутылки шампанского. Народ начал обзванивать своих друзей-журналистов, все потянулись в бар, и скоро туда набилось много людей, и все радовались, как дети. Ведь это было такое событие - впервые израильский фоторепортер был отмечен высшей журналистской наградой. Так что это не столько мой приз, сколько приз всей израильской журналистики. Ты знаешь, меня порой даже страх охватывает от мысли о той ответственности, которая легла на мои плечи. Лауреат Пулитцеровской премии должен оправдывать эту награду всю свою жизнь.
- Наверное, это был самый счастливый день в твоей жизни.
- Безусловно. Но, знаешь, счастье бывает очень разное. Иногда один день, проведенный с любимой девушкой, способен поднять меня на такие вершины счастья!
- Чем ты собираешься заняться в ближайшие дни?
- Завтра лечу в Амстердам - получать очередной приз за свою работу из Амоны, а дальше загадывать не могу. При моей профессии невозможно знать, что произойдет в следующую минуту.
- Говорят, у тебя очень много друзей. За что ты их ценишь?
- Я терпеть не могу фальши и люблю искренних, настоящих людей. Для меня совершенно не имеет значения, откуда они. Среди моих друзей есть и глубоко верующие евреи, и палестинцы. Кстати, только благодаря своим палестинским коллегам я смог снять похороны Арафата в Рамалле, которые считал важным эпизодом в истории многолетнего конфликта. Израильских репортеров туда не пускали, но мои друзья сумели меня провести и обеспечить мою безопасность.
- Мне кажется, фоторепортеру легче быть объективным, чем журналисту. Камеру трудно обмануть.
- При желании, можно манипулировать и камерой. Если ты посмотришь на фотографии, снятые пристрастными участниками того или иного конфликта, то они будут заметно отличаться, хотя в кадре одно и то же событие. Все имеет значение - ракурс, крупный или мелкий план и многое другое.

… Мой герой - типичный фоторепортер: потертые джинсы, футболка, растоптанные ботинки, наголо выбритая голова. На лице - очки в тонкой оправе.
Мы сидим в одном из кабинетов агентства "Ассошийтед Пресс", расположенном на улице Яффо в Иерусалиме. Здесь многолюдно, трещат телефоны, горят экраны компьютеров. В глаза бросаются стрелки часов, висящих в ряд на стене, они указывают разное время - Нью-Йорк, Лондон, Иерусалим…

- Ты достиг вершины в своей профессии, получил Пулитцеровскую премию. Что дальше?
- Ты знаешь, мне очень хорошо в той точке, где я сейчас нахожусь. В середине мая лечу в Нью-Йорк на церемонию вручения Пулитцеровской премии.
Одед делает паузу и с усмешкой произносит:
- Пожалуй, впервые надену пиджак, рубашку и галстук.


В Бруклине строится медресе

Даниэль ПАЙПС, New York Sun

Скоро наступит сентябрь, и принято решение открыть в Бруклине бесплатную среднюю школу с обучением на арабском языке. Нью-Йоркский департамент образования сообщил, что будущая школа (Международная академия Халиля Джибрана - KGIA) будет вести обучение от 6-го до 12-го классов и иметь "учебный план на многих языках и с интенсивным обучением на арабском языке (intensive Arabic language instruction)".
Представляется, что это замечательная идея, поскольку Нью-Йорк и страна в целом нуждаются в коренных местных жителях, говорящих по-арабски. Они могут быть полезны в вооруженных силах, дипломатии, на секретной службе, в судах, в прессе, в академии и во многих других организациях и учреждениях. Они могут преподавать языки молодым, что является идеальным путем к полиглотству. Поскольку я много лет изучал арабский язык, то в принципе с энтузиазмом поддерживаю идею создания подобной школы, одной из первых школ такого типа в Соединенных Штатах.
На деле, однако, я решительно возражаю против проекта KGIA и предсказываю, что его создание приведет к появлению серьезных проблем. Я говорю это потому, что обучение арабскому языку будет неизбежно обременено пан-арабистскими и исламистскими препятствиями. Вот некоторые примеры:
Франк Cаламе преподавал арабский язык в самой престижной американской языковой школе - Миддлбэри Колледж в Вермонте. В статье, опубликованной в журнале Middle East Quarterly он писал: "Студенты заканчивают Миддлбэри Колледж с лучшими - по сравнению с другими учебными заведениями - знаниями арабского языка. Но после идеологической обработки пристрастным арабским националистом, читавшим лекции по истории Ближнего Востока, они также покидают колледж с внушенной им доктриной. Перемежая лекции и тщательно подготовленные грамматические упражнения, инструкторы Колледжа проводят идею о том, что арабская индивидуальность превосходит местные индивидуальности, и что уважение к этническим и сектантским меньшинствам - это предательство арабизма".
Образец упомянутого грамматического упражнения можно найти в только что опубликованной в издательстве Йельского университета книге Шукри Абеда - "Сосредоточим внимание на современном арабском языке: Беседы с прирожденными обладателями этого языка" (Focus on Contemporary Arabic: Conversations with Native Speakers [Yale University Press]). Отметим, что одна из глав книги называется "Вопрос о Палестине" (The Question of Palestine). Наличие такой крайне политизированной главы было бы невозможным в книге, посвященной французской или испанской беседам.
Меня также беспокоит исламистский аспект сегодняшней ситуации. Организация, которая лоббирует в пользу обучения на арабском языке - Институт арабского языка (Arabic Language Institute Foundation) - утверждает, что знание святого исламского языка может помочь Западу придти в себя от того, что лидер этого института Акхтар Эмон называет "моральным разложением". Другими словами, мусульмане имеют тенденцию считать действия не-мусульман, изучающих арабский язык, шагом по направлению к возможному обращению в ислам. С подобными предположениями я сталкивался в то время, когда изучал арабский язык в Каире в 1970-х годах.
Кроме того, само изучение арабского языка способствует созданию исламского мировоззрения: в 1995 году к такому выводу пришел Джеймс Коффман, собиравший доказательства в Алжире. Сравнивая студентов, учившихся французскому и арабскому языкам, он пришел к выводу, что "арабизированные студенты бесспорно оказывают существенную поддержку исламистскому движению, в то время как Западу они выражают значительное недоверие". Эти студенты, отмечает автор, с большей готовностью верили "в проникновение в Алжир израильских женщин-шпионок, зараженных СПИДом …в массовое обращение в ислам миллионов американцев…", и в прочий исламистский абсурд.
Специфические сведения о KGIA (включая реестр спонсоров и энтузиастов этой организации) подтверждают высказываемые опасения. Ведущая роль в будущей школе принадлежит Дхабе ("Дебби") Альмонтазер (на снимке), недавно назначенной директором будущей школы-академии. Эта дама отличается экстремистскими взглядами, как показали мои коллеги, историки-исследователи Уильям Майер и Белла Рабинович.
Арабы или мусульмане, говорит мисс Альмонтазер, не причастны к террористическим атакам 11 сентября 2001 года. "Я не считаю, что люди, совершившие атаки, - это или арабы, или мусульмане". Она возлагает вину на внешнюю политику Вашингтона и говорит, что "они могли быть инициированы тем, что США нарушают свои обещания странам во всем мире, особенно на Ближнем Востоке, а также тем фактом, что Вашингтон не был справедливым посредником".
На общинной встрече с комиссаром Департамента полиции Нью-Йорка (ДПН) она бранила эту организацию за использование "тактики Федерального Бюро расследований (ФБР)", когда для предотвращения бомбежки в метрополитене были использованы информаторы; тем самым мусульманская община была поляризована. Видимо, для мисс Альмонтазер предотвращение терроризма менее важно, чем смягчение чувствительности мусульман.
Она называет президента США Дж.Буша "a nightmare (кошмар)", который "пытается разрушить Соединенные Штаты".
Вознаграждая мисс Альмонтазер за ее взгляды, Совет по американо-исламским отношениям (Council on American-Islamic Relations, CAIR) - финансируемая арабским миром передовая организация, в 2005 году воздала почести мисс Альмонтазер за ее "многочисленные вклады" в дело защиты гражданских свобод.
Ее намерения в отношении KGIA должны вызывать тревогу. В сообщении информационного агентства АП приводится ее высказывание о том, что "школа не будет стоять в стороне от таких чувствительных вопросов, как колониализм и израильско-палестинский кризис". Она также отмечает, что школа "объединит изучение арабского языка и исламской культуры".
Исламская культура? Это не то, о чем сообщалось в объявлениях. Это объединение панарабизма и антисионизма, агитация за ислам и привлечение исламистских симпатий. Можно предсказать, что это и будет включено в реальный учебный план.
Желающие выразить свое беспокойство планами создания такой арабской школы - пожалуйста напишите канцлеру Нью-Йорка Джоэлю Клeйну (Joel Klein). Адрес его электронной почты: JКlein@schools.nyc.gov

Оригинал статьи на английском языке:
A Madrasa Grows in Brooklyn
Перевод с английского: Анатолий Курицкий

Катя Гайдамак:
"Ищу спутника жизни,
которому нужна я, а не мой папа"

Ее старший брат, 32-летний Александр, живет то в Лондоне, то в Израиле, а младшая сестра, 23-летняя Соня, учится в Колумбийском университете в Нью-Йорке. 25-летняя Екатерина (на снимке) уже больше года живет в одном из элитных домов Лондона по соседству с большим количеством знаменитостей, однако, в отличие от большинства из них, предпочитает обходиться без телохранителей и персонального шофера.
"Я не из тех людей, которым, чтобы чувствовать себя хорошо, необходимы Bentley на парковке под домом, пять водителей, два телохранителя и гардероб, заполненный последней коллекцией от Гуччи", - говорит она. При этом она признаёт, что ее фамилия открывает перед ней немало дверей, давая возможность познакомиться с множеством "хороших людей".
Екатерина выбрала местом проживания Лондон, считая его одной из лучших столиц мира. Кроме того, местоположение британской столицы позволяет Кате легко добираться до дома матери, Ирины, живущей по другую сторону Ла-Манша, и до отца, от которого ее отделяют четыре часа полета на самолете. Несмотря на разбросанность, их семья, по словам Екатерины, сумела сохранить тепло и любовь.
Она с удовольствием вспоминает Францию, где прошло ее детство, однако с легкостью покинула страну, которая перестала быть хорошим домом для Гайдамаков семь лет назад. Екатерина говорит, что Франция многому ее научила, в первую очередь - разбираться, что от нее нужно людям: она сама или ее деньги и положение. При этом она с горечью вспоминает, что еврейская община Франции не оказала им поддержки в трудную минуту.
После отъезда из Франции Екатерина сначала поселилась в Нью-Йорке, где работала в крупной ювелирной фирме. Через год, почувствовав уверенность в себе, она уехала в Лондон, где создала небольшую фирму, которая специализируется на эксклюзивных ювелирных украшениях. В июле ее фирма выпустит сразу две коллекции.
Рассказывая об отце, Екатерина сразу становится серьезней. Она говорит, что не понимает, почему Аркадия Гайдамака не могут оставить в покое в стране, которую он так любит. "Я тоже мечтала переехать в Израиль и, просыпаясь, каждое утро видеть море. Но именно страна, которая должна была стать моей второй родиной, принесла бесконечную череду разочарований, со всеми историями, следствиями против отца и расизмом", - говорит Екатерина, и рассказывает, как прошлым летом ее сестру и брата выгнали из одного из элитных ресторанов в Герцлии, потому что они "русские".
Екатерина считает, что отца преследуют потому, что он единственный, кто осмеливается говорить правду: "Люди боятся его, потому что он не только говорит, но и делает. Причем делает то, что должно было делать правительство". По словам Екатерины, во время войны в Ливане Гайдамак звонил ведущим израильским бизнесменам, спрашивая, как они могут помочь людям, а они отвечали, что их это не интересует.
"Мой отец всегда помогал людям, избегая огласки, но в Израиле он вдруг стал публичной личностью, и все, что бы он ни сделал, тут же попадает в газеты. По моему мнению, то, что он делает, делается из чувства ответственности перед еврейским народом, ведь очевидно, что, строя синагоги в отдаленных российских деревнях, в которых живут от силы три-четыре еврейских семьи, вряд ли можно рассчитывать на повышение своей популярности", - говорит Екатерина.
Она уверена в том, что, если ее отца не оставят в Израиле в покое, в какой-то момент он поставит на этой стране крест и просто прекратит жертвовать. Дочь Гайдамака отказалась говорить о политических планах своего отца: "Это должно исходить от него, а не от меня". При этом она подтвердила, что ее отец хочет заняться политикой: "Он действительно верит, что у этой страны светлое будущее, потому что она всегда находится в центре внимания всего мира, просто ей не хватает хорошего лидера".
Несмотря на жизнь в Лондоне, Екатерина старается ежедневно общаться с отцом по телефону и раз в месяц прилетать в Израиль. Аркадий Гайдамак не так давно купил ей виллу в Кесарии за 7,5 миллионов долларов.
Екатерина верит, что, когда придет время, ее спутником жизни будет еврей: "Я хочу создать еврейский дом, такой же, в каком я росла. Мы не религиозны, но стараемся сохранять традиции. Мы едим кошерную пищу, отделяем мясное от молочного и, когда это возможно, проводим вместе субботние трапезы. При этом папа читает "кидуш", а мама зажигает свечи".

Newsru.co.il

Вернуться на главную страницу


"Любите ли вы Вагнера?"

Григорий РЕЙХМАН, "Вести"

Рихард Вагнер... С его музыкой многие из нас были знакомы еще в "той" жизни. Только не говорите сейчас, что "дружно затыкали уши и выключали телевизоры", когда в контексте кинофильмов о Второй мировой в качестве "музыкального сопровождения" темы немецкого нашествия, особенно воздушных бомбардировок или морских боев, звучала не только Лениградская симфония Шостаковича, но и симфоническая картина из оперы Рихарда Вагнера "Валькирия" (трилогия "Кольцо Нибелунгов"), известная как "Полет Валькирий" (впрочем, в литературе есть немало указаний, что эта музыка действительно стала маршем бомбардировщиков "Люфтваффе"). Ассоциации? Тяжелое сопровождение "медной" группы - валторны, трубы, тубы, тарелки. Звуки - словно несущийся по нарастающей смерч!
Сверхчеловеческая музыка... Впрочем, еще в конце 60-х мне довелось послушать не только вагнеровских "валькирий", но и записи арии "Лоэнгрина" из одноименной вагнеровской оперы. В исполнении великого Леонида Собинова.

О самом Вагнере я знал тогда сравнительно немного. В молодости он слыл революционером, подвергался преследованиям, потом стал ярым реакционером. И еще - моя мама, старейший профессор Бакинской музыкальной академии Иветта Плям, "просветила" короткой фразой: "Запомни, Вагнер - любимый композитор Гитлера..." Запомнил. Почти как известный израильский историк Яков Тальмон, назвавший Вагнера "крестным отцом нацизма". Коротко и ясно...
С Вагнером, как носителем антисемтизма как идеологии, я начал непосредственное знакомство в начале 90-х, в канун репатриации, начав детальное изучение темы Холокоста, а продолжил его уже здесь, в Израиле, читая многочисленные публикации как в нашей, так и в зарубежной прессе. В последние 20 лет на тему "Вагнер - Гитлер" их было немало. На русском, иврите, английском и т.д.
Последний шквал публикаций последовал после концертного выступления (2002 год) в Израиле всемирно известного пианиста и дирижера Даниэля Баренбойма, посмевшего нарушить своеобразное табу с конца 30-х годов на исполнение произведений немецкого композитора. Много было откликов от уцелевших в Катастрофе. Их можно понять - как такое возможно, если под вагнеровские оперы твоих родных гнали к расстрельным рвам или в газовые камеры?!..
Баренбойму отказывались вручить премию из президентского Фонда Вольфа. Только если извинится. Он извинился. Ему вручили премию. В Кнессете. Тогдашний спикер Руби Ривлин, как известно, присутствовать на церемонии отказался. Довод Баренбойма: "Кому интересен сегодня антисемитизм Вагнера? А "Тристан и Изольда", "Лоэнгрин" и "Золото Рейна" - это музыка на все времена". В самом деле, кому?..
Оказывается, интересен. Сегодня! Сейчас! Откройте недавно вышедшую книгу израильского писателя Леонида Финкеля "Недостоверное настоящее", прочтите эссе (апрель 2005 года) и попробуйте ответить на вопрос писателя - "Любите ли вы Вагнера?"
Говорят, Вагнер неповинен в том, что на плацу в Освенциме или Бухенвальде под его музыку жертв сгоняли в газовые печи. Неповинен? Но он же только к этому стремился!
- И до того, пока последний еврей не будет уничтожен, немецкое искусство не может быть спокойно, - сказал Вагнер в беседе с Ницше.
Ницше ответил Вагнеру, что только за последнее предложение Вагнер должен умереть в тюрьме, а не в своей постели: "Вы не человек, вы просто болезнь...".
Позиция автора более чем ясна!..
Но "взаимоотношения" "Вагнер - Гитлер", как и поднятая еще Пушкиным проблема совместимости "гения и злодейства" интересуют не только русскоязычных израильтян, не только нас, евреев, но и совершенно далеких от еврейства людей. Как, например, недавнего гостя Израиля Кристофера Никольсона, судью из ЮАР...
В самом деле, как и что привело их обоих, композитора Вагнера и обожавшего его Гитлера, к пещерному антисемитизму?
На этот и многие другие вопросы судья Никольсон искал ответы долгие 15 лет. Исследовав влияние музыки Вагнера на Гитлера, он пришел к выводу, что именно Рихард Вагнер и его антисемитские взгляды сыграли доминирующую, решающую роль в становлении Адольфа Гитлера как преступника номер один. По мнению Никольсона, композитор, умерший за долгие годы до прихода нацистов к власти и до начала Второй мировой войны, превратился во второго по счету преступника после Гитлера, ответственного за Катастрофу европейского еврейства.
Недавно Никольсон посетил Израиль в связи с презентацией его 500-страничной монографии "Рихард и Адольф" (книга вышла и в Израиле на английском в издательстве Gefen Books). "Информация, содержащаяся в этой книге, весьма интересна и полезна для израильтян, - говорит автор. - Здесь есть несколько иной ответ на вопрос, поставленный Историей: несет ли Вагнер посмертную ответственность за Холокост? Эта книга проливает свет на некую "взаимосвязь", если хотите, Гитлера с Вагнером...".
Никольсон считает, что произведения Вагнера не подлежат исполнению...
Недавно этот южноафриканский судья приговорил к пожизненному заключению человека, который в течение десяти лет (!) насиловал собственную дочь. "Обвиняемый искренне верил, что это в порядке вещей, и у него даже не возникало мысли, что он душевно болен. Я часто сталкиваюсь с преступлениями, которые совершают люди с различными патологическими отклонениями, и они, в свою очередь, ведут к еще более жестоким, тотальным преступлениям...".
В отличие от остальных коллег, Никольсон не удовлетворился изучением проблемы на примере своей практики ведения уголовных дел. Последние 15 лет он собирал и изучал материалы, связанные с отклонениями от норм поведения двух центральных фигурантов, связанных, так или иначе, напрямую или опосредованно, с наиболее страшным преступлением против человечности - уничтожением еврейского народа в годы Второй мировой войны. Это рейхсканцлер Адольф Гитлер и немецкий композитор Рихард Вагнер. Никольсон, изучив взаимосвязь между ними, убедился, что доминирующую роль играли сексуальные отклонения того и другого.
Можно лишь удивляться, почему нееврей Никольсон заинтересовался проблемами Катастрофы. "Всю свою жизнь я занимался соблюдением прав человека и борьбой с расизмом и апартеидом. Мои коллеги-юристы, евреи, с которыми я работал, помогли проследить связь расизма в Южной Африке с тем, что произошло с евреями в Европе".
Судья Никольсон живет и работает в густонаселенном районе, где проживает не менее 9 миллионов человек (включая Дурбан). Является ли он милосердным или строгим? "Стараюсь сохранять баланс". Однако по отношению к Вагнеру он пристрастен. У судьи Никольсона нет сомнения, что несколько антисемитских статей, написанных Вагнером, возлагают на него ответственность за Катастрофу. "Он - замечательный музыкант и я очень люблю его музыку, - размышляет Никольсон, - Но как судья, уже ознакомившийся с доказательствами, я готов, в отличие от многих других, думающих иначе, его обвинить в свершившийся трагедии..."
Значительная часть его книги посвящена анализу музыкальных произведений Вагнера. Казалось бы, в любимых Никольсоном замечательных вагнеровских операх нет и намека на расизм и ненависть, но автор возражает: "У меня нет сомнения, что произведения Вагнера затрагивают расовую проблему. Чтобы это понять, надо быть следователем, а не музыкантом. Обнажение сущности расового превосходства, на мой взгляд, одна из главных задач этой книги...".
Связь между Гитлером и Вагнером, на первый взгляд, неясна - со дня смерти композитора в 1883 году до развязанной Гитлером Второй мировой войны прошло 56 лет. Но она становится ясной в свете влияния антисемитских статей композитора, наиболее яркой из которых является "Еврейство в музыке", написанная в 1850 году. Вагнер подверг жесточайшей критике еврейских музыкантов и продекларировал, что евреи паразитируют на чужой культуре ("Евреи говорят языком той нации, среди которой они живут, но говорят, как иностранцы"), и как народ, находящийся в изгнании, в галуте, не способны создавать свою культуру, в том числе и народную, "этническую" музыку: "У евреев, не имевших своего искусства, никогда не было жизни с художественным содержанием. Вот почему даже для пытливого художника оказалось возможным извлечь из нее только форму для художественных произведений". Статья полна антисемитских выпадов: "Насколько чужды нам евреи, можно судить из того, что сам язык евреев противен нам. Особенности семитической речи, особенное упрямство ее природы не изгладилось даже под воздействием на нее двухтысячелетнего культурного общения евреев с европейскими народами. Само звуковыражение, чуждое нам, резко поражает наш слух; также неприятно действует на нас незнакомая конструкция оборотов, благодаря которым еврейская речь приобретает характер невыразимо перепутанной болтовни; это обстоятельство прежде всего следует принять во внимание, потому что оно, как ниже будет показано, разъясняет то впечатление, какое оказывают на нас новейшие музыкальные еврейские произведения...". В конце же статьи Вагнер призвал евреев "к самоуничтожению": "Тогда мы будем согласны и, в известном смысле, неразличимы! Но помните, что только это одно может быть вашим спасением от лежащего на вас проклятия, так как спасение Агасфера - в его погибели". Крах и гибель еврейства виделись Вагнеру единственным выходом...
Никольсон пришел к этой теме совершенно случайно, как любитель классической музыки. В 90-е годы он посетил Германию, посетил там фестиваль вагнеровских опер и... застрял там на целый год. "Я ничего не знал о Вагнере как о человеке, а только одно - его музыка прекрасна сама по себе!.. На фестивале висели плакаты, запрещающие говорить о политике, а члены его семьи открыто заявляли, что "политика - это пагубная страсть". Потом я понял смысл этого более чем странного предостережения - ведь Вагнер предсказал, что "немецкий народ найдет для евреев "окончательное решение". Начав собирать материалы о Вагнере, я подумал: "Б-же, неужто этот человек разбудил Гитлера?! Это сразу же увлекло меня, т.к. у себя в стране я боролся с апартеидом, против различных проявлений расизма...".
- Но Вы сами росли в доме, поддерживавшем апартеид...
- Я открыл глаза на это в студенческие годы - как молодой юрист, я занимался соблюдением прав человека и посвятил этому всю жизнь. Защищал ставших жертвами системы апартеида, помогал выйти на свободу заключенным, некоторые из них были чернокожими, и я увидел, каковы были использованые против них дискриминационные методы со стороны властей. Из-за этого я получал немало угроз, меня даже хотели убить. Поэтому меня так и заинтересовали скрытые побудительные мотивы, которые способствовали пробуждению Гитлера.
Никольсон посвятил сбору материала 15 лет и стал первым судьей, изучившим творчество Вагнера, точнее, его музыки, как профессионал, с точки зрения преступления против человечности. "Нравственный человек, который любит Вагнера, должен спросить себя, ответствен ли Вагнер за Катастрофу. Конечно, я не мог вести полномасштабное исследование, однако разобрался в главных, основных вещах".
Это было уже не первое расследование, которое судья Никольсон вел вне стен суда. Два года назад в Иоганнесбургском университете вышла его книга Permanent Removal - о гибели от рук правительства апартеида четырех деятелей в сфере образования - борцов против расовой дискриминации. Правительство не давало прямых указаний лишить жизни, поэтому смысл "операции" (см. заголовок книги) был "как перманентное устранение".
Что же до Вагнера, многие историки считают, что композитор подразумевал в своих статьях не физическое уничтожение евреев, а в худшем случае, крещение, и в его статьях не просматривается призыва к жесткому насилию. Никольсон готов возразить. "Я долго думал над его словами о "еврейском засилии" и их "низвержении", и здесь очень важно, чтобы юрист проверил, что это на самом деле означает. Я анализировал дополнительные источники и спрашивал себя, чего, собственно, хотел Вагнер для евреев - обращения в христианство или умерщвления? Вывод - печален..."
Вагнер говорил метафорами, но Никольсону удалось обнаружить веский аргумент - 8 декабря 1881 года в Вене сгорел театр комической музыки, погибли сотни зрителей. Жена Вагнера записала в дневнике, что среди погибших было 416 евреев (из 479 - прим. Г.Р.), но это не опечалило композитора, и Никольсон полагает, что Вагнер не отрицал возможности и физического уничтожения евреев...
Никольсон напоминает, что значительную часть жизни Вагнер был опутан долгами и скрывался от кредиторов. Его произведения успешно исполнялись, как, например, на фестивале 1876 года, но он все равно оставался в долгах. Ему удалось вырваться в Париж, он начал успешно работать, но жена (дочь композитора Ференца Листа Косима) впала в депрессию. "Музыкантам тогда жилось нелегко, но Вагнер жил неплохо за чужой счет, вставал поздно и по сегодняшним понятиям, был бездельник. - говорит Никольсон, - В то время музыканты могли прилично существовать лишь в том случае, если находили богатого покровителя...".
И Вагнер нашел "спонсора" в марте 1864 года в лице короля Людвига Второго Баварского, имевшего гомосексуальные наклонности. В 1865 году король готов был даже отказаться от трона ради любви к Вагнеру. Есть версия, что король утопился в озере. Ходили слухи о сексуальной связи между ним и Вагнером, однако точных доказательств нет, - говорит исследователь.
Многие историки сегодня заявляют о сексуальных извращениях Гитлера. Страдал ли ими Вагнер? Никольсон пишет, что "Вангер был фетишистом, получая сексуальное удовлетворение от предметов. У него было влечение к женщинам, но страсть у него вызывали роскошные ткани. Он заказывал много изделий из шелка и получал удовольствие от прикосновения ткани к телу, о чем имеются свидетельства". Что же касается секс-отклонений у Гитлера и у Вагнера, то Гитлер был, мягко скажем, неравнодушен к внуку Рихарда Виланду, и этот фактор Никольсон не сбрасывает со счетов.
- О сексуальных отклонениях фюрера было несколько свидетельств...
- Да, Гитлер был в этом плане ненормален, но историки, специалисты по его глобальным преступлениям, игнорировали этот фактор. Так или иначе, у него была сексуальная связь с племянницей Гели Рубаль, и он просил, чтобы она мочилась ему на лицо. Копрофилия. Это установила американская разведка. В Венской полиции также найдено свидетельство, что в молодые годы Вене Гитлер пытался зарабатывать как мужчина-проститутка...
Никольсон считает, что для понимания переверсий Гитлера и влияния на него Вагнера, с последующим решением Гитлера начать Вторую мировую войну, следует перечитать великого Фрейда: "Фрейд широко исследовал весь спектр сексуальных переверсий и предупреждал о том, что происходит с людьми, которые не могут воплотить свои фантазии. Гитлер был обуреваем мрачными инстинктами, они овладели им полностью, а Вагнер и его странности повлияли на дальнейшее поведение Гитлера. Гитлер превзошел Вагнера в антисемитизме, и фетишистские наклонности Вагнера также преломились в глубинах подсознания германского фюрера.
Израильский журналист из "Едиот ахронот" Шахар Гиносар задал судье несколько вопросов.
- На чем Вы основываете эти утверждения?..
- Гитлер многое перенял у Вагнера. Оба, например, были вегетарианцами. У обоих та же причина. Вагнер не ел мяса, объясняя это свое извращение тем, что именно еврейский Б-г призывает употреблять мясо...
- Как он к этому пришел?
- Вагнер исходил из танахического сюжета о Каине и Авеле. Это - извращенный взгляд, однако бесспорно, что Гитлер перенял его у Вагнера. Гитлер сказал: "Я не прикоснусь к мясу, поскольку так говорил об этом Вагнер". Влияние Вагнера на Гитлера было просто колоссальным: "Вагнер - бог, и его музыка - моя вера". Вот вам один из главных идеологических источников Гитлера. Он впервые познакомился с его творчеством в возрасте 12 лет, посетив оперу, и прочел все его статьи, став сумасшедшим поклонником его творчества, сотни раз слушая его оперы. Гитлер даже пытался писать музыку...
- В чем еще сказывается влияние?
- В малом и большом. Например, место для резиденции фюрера "Орлиное гнездо" (р-н Берхтесгадена) было выбрано не случайно, Вагнер связывал его с местопребыванием германского императора Фридриха Барбароссы, который "погружен в волшебный сон и ждет пробуждения". Вагнер призывал средневекового императора проснуться во имя спасения Германии: "Фридрих, когда ты проснешься и поднимешься на дракона, пожирающего человечество?" Под драконом подразумевалось еврейство. Гитлер испытывал влияние Вагнера, утвердив "План Барбаросса" (нападение на СССР), обернувшийся миллионами жертв..."
Сегодня Никольсон относится к лагерю противников музыки Вагнера. В Интернете прекратить ее распространение и прослушивание весьма трудно, говорит он, однако считает большой ошибкой тратить деньги общества на производство музыкальной продукции человека, обвиняемого в расизме.
- Почему из всех расистов и антисемитов следует обвинять именно Вагнера и чем он, собственно, отличается от белых расистов в ЮАР, поддерживавшим расизм и апартеид?..
- Ницше учил, что на все следует смотреть сквозь призму искусства, проверять, в какой степени затрагивает ли оно вопросы расы, насколько оно имеет влияние. Именно это я и старался выяснить, изучая Вагнера, не лакируя его, как другие историки, и не стараясь отдалиться от его антисемитизма. Вагнер был разумен и действовал скрытно. Его антисемитизм обнаруживался лишь как нижний, скрытый пласт, поэтому его статьи воспринимаются чуть ли не как научные. Но тот, кто изучает его не как "любимого композитора", а со всей объективностью и невысоким "порогом чувствительности" к расизму, сумеет найти антисемитизм в каждом его произведении. Такова моя главная мысль...
Вагнер был носителем "тотальной идеи" и не скрывал, что она заложена в каждом его произведении. В представлениях музыкантов он лишь композитор, автор музыки, но это лишь пол-дела, говорит Никольсон. Следует помнить, что, в отличие от других композиторов, он писал и тексты, оперные либретто, именно в них и надо искать главную идею. Так, на первый взгляд, опера "Летучий Голландец" (Der fliegende Holl?nder) - о бессмертном моряке-грешнике, осужденном на вечное скитание по морям со своей призрачной командой, пока настоящая любовь не освободит его от проклятья. Что может быть проще?.. Однако Вагнер сравнивает скитающегося моряка... с Агасфером, "блуждающим евреем"!.. "Речь ведь идет о мифе вокруг Агасфера и Христа. Агасфер отказал распятому Христу в глотке воды и был наказан - обречен на вечные скитания. В опере он и есть проклятый моряк. Вот вам и идеология, преподнесенная в сюжете оперы, посредством искусства!.. В опере "Парсифаль" "Вечный Жид" обряжен в женские одежды. Героиня Кундри рассказывает, что видела распятого Христа и надсмехалась над ним. За это судьба наказала ее бессмертием. В конце концов, она обретает свою смерть, когда Парсифаль обнажает кинжал. Мысль, проведенная Вагнером посредством оперы, такова - христианство победит, а иудаизм умрет. Более четко все это высказано в его статьях.
Еще одно веское доказательство, считает Никольсон, это опера - трилогия "Кольцо Нибелунгов", она идет на сцене 14 часов. "Вновь, казалось бы, бесхистростный сюжет - о жителях на берегах Рейна, ищущих мифическое кольцо, дающее власть над миром. Вагнер не случайно указывает - герои должны петь с "идишским прононсом", композитор придает героям типично еврейские черты, стремясь показать, что евреи ищут силы, для овладения миром - деньги и банки. Считаете нужным финасировать такие произведения? У меня другое мнение..."
- Музыканты Вам не поверили?
- Музыканты убеждены, что Вагнер - талант, гений и не хотят смириться с такой правдой. У семейства Вагнеров свой интерес, а у меня - другой. Потомки композитора не хотят, чтобы неприглядная правда вышла наружу. И в конце войны семья хотела продолжить традиционные, финансируемые государством вагнеровские фестивали и всячески дистанцировалась от связанного с Гитлером прошлого. Это было нелегко после стольких публикаций и красноречивых фото. Вполне справедливо, что семейка вопринималась как часть Системы, но в 1945 году они заявляли, что Гитлер насильно использовал их...
- Немцы им не поверили...
- Действительно, жена одного из сыновей была осуждена за сотрудничество с Гитлером и отлучена от фестиваля. Другой сын тоже осужден как член нацистской партии, но не отлучен от фестиваля. Лишь внук Готфрид всячески пытается уйти от нацистского прошлого и повести диалог с уцелевшими в Катастрофе. Он знаком с доказательствами ответственности деда за трагедию Катастрофы. Жаль, что великие музыканты этот факт попросту игнорируют...
Немало страниц Никольсон посвящает взаимоотношениям Вагнера со своим обожателем и близким другом, дирижером Германом Леви, первым дирижером вагнеровской последней оперы "Парисфаль", придворным капельмейстером баварской королевской капеллы. Факт, что еврей дирижирует его оперой, превращался для Вагнера в чудовищную проблему, поскольку это противоречило взглядам Вагнера на евреев и - особенно - на евреев-музыкантов. Вагнер испытывал к Леви любовь-ненависть, и однажды попросил его креститься. Но Леви отказался...
- Леви нес гроб Вагнера...
- Взаимоотношения с Леви послужили причиной жесткого спора между Вагнером и королем Людвигом Баварским. Несмотря на свои секс-странности или, быть может, именно благодаря им, король исповедовал либеральные ценности. Король потребовал от Вагнера умерить антисемитскую прыть. Более того, даже поставил условия Вагнеру, что будет поддерживать его материально, если дирижировать будет именно Леви...
- Вы сами-то бойкотируете музыку Вагнера?
- Разумеется, я бы не услышал ни единого его звука, если б перед этим познакомился с его статьями. Сейчас я оказался в более щекотливой ситуации - иногда его слушаю, но... с чувством вины!.. В отличие от других, я знаком с подноготной, потаенным контекстом его мрачного творчества и поэтому ощущаю себя защищенным. Но я опасаюсь, что его произведения наносят вред остальным...
Взгляды Кристофера Никольсона уже вызвали критическую реакцию профессора из Иерусалимского Еврейского университета Моше Циммермана. Он считает, что выводы автора о влиянии Вагнера на Гитлера имеют слабую доказательную базу: "Об элементах антисемитизма в творчестве Вагнера писалось и ранее, как и о влиянии на композитора древнегерманской мифологии, и, таким образом, о его влиянии на Гитлера. На Гитлера, безусловно, оказал влияние Вагнер, но не более, чем другие. Никольсон приводит оперу "Кольцо Нибелунгов", как наиболее яркий пример, в то время как любимой оперой Гитлера была "Риенци", которая посвящена "защитнику народа" в Италии, средневековому трибуну, поднявшемуся против аристократов. Именно в роли трибуна и представлял себя Гитлер, и это произведение ну никак не связано с расовыми воззрениями Вагнера. Сейчас, по прошествии стольких лет, трудно спорить о влиянии Вагнера, разве что кто-то предоставит очень серьезные доказательства. Как видно, нет никаких оправдательных документов и у музыкантов, в т.ч. любителей Вагнера. В его операх нет элементов махрового антисемитизма, которые могут вызвать бойкот его музыки. Если б они были, то еврейские музыканты, в первую очередь, тот же дирижер Герман Леви, немедленно распознали их в тот же час...".
У профессора Циммермана по поводу влияния сексуальных отклонений Вагнера на Гитлера также имеется свой взгляд. "Нет никакой связи между сексуальными отклонениями Гитлера и Людвика Баварского или "странным поведением" самого Вагнера. Тезис о Барбароссе тоже выглядит весьма малоубедительно. Я не знаком с самой книгой, но замечу - расстояние между "Орлиным Гнездом" Гитлера и местом погребения легендарного Фридриха Барбароссы составляет не менее 350 километров..."

Вместо послесловия. Слушать - или не слушать Вагнера? Этот "гамлетовский" вопрос каждый решает для себя сам. Но все же, для сомневающихся - процитирую. Из финкелевского эссе, предвосхившего книгу Никольсона на каких-то два года:
"Я слушаю увертюру к "Зигфриду". Перед глазами цезаря Августа неистовствуют древние германские боги, фыркает от ярости дракон, мечется, изрыгает проклятия Зигфрид - грубый отяжелевший бош, как говорят французы...
Нет, представление идет не в античном театре, не в Шуе, я закрываю глаза и вижу Освенцим, где поставлена эта гигантская драма в естественных декорациях, о которых так мечтал Вагнер, - с трубами крематория и настоящим дымом...
Ах, Гитлер! Гитлер мазохист...
...Снова грянула музыка. С жутким чувством я вслушивался в эти звуки. Точно видел привидение. И это действовало мистически, казалось мне приветом из мира духов, и не в переносном, а в прямом, буквальном смысле".
А, может, "привет"-то был совсем не "из мира духов", а из осязаемо-реального прошлого?! Или будущего, которое нам готовит небритый иранский последыш Гитлера Ахмединежад? Какими секс-извращениями страдает этот урод и чья музыка вдохновляет новоявленного "юберменьша"?.. Слушает Вагнера? Читает Гитлера?..
Кто ответит на эти вопросы?...

(По материалам израильских
и зарубежных СМИ и "Едиот ахронот")

 

Вернуться на главную страницу


Против течения

RTVi: В Нью-Йорке с Виктором Топаллером

В.Топаллер

Ю.Фельштинский

ТОПАЛЛЕР. Добрый вечер, дорогие друзья. Ну, вот, прошла еще одна неделя, и мы с вами снова встречаемся. Сегодня у нас в гостях доктор исторических наук, автор целого ряда книг, в том числе книги "ФСБ взрывает Россию", написанной совместно с Александром Литвиненко, Юрий Фельштинский. Юра, добрый вечер.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Добрый вечер.
ТОПАЛЛЕР. Вы с 1978 года живете за пределами России, то-есть уже скоро тридцать лет?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Да.
ТОПАЛЛЕР. Вам когда-нибудь в предыдущие годы было так страшно, как сейчас? Или вам вообще не страшно?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, наверное, мне вообще не страшно, если в таких категориях выбирать между "да" и "нет". Но в 1978 году я уехал, как многие, наверное, из нас тогда, по двум причинам, для реализации двух целей: чтобы оставаться свободным человеком и чтобы писать то, что я хочу и говорить то, что думаю. И, собственно, от этого правила никогда не отступал. Я пытаюсь, прежде всего, всегда оставаться свободным человеком и всегда говорить то, что думаю, и писать то, что хочу.
ТОПАЛЛЕР. Помните, у Евтушенко, я за точность цитаты не ручаюсь, но близко к этому: "Сосед ученый Галилея был Галилея не глупее. Он знал, что вертится Земля. Но у него была семья"?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Да, "Ученый сверстник Галилея был Галилея не глупее…"
ТОПАЛЛЕР. Да, совершенно точно. Так вот, вопрос как раз с этим связан. Я все понимаю, приятно говорить правду, но когда твоего соавтора убивают, причем убивают таким страшным образом, я не верю, что даже в такой смелой и отважной душе не появляются мысли совершенно определенного характера, страх, если хотите - я с этого начал.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Вы знаете, мы когда начали с Сашей этой темой заниматься, то, конечно, неоднократно этот вопрос задавался нами друг другу. И понятно, что мы, может быть, начали сейчас разговор как бы с последнего вопроса, потому что обычно этот вопрос все-таки мне задают последним. Конечно, Александр знал, что его убьют. Знал. У него иллюзий на эту тему не было. С ноября 1998 года, когда он вышел на ту знаменитую пресс-конференцию, где он объявил о том, что получил в ФСБ приказ убить Березовского, хотя это был не единственный незаконный приказ, просто это был самый громкий из приказов, Александру было понятно, что он играет с огнем, было понятно, что ФСБ ему этого не простит. Поэтому, конечно, когда мы в 2000 году начали заниматься темой взрывов домов, было понятно, что мы играем с огнем. Было это понятно.
ТОПАЛЛЕР. Я прошу прощения, то-есть вы хотите сказать, что и вы, и Литвиненко сознательно шли на этот риск, абсолютно отдавали себе отчет в том, что нынешняя власть способна на то, на что она способна, но вы приняли решение, что эта игра стоит свеч?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Мы, безусловно, знали, что нынешняя власть способна на то, на что она способна. Мы, безусловно, понимали, что тема, которой мы занимаемся, достаточно опасна для нас. Повторяю, я не хочу сказать, что это было осознанное решение и мы формулировали так: "Мы понимаем, что это рискованно, но мы идем на этот риск". Тем не менее, мы понимали, что тема эта достаточно опасная. В том числе, и лично для нас.
ТОПАЛЛЕР. Я еще один задам вопрос из цикла тех, которые, как я понимаю, вам задают в самом конце или не задают вообще. Скажите, а ваша жена пыталась вас отговорить от того, чтобы совать голову туда, куда, в общем, разумные люди стараются ее не совать? Говорила: "Юра, подумай, ведь, в конце концов, жизнь одна, вы все равно ничего не добьетесь, а существуют какие-то вечные ценности, существует жизнь близких тебе людей"?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Моя жена, безусловно, говорила, что то, чем я занимаюсь, может быть опасным для моей жизни, и продолжает это говорить до сих пор. Но я не хочу сказать, что я с ней не согласен. Я с ней в этом вопросе абсолютно согласен. Но, к сожалению, или не к сожалению, моя жизнь - это то, чем я занимаюсь, это то, чем я всегда занимался.
ТОПАЛЛЕР. Вы должны были выехать в Лондон на презентацию книги "ФСБ взрывает Россию", да? В январе она вышла на английском языке, и насколько я знаю, ФБР предупредило вас, что вашей жизни угрожает опасность и рекомендовало вам в Лондон не ездить, это правда?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Вы понимаете, мне бы не хотелось, действительно не хотелось бы концентрировать всё вокруг вопроса о моей безопасности.
ТОПАЛЛЕР. Мы сегодня много тем затронем, но меня в данном случае интересуют не столько политические реалии и даже не те доказательства, которые приводятся в вашей книжке, о том, что нынешняя российская власть имеет непосредственное отношение к уничтожению домов в России, сколько ваша личность. Интересует не только меня, но и телезрителей тоже. Я хочу понять, что вами движет. Я хочу понять, что движет людьми, которые прекрасно отдают себе отчет в том, что происходит, и все равно занимаются тем, чем они занимаются. Поэтому я прошу прощения - мы от этих вопросов никуда не денемся.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, тогда, наверное, проще всего понять, если действительно не пытаться самому сформулировать для себя, потому что я никогда этого не делал. Ответ: мною движет исключительно мое желание оставаться самим собой и быть свободным человеком. Я понимаю, что если я начну какие-то ограничения для себя самого, то закончится и моя жизнь как жизнь свободного человека, и моя профессиональная жизнь как жизнь автора, который обязан говорить и писать то, что он считает нужным говорить и писать.
ТОПАЛЛЕР. А вот ваши недруги, которые вас ненавидят, пишут, что вы как-то заявили, что финансирование всех ваших проектов, вся ваша профессиональная деятельность, о которой вы говорите сейчас, это все связано с именем Березовского, и что "Фельштинский на содержании у Березовского, поэтому всё, что он делает, он вынужден делать, чтобы оправдывать свое содержание".
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, мы все где-то получаем зарплату. И ничего предосудительного в том, чтобы получать финансирование у Березовского, я не вижу. Кстати говоря, до его эмиграции из России довольно большое количество людей получало финансирование из его рук, и ничего предосудительного эти люди в этом не видели. Я думаю, что опять же нам правильнее сейчас обсуждать не вопрос о том, кто финансирует мои политические проекты, а почему так получилось, что у меня с Березовским, в общем-то, абсолютное совпадение политических взглядов на нынешнюю ситуацию в России. И это та причина, по которой он финансирует те проекты, которыми я занимаюсь.
ТОПАЛЛЕР. Раз уж мы упомянули имя Березовского, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос, на который я действительно не вижу ответа, потому что целый ряд моих вопросов, как вы понимаете, чистой воды провокация, я пытаюсь вас на что-то сдвинуть и каким-то образом вытащить, а этот вопрос абсолютно искренний и не провокационный. Вот объясните мне одну вещь. Совершенно очевидно, что Путина в России большинство населения любит. Точно так же очевидно, что большинство населения ненавидит Березовского лютой ненавистью. Не складывается ли при этом такая ситуация, что логично предположить, что вся критика Березовским Путина в России идет на пользу Путину?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, во-первых, утверждение, что Путина в России любят - я думаю, что мы не знаем ответа на этот вопрос, как минимум. Потому что в стране, где нет свободы слова, в стране, где нет свободы телевидения и свободы прессы, очень трудно понять, любят на самом деле Путина или не любят. Кроме того, мы с вами жили в Советском Союзе, знаем, что такое культ личности, знаем, как этот культ личности легко создать, особенно если государство контролирует и телевидение, и прессу. Это первое. Второе - относительно нелюбви к Березовскому. Понимаете, это сложный, философский, я бы даже считал, вопрос, почему так сложилось, что Березовского не любят, если проводить все тот же опрос общественного мнения. А я уверен, что если его провести, то действительно окажется, что Березовского не любят. Я могу предложить несколько другую тут аргументацию. Вот есть два человека, занимавшихся, по крайней мере, до 2000 года абсолютно одной и той же деятельностью, стоящие на абсолютно одних и тех же позициях - Борис Березовский и Роман Абрамович. Вы найдете миллион статей с критикой Березовского. Вы найдете миллион журналистов, которые вам объяснят, почему Березовский плох. Вы не найдете буквально ни одной статьи с критикой Абрамовича и ни одного журналиста, объясняющего вам, почему Абрамович плох. Это люди, занимавшиеся одним и тем же в России до 2000 года - совладельцы "Сибнефти", финансировавшие или поддерживавшие проект по выдвижению Путина в президенты. Просто один потом оказался в оппозиции, а другой - нет.
ТОПАЛЛЕР. Но если бы не тот, который оказался в оппозиции, то, возможно, и Путина в природе бы не существовало. Во всяком случае, в том качестве, в котором он сегодня существует.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, знаете, политическая ситуация в России, она всегда такая шаткая, что действительно, каждый конкретный деятель может оказаться той самой мышкой из сказки, благодаря которой вытягивают репку. Безусловно, если бы Березовский не поддержал кандидатуру Путина, Путин не стал бы президентом. Это не вопрос. Другое дело - какой выбор был тогда у нас или у России среди этих самых кандидатов и кто были эти кандидаты. Другое дело, что, в конечном счете, вопрос о выборах преемника решал Ельцин, а не Березовский. Другое дело, что кроме Березовского были еще люди, и они известны - Абрамович, Волошин, Чубайс, Юмашев - которые активно поддерживали именно Путина. Поэтому повторяю, ситуация была неясная, нестабильная, и если бы Березовский лег костьми, то, конечно, Путин бы президентом не стал, потому что от Березовского тогда зависело очень много. В частности, ОРТ, находившееся под достаточно сильным его влиянием.
ТОПАЛЛЕР. Возвращаемся к вашей книге "ФСБ взрывает Россию", написанной с Александром Литвиненко. Я прочитал, что сегодня подержанный экземпляр стоит в Великобритании чуть ли не 300 фунтов стерлингов. Книга стала не просто бестселлером, а супербестселлером. Некорректный вопрос в этой связи. Если бы вашего товарища, вашего соавтора не убили, не было бы такой реакции на книгу?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. А вопрос этот имеет ответ. Известно, что не было этой реакции на книгу. Книга сейчас издана. Цена - это в интернете, которая была, она, конечно, была в тот период, когда книга еще была не издана, когда она существовала в том карманном формате, который был издан нами в 2002 году. И ответ на этот вопрос, к сожалению, известен. Мы пытались издать книгу. Я ее предлагал в очень многие издательства и в Америке, и в Англии, и в России. Ее никто не брал. В России - по понятным причинам, потому что боялись. А в Америке и в Англии - потому что никто не верил в то, что в этой книге написана правда. Потому что картинка, которая там была изображена, получалась очень черная. Потому что никому не хотелось читать в 2001-2002-м году, когда эта книга писалась, что Путин вот такой плохой…
ТОПАЛЛЕР. Что он убил своих граждан своими руками?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Что он убил своими руками. Хотя то, что мы описывали про теракты - это же не самоцель. Самоцель была не в терактах. Самоцель была в захвате власти в России. И то, о чем мы писали, это история прихода спецслужб к политической власти в России. В это никто тогда не готов был поверить.
ТОПАЛЛЕР. Что же получается? Получается, в общем, страшная, но довольно привычная, обычная вещь, что один из авторов этой книги должен был заплатить своей жизнью, чтобы эта книга стала реальным достоянием Запада?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Нет, к сожалению, получилось, что то, что одного из авторов этой книги убили, стало доказательством того, что написанное в книге - правда. И это то, что произошло.
ТОПАЛЛЕР. Ну, я думаю, не было бы той популярности и, может быть, самого издания этой книги. Вы же сами рассказывали, что ее никто не принимал несколько лет даже к печати, а тут сразу же схватили.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Да. Потому что всем стало ясно, что то, что написано в этой книге, - правда. Ну, к сожалению, мы живем вот в таком в этом смысле циничном и несправедливом мире.
ТОПАЛЛЕР. У вас есть какие-то сомнения в том, что за убийством вашего соавтора стоит Кремль?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Нет, конечно. И я думаю, что ни у кого нет сомнений.
ТОПАЛЛЕР. Есть. Почему? Очень много. Мы же читаем.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Мы же с вами говорим об искренних сомнениях и о продуманных сомнениях, а не о сомнениях по четверостишью Евтушенко про ученого сверстника Галилея, который помнит о том, что у него есть семья. Понимаете, люди, которые высказываются на эту тему, не всегда свободны в своих мнениях и не всегда говорят то, что думают.
ТОПАЛЛЕР. Ну, хорошо, оставим это. Юра, они что, такие дураки? Ну, в конце концов, вы писали, насколько я знаю, вы публиковали и редактировали интереснейшую работе - "Архив Троцкого". Скажите мне, пожалуйста, что не проще и не дешевле ледорубом, старым казачьим способом? Ну, чего там? Какой-то полоний? Ну что, они совсем, что ли, сбрендили?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, то, что они совсем сбрендили, как вы говорите, - это факт. То, что они сбрендили. Хотя они не сбрендили, это просто другие люди. Нам в это очень трудно поверить. Это люди, которым плевать на жизнь. Вообще на жизнь человеческую. В том числе, кстати, и на свою. У них это не в концепции. Это люди совсем другие. Их подбирали в эту организацию по совсем другим принципам. А мы с вами их все время сравниваем с нами. И нам трудно поверить в то, что офицер ФСБ взрывает жилой дом. Я на эту тему очень со многими людьми разговаривал. Разговаривал с Виктором Суворовым, моим хорошим знакомым, перебежчиком из ГРУ, который живет в Лондоне. Разговаривал с Сашей Литвиненко еще до того, как мы, собственно, приняли решение.
ТОПАЛЛЕР. Суворов, знаете, чем меня поразил? Я читал одну из ваших статей, где вы написали о том, что когда разговаривали с Суворовым и спросили его: "А ты бы согласился, еще работая там, в конторе, если бы тебе дали приказ взорвать дом в Москве?". На что Суворов сказал: "Согласился бы". Тогда вы его спросили: "А если бы там были твои дети?". Он подумал и сказал: "Все равно бы согласился".
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Да это было…
ТОПАЛЛЕР. Это представить невозможно!
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Представить это невозможно. Разговор был немножко более даже интересным, потому что я Суворову задавал постепенные вопросы: Если б ты, работая в ГРУ, получил приказ, взорвал бы? - Взорвал бы. - А если там твой друг, взорвал бы? - Взорвал бы. - А если брат, взорвал бы? - Взорвал бы. - А если дети?.. А у Суворова сын и дочь. И тогда Суворов-отец, подумав, сказал: "Если сын, взорвал бы, а если дочь, то, наверное, бы не смог". И вот после этого разговора я понял, что все мои вопросы, - они наивные, глупые, как угодно можно называть, они к жизни не имеют отношения. У нас с Сашей Литвиненко было много откровенных разговоров. И я ему за очень многое признателен, потому что он со мной тоже разговаривал откровенно. И он мне сказал как-то: "Юра, если ты услышишь, что человек работал в ФСБ, забудь, что он может быть твоим другом, потому что мы другие. Мы другие. Нас отбирали по совсем другим категориям. Мы не можем быть твоими друзьями. У нас все люди делятся на объекты и агенты. Все люди. На две категории. Либо ты агент, то есть человек, поставляющий информацию. Либо ты объект, то есть человек, против которого, наоборот, я работаю, ФСБ работает. Иногда объекты и агенты могут быть одновременно и тем, и другим".
ТОПАЛЛЕР. Что вы думаете о том, когда противники этой версии говорят, что убийство Литвиненко, в первую очередь, нанесло ущерб Путину, поэтому это было не в его интересах? И второй вопрос, на который вы так и не ответили: откуда вообще этот полоний? Почему не ледоруб?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Вы знаете, потому что убийство это было задумано как абсолютно идеальное убийство. А то, что англичане обнаружили полоний, вообще определили, что это полоний-210, - статистическая случайность. На это нельзя было закладывать. Я тоже, как вы понимаете, особенно в первое время, не мог понять, почему этот полоний, который оставляет след. А потом я просто посмотрел уже прошедшие убийства и понял, что полоний-то этот давным-давно использовался в России. Просто там никто не проверял на альфа-радиацию умирающего человека.
ТОПАЛЛЕР. То-есть обнаружили случайно?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. То, что обнаружили случайно, это не вопрос. Обнаружили случайно. Но у нас есть несколько смертей в России. Начиная со смерти Кивелиди в 1995 году, где радиоактивное вещество, использованное как яд, уже подозревалось тогда. Но Кивелиди, допустим, случай сомнительный. А вот случаи несомнительные два - это убийство Щекочихина в 2003 году и убийство Романа Цепова в 2004 году. Если про убийство Щекочихина мы знаем мало, потому что это было политическое убийство, и понятно, что Щекочихина убила ФСБ, она не была заинтересована ни в расследовании, ни в обнародовании какой-либо информации, так что тут почти все засекречено, к сожалению. Но вот про убийство Романа Цепова мы знаем достаточно много, потому что это был ближайший друг, соратник и помощник Путина, который был начальником его охраны во время, когда Путин работал в Санкт-Петербурге. Вот это убийство у нас расписано подробнейшим образом. И уже тогда, в 2004 году, когда оно состоялось, безусловно, очевидно, что Цепов был отравлен полонием. Просто в России проходило то, что не прошло на Западе.
ТОПАЛЛЕР. То есть, условно говоря, можно все опять подвести к замечательной крылатой фразе бывшего российского премьера - "хотели как лучше, а получилось как всегда"?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Получилось как всегда, потому что ФСБ, как и КГБ, всегда, когда убивает, следы-то оставляет. И это ведь все легенда, что они высокие профессионалы своего дела. Они высокие профессионалы только в том, что они могут убить. Убить - могут. А следы остаются. И всегда известно, кто убил. Яндарбиева убили в Катаре - поймали. Литвиненко убили в Лондоне - поймали. Ну, не поймали буквально, но поймали в том смысле, что известно, кто убил.
ТОПАЛЛЕР. Юра, вы так и не ответили: что возразить тем, кто говорит, что убийство вашего соавтора нанесло по Путину удар и было совершенно не в его интересах, а как раз в интересах его противников? Для чего убили Александра Литвиненко?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Александра Литвиненко убили потому, что он был приговорен к смерти. Приговорен к смерти он был ФСБ.
ТОПАЛЛЕР. То-есть исполнили приговор?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. То-есть исполнили приговор.
ТОПАЛЛЕР. Несмотря на то, что это пошло в ущерб нынешнему президенту?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Я не знаю, пошло ли это в ущерб нынешнему президенту, потому что ущерб должен чем-то как бы исчисляться.
ТОПАЛЛЕР. Ну, как? Сколько статей появилось, Запад начал несколько по-иному относиться, посмотрите, какие публикации относительно Путина после гибели Литвиненко появились в западной прессе, которых раньше не было…
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Знаете, есть такая поговорка - как с гуся вода? Так вот это тот самый случай. Понимаете, Путин создал систему, когда можно убивать, и можно убивать безнаказанно, и ФСБ это знает. Они знают, что можно убить Политковскую в день рождения Путина, и это пройдет безнаказанно. Они знают, что можно убить Литвиненко, и тоже пройдет безнаказанно. Понимаете, вот тогда, когда за убийства начнут снимать, сажать, судить в России, тогда мы, безусловно, будем с вами вправе обсуждать вопрос о том, выгодно или не выгодно. А пока что получается, что никого за эти вещи не наказывают. Патрушев сидит на месте. Ни одного из генералов нынешних мы не слышали, чтобы уволили. Путин сидит на месте. Запад? Что-то молчит наш Запад. Что-то я не слышу громких протестов. Понимаете, Тэтчер высылала за мелкие провинности по сто пятьдесят российских дипломатов, а мне трудно даже предположить, что сделала бы Тэтчер, если бы в ее годы, во время ее правления в Лондоне убили Литвиненко.
ТОПАЛЛЕР. Британского подданного.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Британского подданного. Я думаю, что была бы совсем другая реакция. Так что я думаю, Путин достаточно адекватно воспринимает реалии.
ТОПАЛЛЕР. А вот у нас уже высказывалась версия, что помимо всего прочего, это еще такое весьма жесткое послание всем, в том числе и вам. Дескать, помните: кого угодно, где угодно, как угодно, и плевать хотели на любые реакции по этому поводу.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, понимаете, у этой же организации с 1917 года цель одна и та же - убивать своих противников внутри России и за рубежом. Внутри России - понятно, убивать проще, поэтому убивают там всегда, много и, как говорится, без остановок. А за рубежом - реже. Каждый раз, когда убивают, все равно, конечно, мы знаем, что это они убили. Понимаем, что, да, они убивают своих противников. Ну, что ж нам теперь делать-то? Все равно ж бороться-то с ними мы будем.
ТОПАЛЛЕР. Вы - автор нескольких книг. Мы сейчас, в основном, говорим о "ФСБ взрывает Россию" в связи с ее популярностью и в связи, безусловно, с трагической смертью, убийством вашего соавтора Александра Литвиненко. Но вами опубликовано достаточно много книг. В том числе, такие интересные как "Большевики и левые эсеры", "Вожди в законе"… Я хотел вас вот о чем спросить. Не так давно мы с вами встречались в программе "Перекресток", говорили о теории заговора. И там, естественно, эту тему не затронули, но мне хочется знать ваше мнение. В ваших книгах такие уникальные… ну, не то, чтобы уникальные, а удивительные для обывателя версии относительно того, что за покушением Фанни Каплан стояли Дзержинский и Свердлов Яков Михайлович; и более известная версия относительно того, что за отравлением Ленина стоял Сталин и тоже Дзержинский. Вы это считаете тоже непреложным фактом - так же, как и взрыв ФСБ домов в России, или это все-таки только версии?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Я должен сказать, прежде всего, что ни одну из этих версий я не выдумал первым. Эти версии существовали какое-то время, потому что они вполне обоснованны. И про то, что не Фанни Каплан стреляла в Ленина, и про то, что Ленин умер не своей смертью, мы это знали много-много лет. Про взрывы домов не я первый написал, что это сделала ФСБ. Понимаете, во всех этих…
ТОПАЛЛЕР. Я прошу прощения, я вас перебью. С вас, извините, за такие неправильные, наверное, слова, иной спрос. Вы не просто журналист, вы доктор исторических наук, защитивший (я это говорю, понятно, не для вас, а для телезрителей, большинство из которых этого не знают) свою докторскую диссертацию в Российской академии наук в 1993 году и ставший первым иностранцем, американцем, который получил докторскую степень, защитив диссертацию там. Значит, с вас спрос не такой, как с журналиста, который выдвигает версию. Вы - историк, вы - доктор наук, вы - профессор.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Совершенно верно. Я именно это как раз и хотел сказать, что, во-первых, я признателен всем своим коллегам, которые и на историческом поле моей деятельности, и на политическом, назовем его так, поле моей деятельности были первыми, кто обратил внимание мое на то, что есть вопросы, на которые нужно найти ответы. А вот дальше моя задача как раз как доктора исторических наук, серьезно относящегося к фактам, способного эти факты собрать, обобщить, проанализировать, сделать выводы, максимально полные, на базе того, что нам известно. И это относится и к Ленину, и к взрывам домов в сентябре 1999 года. Я думаю, что то, что мы сделали с Литвиненко, - это на данный момент максимально полная аналитическая работа, основанная на известных нам фактах.
ТОПАЛЛЕР. Давайте посмотрим фрагмент из фильма "Покушение на Россию", сделанного во Франции, посвященного именно взрыву домов, в создании которого вы принимали участие.
ФРАГМЕНТ ИЗ ФИЛЬМА. ГОЛОС ЗА КАДРОМ:
Осень 1999 года. Волна кровавых взрывов обрушивается на российские города. 4 сентября в дагестанском городе Буйнакск под руинами пятиэтажного дома нашли смерть 62 человека. В ночь на 9 сентября в Москве взлетел на воздух девятиэтажный жилой дом на улице Гурьянова. От взрыва погибло 94 человека, 164 получили ранения. Ранним утром 13 сентября по-прежнему в столице мощный взрыв разрушил восьмиэтажный дом на Каширском шоссе - 119 погибших. Через три дня на юге России под развалинами дома погибает 17 человек. В истории России такого еще не было. Страну охватывает паника. Повсюду проверяются офисы и нежилые помещения, чердаки и подвалы. Во дворах и подъездах дежурят охранники и добровольцы. Дорожные перевозки частично парализованы бесконечными проверками. Несмотря на то, что никто не берет на себя ответственность за теракты, российские спецслужбы обвиняют в них чеченских боевиков.
ТОПАЛЛЕР. Вы рассказывали, что Литвиненко говорил вам, что человек, работавший в ФСБ, не способен на дружбу. А сам Литвиненко, которого вы считаете вашим другом, это, что, получается, единственное исключение из правил? Что вообще за человек был Литвиненко? Вы можете о нем сказать два слова? Какой характер? Какое отношение? Действительно ли на нем сохранился до последних дней жизни вот этот штамп службы, о котором он же сам и говорил?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Да, безусловно. И вопрос, который я ему, естественно, задал во время того разговора, - Саша, а как насчет тебя? И он сказал: "Юра, ну я, конечно, случай особый, но, тем не менее, без исключений". Так что отношения с Александром у нас всегда были откровенными. Он мне безусловно доверял, потому что про меня он знал, что я не агент ФСБ, подложенный или подставленный к нему спецслужбами. И таких людей, кстати, было очень мало, про которых он стопроцентно знал, что вот они - не агенты ФСБ. Так что Александр мне доверял ровно настолько, насколько человек с опытом двадцатилетней работы в ФСБ может кому-то доверять.
ТОПАЛЛЕР. Как же человек с таким опытом согласился встречаться с тем же Луговым, которого, как я понимаю, вы считаете его убийцей?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Вы знаете, у них внешне, по крайней мере, был довольно схожий опыт жизни. Они оба работали в ФСБ лет по двадцать. Оба работали затем в частном секторе в аппарате Березовского. Оба из-за Березовского были посажены. Саша Литвиненко отсидел 9 месяцев в тюрьме из-за вот той самой пресс-конференции, а Луговой отсидел 15 месяцев в тюрьме после того, как его обвинили в том, что он организовывал побег Николая Глушкова, директора "Аэрофлота". Так что, наверное, это, к сожалению, притупило бдительность Литвиненко.
ТОПАЛЛЕР. И на старуху бывает проруха?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Да. Вообще он был человеком довольно осторожным. Он понимал, повторяю, что его могут убить. Он просто не считал, что его могут убить в Лондоне.
ТОПАЛЛЕР. Я понимаю, что Литвиненко - ваш товарищ. Я понимаю, что о покойных - ничего, кроме хорошего. Но, тем не менее, Литвиненко был умным человеком?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Саша как-то мне сказал, когда мы обсуждали с ним умственные способности ФСБ, что организация эта, безусловно, очень глупая. И как аргумент он сказал следующее: "Юра, ну, посмотри на меня. Ну, ведь я же дурак дураком. Юр, а ведь я там самый умный был". И я, безусловно, могу сказать, что Саша там был самым умным. Он был человеком очень талантливым, незаурядным. Тем не менее, это немножко другой ум. Это немножко другой ум. Это не ум в том понимании, которое существует, повторяю, у нас с вами. Там другие люди с другим мироощущением.
ТОПАЛЛЕР. Одна из ваших книг называется "Крушение мировой революции". А вам не кажется, что название абсолютно неправильное, и что то, о чем мечтал дедушка Ленин, наоборот, вот сейчас, в XXI веке, свершилось, мировая революция победила, и распространение этого всего по миру, по планете наконец стало реальным?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, я думаю, что нет. Потому что мы же говорим с вами сегодня впервые о ситуации, когда к власти в стране пришла тайная полиция или гестапо, или НКВД, или КГБ, как угодно называйте, но люди без идеологии. Ведь на самом же деле идеологии у них нет - это та причина, по которой Запад наш с вами не может сформулировать, чем же этот Путин плох. Ведь всем понятно, что плох, все чувствуют нутром, интуитивно, что плох, всех тошнит, тошнит всех, а определить, почему тошнит, никто не может. Потому что мы привыкли мыслить в категориях идеологических - нацисты, коммунисты, диктаторы, демократы… А тут совсем другая категория. К власти пришли бандиты. Те самые бандиты, которые с семнадцатого года страну грабили, насиловали, убивали, вот эти самые бандиты, кто-то в погонах, кто-то в хороших дорогих костюмчиках импортных, сейчас стоят у власти. У них нет никакого понимания обо всем остальном мире, никакого желания к этому миру прислушаться, этот мир увидеть, никакого уважения к жизни. У них есть только животная совершенно жажда отомстить, наказать, убить, забрать. Забрать в данном случае есть что. Россия стала богатой страной за последние годы, да и цены на нефть и на газ у нас очень высокие, поэтому забрать есть что. Они забирают весь огромный пирог, который называется Россия, со всеми ее богатствами. И этот народ, пока он, наконец, не воспрянет духом точно так же, как воспрянул духом в августе 1991 года, они будут грабить, убивать и насиловать. До тех пор, пока народ не осознает, что к власти пришел КГБ, которого нужно свергать точно так же, как в августе 1991 года свергали коммунистов. Я в этом плане оптимист. Я абсолютно убежден, что мы говорим о достаточно коротком отрывке историческом и что в течение относительно сжатого срока, который исчисляется не десятилетиями, потому что сейчас мы живем в другом мире, сейчас время быстро бежит, развитие быстро очень идет, я убежден, что Россия воспрянет. Но, к сожалению, до тех пор, пока сами россияне не поймут, почему их именно тошнит и почему именно Путин плох, никто им помочь не сможет.
ТОПАЛЛЕР. Сегодня огромное число россиян прекрасно понимает, отчего их тошнит. От того, что проклятые происки Запада, враги России, которые не понимают, что Россия - великая держава, гадят этой стране из-за угла и впрямую, враг обрисован и адресован нынешним режимом очень точно. И я не понимаю, откуда у доктора исторических наук, который все оценивает именно в историческом преломлении, есть это ощущение оптимизма. Я не понимаю, на чем оно основано. Юра, объясните мне, пожалуйста.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, потому что, наверное, у всех историков, я думаю, есть исторический оптимизм. В принципе, мы же с вами оптимисты.
ТОПАЛЛЕР. Применительно к России?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Применительно к России, в том числе. Потому что если бы не было этого оптимизма, где бы мы оказались в августе 1991 года, и что бы мы говорили? Понимаете, мы когда уезжали из России, все мы в семидесятые годы, никто из нас не надеялся туда вернуться, потому что никто не считал, что коммунизм рухнет. Он рухнул. Очень неожиданно. Неожиданно для всех для нас, конечно же. Даже для тех, кто и считал, что коммунизм - это плохо. И было большинство людей, жившее тогда в России, считавшее, что коммунизм - это хорошо, считавшее, что все проблемы Советского Союза - из-за того, что есть плохой Запад. Ну, и сейчас в России тоже считают, что есть плохой Запад…
ТОПАЛЛЕР. А вам не кажется, что такого уровня ненависти к Западу, на самом деле, в Советском Союзе, я имею в виду - в народе, не было? Наоборот, была государственная ненависть, а народ (причем, в самых разных слоях населения) считал, что в Америке или в Европе всё значительно лучше, чем у нас, и относился к этому, я бы сказал, с уважением и с завистью, а вот в сегодняшней России на бытовом уровне ненависть к Западу намного выше, чем она была в семидесятых?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Ну, я не знаю, к сожалению, как мне ответить на ваш вопрос. Я не думаю, что в России есть ненависть к Западу. Я не думаю, что это так. Люди ездят, люди путешествуют. Путешествуют очень много. Путешествуют, в основном, на Запад. Очень многие покупают на Западе квартиры. Очень многие на Западе проводят довольно большую часть своего времени. Особенно если мы говорим о тех людях, которых сегодня считают элитой страны. Я не думаю, что к Западу есть действительно нелюбовь или ненависть. Я думаю, что скорее есть зависть, скорее есть все-таки понимание, что Россия, даже нынешняя богатая Россия (богатая - я имею в ввиду - продающая нефть и газ задорого) все равно отстает от Запада. Отстает не тем, что денег мало. Отстает она, естественно, тем, как эти деньги распределяются. Отстает она неадекватным пониманием своего места в Европе. Вот был когда Ельцин, с Ельциным было много проблем у всех, и трудно сказать, что мы Ельцина любили. Но у Ельцина было стратегическое направление, стратегическая цель. Он хотел, чтобы Россия стала частью Европы. У Путина цель абсолютно другая.
ТОПАЛЛЕР. Но согласитесь, что если бы у Ельцина хватило мужества и мудрости признать преступными и незаконными и Компартию и Комитет госбезопасности, история развития России могла бы пойти по принципиально иному пути?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Безусловно, это та причина, по которой в 1991 году, как только была разогнана Компартия, КГБ, который оставили в покое, не терял времени даром и с 1991 года целенаправленно пытался развернуть ситуацию так, чтобы Ельцин отказался от идеи стратегического развертывания России на Запад и был загнан в некий угол. Этот угол легко создали - первая чеченская война. Этот угол затем еще раз создали - когда начали вторую чеченскую войну, а для этого взорвали дома. Нас хотят снова вернуть в маленький Советский Союз. Нынешний президент Путин, которого предположительно сейчас поддерживает общественное мнение внутри страны, создает маленький диктаторский Советский Союз. Он просуществует какое-то время и распадется точно так же. Потому что все империи всегда распадаются. Распадется и эта. Но мы должны отказаться от старых шаблонов великих держав. Суть не в том, будет ли Россия великой державой. Вернее, суть в том, какую великую страну считать великой державой. И я думаю, что до тех пор, пока мы великой державой будем считать страну с атомным оружием, в реальной жизни людей разобраться мы не сможем. Потому что сколько угодно может быть атомного оружия, особенно сегодня, когда у нас и Иран его пытается создать, и Пакистан его пытается создать. Великой страной от этого не станешь. Вот когда в любом провинциальном туалете в России будет висеть рулон туалетной бумаги, мягкой, западной, вот тогда про Россию можно будет сказать, что Россия стала великой державой. Но для этого сами россияне должны именно так смотреть на вопрос о великости своей страны.
ТОПАЛЛЕР. Юра, к сожалению, время передачи подошло к концу. Я вам очень благодарен, что вы приехали сюда, в Нью-Йорк, для того, чтобы мы могли встретиться и поговорить. Вы знаете, у нас есть традиция - передача всегда заканчивается стихами, поэтому на ваш выбор - две строчки, четыре, сколько хотите.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Вы знаете, когда вы меня предупредили о стихотворении, и я во время этой передачи чуть-чуть пытался себе представить, что же я буду читать, какое четверостишие. Первое четверостишье вы у меня украли, что довольно забавно, потому что это говорит о том, что мы как-то вот совершенно одинаково, видимо, смотрим на…
ТОПАЛЛЕР. Серьезно? Вы имеете в виду Евтушенко?
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Я хотел прочитать как раз четверостишье Евтушенко про ученого сверстника Галилея.
ТОПАЛЛЕР. Тогда примите мои извинения.
ФЕЛЬШТИНСКИЙ. Но поскольку вы у меня его уже украли, я начал судорожно соображать, какие же еще четверостишья или двустишья или строчки подходят к нашему разговору. И понял, что, по крайней мере, два стихотворения стоило бы упомянуть. Одно - Толстого "Против течения", было у него такое известное стихотворение, которое любила вся прогрессивная общественность в девятнадцатом веке, и кончалось оно двумя строчками: "Дружно гребите во имя прекрасного против течения". Потому что это очень важно для нас, кто занимается историей, журналистикой - не бояться плыть против течения, не бояться быть против того большинства общественного мнения (уж не знаю, как большинство просчитывалось), которое сегодня поддерживает Путина. А второе стихотворение я хочу упомянуть в связи с тем, что как-то это стихотворение мне прислал Саша Литвиненко. Прислал мне его в связи с тем, что арестовали Михаила Трепашкина, с которым он хорошо был знаком и с которым их связывали, в общем, близкие отношения. И он написал: "Знаешь, я подумал, что это стихотворение подходит к Трепашкину. Я его случайно нашел, но не знаю, ни кто автор, ни когда оно было написано, ни как оно называется"... А стихотворение было Александра Лившица "Квадраты". Может быть, вы его тоже помните, в свое время в Советском Союзе оно ходило по рукам, и там строчки были: "И все же порядок вещей нелеп"… Кончалось оно тем, что человека, который отказывается идти вместе со всеми, естественно, сажают в тюрьму. "И если упорствовать станешь ты - неправда, третьему не бывать. Неслышно явятся из темноты люди, умеющие убивать". И тогда, и сегодня, есть, конечно, стихотворения, которые оказываются вечными. Мне бы не хотелось, чтобы это стихотворение оказалось вечным.
ТОПАЛЛЕР. Юра, спасибо за стихи. Вы знаете, вы говорили, и я вспомнил еще одно замечательное стихотворение на эту же тему - Галича. Помните, "Если все шагают в ногу, мост обрушивается"? Тоже, наверное, абсолютно та же самая тематика. И, к сожалению, песни и стихи Галича становятся все более и более современными. Во всяком случае, звучат все более и более современно. Я вам очень признателен за то, что вы нашли время и приехали сюда. Я вам хочу пожелать, чтобы в том темпе, в котором вы плывете против течения, вы не растеряли ни сил, ни мускулов, потому что, насколько я понял, это и есть ваша жизнь, это и есть ваше движение. Я, помимо всего прочего, очень вам благодарен за то, что доктор исторических наук оптимистично смотрит на будущее развитие России. Дай Бог, чтобы профессор истории оказался прав. Мне, во всяком случае, очень хочется в это верить. Спасибо вам большое.

Эпидемиологическая памятка

Борис СТРУГАЦКИЙ, "Невское время", СПб

Чума в нашем доме. Лечить ее мы не умеем. Более того, мы сплошь да рядом не умеем даже поставить правильный диагноз. И тот, кто уже заразился, зачастую не замечает, что он болен и заразен.
Ему-то кажется, что он знает о фашизме все. Ведь всем же известно, что фашизм - это: черные эсэсовские мундиры; лающая речь; вздернутые в римском приветствии руки; свастика; черно-красные знамена; марширующие колонны; люди-скелеты за колючей проволокой; жирный дым из труб крематориев; бесноватый фюрер с челочкой; толстый Геринг; поблескивающий стеклышками пенсне Гиммлер, - и еще полдюжины более или менее достоверных фигур из "Семнадцати мгновений весны", из "Подвига разведчика", из "Падения Берлина"...
О, мы прекрасно знаем, что такое фашизм - немецкий фашизм, он же - гитлеризм. Нам и в голову не приходит, что существует и другой фашизм, такой же поганый, такой же страшный, но свой, доморощенный. И, наверное, именно поэтому мы не видим его в упор, когда он на глазах у нас разрастается в теле страны, словно тихая злокачественная опухоль. Мы, правда, различаем свастику, закамуфлированную под рунические знаки. До нас доносятся хриплые вопли, призывающие к расправе над инородцами. Мы замечаем порой поганые лозунги и картинки на стенах наших домов. Но мы никак не можем признаться себе, что это тоже фашизм. Нам всё кажется, что фашизм - это: черные эсэсовские мундиры, лающая иноземная речь, жирный дым из труб крематориев, война...
Сейчас Академия наук, выполняя указ президента, лихорадочно формулирует научное определение фашизма. Надо полагать, это будет точное, всеобъемлющее, на все случаи жизни определение. И, разумеется, дьявольски сложное.
А, между тем, фашизм - это просто. Более того, фашизм - это очень просто! Фашизм есть диктатура националистов. Соответственно, фашист - это человек, исповедующий (и проповедующий) превосходство одной нации над другими и при этом - активный поборник "железной руки", "дисциплины-порядка", "ежовых рукавиц" и прочих прелестей тоталитаризма.
И всё. Больше ничего в основе фашизма нет. Диктатура плюс национализм. Тоталитарное правление одной нации. А все остальное - тайная полиция, лагеря, костры из книг, война - прорастает из этого ядовитого зерна, как смерть из раковой клетки.
Возможна железная диктатура со всеми ее гробовыми прелестями - скажем, диктатура Стресснера в Парагвае или диктатура Сталина в СССР, - но поскольку тотальной идеей этой диктатуры не является идея национальная (расовая) - это уже не фашизм. Возможно государство, опирающееся на национальную идею, - скажем, Израиль, - но если отсутствует диктатура ("железная рука", подавление демократических свобод, всевластье тайной полиции) - это уже не фашизм.
Совершенно бессмысленны и безграмотны выражения типа "демофашист" или "фашиствующий демократ". Это такая же нелепость как "ледяной кипяток" или "ароматное зловоние". Демократ, да, может быть в какой-то степени националистом, но он, по определению, враг всякой и всяческой диктатуры, а поэтому фашистом быть просто не умеет. Так же, как не умеет никакой фашист быть демократом, сторонником свободы слова, свободы печати, свободы митингов и демонстраций, он всегда за одну свободу - свободу Железной Руки.
Могу легко представить себе человека, который, ознакомившись со всеми этими моими дефинициями, скажет (с сомнением): "Этак у тебя получается, что лет пятьсот-шестьсот назад все на свете были фашистами - и князья, и цари, и сеньоры, и вассалы..." В каком-то смысле такое замечание бьет в цель, ибо оно верно "с точностью до наоборот": фашизм - это задержавшийся в развитии феодализм, переживший и век пара, и век электричества, и век атома, и готовый пережить век космических полетов и искусственного интеллекта. Феодальные отношения, казалось бы, исчезли, но феодальный менталитет оказался живуч и могуч, он оказался сильнее и пара, и электричества, сильнее всеобщей грамотности и всеобщей компьютеризации. Живучесть его, безусловно, имеет причиной то обстоятельство, что корнями своими феодализм уходит в дофеодальные, еще пещерные времена, в ментальность блохастого стада бесхвостых обезьян: все чужаки, живущие в соседнем лесу, - отвратительны и опасны, а вожак наш великолепно жесток, мудр и побеждает врагов. Эта первобытная ментальность, видимо, не скоро покинет род человеческий. И поэтому фашизм - это феодализм сегодня. И завтра.
Только, ради Бога, не путайте национализм с патриотизмом! Патриотизм - это любовь к своему народу, а национализм - неприязнь к чужому. Патриот прекрасно знает, что не бывает плохих и хороших народов - бывают лишь плохие и хорошие люди. Националист же всегда мыслит категориями "свои-чужие", "наши-ненаши", "воры-фраера", он целые народы с легкостью необыкновенной записывает в негодяи, или в дураки, или в бандиты.
Это важнейший признак фашистской идеологии - деление людей на "наших и ненаших". Сталинский тоталитаризм основан на подобной идеологии, поэтому-то они так похожи, эти режимы - режимы-убийцы, режимы - разрушители культуры, режимы-милитаристы. Только фашисты людей делят на расы, а сталинисты - на классы.
Очень важный признак фашизма - ложь. Конечно, не всякий, кто лжет, фашист, но всякий фашист - обязательно лжец. Он просто вынужден лгать. Потому что диктатуру иногда еще как-то можно, худо-бедно, но все-таки разумно, обосновать, национализм же обосновать можно только через посредство лжи - какими-нибудь фальшивыми "Протоколами" или разглагольствованиями, что-де "евреи русский народ споили", "все кавказцы - прирожденные бандиты" и тому подобное. Поэтому фашисты - лгут. И всегда лгали. И никто точнее Эрнеста Хемингуэя не сказал о них: "Фашизм есть ложь, изрекаемая бандитами".
Так что если вы вдруг "осознали", что только ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг - второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно приберут к ногтю... И как только вы приняли все это, - процесс завершился: вы уже фашист. На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать "хайль!". Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом и, может быть, даже сами лично приближали эту победу. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов - и вы уже фашист. Как просто! Как страшно просто.
И не говорите теперь, что вы - совсем не злой человек, что вы против страданий людей невинных (к стенке поставлены должны быть только враги порядка, и только враги порядка должны оказаться за колючей проволокой), что у вас у самого дети-внуки, что вы против войны... Все это уже не имеет значения, коль скоро приняли вы Причастие Буйвола. Дорога истории давно уже накатана, логика истории беспощадна, и, как только придут к власти ваши фюреры, заработает отлаженный конвейер: устранение инакомыслящих - подавление неизбежного протеста - концлагеря, виселицы - упадок мирной экономики - милитаризация - война... А если вы, опомнившись, захотите в какой-то момент остановить этот страшный конвейер, вы будете беспощадно уничтожены, словно самый распоследний демократ-интернационалист. Знамена у вас будут не красно-коричневые, а - например - черно-оранжевые. Вы будете на своих собраниях кричать не "хайль", а, скажем, "слава!". Не будет у вас штурмбаннфюреров, а будут какие-нибудь есаул-бригадиры, но сущность фашизма - диктатура нацистов - останется, а значит, останется ложь, кровь, война - теперь, возможно, ядерная.
Мы живем в опасное время. Чума в нашем доме. В первую очередь она поражает оскорбленных и униженных, а их так много сейчас.
Можно ли повернуть историю вспять? Наверное, можно - если этого захотят миллионы. Так давайте же этого не хотеть. Ведь многое зависит от нас самих. Не все, конечно, но многое.

Вернуться на главную страницу


Минувшее проходит предо мною…
Страницы воспоминаний 80-х годов

Наталия ЮХНЁВА, Ленинград



Несостоявшийся доклад
в Географическом обществе, 1984 г.


Организатором несостоявшегося заседания был Георгий Владимирович Пионтек. Этот удивительный человек с трагической судьбой скончался весной 2005 года. Архитектор, он всю жизнь посвятил попыткам создания под Ленинградом парка-музея, где хотел сохранить элементы старого быта разных народов нашей страны, но преимущественно - Петербурга и Северо-Запада. Идею свою воплотить в жизнь ему не удалось, хотя он с неослабевающим энтузиазмом до последних своих дней продолжал прилагать к этому невероятные усилия.
В семидесятые и в начале восьмидесятых годов Г.В. Пионтек довольно часто приходил в Институт этнографии, в дирекцию и в наш Восточнославянский сектор, - для обсуждения своего проекта и ради поддержки, которую надеялся получить от Института. Однажды Георгий Владимирович зашёл в наш кабинет, я была одна. Среди книг на моём столе он увидел несколько номеров журнала "Judaiсa Bohemia" (издание Государственного Еврейского музея в Праге), привезённых мной из Чехословакии, заинтересовался. Зашёл разговор о закрытости еврейской темы.
- Мне так хотелось бы рассказать публично о пражском еврейском музее, не знаю, как и где это сделать…
- Попробуем, - сказал Пионтек. - Попробуем устроить такое заседание.
Незадолго до этого Георгий Владимирович создал в Географическом обществе комиссию по организации музеев в природе - главным образом, для обретения определённого статуса энтузиастами, которых объединила его мечта о ленинградском парке-музее. Тему моего выступления мы сформулировали так: "Бывшее пражское гетто - музей под открытым небом".
Организационный период в Географическом обществе длился несколько месяцев. Как рассказывал потом Пионтек, тема вызывала сомнение, много сил ушло на "согласование". За это время произошло следующее.
Я пригласила принять участие в заседании Михаила Анатольевича Членова, сотрудника московской части нашего института. Учёный-индонезист, он также ездил в экспедиции к народам севера, писал о них. С начала 70-х Михаил Анатольевич был активистом еврейского движения; кроме "политики", вёл и культурную работу - преподавал иврит. В настоящее время М.А.Членов - декан филологического факультета Государственной академии им. Маймонида (в Москве) и крупный общественный деятель: он возглавляет общероссийскую еврейскую структуру - Ваад, является президентом Федеральной еврейской национальной автономии России и генеральным секретарём Евроазиатского еврейского конгресса. Тогда, в 84-м, я знала о научных интересах Членова в области иудаики, участие же его в еврейском движении было мне ещё неизвестно. Как-то он приезжал в Ленинград работать над еврейскими фондами ГМЭ (Государственный музей этнографии, теперь - РЭМ). Ему предоставили такую возможность, чтобы воспользоваться его знанием еврейских языков (идиша и иврита) для приведения в порядок и описания еврейского фонда. Михаил Анатольевич надеялся опубликовать результаты своих изысканий. Однажды в разговоре, который происходил у нас в институте за чашкой чая в кругу этнографов-востоковедов, я сказала, что хотела бы выступить с докладом или лекцией о пражском еврейском музее. Михаил Анатольевич усмехнулся:
- Ничего у Вас не выйдет.
- А у Вас - опубликовать - выйдет? - парировала я.
Разговор этот состоялся задолго до описанной встречи с Пионтеком, я вспомнила о нём, написала Членову, пригласила приехать; он согласился. В месяцы, предшествовавшие ожидаемому заседанию, я побывала в командировке в Москве, и мы окончательно обо всём договорились: Михаил Анатольевич сделает сообщение под названием "Раннесредневековые еврейские поселения в Чехии и Киевской Руси". Пионтек не возражал, хотя тема и не укладывалась в проблематику, связанную с музеями под открытым небом.
Там же, в Москве, я встретилась с Игорем Ильичом Крупником. В нашем институте он занимался этнографией народов Севера. Кроме того, возглавлял этнографическую комиссию в московском филиале Географического общества, организовал там интересные циклы докладов, среди них были и доклады по иудаике: ГО давало для этого известные возможности, в нём сохранялся более или менее свободный дух и стиль. Сейчас Крупник живёт в США, его работы по-прежнему посвящены северным народам.
Игорь сидел за машинкой в пустой комнате своего отдела и печатал статью о лахлухах (курдских евреях), написанную им совместно с М. Куповецким (который был тогда аспирантом нашего института, а теперь живёт в Москве, ведёт научные исследования и преподаёт еврейскую историю). Я попросила посмотреть.
- Вам интересно?
Конечно, мне было интересно!
Сколько всё же примешивалось в наши ощущения - не знаю даже, как назвать - политики, что ли? Но это неверно… Может быть - сопротивления?
- Смотрите, - говорил Игорь, - тут что ни фраза, то слово "евреи". Вот редактор-то испугается!
Уж не знаю, испугался ли редактор, но статья появилась на страницах журнала "Советская этнография".
Я рассказала Игорю о планируемом заседании в Географическом обществе и прочла отрывок из статьи В.В. Стасова о еврейском музее на Всемирной выставке 1878 г. в Париже (я собиралась использовать её в своём докладе).
В конце 19 века в Петербурге выходила "Еврейская библиотека" - периодическое издание, ставившее своей целью знакомить с еврейской историей, культурой и литературой русских и говорящих по-русски евреев. С "Еврейской библиотекой" регулярно сотрудничал известный критик В.В. Стасов. В 1879 г. (т.7) в ней была опубликована его статья под названием "После Всемирной выставки". Написанные более ста лет назад, слова Стасова звучали весьма актуально.
"Ещё очень недавно, немного десятков лет тому назад, коллекция еврейских предметов, подобная выставленной в 1878 году, в особой специальной зале Трокадерского дворца, была бы просто немыслима: ею могли бы тогда интересоваться лишь сами евреи, не больше. Все остальные не обратили бы на неё никакого внимания, или, если б даже заметили её, наверное, отнеслись бы к ней с презрением. Какая разница нынче! Толпы всемирной публики, с более просветлённою против прежнего времени головою, значит более справедливые и интеллигентные, рассматривали и этот отдел с тою же самою симпатией, любопытством и внимательностью, с какими рассматривали…отделы африканский и океанийский, египетский или камбоджийский, испанский или норвежский, персидский или финляндский, турецкий или польский…, древне-греческий или французский, испанский и немецкий средневековый. В течение последних десятилетий учёными разных европейских народностей столько сделано громадных и симпатичных усилий для того, чтобы, наконец, исследовать и узнать древнееврейское искусство Палестины во всей его ширине, изяществе и разнообразии, что не могла уже никого дичить мысль: узнать и изучить еврейское искусство тоже и на нашей европейской почве, в течение средних веков и следовавших за ними столетий". "Было бы неестественно, чтобы вслед за тем не возбудилось столько же симпатии и интереса к судьбам национального еврейского искусства и в течение столетий, пронёсшихся над еврейством после падения древнего мира. Результаты этих симпатий и интересов в первый раз явились на глаза всех, в большом блеске, на всемирной выставке 1878 года, в форме Еврейского музея".
В Ленинграде я познакомилась с Михаилом Бейзером, отказником, водившим экскурсии по "еврейскому Петербургу" и руководившим организованным им квартирным историческим семинаром. Встретиться с ним попросил меня сотрудник нашего института Эмиль Евсеевич Фрадкин, археолог. В то время он тяжело болел и в институт не ходил (он умер два месяца спустя). Разговор произошёл по телефону.
- У меня есть молодой друг, он интересуется историей петербургских евреев, хочет с Вами познакомиться. Вы занимаетесь этническими меньшинствами Петербурга, может быть, знакомство будет интересно не только ему, но и Вам. И добавил: - Миша настроен несколько националистически, но я думаю, Вы простите ему это.
Последнее замечание, видимо, было вызвано желанием подготовить меня к встрече с ещё совсем незнакомым мне миром отказников и сионистов.
Миша пришёл ко мне в институт в 15 мая. Почему-то не сказал, что собирает воспоминания; это меня, безусловно, сильно бы заинтересовало. Дело было, видимо, в том, что воспоминания были о советском времени, он их пока не обрабатывал, главная в то время его работа (он водил экскурсии по еврейскому Петербургу) относилась к 19 веку. Да тематика и моих исследований не выходила за пределы этих хронологических рамок, и Миша об этом знал. Он спросил, не может ли быть чем-нибудь полезен. Я поинтересовалась:
- Вы знаете языки?
- Английский. - Это не то, что было мне нужно.
- А еврейские?
- Нет…
Разговор наш всё время кто-нибудь прерывал, да и голова моя была занята предстоящим выступлением в Географическом обществе. Я пообещала в будущем продолжить нашу беседу и пригласила на свой доклад.
Приглашение это, я подозреваю, сыграло определённую роль в запрете моего выступления. В течение двух дней в прослушиваемых КГБ телефонах звучало: Географическое общество, доклад о еврейском музее. При этом не соблюдалось никакой конспирации - доклад-то в официальном учреждении, не какое-нибудь тайное собрание, о котором следует сообщать только лично.
Я пригласила на доклад нескольких своих знакомых, главным образом, коллег из своего института, но не только. Сотрудник Института востоковедения, которого я знала со студенческих лет, сказал:
- Ты что, Наташа, не понимаешь, что тебя подставили? Не понимаешь, чем это грозит? Если не поздно, откажись.
В Географическое общество он не пришёл.
Очень обрадовалась приглашению и пришла на доклад моя бывшая одноклассница.
В назначенный день, 18 мая, в Географическое общество мы отправились втроём - я, моя дочка Катя (сын пришёл отдельно) и моя близкая подруга и коллега по институту, Елена Владимировна Иванова. Катя несла большую сумку с иллюстрациями - слайдами, альбомами.
На улице перед зданием Географического общества поджидал Пионтек, сказал взволнованно:
- Мне нужно поговорить с Вами.
Отвёл меня в соседнюю подворотню, почему-то прислонил к стене (вероятно, на случай возможного обморока!). Лицо у него было бледное и растерянное.
- Заседание запретили. Был звонок из КГБ. Ничего поделать нельзя. Вы можете сейчас же уйти. Я сам разберусь с публикой.
- Ну, нет, - возразила я. - Посмотрим, что будет.
Ведущая в зал заседаний широкая лестница была запружена людьми. Кто-то шёл наверх, кто-то спускался, уходя. Среди уходящих был Исидор Геймович Левин, доктор филологических наук, известный в ленинградском учёном мире. Твёрдо сказал:
- Наталия Васильевна! Немедленно уходите отсюда.
И со своей обычной язвительностью заговорил о том, что я берусь не за своё дело, что я не знаю действительной истории музея, правды о деле Сланского…
- Уж сколько знаю… - сказала я примирительно.
Зал был переполнен, непонятно даже, как туда потом поместились те, кто сначала толпились снаружи. Здесь были мои коллеги - человек шесть-семь, сотрудники других академических институтов и, конечно, члены комиссии и просто завсегдатаи Географического общества. Но основная часть присутствующих состояла из тех, кого Членов назвал еврейской общественностью. Многие были в ермолках (которые, как я потом узнала, теперь назывались кипа), - такое в те времена в общественном месте (кроме синагоги, разумеется) увидеть было нельзя.
На сцену поднялся Г.В. Пионтек. Он сказал то, что ему велено было сказать.
- Заседание отменяется по техническим причинам - нет электричества.
И ведь на самом деле затеяли какой-то ремонт!
Зал загудел. Георгий Владимирович умудрился довольно долго поговорить, но, в общем, всё о том же. Никто уходить не собирался. Было около семи вечера, в это время в мае (разгар белых ночей) очень светло. Я поднялась со своего места в первом ряду и сказала:
- Я могу сделать доклад и без электричества. Только не придётся показывать слайды, это жаль, но ничего.
Галина Васильевна Старовойтова (она работала тогда у нас в институте, в группе этнографии города, которой я руководила) и Игорь Григорьевич Ильин (член Этнографической комиссии ГО) отправились к учёному секретарю Б.И. Кошечкину (кто-то третий был с ними ещё - из публики) договариваться о том, чтобы доклады всё же состоялись. Ничего у этой делегации, конечно, не вышло. Как и у меня (я начала с того, что сходила в самом начале к Кошечкину). Но ни один из присутствующих не покинул зал. Пионтек, Членов и я теперь уже сидели за столом президиума. Какой-то молодой человек вбежал на сцену и обратился к залу и к нам:
- Раз уж мы здесь собрались, так чтобы не напрасно, давайте попросим докладчиков хоть конспективно рассказать, о чём они хотели говорить, хоть по десять минут.
Я встала за кафедру. В зале наступила звенящая тишина. Впервые стало мне понятно выражение "слышно, как муха пролетит". Надо было сказать что-то главное, успеть сказать, пока не прервали. Марина Коган (она тоже была в моей группе в институте, сейчас живёт в США) мне потом говорила: "Я никогда не слышала, чтобы Вы так волновались…".
Воспроизвести точно моё выступления я не могу, о примерном его содержании можно судить по сохранившимся фрагментарным отрывкам.
- Есть в Праге музей, в который приходят тысячи людей со всего света, но который никогда не показывают советским туристам…
Я была в Праге дважды - только дважды, но не по туристской путёвке, а в научной командировке и в гостях у одной из моих чешских коллег. В общей сложности - менее месяца. Это очень мало, чтобы узнать Прагу, но вполне достаточно, чтобы почувствовать её, полюбить, навсегда запомнить.
В Еврейском музее я была несколько раз, познакомилась с его сотрудниками, видела кое-что из фондов. В Старо-Новой синагоге присутствовала на одном из осенних праздников. Так что мой рассказ, хотя и основан на книжных знаниях, но подкреплён личными впечатлениями и личным чувством. Осмотр пражского еврейского музея производит особенно глубокое впечатление, потому что это памятник культуры, исчезнувшей в наше время, на нашей памяти в результате страшных злодеяний нацизма.
Проводили меня аплодисментами.
Потом выступил М.А. Членов, кратко рассказал содержание своего доклада.
Расходились группами, многие - по квартирам. Членов пригласил меня в одну из компаний. Я спросила: "Вы уверены, что не будет нежелательных людей?", он ответил "нет". Впоследствии я больше никогда таких бестактных (и глупых) вопросов не задавала, мне на самом деле было всё равно.
По просьбе Пионтека макет приглашения на заседание ГО (офорт) сделал художник Евгений Лазаревич Блюмкин (с изображением Старо-Новой синагоги), он не был тиражирован, и идея с пригласительным билетом осталась нереализованной. У меня есть два отпечатка. После несостоявшегося выступления Блюмкин протянул мне отпечаток другой своей работы с надписью "Благодарю". Многие из публики, уходя, говорили: "Спасибо!".
Через два дня, в воскресенье, собрались у меня - обсудить происшедшее - Г.В. Пионтек, М.А. Членов, Г.В. Старовойтова, её муж, социолог Михаил Вениаминович Борщевский (во время нашего заседания он выступал с собственным докладом в другом помещении ГО), присутствовавшие в Географическом обществе мои коллеги Е.В. Иванова и Е.В. Ревуненкова, и ещё двое не бывших там. Участвовали в "собрании" и мои дети, Катя и Андрей.
Доклад мой не состоялся, но состоялось событие, которое имело определённый резонанс, главным образом, среди еврейской общественности, но также отчасти и в научных гуманитарных кругах. В зале было примерно 150 человек, можно думать, что осведомлёнными оказались около тысячи, не очень много, конечно. Мне же это событие открыло дорогу в еврейское движение.
Заседание в Географическом обществе происходило в пятницу. В ближайший рабочий день меня вызвал к себе директор Рудольф Фердинандович Итс. Он держался со всеми панибратски, ровесников называл по именам (без отчеств, что тогда ещё не было так распространено, как теперь) и говорил им "ты", даже если знакомство состоялось в достаточно солидном возрасте.
Произошёл такой разговор:
- Мне сообщили о тебе странную вещь - будто ты выступила с докладом, в котором предлагаешь зарубежному государству создать какой-то музей…
- Ну, тут всё перепутано. Доклад, хотя и был назначен, не состоялся, а музей, напротив, давно существует, независимо от моих "рекомендаций".
- Всё равно, это детали, но как ты могла? - рокотал Рудольф Фердинандович, и разводил руками, - Вот уж не ожидал от тебя, не ожидал…
Сообщение, конечно, было получено из КГБ, но директор об этом умолчал. Более близкое знакомство с Комитетом состоялось у меня год спустя.
Весной того же 1984 года на этнографической конференции в Черновцах обсуждали всё происшедшее собравшиеся в нашем с Г.В. Старовойтовой номере гостиницы М.А. Членов, И.И. Крупник, М.Э. Коган. Крупник потом сказал мне: "Наталия Васильевна! Вы должны понять, что с этого момента Вы вступаете в еврейское культурное движение. Со всеми возможными последствиями…".

Семинар по еврейской истории на квартире Романовских, Лениград, 1986. Слева направо: Семён Фрумкин, Натальья Юхнёва, Юрий Остерфельд, Михаил Бейзер, Борис Биркан.

Осенью 1984-го Михаил Бейзер пригласил меня на заседание своего семинара - послушать доклад о средневековой пражской еврейской общине. После этого я стала постоянным участником семинара в течение трёх сезонов, до отъезда руководителя в Израиль в мае 1987 г. В Израиле Бейзер стал профессиональным историком, читает лекции в Иерусалимском университете и несколько лет был соредактором издающегося в Иерусалиме на английском языке научного журнала, который публикует исследования, посвящённые евреям Восточной Европы (в основном - бывшего Советского Союза). Но главное - он пишет и издаёт книги о российских евреях. Для жителей нашего города особенно примечательна глубоко научная, основанная на анализе огромного количества источников и вместе с тем прекрасно написанная и потому доступная и интересная и для неспециалиста книга "Евреи Ленинграда. 1917-1939. Национальная жизнь и советизация".
В начале апреля 1985 г. на очередном заседании исторического семинара Бейзер объявил, что в ближайшее воскресенье на Преображенском еврейском кладбище состоится траурная церемония, посвящённая памяти евреев - жертв геноцида и героев антифашистского сопротивления.
После семинара, прощаясь, Миша сказал мне:
- До свиданья, до встречи на следующем занятии.
- Но мы же увидимся в воскресенье! - возразила я.
Миша удивился и нахмурился. Он считал это небезопасным для меня (как потом выяснилось, вполне обоснованно). Произнёс с сомнением:
- Вы собираетесь прийти? Ну что ж, ладно.


Первый раз на еврейском кладбище я была в 1947 г.
5 декабря в автомобильной катастрофе погиб отец моей одноклассницы и подруги Тани - профессор химического факультета Ленинградкого университета Арон Соломонович Броун. Весь наш класс пошёл его провожать.
От Университета до Московского вокзала медленно двигалась машина с открытым гробом, а за ней, как мне казалось тогда, - бесконечная колонна провожающих. Арон Соломонович был прекрасным лектором, его любили студенты, но всё-таки грандиозность похоронной процессии, как я теперь думаю, объяснялась не только этим, но также - трагичностью его гибели. Похороны превратились в демонстрацию. У Московского вокзала ждали машины. Большая часть провожающих разошлась. Но машин было достаточно, церемония и на кладбище была многолюдна.
Месяц спустя, 13 января точно так же, якобы в автомобильной катастрофе, погиб Соломон Михоэлс. В моём ближайшем окружении поняли это однозначно - убит. Сходство с гибелью Таниного отца было поразительным.
В 1985 году весна была поздняя, на кладбище ещё не стаял снег. Миша объяснил хорошо, найти место встречи было легко. Тем не менее, два-три человека в отдалении друг от друга стояли на дорожках и молча, кивком головы или незаметным движением руки, показывали направление. Запомнился один, это был Аба Таратута, многолетний отказник; познакомились мы спустя около года (сейчас он живёт в Израиле).
Я подошла к могиле, возле которой должно было произойти всё намеченное. Высокий необычный памятник: две металлические стойки, диагональная решётка, в верхней её части - большая шестиконечная звезда, ниже - мраморная доска. На доске - имена членов одной большой семьи, погибших в годы войны. Но похоронены они не здесь. Или вообще не похоронены. На доске - названия мест их гибели: Освенцим, Сталинград, Красный Бор (под Ленинградом), Петсамо (на Кольском полуострове). Такая надпись превращает памятник в символ.
Пришла я рано, на ближайших дорожках прогуливались несколько человек, мне незнакомых. Я немного побродила по кладбищу, вспоминая стихи Павла Тычины, которые собиралась прочитать, если представится такая возможность. Ровно в двенадцать все были на месте. Незнакомых оказалось всего несколько человек, большинство - члены исторического семинара. Открыл митинг Данила Романовский. Он объяснил, что День памяти приурочен к годовщине восстания в Варшавском гетто, что отмечают его во всём мире евреи и неевреи, только у нас о трагедии и героизме евреев молчат. Романовский ездил по городам и местечкам Белоруссии, собирал рассказы о Катастрофе; сейчас живёт в Израиле, преподаёт еврейскую историю. Было ещё несколько выступлений. Произвёл впечатление рассказ Абрама Лазаревича Каплана (имя, разумеется, я узнала позже) о его бегстве из гетто.
Я стояла рядом с Бейзером. Шепнула:
- Я хочу выступить…
- Скажите Романовскому. Только не очень длинно.
Пробралась поближе к памятнику, где распоряжался Романовский. Он кивнул и, когда посчитал нужным, тихо сказал - "говорите".
Мне хотелось передать собравшимся свою скорбь о погибших и восхищение героями, выступить от имени тех, кого так же, как меня, навсегда опалила трагедия еврейского народа.
- Я хочу сказать от имени тех неевреев, кто не пришел сюда потому только, что не знают об этом дне или не знают, куда можно прийти... Я прочитаю стихи украинского поэта Павла Тычины, написанные в 1942 году, страшном году нацистской расправы над евреями.

Народ еврейский, дань прими мою!
Не только боль пером моим водила
В тот час, когда у смерти на краю
Сынов твоих лихая смерть косила.
Я дух твой, силу гордую твою
Воспеть хочу. Бессмертна эта сила!
А родилась она давно, когда
Ты был един, и дети были в сборе.
И ты бурлил, как горная вода.
И пред тобой был путь широк, как море.
Но вдруг подкрался недруг и - беда! -
Ты голубем забился в горьком горе.
Забыть нельзя - в средневековье ты
Ни королю, ни королеве не покорялся.
Дивной чистоты
Звучали голоса в великом гневе.
То Ибн Габирола из темноты,
То Эзры, то Егуды Бен Галеви.
А в девятнадцатый жестокий век
О, сколько от царей ты настрадался!
Еврей! Да разве это человек! -
Смеялись громко. Терниями стлался
Твой скорбный путь. О, сколько слёзных рек!
И вдруг Шолом-Алейхем рассмеялся.
Тот смех, как неразгрызанный орех
По головам царей запрыгал. Вскоре
Его встречали на дорогах всех
И слышали на всем земном просторе
. Не смех, а сила. Не оспорить тех,
Кто силой духа переспорил горе.
На Западе в твоих детей
Вонзились когти зверя-людоеда.
Не сыщешь слов, чтоб описать
Позор творимого. Невиданные беды
Ты пережил. Доколе же терпеть?
Но будет, будет день - придёт победа!
Идут повстанцы, что в ярах, в лесах
Невидимы, могучи, вездесущи.
Кипи, наш правый гнев! В огне, в боях
За гетто отомсти! За мрак гнетущий.
Пусть ненавистный враг узнает страх
Перед грозой, со всех сторон плывущей.

Мы из Европы слышим стоны: мать
О детях плачет. Это плачь Рахили.
И слёз ей неутешных не унять.
К позорному столбу те слёзы пригвоздили
Убийц! Фашистам надо бы рыдать -
Одной ногой они уже в могиле!
Народ еврейский! Дань прими мою!
Не только боль пером моим водила
В тот час, когда у жизни на краю
Сынов твоих лихая смерть косила,-
Я дух твой, силу гордую твою
Воспеть хочу. Бессмертна эта сила!

Стихи Тычины приведены с купюрами и с моими исправлениями перевода, - именно в том виде, как я их тогда прочла.
Траурный митинг окончился. Расходились поодиночке, не все сразу. Миша крепко взял меня под руку и быстрым шагом повёл к выходу. Когда мы были уже далеко от кладбища, он заговорил:
- Наталия Васильевна! Я вижу, что всё это очень серьёзно... Вы можете мне сказать, если это не секрет, конечно, - почему?
- Какой же тут может быть секрет? Но в двух словах не расскажешь... Приходите ко мне на праздниках.
Второго мая Миша пришёл вместе с Семёном Фрумкиным, членом исторического семинара и редактором (вместе с Бейзером) самиздатского журнала ЛЕА (Ленинградский еврейский альманах).

Когда я кончила свой рассказ, Миша сказал с сомнением:
- Так не бывает. - Подумав, добавил, - Раньше, может быть, и бывало, а теперь - нет...
Впоследствии мне не раз задавали вопрос: что надолго связало меня, русскую, с еврейским движением? Я отвечала - одним подробнее, другим - короче. Когда-нибудь я, возможно, напишу об этом. А также о том, что и в наше время "так бывает" (и даже нередко).
Пока же - несколько слов о возникновении в Ленинграде традиции отмечать на еврейском кладбище День памяти евреев - жертв нацизма и героев сопротивления.
На западе нашей страны в каждом большом и малом городе есть место, где убивали евреев. В дни годовщин массовых казней там собирались люди, чтобы почтить память погибших. Где-то это были более или менее многолюдные митинги, где-то - несколько человек, скорбящих о близких. В Ленинграде нет такого места и такой даты (о трагических событиях в Пушкине/Царском Селе тогда ещё не знали). Международный День Памяти - на иврите Йом ха-Шоа ("день жертв") - приурочен к годовщине начала восстания Варшавского гетто в апреле-мае 1943 года; дата его подвижна, так как отмечается по еврейскому (лунному) календарю. Этот день и стали отмечать ленинградцы.
Впервые его отметили 1 мая 1981 года. Хотя дело происходило на квартире, собралось более 60 человек. Читали "Бабий яр" Е.Евтушенко, звучала 1-я часть 13-ой симфонии Д. Шостаковича. На следующий год решили провести митинг под открытым небом. Десять человек отправились на Пискарёвское кладбище, где похоронены жертвы блокады. Здесь ежегодно в День Победы 9 мая проходит многолюдный траурный митинг. Куда ещё было пойти ленинградцам, чтобы почтить память погибших от геноцида евреев? Две патрульные машины стояли наготове, но, убедившись в малочисленности группы, вскоре уехали. Вернуться после кладбища в заранее намеченную квартиру не удалось - её блокировала милиция. Собрались в другом месте. Тихо сидели при звуках траурной музыки, слушали рассказы о жертвах и героях Катастрофы. В 1983-м, в год сорокалетия восстания в Варшавском гетто, траурную дату решили отметить на еврейском кладбище. Посчитали, что там будет спокойнее. И в самом деле, милиция патрулировала кладбище только снаружи, митинг провести ничто не помешало. С тех пор и повелось в День Памяти собираться на еврейском Преображенском кладбище. С каждым годом число участников росло: если в 1983-85 годах собиралось не более двадцати-тридцати человек, то в 1986 - уже около семидесяти. В 1986 г. со мной на кладбище пришла моя дочь Екатерина, в 1987 - также и сын Андрей. Об этом - мои стихи, написанные в 1987 году:

Еврейское кладбище в Ленинграде

Еврейское кладбище
С православным названием - Преображенское.
Мы приходим сюда каждую весну
в один и тот же день -
день восстания Варшавского гетто,
День Памяти жертв и героев.
Мы стоим у скромной могилы
и вспоминаем всех,
кто погиб в катастрофе войны.
Мы клянёмся друг другу
сохранить память о погибших,
об их жизни и смерти,
об их героизме,
и о том мире,
который ушёл вместе с ними.
Сохранить для тех, кто придёт после нас,
чтобы они могли сострадать жертвам
и гордиться героями.
Мы - это те, кто приходит
в Йом ха-Шоа
на еврейское кладбище в Ленинграде.

На первом после Дня памяти (85-го года) семинаре (Бейзер отсутствовал, он уехал в Москву на очередную демонстрацию "отказников") я почувствовала (хотя ничего не было сказано), что стала окончательно "своей". Ко мне всегда относились вполне доброжелательно и доверительно, но присутствием на кладбище и выступлением я поставила себя в равное с остальными рискованное положение относительно "органов".
В первых числах мая в институте в комнату, где я сидела вместе с коллегами, быстрым шагом вошёл, почти вбежал, со взволнованным лицом и какими-то расширенными глазами, учёный секретарь. Сказал негромко: "Вас вызывают в дирекцию". Провожая меня в свой кабинет, пояснил: "Из КГБ пришли…". Там ждали два сотрудника Комитета. Один со мной разговаривал, другой сидел в отдалении, не вмешивался. О кладбище речи не было. Мне посоветовали не общаться с Бейзером, ничем с ним не делиться ("А то наши материалы уйдут бог знает куда"). Опытные люди объяснили мне потом, что со мной обошлись в высшей степени уважительно. Во-первых, не вызвали в Большой дом, сами пришли. Во-вторых, ничего у меня не выспрашивали, только мягко пожурили.
Обо всём этом я тотчас же рассказала Александру Сергеевичу Мыльникову, которому безусловно доверяла. Доктор исторических наук, он был тогда секретарём институтской парторганизации (я никогда членом партии не была, но должна заметить, к чести сотрудников, что на эту должность не раз избирали очень достойных людей). Потом Александр Сергеевич несколько лет был директором Кунсткамеры (преемницы Ленинградской части Института этнографии) и заведовал созданным им в 1995 г. Отделом европеистики (он предложил мне работать в нём, я охотно согласилась). В 2003 году его не стало… В соответствие с темой этих заметок приведу отрывок из его поздравления к моему дню рождения в 2000 году (написанного в стиле народной поэзии западных славян):
Ей повинуются все, в градах Российских живущи,
Русский, татарин и эст, не говоря о евреях -
Тех, кто в Приневье живёт и на пыльных брегах Иорданских…
По возвращении Бейзера из Москвы я сразу же ему позвонила:
- Придите ко мне, надо поговорить.
Миша отреагировал мгновенно, тотчас же пришёл. Он знал (не догадывался, именно знал!), что должно было произойти.
Очень скоро я оказалась в Москве, конечно, обо всём рассказала Членову. Но в его квартире подобные разговоры вести было нельзя, мы долго гуляли по каким-то окраинным кварталам.
Пришёл ко мне в институт Игорь Котлер, своими этнографическими занятиями связанный со мной и москвичами Членовым, Крупником, Куповецким (сейчас Котлер живёт в США, профессионально занимается иудаикой). Семинар Бейзера мы стали посещать почти одновременно; был он, конечно, и на кладбище. Мы ходили по музейным залам, Игорь возмущался:
- Кто-то ведь из присутствующих сообщил! Это всё равно как если бы вы пришли в гетто, чтобы чем-то помочь, а на вас донесли немцам…

Йом ха-Шоа-1987 в Ленинграде и гласность

В 1987 году День Памяти решили провести по-новому, как массовый митинг, а не как камерное мероприятие группы лично знакомых между собой людей. Наступили новые времена! Заранее уведомили райисполком и районное управление внутренних дел. Но когда до 26 апреля оставалось десять дней, случилось непредвиденное. В ночь на 17 апреля (за три дня до годовщины дня рождения Гитлера) ленинградское еврейское Преображенское кладбище было разгромлено - несколько десятков надгробий повержены, многие разбиты. Спустя три дня налёт повторился; на этот раз нападению подвергся еврейский участок соседнего кладбища Памяти жертв 9 января (Преображенское было закрыто и охранялось). Милиция проявила преступную нерасторопность: даже представитель ленинградского ГУВД признал, что "сотрудники милиции действовали не так, как положено" и заверил, что "нарушившие свой долг будут привлечены к уголовной ответственности" (опубликовано 22 апреля в "Ленинградской правде").
Размах преступления и оставленные на поверженных памятниках изображения свастики свидетельствовали, что это не было бездумным хулиганством. Уже тогда, весной 1987-го, стало ясно, что разгром кладбища - не случайность, а отражение определённой тенденции роста в нашей стране антисемитских настроений. Последующее развитие событий показало это со всей очевидностью. В 1988 году мы стали свидетелями небывалой вспышки антисемитизма, одним из проявлений которого стал разгром еврейских кладбищ в целом ряде городов.
26 апреля приведённое в порядок после разгрома Преображенское кладбище только-только открылось для посещений. Было воскресенье, люди спешили навестить могилы близких, убедиться, что они в порядке. Не все знали о Дне Памяти. У милиционеров, дежуривших по просьбе организаторов, спрашивали: "Правда ли, что здесь состоится антифашистский митинг?"

Йом ха-Шоа. Выступает Наталия Юхнёва. Ленинград. Синагога у еврейского кладбища, 1987. Фото А.Д.Юхнёва

Митинг состоялся на большой площади между входными воротами и синагогой (домом отпевания). В час дня на ступени синагоги поднимаются два человека с белым транспарантом, на котором написано "Йом ха-Шоа" (по-еврейски) и "День Памяти" (по-русски). Люди у транспаранта сменяются в течение всего митинга. Раздаются звуки гимна повстанцев Варшавского гетто и еврейских партизан Польши и Белоруссии (звучит запись). Девушка читает русский перевод (объявляет: "слова Гирша Глика, русский текст - Наталии Юхнёвой").
Ты не думай, что пришёл последний час.
Тучи чёрные затмили свет для нас.
Но настанет день - его с тоскою ждём.
Барабаном отбивая шаг, идём.
Везде - от южных пальм до северных снегов -
Несём мы нашу боль в истерзанных сердцах.
Но там, где льётся кровь от подлых рук врагов,
Вскипает гнев и крепнет бесстрашие в бойцах.
Среди тьмы забрезжил нам рассвета луч.
Сгинет враг - и солнце выйдет из-за туч.
Если ж не дождёмся солнца и рассвета,
Нашей вестью людям станет песня эта.
Станет завещаньем детям от отцов
Песня, что писалась кровью и свинцом.
В рушащемся мире пели песню эту
Взявшие оружие мстители из гетто.
Так не думай, что пришёл последний час.
Тучи чёрные затмили свет для нас.
Но настанет день - его с надеждой ждём.
Барабаном отбивая шаг, идём.
Всё больше и больше людей собирается на площади. Несколько сот человек стоят плотной толпой. Выступает первый, главный оратор - Даниил Романовский. Он говорит о том, что Вторая мировая война была одной из самых страшных в истории. В ней человечество потеряло 50 миллионов жизней. Но отдельные человеческие общности понесли в этой войне особенно тяжёлые утраты и помнят об этом особо. Гитлеровцы поставили своей целью полное уничтожение еврейского народа. От их рук погибло две трети евреев Европы - 6 миллионов человек. Поэтому отмечается День Памяти погибших евреев, подобно тому, как, например, ленинградцы отдельно отмечают память блокады, а японцы - память жертв атомной бомбардировки. Удар пришёлся по самому центру еврейского мира. В печах Освенцима, Треблинки и других концлагерей, во рвах Украины, Белоруссии и Литвы погибли миллионы евреев, в том числе миллион двести тысяч детей. Вместе с этими людьми ушёл в небытие целый мир со своей культурой, традициями, народным языком. "Мы, теперешние евреи, - продолжает оратор, - "очень мало похожи на тех, кого убивали фашисты. Мы не знаем их языка, не поём их песен, не помним их истории. И если через одно-два поколения мы перестанем быть евреями, задача Гитлера окажется выполненной - путь еврейского народа на Земле закончится. Против такого трагического исхода есть только одно средство - память. Сохранится память - сохранится народ".
Выступающие сменяют друг друга. Среди них - и ветераны войны, и молодые ещё люди. Они рассказывают о героическом боевом пути евреев - офицеров и солдат Советской Армии, о восстаниях в гетто, о партизанской борьбе. Снова и снова повторяются призывы помнить - помнить каждого погибшего, собирать воспоминания родных, близких, свидетелей. Звучат стихи еврейских поэтов. Вот одно из них, написанное безымянным автором в гетто или концлагере:
Евреи, нам не жить в родном дому,
Загнали нас в проклятую трясину.
Евреи мы, и только потому
Летят нам пули и проклятья в спину.

Мы смертники и мы на смерть идём,
Мы мстители, солдаты, партизаны.
Из нас, быть может, кто-то в отчий дом
Живым вернётся, поздно или рано.

Йом ха-Шоа. Зажигание свечей. На переднем плане слева направо: Борис Кельман,
Мария Рольникайте, Наталия Юхнёва, Виктор Биркан. Ленинград, 1987

Митинг подходит к концу. Наступает момент траурной церемонии. Присутствующие длинной процессией направляются к памятнику-символу, у которого в прошлые годы отмечался День Памяти. Зажигают и ставят на надгробие свечи. Слабые огоньки колышутся на ветру, гаснут, их снова зажигают. Звучит молитва - "Эль мале рахамим…" Подходят всё новые и новые люди - каждый хочет зажечь свою свечу. Их становится всё больше и больше - десятки маленьких огней горят в память и в честь погибших.
После траурной церемонии состоялся сбор подписей под обращением к Союзу писателей СССР с призывом опубликовать так называемую "Чёрную книгу" о преступлениях нацизма против евреев. Группой писателей во главе с Ильей Эренбургом и Василием Гроссманом по поручению Еврейского антифашистского комитета были собраны многочисленные свидетельства очевидцев, завещания погибших, официальные документы, фотографии. Эта документальная книга-обвинение была подготовлена к печати в первые послевоенные годы, но издана только за рубежом. Еврейский антифашистский комитет почти в полном составе был расстрелян …
Обращение к Союзу писателей подписали 192 человека. Год спустя, также в Йом ха-Шоа, было принято и подписано уже два таких обращения - и ленинградцами, и москвичами. Книга впервые у нас была издана только в 1991 г., одновременно в двух городах - Киеве и Запорожье.
Но вернёмся к апрелю 1987 года. На следующее утро после Дня памяти краткое сообщение о нём (в 15 строк) я отнесла в "Ленинградскую правду" и передала Галине Григорьевне Сапуновой (и.о. зав. отделом информации). Она оставила, но сказала, что решать будет Борис Абрамович Фельд (автор антисионистских сочинений, которые он публиковал под псевдонимом Б. Кравцов), просила позвонить днём. Звоню. Сапунова говорит, что обсуждение состоялось, решили, что не стоит печатать после уже опубликованного сообщения о разгроме кладбища. Я возразила:
- По-моему, как раз наоборот.
И услышала в ответ:
- Я тоже так думаю…
В тот же день звоню Фельду. Состоялся такой разговор:
- Обсуждали на редколлегии, отклонили. Будем поминать 9 мая все 20 миллионов - и русских, и грузин, и евреев…Мы дали публикации о кладбище, о двух демонстрациях отказников. Решили - хватит заострять внимание.
Я возразила:
- Мне кажется, что после разгрома кладбища тем более нужно публиковать.
- Отдельно никого не поминаем, только всех вместе. Общий день памяти для всех.
- У армян есть свой день.
- Но мы об этом своих читателей не информируем.
Фельд завершает разговор:
- Мы ничего не имеем против - собрались, и хорошо. Но мало ли что в нашем городе происходит. Нельзя обо всём писать.
В первых числах мая по предварительной договорённости я отвезла в редакцию "Московских новостей" (Владимиру Владимировичу Шевелёву) большую статью о Дне памяти и несколько хороших фотографий. Материал понравился, во всяком случае, встретил достаточно доброжелательное отношение. Но у редакции возникли очередные сложности…
- Пока нельзя, - сказал Шевелев. - Редактированием не поможешь. В принципе нельзя. Сидим на таком вулканчике, как бы всё наше дело не сгорело…
Обещал позвонить. Но не позвонил. Статья и фотографии, может быть, лежат где-нибудь в архиве "Московских новостей" до сих пор.
Последнюю (тоже безуспешную) попытку опубликовать злополучную статью я предприняла в рамках своей профессиональной деятельности, в выпускаемом мною периодическом сборнике "Этнография Петербурга-Ленинграда". В раздел "Ленинград сегодня: факты национально-культурной жизни города" я поместила написанную в строгом стиле маленькую статью о новой еврейской традиции в Ленинграде - рядом с сообщениями о якутском землячестве, о фольклорном празднике вепсов и другими подобными материалами. Со стороны директора последовал решительный запрет (для передачи рукописи в издательство была необходима его виза). Полгода шла борьба за публикацию материала, в конце концов, сборник вышел без сообщения о еврейском Дне памяти.
Через год полемика между мной и директором института Р.Ф. Итсом перешла на страницы печати - и в этом уже был определённый прогресс. 6 декабря 1988 года "Ленинградская правда" опубликовала (хотя и после длительных - более двух месяцев - сомнений со стороны редакции) мою статью о национальных проблемах Ленинграда ("Такие разные ленинградцы"). В ней напечатаны слова, вызвавшие особенно резкий протест тех, кто у нас в институте был против публикации, посвящённой Йом ха-Шоа: "Фашизм вверг еврейский народ в бездну страшной катастрофы. Эта трагедия оставила незаживающую рану и привнесла непреходящую боль в его мироощущение. Поэтому еврейское национальное самосознание имеет ярко выраженную антифашистскую направленность. Это нашло отражение в возникшей несколько лет назад в Ленинграде традиции каждую весну, в дни годовщины восстания Варшавского гетто, отмечать международный День памяти евреев - жертв нацизма и героев сопротивления". Ответ не заставил себя ждать. 23 декабря в "Ленинградской правде" появилась статья Р.Ф. Итса по национальному вопросу. В ней он приравнивает, как проявления национализма, несравнимые явления: забастовки в Ереване и кровавую сумгаитскую резню, черносотенные выступления "Памяти" и Йом ха-Шоа, резко осуждает "стремление национального обособления Дня памяти евреев - жертв нацизма, как будто ни русские, ни белорусы, ни поляки, ни сербы и многие другие не были жертвами нацистов".
К сожалению, очень распространённый (и до сих пор) аргумент. Евреев лишали права даже на память о трагедии своего народа. В местах массовых казней евреев на оккупированных в годы войны территориях нашей страны на памятниках писали, что это место гибели "граждан СССР" или "граждан СССР и других стран" без упоминания о национальности, хотя евреев (только евреев и цыган) нацисты уничтожали именно по национальному признаку. Ни в школьных учебниках, ни в популярных книгах о войне ни слова не говорилось о геноциде еврейского народа. В объёмистых научных монографиях, посвящённых борьбе против фашизма и даже специально преступлениям нацистов против народов Европы, евреям отводилось буквально по нескольку строк. В результате широкая публика почти не знала о трагической судьбе евреев, о гибели шести миллионов (знает ли сейчас?). И уж совсем ничего не знала о еврейском сопротивлении, о восстаниях в гетто и лагерях.
Через два года статья под названием "Йом ха-Шоа в Ленинграде и гласность" была опубликована во втором номере (август 1989-го) только-только возникшего (в Риге) первого в нашей стране легального еврейского журнала ВЕК (Вестник еврейской культуры). Заканчивается статья такими словами: "Существующее у нас отношение к Катастрофе европейского еврейства вызывает острое чувство стыда и вины".

"Нева", Санкт-Петербург, №4, 2006 г. (без фотографий)

Вернуться на главную страницу


Силовая модель государства:
предварительные итоги

Андрей Илларионов о вреде для экономики
политических и экономических несвобод


Новая модель российского государственного устройства, в основном, создана. Это силовая модель. Основная ее черта - применение насилия, не ограниченное какими бы то ни было рамками: законом, традицией, моралью. Это силовая политика. Это силовое предпринимательство. Это силовая юриспруденция. Это силовая внешняя политика. Можно подвести первые итоги.

Разрушение институтов современного государства

По качеству важнейших институтов современного государства нынешняя Россия находится в конце мирового списка. По уровню политических прав и гражданских свобод наша страна занимает 158-159-е места из 187 стран мира - между Пакистаном, Свазилендом и Того. По уровню свободы прессы - 147-е место из 179, наравне с Ираком, Венесуэлой и Чадом.
По уровню коррупции Россия занимает 123-е место из 158 - рядом с Гамбией, Афганистаном и Руандой. По уровню защиты прав собственности - на 89-м из 110 стран мира, рядом с Мозамбиком, Нигерией и Гватемалой. По качеству судебной системы - на 170-м из 199, наряду с Бурунди, Эфиопией, Свазилендом и Пакистаном. По эффективности бюрократического управления - 155-е место из 203, а нашими соседями являются Нигер, Саудовская Аравия, Камерун, Пакистан.
Силовая модель государства легализует насилие в обществе. По количеству убийств на 1000 жителей Россия занимает седьмое место среди 112 стран - между Эквадором и Гватемалой, немного ниже ЮАР, чуть выше Мексики. В целом по уровню физической безопасности граждан наша страна находится на 175-м месте из 185 стран, в одной группе с Зимбабве, Суданом, Гаити, Непалом. Силовики не берегут своих сограждан.
А как же финансовая, техническая, кадровая накачка непосредственно силовых подразделений государства - армии, полиции, спецслужб? Разве их усиление в последние годы не свидетельство укрепления государства?
В отличие от институтов современного государства - обеспечения безопасности граждан, гарантии их равенства перед законом и властями, верховенства закона, разделения властей, независимости СМИ, защиты частной собственности, свободы слова, общественных и политических организаций, участия в политической деятельности и управлении своей страной - силовые подразделения - элементы традиционного госаппарата. Их усиление может и не сопровождаться укреплением институтов современного государства. Расцвет силовых подразделений является свидетельством прямо противоположного - деградации современных институтов государства, как, например, в Сомали и Афганистане, Ираке и Судане, на Кубе и в Северной Корее.

Куда идем?

Возможно, низкие показатели качества российских государственных институтов - это результат олигархического прошлого, "развала" и "хаоса" 1990-х годов, только сейчас и преодолеваемого упорным трудом силовиков-государственников?
Это миф. Резкое падение показателей качества госинститутов наблюдается именно в последние годы. В 1998 году (последний год перед приходом к власти силовиков) уровень гражданских свобод в России составлял 58% от среднего уровня стран ОЭСР. В 2002 году (накануне арестов П. Лебедева и М. Ходорковского и начала разгрома ЮКОСа) он опустился до 47%, в 2006 году - до 37%. Индекс свободы прессы снизился с 55% до 47% и 33%, а уровень политических прав - с 57% до 45% и 27% соответственно.
Индекс свободы от коррупции, еще в 2002 году составлявший почти 35% от уровня стран ОЭСР, к 2006 году опустился до менее 30%. Уровень защиты прав собственности, достигавший в 2002 году 54% от показателя высокоразвитых стран, к 2006 году рухнул до 14%. С 1998 по 2005 год Мировой банк фиксирует падение значений российских индексов (от уровня ОЭСР): подотчетности власти - с 60% до 43%, политической стабильности - с 51% до 43%, качества бюрократического регулирования - с 59% до 56%.
Количество убийств на 1000 жителей России в 1998 году превышало средний уровень ОЭСР в 12 раз, к 2004 году это соотношение возросло до 14-кратного. Количество тяжких преступлений против личности с 1998 по 2006 год более чем удвоилось. В 2006 году в условиях "политической стабильности", рекордных цен на нефть и газ, беспрецедентного экономического роста, фантастического повышения благосостояния и нахождения всей полноты государственной власти в руках силовиков уровень преступности в стране оказался вдвое более высоким, чем в 1998 году. А это был год крупнейшего катаклизма в экономике, низких нефтяных цен, но более демократической власти.

Это - провал

Деградация в сфере внешней политики не менее наглядна. Успешно поссорившись почти со всеми зарубежными партнерами, власть силовиков создала ситуацию, давно не отмечавшуюся в российской истории. Сегодня у нас, похоже, нет союзников. Нет, армия и флот сохранились. А вот внешнеполитических союзников, кажется, не осталось. Под гром литавров о дипломатических успехах Россия, похоже, все более оказывается в фактической внешнеполитической изоляции.
Особенно явственно это проявилось после убийства Анны Политковской и отравления Александра Литвиненко. По сравнению с предыдущими семью годами среднемесячная интенсивность встреч российского руководства со своими зарубежными коллегами зимой 2006-2007 годов сократилась вдвое. Количество встреч с главами западных стран упало втрое, главами стран СНГ - в 3,4 раза. Как говорил известный телевизионный персонаж, это - провал.
Правда, уменьшение числа контактов с традиционными партнерами в Европе, Северной Америке и СНГ было отчасти компенсировано полуторакратной интенсификацией общения с лидерами Востока - Индонезии, Монголии, Ливана, Сирии, Индии, Гайаны, Катара, Саудовской Аравии, Китая. Эволюция внутрироссийских институтов логично дополняется эволюцией внешнеполитических предпочтений.

Экономический бум?

Хотя бы экономический рост впечатляет? Это так, но и он познается в сравнении. Среднегодовой темп прироста ВВП в 2004-2006 годах на уровне 6,8% действительно выше, чем в некоторых европейских странах. Но он ниже, чем 8,2% - темп экономического роста в самой России в 1999-2000 годах,- на излете так называемого олигархического периода и перед началом функционирования силовой модели. При этом цены на нефть в последние три года - $52 за баррель - утроились по сравнению с 1999-2000 годами ($19), а размеры подарка внешнеэкономической конъюнктуры достигли 15-18% ВВП при его фактическом отсутствии в 1999-2000 годах.
В последние три десятилетия образцом экономического роста выступает не анемичная Европа, а динамичный Китай. Россия отставала от него и в предыдущие десятилетия, продолжает отставать и сейчас. В то время как за 2000-2006 годы российский ВВП вырос на 58%, китайский - на 88%. Если семь лет назад размеры китайской экономики превышали размеры российской впятеро, то сегодня - вшестеро.
Благодаря силовой модели страна превращена в экономического инвалида даже на фоне стран бывшего СССР. По темпам роста экономики в 1999-2000 годах Россию опережали лишь две страны из 14 республик бывшего СССР, в 2004-2006 годах - уже 12. В условиях господства силовой модели Россию стали опережать не только другие экспортеры энергии, как, например, Казахстан (прирост ВВП за семь лет на 94%) или Азербайджан (на 153%). Теперь ее опережают и страны, импортирующие нефть и газ,- Армения, Таджикистан, Латвия, Эстония, Литва.
Даже Украина, не имеющая собственных углеводородов, подвергнутая энергошантажу и энергошоку, проведшая последние годы в революциях, сменах власти, по полгода живущая вообще без правительства, развивалась более динамично, чем ее восточный сосед, лихорадочно возводивший вертикаль власти (среднегодовые темпы прироста ВВП в 2000-2006 годах - 7,1% и 6,8%). В очередной раз подтверждается, что свобода - экономическая и политическая - обеспечивает более быстрый рост национального благосостояния, чем насилие, пусть и утопающее в природных ресурсах.
Даже в Грузии, также не имеющей энергоносителей на собственной территории, подвергнутой тотальной торговой, транспортной, энергетической, визовой, почтовой блокаде, ВВП в прошлом году вырос на 9%, при том что в купающейся в нефте- и газодолларах России - только на 6,7%. Это ли не очевидная демонстрация тотального провала силовой модели?

Катастрофа сегодня

Любой кризис имеет тяжелые последствия. В случае провала экономической политики даже серьезный катаклизм (как, например, российский кризис 1998 года) при переходе к ответственной политике может быть преодолен относительно быстро. Однако разрушение государственных институтов в силу высокой их инерционности приводит к катастрофе, масштабы, глубина, длительность и последствия которой несопоставимы с кризисами в политике.
Институты современного государства - важнейший фактор долгосрочного экономического роста, обеспечения достойной роли страны и места ее граждан в современном мире. Силовая модель государственного устройства, опробованная десятки раз, убедительно продемонстрировала, к чему она ведет. Сравните Северную и Южную Корею, Восточную и Западную Германию до начала 1990-х годов, КНР и Тайвань до начала 1980-х годов, Северный и Южный Вьетнам до 1975 года.
Отсчет времени в новом историческом эксперименте уже начался. За короткое время стало ясно, насколько силовая модель государственного устройства в России проигрывает более свободным моделям на Украине и в Грузии. При продолжении этого эксперимента у нас еще будет шанс увидеть, как Россию обойдут наши более свободные ближайшие собратья.
Традиционные ожидания кризиса концентрируются вокруг цен на энергоносители. Что, если упадут цены на нефть? Этот рефрен слышен отовсюду. Проблема не в завтра, а в сегодня. Не в ценах на нефть, а в состоянии современных государственных институтов. Не во внешних факторах, а во внутренних. Проблема - в силовой, насильственной, иерархической модели государства, навязанной сегодняшней России.
Ее создатели обещали возрождение российского государства, но силовая модель его разрушает. Ее создатели обещали безопасность для граждан, но силовая модель ее подрывает. Ее создатели обещали укрепление суверенитета России, но силовая модель ведет к изоляции страны. Ее создатели обещали ускорение экономического роста, но силовая модель гарантирует отставание. Ее создатели обещали усиление страны, но силовая модель означает ее ослабление.
Для современной России нет более важной задачи, чем замена нынешней модели государственного устройства.

________________________

Андрей Илларионов - президент Института экономического анализа, Москва, старший научный сотрудник Института Катона, Вашингтон, в 1993-1994 годах руководитель группы анализа и планирования в правительстве Виктора Черномырдина, в 2000-2005 годах - экономический советник президента В.Путина.

КОММЕРСАНТЪ, № 53/П (№ 3629), 02.04.2007

Вернуться на главную страницу


Многомиллионный хор
в сопровождении оркестра

С. ГЕДРОЙЦ, Санкт-Петербург

Андрей Сахаров, Елена Боннэр.
Дневники. Роман-документ. Т. 1-3. - М.: Время, 2006.

Конечно, я не собирался читать все подряд, от корки, до корки: чуть не две с половиной тысячи страниц (изящ-ное издание, между прочим). Не собирался - и не собираюсь - обсуждать характеры и отношения действующих лиц. Но нельзя же промолчать про такую книгу: прогляжу - и почтительно похвалю, - соображал я.

Однако же текст этих пухлых томиков впивается в вас, как вампир. Первый раз вижу, чтобы собрание реальных, довольно обыкновенных, без всякого блеска исполненных документов превращалось прямо у вас в руках, по ходу чтения, в настоящий роман - то есть в такую вещь, с которой нельзя расстаться, пока не узнаешь, чем все кончится. Хотя, казалось бы, чего там узнавать: А. Д. умрет, Е. Г. уедет в Америку, вот и все.
Это мучительное любопытство вызвано, вероятно, тем, что таких людей, как эти двое, вообще-то не бывает. Оба исключительно странные, причем бесконечно не похожи друг на друга. И чужды, как инопланетяне, окружающей среде. И буквально каждый день с утра до вечера только и делают, что совершают поступки, мотивированные чем угодно, только не житейским интересом.
А. Д. отчасти описан Достоевским в Мышкине, Набоковым - в Лужине. (Сходство поразительное и что-нибудь да значит.) Понятно, что наблюдать, как его мучают, - а его мучают почти все и почти все время, - нет никаких сил.
Так что выходки Е. Г. - раздражают они вас или восхищают - вносят освежающий комизм в атмосферу безнадежного абсурда.
Отнюдь не Настасья Филипповна (только этого не хватало). Из друзей Мышкина больше всех похож на нее поручик Келлер - помните? - боксер.
Надеюсь, она не рассердится на такую шутку. Как только не третируют ее в этом тексте - она все печатает слово в слово, брезгуя ретушью. И сама рассказывает о себе разное такое, о чем другой мемуарист (в особенности - дама) непременно бы позабыл. Не знаю, правдой ли вообще она так дорожит, или у нее завышенное чувство собственной реальности. Как бы там ни было, благородной отваги не отнимешь. Только такой человек и мог затеять подобную книгу и довести затею до конца.
Это семейная сага и политическая хроника. Семью оставим в покое. Политика представлена действиями ГБ (партии, правительства, милиции, суда, ОВИРа, жилконторы), АН (будем считать - интеллигенции) - ну и народа, само собой.
Из вязкого кошмара вытянем наудачу два-три звена.
Из ГБ в ЦК (20 апреля 1970 года): "В целях своевременного получения данных о намерениях Сахарова, выявления связей, провоцирующих его
на враждебные действия, считали бы целесообразным квартиру Сахарова оборудовать техникой прослушивающего оборудования. Просим согласия.
Председатель КГБ Андропов".
(27 апреля наложена резолюция: "Согласиться. Л. Брежнев".)
Теперь насчет интеллигенции. Возьмем смешной эпизод: А. Д. составил Обращения - об амнистии, об отмене смертной казни, уговаривает приличных знакомых присоединить подписи. Те, конечно, увиливают и отлынивают
(1972 год), но (драгоценная черта, и спасибо Е. Г., что ее сохранила!) - не под разными благовидными предлогами, а под одним и тем же:
"Всегда это было как бы Дело, направленное на пользу общества…
Лихачев говорил, что он занят спасением Царскосельского и других ленинградских парков (Дело!). Евтушенко пришел к нам сам в каком-то поразившем Андрея розовом шелковом костюме. Я думала - раз сам пришел, значит, подпишет. Но, похоже, пришел просто отметиться. Говорил, что если он подпишет обращения, то ему не дадут создать журнал современной поэзии и печатать стихи молодых (Дело!). Бруно Понтекорво говорил что-то о своей лаборатории (Дело!). <…> Лиза Драбкина <…> - что для нее важно опубликовать повесть "Кастальский ключ", которая будет очень полезна современной молодежи…" Короче, каждый участвовал в какой-нибудь борьбе и не имел права оголить свой участок фронта. Только один академик "сказал, что не будет подписывать, потому что советская власть его тридцать шесть раз посылала за границу".
Ну и что касается народа. В Горьком к А. Д. иногда подпускали какого-нибудь агрессивного резонера, зачем - сейчас увидите. Вот вам конспект диспута:
"Когда я копал яму под дубок, ко мне подошел полумолодой человек в военной форме, не понял какой специальн[ости]. На мой вопрос, где работает, он, засмущавшись, сказал - в части, в произв[одственном] отделе. Он был слегка выпивши (а может, не слегка). Он хотел со мной поговорить по душам. Его вопросы - чего я добиваюсь? Его тезисы - 1) Не надо с…ть против ветра. 2) Не надо идти на поводу у жены. 3) Русский Иван проливал кровь, он должен быть главным в мире. Я сказал - добиваюсь - 1) чтобы оружие (он говорил об оружии) не было использовано для нападения или шантажа; 2) чтобы хорошие люди не сидели по тюрьмам (его реплика: "…с ними, пусть сидят")…"
Собственно, вся история сводится к этому диалогу. Последнюю фразу исполняет многомиллионный хор в сопровождении оркестра.

"Звезда", 2007, №3
http://magazines.russ.ru/zvezda/2007/3/ge17.html

Реквизиты издательства "Время":
Vremya, Moskva, Piatnickaia 25. tel (495) 231-1864
http://books.vremya.ru/Saharov.html
e-mail: letter@vremya.ru
Главный редактор - Борис Натанович Пастернак
Pasternak@vremya.ru

 

РУССКИЕ ЕВРЕИ - РУССКИЕ ИЛИ ЕВРЕИ?

Матвей ГЕЙЗЕР, доктор филологических наук, писатель:
- Однозначно ответить на этот вопрос нельзя. Евреи сами по себе очень разный народ. Но многие себя идентифицируют с евреями. При нынешней жизни мне кажется достаточным считать их евреями. По менталитету я бы тоже разделил их условно пополам. Но большая часть все-таки русские: язык, культура. Несколько лет назад в гостинице ЦК партии (как она сейчас называется, не знаю) был вечер подведения итогов конкурса школьных сочинений на еврейские темы. Были дети из разных городов. Первое место занял еврейский мальчик из Киева, второе - русская девочка из Петербурга. В сочинении этой девочки были такие познания еврейской истории последних десятилетий, что не каждый еврей может так разобраться. Председательствовал на вечере Григорий Горин, и он произнес такую фразу: "Не может быть еврея без знания иврита". Его поддержал Лев Новоженов, а я выступил резко против такой формулы и привел несколько примеров. Наиболее убедительный, на мой взгляд, это Теодор Герцль - основоположник сионизма. Когда он взялся за еврейское дело, он не знал ни иврита, ни даже идиша. Таких примеров можно привести немало. Так вот Герцль - еврей или не еврей?
Сейчас огромное количество евреев, пишущих на русском языке. И не только сейчас - в начале XX века их было не меньше. Многие из них стеснялись своего происхождения. Можно ли таких людей считать евреями? По-моему, нет. Леонид Утесов всю жизнь хотел и находил с кем разговаривать на идише. В этом он видел связь со своим народом. То же самое режиссер Марк Донской, художник Борис Ефимов. Эта троица собиралась раз в месяц, чтобы поговорить на идише. Насколько я знаю, у Донского нет в фильмах ничего на еврейскую тему, но при этом он подчеркнуто демонстрировал свою поддержку еврейства.
Есть другие примеры. Поэт Илья Резник в одном из интервью долго убеждал, что его предки из Дании. Зачем это? Чтобы причислить себя к викингам? И это поэт, написавший на русском языке сценарий для первого спектакля Камерного еврейского музыкального театра (КЕМТ, художественный руководитель Юрий Шерлинг).
В итоге я бы сказал, что с математической точностью определить, дифференцировать невозможно, кто такие русские евреи - русские или евреи? Но если человек хоть в какой-то степени интересуется историей своего народа, не терпит оскорблений на антисемитские темы, в России этого уже достаточно, чтобы оставаться евреем.

Лев КРИЧЕВСКИЙ,
руководитель Бюро Еврейского телеграфного агентства по России и СНГ:

- Не то и не другое, или, точнее, все вместе. На самом деле, я думаю, что этот вопрос так же актуален, как и вопрос: американские евреи - кто они, американцы или евреи? Был такой ведущий советский журналист-международник брежневских времен Валентин Зорин. Анекдот застойных времен рассказывает о якобы его встрече с тогдашним госсекретарем США генри Киссинджером, который спрашивает Зорина: "Скажите, Валентин, вы еврей?" Зорин отвечает: "Нет, я русский". На что Киссинджер говорит: "А я американский".
Собственно, русские евреи иногда бывают более русскими, чем этнически русские, а иногда - может быть, даже неожиданно для самих себя - проявляют очень характерные черты еврейского мышления и взгляда на мир. Наверное, феномен абсолютно уникален, как и любое другое меньшинство, обладающее долгой историей жизни в ином окружении.

Яков КУМОК, писатель, главный редактор журнала "Русский еврей" (1997-2001):
- Это сложное понятие. Язык, культура - русские; гены, зачастую семейные традиции - еврейские. Это создает определенное внутреннее психологическое напряжение, своеобразный человеческий тип. Вместе с тем еврейская восприимчивость к русской культуре огромна, поэтому евреи в русской культуре, в науке, общественной и политической жизни сыграли огромную роль, может быть, как ни в какой другой стране. Это вызывало всегда и вызывает сейчас неоднозначную реакцию так называемого коренного населения. Но в целом, я думаю, что национально-культурные связи очень продуктивны и перспективны.

Роман СПЕКТОР,
президент Еврейской культурной ассоциации, вице-президент Ваада России:

- Наша жизнь учит нас опасаться какого бы то ни было радикализма, однозначности, особенно если они безапелляционны (а именно так безапелляционно поставлен вопрос), а это, несомненно, вид радикализма (чтобы не сказать, экстремизма), которого я всячески бегу, и потому утверждаю, что вместо разделительногосоюза "или" следует поставить соединительный союз "и". Они, конечно, и русские, и евреи. Русские они, потому что не хуже собственно русских владеют русским языком, русской культурой, русской историей, порой даже вызывая ревность в этой своей исторической осведомленности и компетентности. Русские они еще и по своему гражданству. То есть в идентичности современного еврея, одним из которых я себя полагаю, есть немало русской составляющей. Все остальное в их идентичности - от профессиональной занятости и социального статуса плюс собственно еврейские сантименты, мотивы, интенции. При этом собственная еврейская составляющая может носить как остаточный, так и предельный характер. В остаточном пребывает большая часть еврейского населения нынешней России - все, что им досталось от бабушек, дедушек и достается от многочисленных еврейских институций (не забывая государство Израиль), и есть собственно еврейская составляющая их бытия. Но есть и та группа (не дай Бог назвать их радикалами), которая свое еврейство ставит во главу угла и либо профессионально, либо бытово всячески манифестирует и защищает это.
Таким образом, нынешний еврей Российской Федерации - и еврей, и русский, и гражданин, и профессионал, и носитель социального статуса - всего понемногу, но этот идентификационный коктейль у каждого человека, у каждой группы носит свой неповторимый характер и обаяние. Я люблю евреев - и тех, которые могут называться русскими евреями, и тех, которые могут называться "еврейскими русскими".

Семен АВГУСТЕВИЧ, редактор журнала "Корни":
- Отдадим должное редакции "Еврейских новостей" с непосредственностью любознательного ребенка нет-нет, да и задающего, казалось бы, простенькие вопросики. При этом создается впечатление, что самой редакции ответ-то ясен. Просто ей, редакции, хочется, чтобы отвечающие отошли от привычных стереотипов, отдали сами себе более или менее ясный ответ: а как дело обстоит на самом деле?
Вот и на этот раз глубину, казалось бы, простенького вопросика трудно переоценить. Тут речь идет и о глубинной связи народа со своей национальной культурой, и о кровной связи со своими корнями, которую не разрушить и не размыть родством с другим народом. Вдумайся, и услышишь в этом вопросе, насколько березка в чистом поле и русская речь роднее голоса крови и долга перед родными могилами. И не раз вспомнишь, сколько раз скольким тысячам дали по губам, пытающимся жадно, но часто по неразумению, прильнуть к родникам, казалось бы, далекой, но такой манящей русской культуры. И все-таки пробившимся к этим родникам, да не просто пробившимся, но и щедро одарившим эту культуру, развившим ее.
Но как не вспомнить в эти самые мгновения с величайшим уважением и почтением тех, кто в безвременье ассимиляции и повсеместного отказа от языка, культуры, веры своих отцов, сохранил не по должности, а по сердцу народную традицию и речь, мелодию и характер, кто писал и молился, и требовал этого от других.
Не знаю как кому, но мне, человеку секулярному, нерелигиозному, молодые иешиботники подчас кажутся горсткой храбрецов, остающихся прикрывать отход (куда? - в иную культуру?) своих соплеменников. А то вдруг они представляются эдакими комиссарами, готовыми позвать (и зовущими!) своих братьев по духу и крови в битву за свое национальное богатство - родную культуру.
Одни ли мы, евреи, мучаемся трудными вопросами родства? Нет. Эти же вопросы встают и перед обрусевшими немцами и поляками, жителями восточных районов Украины и Беларуси, десятками других народов, растворившихся и растворяющихся друг в друге. А разве не мучают эти вопросы самих русских, в тревоге пытающихся понять, к Европе или к Азии тяготеет Россия?
Еще не так давно, всего лишь в начале прошлого века, русский поэт, размышляя над своим родством, утверждал:

…Да, азиаты мы -
С раскосыми и жадными очами.

А спустя почти сотню лет другой русский, не менее талантливый, но менее известный поэт (Александр Белоусов из Самары), восхищенный духовным богатством еврейской культуры, писал:

…Но если бы, гонясь за славой,
я бы писал не на идише, а по-тунгусски.
Разве я шагал бы по земле Святой?
…Я бы жрал водку где-то в чуме,
А на закуску
Жарил бы ездовую собаку.

Грубо, но точно.
Если на вопрос: кто ты, ответом служит, чем ты живешь, то не возникает сложностей с пониманием этого ответа. Так, если ты живешь вопросом, где твои корни? Если ты спрашиваешь себя, что тебя с ними связывает? Имеешь ли ты право на частицу этой Святой земли? Что ты сделал для нее? Что ты передал тем, кто идет за тобой? То не мучай себя вопросами, с тобой все ясно.
Но если остыл уголь, сгорел порох и пуста пороховница, если запах барбекю из ездовой собаки вытеснил из памяти вкус материнских латкес, то и тут все ясно.
Поэтому я бы вопрос чуть переделал. Я бы спросил: русские евреи - уже русские? Или все-таки еще евреи? И ответил бы: русские, русские. Евреи.

Владимир ГЛОЦЕР, писатель, литературовед:
Интересный вопрос. Я думаю, что его хоть раз в жизни задавал себе каждый еврей, родившийся в СССР. Если иметь в виду людей, которые не скрывали свое еврейское происхождение, - а я могу говорить только о таких людях, - в советское время на этот вопрос большинство из них отвечали себе скорее всего так: да, мы евреи по национальности, но по существу мы русские. Ни иврита, ни идиша мы не знаем, историю своего народа тоже - что же в нас еврейского? Гены да запись в паспорте, и все. Конечно, это немало. И хоть считай не считай себя евреем - в советские годы русским тебя бы в СССР никто не признавал. И неважно, что ты занимаешься, скажем, русской культурой или русской историей, - государство никогда не забывало напоминать тебе, что ты еврей. Так что еврею в СССР забыть свою национальную принадлежность было невозможно. Ни при каких обстоятельствах.
Если иметь в виду мое поколение - тех, кто родился в конце двадцатых - начале тридцатых годов, - то их зрелость пришлась на годы, когда всякие очаги еврейской культуры были разгромлены, почти все синагоги закрыты и еврейские национальные школы доживали свой век. То есть это поколение евреев по происхождению уже с конца 40-х никакой культуры, кроме русской, не знало. И языка тоже.
Я думаю, что ощущение принадлежности к нации тесно связано с языком, на котором ты говоришь. Мы говорим только по-русски. Большая часть евреев по происхождению. Значит… значит, по этой логике мы были русскими?
Думаю все же, что нет. Среда, язык значат очень много, очень много. Но это, однако, не меняет внутренний статус человека. Можно говорить и писать по-русски, служить русскому искусству, в том числе литературе, где главное - слово, и оставаться до мозга костей евреем.
Все-таки язык в каком-то смысле подобен одежде, - и если переодеть мужчину в женский наряд или, наоборот, женщину - в мужской, он от этого не перестанет быть мужчиной или она - женщиной.
Не знаю, правда или нет, но я слышал, будто Зиновий Гердт воскликнул в свое время с экрана: "Если все евреи уедут, то кто же вас будет учить русскому языку ?!."
Да, не секрет, что многие евреи, прежде всего лингвисты по профессии, могли учить русских родному для них языку. И, кстати сказать, родному языку для евреев, родившихся здесь.
Я думаю, что русскими евреями и называют евреев, когда-либо живших здесь и говоривших по-русски. Но от этого они не перестают быть евреями - вне зависимости от того, говорят ли они только по-русски и напоминают ли им об их происхождении или нет.
"Еврейские новости", №11, 2007, Москва
Рис. Александра Егорова

Вернуться на главную страницу


Российские офицеры знали
о казнях израильских солдат

Одно из ведущих в России сетевых изданий газета Yтро.ру опубликовала сегодня эксклюзивное интервью ИАЦ Zakon с израильским военным историком Арье Ицхаки. Еще до появления полной версии интервью, выдержки из него легли в основу новостных сообщений таких популярных в Израиле интернет-изданий как Newsru.co.il и Israland. Интерес крупных информационных ресурсов вызван тем, что многие сведения, представленные Ицхаки, до сих пор не получали широкой огласки. Так, он впервые рассказал, как израильский спецназ охотился на советских и кубинских офицеров, находившихся в армиях арабских стран. Ицхаки также утверждает, что СССР был осведомлен о казнях израильских военнопленных в египетском плену. Кроме того, военный историк подробно повествует о роли ветеранов вермахта и нацистских спецслужб в создании вооруженных сил и тайной полиции Египта. Хотя речь идет о событиях более чем тридцатилетней давности, все сказанное Ицхаки имеет самое прямое отношение к сегодняшнему положению Израиля и ситуации на Ближнем Востоке в целом.

Недавний показ израильским телевидением фильма о действиях спецназа "Шакед" на заключительном этапе Шестидневной войны спровоцировал острый кризис в отношениях между Каиром и Иерусалимом. На основании отдельных фрагментов этой документальной ленты СМИ Египта сообщили о массовых казнях египетских военнопленных израильскими солдатами. Оппозиция призвала объявить войну еврейскому государству, а дипломатические источники заявили о намерении Каира обратиться в международный Гаагский трибунал.
В ответ на эти обвинения израильский военный историк Арье Ицхаки решил обнародовать свидетельства о казнях своих соотечественников, оказавшихся в египетском плену во время арабо-израильской войны 1973 года. Собрав документальные материалы по этому поводу, 16 марта через египетское посольство в Тель-Авиве он направил послание президенту Хусни Мубараку. В нем Ицхаки потребовал создать следственную комиссию с целью найти и наказать виновных в казнях и пытках израильских военнопленных.
На сей раз, в связи с накалом страстей вокруг данной проблемы, реакция официального Каира последовала незамедлительно. Уже 19 марта египетский министр иностранных дел Ахмед Абу-Гейт собрал специальную пресс-конференцию, на которой назвал обвинения, выдвинутые Ицхаки, "полным бредом". По словам главы внешнеполитического ведомства этой страны, речь идет о попытке "затушевать преступления, совершенные против египетских военнопленных". Однако Ицхаки продолжает настаивать, что его утверждения основаны на многочисленных документальных свидетельствах.
Следует отметить, что 62-летний Арье Ицхаки считается одним из наиболее авторитетных израильских военных историков. В течение многих лет он работал в историческом отделе Генерального штаба ЦАХАЛа. Ицхаки - автор более 30 научных трудов по истории израильской армии и арабо-израильских войн. До начала исследовательской деятельности он служил в ряде армейских спецподразделений, участвовал в Шестидневной войне, войне Судного дня и первой Ливанской кампании 1982 года.

Военный историк обвиняет

- Можете ли вы привести конкретные примеры казней и пыток израильтян в египетском плену, и на чем основана ваша информация?
- Я провел обширное исследование по данной проблематике и в целом о войне Судного дня. В результате я обнаружил, что систематически, каждый раз, когда в египетском плену оказывались израильтяне, то часть из них (или всех сразу) казнили. Это происходило в течение всей войны (6-24 октября 1973 г.), начиная с первого этапа, когда египтяне добились больших успехов: форсировали Суэцкий канал и прорвали израильскую линию обороны (линия Бар-Лева); и в дальнейшем, когда их положение было уже достаточно тяжелым.
- У вас есть какие-то оценочные данные о том, сколько израильтян было казнено в египетском плену?
- Есть документальные свидетельства как минимум 12 групповых казней, в которых было уничтожено в среднем по 10 человек за один раз. Кроме того, проводились и единичные расстрелы. В первые два дня войны египтяне казнили около 30 военнопленных, захваченных в укрепленных пунктах с израильской стороны Суэцкого канала. Казни приводились в исполнение после того, как пленных разоружали и связывали. Их ставили в шеренгу и затем расстреливали. Так, были уничтожены солдаты танкового батальона близ населенного пункта Кантара, на западной прибрежной равнине. Аналогичная участь постигла солдат танкового батальона под командованием подполковника Асафа Ягури. Они проводили контратаку в районе моста Сирдан, почти все танки были подбиты, а члены экипажей, оставшиеся в живых, стали выпрыгивать из горящих машин, включая самого Ягури. После сдачи в плен большинство из них было расстреляно. В живых оставляли, в основном, офицеров.
В этом конкретном случае, как и во многих других, египтяне сразу казнили любого, кому было тяжело передвигаться из-за полученных ранений. Военнопленных не только расстреливали, но также забивали штыками и ножами. Есть свидетельство одного солдата, попавшего в плен вместе с 16 товарищами на укрепленном пункте оборонной линии Бар-Лева. Оставшись чудом в живых, он рассказывает, как египтяне снимали штыки с автоматов Калашникова и буквально потрошили пленных, разрезая им животы и выпуская кишки.
Подобные казни проводились в различных местах: и в районе "Китайской фермы", и в городе Суэц, где попала в окружение группа израильских десантников. Большая их часть сумела пробиться, но 19 солдат остались там. Каждому взятому в плен египтяне связывали руки, ставили к стене и расстреливали. Такие казни происходили систематически.
- Сколько израильтян побывало в египетском плену в той войне?
- Около 200 человек. Они пробыли в плену с октября 1973-го до середины января следующего года. Можно сказать, что им еще повезло, поскольку те, кто оказался у сирийцев, провели в плену целых полгода. Однако за эти три с половиной месяца, все израильтяне, находившиеся в египетском плену, подвергались самым изощренным пыткам. 90% из них так и не смогли вернуться в нормальное физическое и душевное состояние после пережитого.
- Всё, что вы рассказываете, основано лишь на личных свидетельствах бывших военнопленных, или же существуют какие-то документы? Например, наверняка сохранились материалы допросов вернувшихся из плена, которые проводились израильскими специальными службами?
- Все, кто возвращался из плена, помещались на несколько недель в реабилитационный центр на севере страны, в Зихрон-Яакове. Там с каждым из них проводились специальные опросы по поводу всего пережитого и увиденного в плену. Полученные свидетельства тщательно документировались в письменной форме, а также и на фото- и кинопленку.
- В ходе своего исследования вы пользовались подобными документами из армейских архивов?
- Трудный вопрос. По существующему закону архив Армии обороны Израиля закрыт для гражданских лиц. Доступ к хранящимся там документам открывается лишь по прошествии 30, 40 или 50 лет, в зависимости от грифа секретности. Но негласные порядки в нашей стране хорошо известны. Тут все зависит от личных связей. Если ты "свой", и у тебя есть связи, то получить нужный материал не составляет особого труда. Если же в армейский архив придет человек с улицы, например, простой журналист, с целью получить документы о войне Судного дня, то его попросят зайти попозже, лет так через двадцать.
Хочу подчеркнуть в этой связи, что проведенное мною исследование основывается на конкретных документах, в том числе на фото- и киноматериалах.
- Во время боев израильские войска не раз захватывали трофейные документы, в том числе, секретные материалы египетской армии и силовых структур, посвященные "главному противнику". Попадались ли вам такие трофеи с протоколами допросов военнопленных, отчетами об их численности и казнях, или о попытках вербовки сдавшихся в плен офицеров?
- Египтяне не особо успели задокументировать все, что касалось израильских военнопленных, поскольку война 1973 года продолжалась всего 19 дней. Вместе с тем сами египтяне, естественно, никогда не предадут огласке архивные материалы, свидетельствующие об обращении с военнопленными. Для них такая огласка обернулась бы огромнейшим позором, так как речь идет о зверствах, достойных наиболее отъявленных нацистских преступников.

Нацистское наследие

- Любопытное сравнение, тем более, если учесть, что многие офицеры вермахта и нацистских спецслужб после Второй мировой войны сыграли заметную роль в становлении египетской армии и тайной полиции. Как следует из публикаций западной и арабской прессы того периода, а также рассекреченных материалов израильской разведки, в 1950-60 годах в Египте обосновалось около 2000 нацистских преступников. Многие из них разыскивались за преступления, совершенные на территории Советского Союза, в частности на Украине и в Белоруссии. Ряд ветеранов СС взяли на себя организацию системы концентрационных лагерей, предназначавшихся для противников Гамаля Абдель Насера. Наиболее высокого статуса добился штурмбанфюрер СС Генрих Виллерман, он же Наим Фахим, ранее работавший в концлагере "Дахау". В Египте он стал начальником концлагеря "Самара", находившегося в 200 км к юго-западу от Александрии. Известно ли вам о причастности нацистских преступников к пыткам и казням израильских военнопленных?
- В первую очередь следует отметить, что большинство лидеров организации "Свободные офицеры", совершившей в июле 1952 г. антимонархическую революцию в Египте, находились под влиянием нацистской идеологии и в прошлом сотрудничали с немцами. Особую известность получили связи германской разведки с Анваром Садатом, занимавшим президентский пост как раз во время войны Судного дня. Напомню, что за шпионаж в пользу гитлеровской Германии он отсидел два с половиной года в британской тюрьме, а после войны публично выражал солидарность с покойным фюрером. В общей сложности, из руководителей "Свободных офицеров", около 30 человек ранее являлись нацистскими агентами.
Кроме того, после революции действительно большое количество бывших гитлеровцев нашли убежище в Египте. Они приняли самое активное участие в создании тамошних вооруженных сил и спецслужб. Так, генерал Оскар Минцель фактически стал основателем египетских танковых войск. Майор Мартинс отвечал за формирование ударных десантных частей. Йоахим Дёймлинг, бывший начальник гестапо в Дюссельдорфе, стал советником шефа египетского МВД. Леопольд Глейм, ранее служивший офицером гестапо в Польше, получил должность советника главы тайной политической полиции. Генрих Сельман, некогда возглавлявший гестапо в Улме, вначале руководил полицейским отделом тайной политической полиции, а с 1958-го являлся советником египетской контрразведки по "еврейским вопросам".
Не менее заметный след немецкие специалисты оставили в истории военной промышленности Египта, особенно в сфере ракетного производства. Хотя в этой связи можно назвать десятки имен, ограничусь лишь упоминанием Вильгельма Восса, бывшего управляющего предприятиями "Шкоды" в оккупированной Чехии, вошедшего в состав руководящего аппарата египетского ВПК.
То же самое касается вклада экс-сотрудников Геббельса, в частности Вернера Витшле и фон Хардера в становление египетской государственной пропаганды, которая была насквозь пропитана нацистской расовой теорией и маниакальной ненавистью к евреям.
- Известно ли что-то о причастности немецких советников к пыткам и казням израильских военнопленных?
- Этого я сказать не могу, поскольку к началу 1970-х годов их практически полностью вытеснили советские офицеры.

Русские всё знали

- Разве к началу войны Судного дня в Египте оставались советские военные? Ведь считается, что Анвар Садат выгнал их из страны еще в июле 1972 года.
- Да, действительно тогда Египет покинули около 15 тысяч советских солдат и офицеров, в основном служащие сил ПВО и ВВС. Они составляли военный контингент, непосредственно участвовавший в боевых действиях против израильтян во время т.н. Войны на истощение (июнь 1967 - август 1970). Однако и после того, в соответствии с межправительственными соглашениями по военному сотрудничеству, в Египте оставались сотни советских военных специалистов.
- Существуют ли какие-то свидетельства того, что советские офицеры, находившиеся в египетских войсках, знали о пытках и казнях израильских военнопленных?
- Конечно, знали. В 1973 году в каждом подразделении египетской армии до уровня батальона находились советские специалисты и переводчики. Они были прекрасно осведомлены обо всем происходившем на местности. Тем более, уже после войны советские военные участвовали в опросах участников боевых действий. Однако я не думаю, что именно советские офицеры руководили пытками и казнями израильтян. Египтяне не нуждались для этого ни в чьем наставлении.
- В исторической монографии "Засекреченные войны 1950-2000 гг.", изданной в России три года назад, отмечается, что на проводинах советских эскадрилий в Египет маршал Андрей Гречко предупреждал: "Имейте в виду, товарищи, если вас собьют за Суэцким каналом и вы попадете в плен - мы вас не знаем, выкарабкивайтесь сами". В том же издании сообщается, что "израильской стороной была сформирована специальная группа коммандос с задачей - захватить советских офицеров и солдат и представить их в ООН как доказательство, что СССР ведет войну с Израилем в Египте. Вероятность захвата действительно была… Лишь особые меры предосторожности, а также сознательная дезинформация нашими военными арабской стороны не позволили израильтянам выполнить поставленную задачу". Так ли это?
- Советские военнослужащие редко появлялись на передовых позициях, за исключением летчиков, выходивших на боевые задания. Они очень боялись попасть в плен, оттого и старались не высовываться на передовую. Несмотря на это, на сирийском фронте мы почти захватили несколько советских офицеров. Основная информация, касающаяся данной тематики, и в Израиле и в России по сей день строго засекречена. Однако об одном эпизоде, до сих пор не получившем огласку, я все-таки могу рассказать. Фидель Кастро направил кубинских офицеров для формирования экипажей для советских танков, находившихся на вооружении сирийской армии. В результате была образована смешанная сирийско-кубинская танковая часть. Она функционировала с большим трудом, поскольку кубинцы говорили, в основном, лишь по-испански, а сирийцы - на арабском. В 1973 году нам удалось захватить кубинских офицеров.
- Ну а с израильской стороны, по-вашему, пыток и казней военнопленных вообще не было?
- Этого я не говорил. Однако систематических расстрелов, по приказу командиров, не было. Имели место единичные случаи. Когда на больших территориях растягивается армия в четверть миллиона человек, невозможно контролировать каждого солдата. Так что были отдельные личности, совершавшие недопустимые действия. Но этого нельзя сказать о каком-то целом подразделении или о причастности представителей командования.

Израиль должен атаковать

- Как следует из вашего обращения в египетское посольство, вы решили практически использовать собранную информацию?
- Еще в 1995 году я участвовал в подготовке книги об истории спецназа "Шакед". Тогда впервые тема казней военнопленных привлекла внимание общественности. В этой связи я обратился к египетскому послу в Тель-Авиве Мухаммаду Басьюни и передал ему письмо на арабском языке для президента Хусни Мубарака. В этом документе содержалась подробная информация обо всех преступлениях египтян против израильских военнопленных. Как и следовало ожидать, Каир не стал реагировать на данное обращение. И вот теперь, вследствие скандала, вызванного показом фильма "Руах Шакед", я обратился в израильское министерство иностранных дел с просьбой дать ход информации о казнях наших соотечественников в египетском плену. Однако и от израильского дипломатического ведомства не последовало никакой реакции. Там ведь сидят очень занятые люди, у которых на выполнение своих прямых обязанностей, тем более - на какие-то пропагандистские акции, просто не хватает времени. Так что они не стали ничего делать с этим материалом. Тогда я сам пошел к временному поверенному в делах Египта в Тель-Авиве Тареку эль-Куни и передал ему еще один документ, содержащий основную фактуру по данной тематике.
Кстати, очень странная реакция на мою инициативу последовала со стороны израильских военных. Армейские представители сказали мне: оставь всю эту историю, это может принести лишнюю боль семьям погибших. Но ведь родственники погибших давно прекрасно знают, как и от чьих рук погибли их близкие.
Уже стало, увы, традицией: во всем, что касается пропаганды и контрпропаганды, Израиль ведет себя чрезвычайно пассивно, занимая лишь оборонительную позицию. В данном же случае нужно устроить международную пропагандистскую кампанию, с привлечением всех свидетельств о военных преступлениях египтян. Пускай они обороняются и оправдываются - вместо того, чтобы нам этим заниматься. Тем более, нас-то они обвиняют в том, чего никогда не было. Вся эта история со спецназом "Шакед" полностью искажена арабскими масс-медиа. В событиях, привлекших внимание общественности, не было никакой "бойни" безоружных египетских военнопленных. Были палестинские коммандос, погибшие в результате обычных боевых действий.
Справка Zakon.co.il: "Исторический" кризис в отношениях Израиля и Египта
Обвинения Израиля в казни египетских военнопленных, в ходе Синайской кампании (1956), Шестидневной войны (1967) и войны Судного дня (1973), впервые были озвучены израильскими историками, стремившимися таким образом привлечь к себе внимание СМИ. В 1994 г. вышла в свет книга историка Ури Мильштейна, в которой впервые выдвигались обвинения подобного рода. В 1995 г. еженедельник "Йерушалаим" ("Едиот ахронот") опубликовал интервью с бригадным генералом запаса Арье Биро, признавшим, что войска под его командованием казнили египетских военнопленных во время Синайской кампании 1956 г. По словам Биро, пленных расстреливали даже со связанными руками.
Вследствие подобных публикаций была создана правительственная комиссия, призванная проверить утверждения о массовых казнях египетских военнопленных. Она завершила работу в начале 1998 г. В отчете комиссии отмечалось, что обе стороны, как израильтяне, так и египтяне, виновны в убийствах военнопленных.

Первые претензии Каира
В июле 2004 г. лондонское издание "Аш-Шарк аль-Аусат", со ссылкой на египетского министра иностранных дел Ахмада Махера, сообщило, что Египет потребовал от Израиля создать военную следственную комиссию для проверки "военных преступлений солдат ЦАХАЛа против египетских военнопленных". По итогам работы этой комиссии Каир собирался обратиться в израильский Высший суд справедливости с требованием выплатить компенсации семьям погибших военнопленных. По данным того же издания, Израиль был готов удовлетворить требования Египта, но категорически воспротивился любым судебным разбирательствам. В этой связи Ахмад Махер подчеркнул, что аргументы об истечении срока давности были бы неуместны, приведя в качестве примера требования Израиля о выплате компенсаций за преступления нацистской Германии против евреев, и отметив, что все аргументы относительно истечения срока давности в данном случае были отвергнуты.
На этом фоне семьи египетских военнослужащих, погибших в ходе Шестидневной войны, обратились в египетский суд Эль-Ариша с иском против Государства Израиль и тогдашнего главы правительства Ариэля Шарона. Они обвинили израильские войска в пытках и казнях 16 тысяч египетских военнопленных, потребовав компенсации в размере 12 миллионов долларов. В январе 2005 г. суд счел иск недоказанным.

Экранизация фильма "Руах Шакед"
25 февраля 2007 г. по Первому каналу израильского телевидения был показан документальный фильм "Руах Шакед", посвященный действиям спецназа "Шакед" под командованием нынешнего министра инфраструктур Беньямина Бен-Элиэзера, в последний день Шестидневной войны. В фильме два бывших бойца этого подразделения рассказали о расстреле безоружных египтян. Кроме того, "Руах Шакед" повествует о преследовании бойцами израильского спецназа египетских коммандос, пытавшихся добраться из сектора Газы на Синайский полуостров. Диктор за кадром отмечает, что по окончании погони численность погибших египтян достигла 250 человек.
Масс-медиа Египта (в частности, наиболее авторитетное издание - официоз "Аль-Ахрам") сообщили со ссылкой на Первый канал израильского телевидения, что бойцы спецназа "Шакед" расстреляли около 250 египетских военнослужащих после того, как те сложили оружие.
Комментируя эти сообщения, экс-председатель израильской партии МЕРЕЦ Йоси Сарид заявил в интервью "Аль-Ахрам", что "убийства египетских военнопленных во время Синайской кампании и Шестидневной войны являются военными преступлениями, не имеющими срока давности". Он подчеркнул, что ему известно о совершении израильскими войсками подобных преступлений и в ходе других арабо-израильских войн. "Наказание исполнителей этих преступлений затрудняется тем, что с 1967 г. прошло уже 40 лет, но таких людей осудит сама история", - заявил Сарид.
Беньямин Бен-Элиэзер отреагировал на экранизацию "Руах Шакед" на страницах той же "Аль-Ахрам". Он отметил, что убитыми являлись не египетские солдаты, а палестинские боевики, действовавшие в секторе Газы на стороне египтян, причем погибли они не после сдачи в плен, а в ходе военных действий.
6 марта 2007 года председатель общественного объединения бывших бойцов спецназа "Шакед" Шломи Гронер в интервью интернет-изданию Ynet полностью опроверг сообщения о казни египетских военнопленных. Он подчеркнул, что Бен-Элиэзер дал тогда четкие указания не открывать огонь по отступающим солдатам противника, и в случае сдачи в плен относиться к ним как к военнопленным. Гронер обвинил Йоси Сарида в том, что тот "подлил масла в огонь, не изучив темы, не посмотрев фильма и не касаясь реальных фактов". Одновременно гендиректор Государственного комитета по телевидению и радиовещанию Мордехай Шкляр сделал официальное заявление о том, что в "Руах Шакед" не говорилось об убийстве израильскими солдатами египетских военнопленных. Он обвинил израильских журналистов в передаче искаженной информации, почерпнутой из египетских СМИ - без просмотра самого фильма.
Экранизация "Руах Шакед" вызвала бурную реакцию в политических кругах и масс-медиа Египта, что спровоцировало кризис в отношениях двух стран. Ряд арабских изданий, в частности "Аль-Масри аль-Яум" и "Гальф-Ньюз", опубликовали свидетельства египетских военнослужащих, находившихся в израильском плену во время Шестидневной войны. Они рассказали о пытках и казнях, которым якобы подвергались египтяне со стороны солдат и офицеров ЦАХАЛа. Некоторые из них также заявили об участии Беньямина Бен-Элиэзера в этих экзекуциях. "Аль-Ахрам" возложило на израильского министра инфраструктур личную ответственность за гибель египетских военнослужащих, и он был вынужден отметить ранее запланированную поездку в Каир.

Общественная реакция в Египте
После экранизации "Руах Шакед" главы египетских парламентских комиссий по правам человека, а также по иностранным делам и обороне обвинили Израиль в "массовом убийстве невинных египетских солдат" и "серьезном нарушении прав человека и норм международного права". 6 марта участники заседания парламентской комиссии по делам арабского мира объявили, что если лица, ответственные за казни военнопленных, не будут преданы суду, Египет пересмотрит экономические отношения с Израилем и "все остальные договора", заключенные двумя государствами. Оппозиционные парламентарии призвали немедленно аннулировать мирное соглашение с Израилем и объявить войну. 10 марта за разрыв дипотношений с еврейским государством высказался Анвар Исмат Садат, племянник покойного президента Садата. 16-го в Каире состоялась антиизраильская демонстрация, организованная исламской оппозицией - в первую очередь, активистами Ассоциации братьев-мусульман. Ее участники потребовали от властей аннулировать все договора, заключенные с Израилем. Демонстрация была разогнана полицией.

Реакция официального Каира
6 марта официальное египетское издание "Аль-Джумхурия" передало высказывание главы МИД Ахмеда Абу-Гейта о том, что если в ближайшие дни Израиль не предпримет никаких действий, Каир взвесит возможность обратиться в международные институты, а также применение мер юридического характера. Анонимный дипломатический источник сообщил египетскому изданию "Аль-Масри аль-Яум", что Каир рассматривает возможность обратиться в международный Гаагский трибунал.
Данный вопрос обсуждался 6 марта на встрече Абу-Гейта с министром иностранных дел Израиля Ципи Ливни в Брюсселе. После переговоров он предостерег, что факты, вскрывшиеся в результате экранизации фильма, "вызвали сильнейшее негодование и возмущение в египетском обществе".
17 марта по поводу обвинений в адрес Израиля впервые выступил египетский президент Хусни Мубарак. В интервью изданию "Ахбар аль-Яум" он заявил, что Каир "предпримет все необходимые шаги, если утверждения о казнях египетских военнопленных во время войны 1967 г. будут доказаны". Вместе с тем он подчеркнул: "Мы должны проверить информацию со всеми, кто подпал под влияние этой истории". Президент Египта также сообщил о создании специальной рабочей группы, призванной тщательно изучить проблему и все ее возможные последствия. Ответственным за это назначен глава египетской дипломатии Ахмед Абу-Гейт. Данная рабочая группа "должна будет задокументировать все необходимое, дабы исполнители военных преступлений не избежали наказания".

Региональные последствия
Кризис в израильско-египетских отношениях, спровоцированный экранизацией фильма "Руах Шакед", оказал воздействие и на ситуацию в Палестинской автономии. До недавних пор Каир выступал в качестве главного посредника в диалоге между ХАМАСом и ФАТХом, как в вопросах внутриполитического урегулирования, так и в том, что касается обмена пленными между Израилем и палестинцами. Однако усилия, предпринятые Египтом с лета 2006 г. не дали ощутимого результата, что ослабило его позиции на данном направлении. Экранизация "Руах Шакед" способствовала еще большему "отстранению" египтян от посреднической роли в палестинских делах. 9 марта это косвенно подтвердил председатель парламентской фракции ХАМАСа Халиль аль-Хайа, сообщивший, что "фильм об убийствах египтян спецназом "Шакед" затормозил переговоры по обмену пленными (между палестинцами и Израилем)".
Ослабление позиций Каира способствовало росту влияния Эр-Рияда на палестинском направлении. Это проявилось в заключение соглашения между ХАМАСом и ФАТХом в Мекке 8 февраля, формировании правительства национального единства в ПНА под патронажем Саудовской Аравии, а также в приготовлениях к саммиту Лиги арабских государств в Эр-Рияде, запланированному на 28 марта.
Изменение баланса сил в борьбе за влияние на палестинцев ускорило процесс легитимации ХАМАСа в арабском мире и на международной арене, а также ослабило позиции наиболее активных сил антиисламистской ориентации в ФАТХе. В частности, речь идет о бывшем начальнике Службы общей безопасности в секторе Газы Мухаммаде Дахлане и экс-советнике Арафата по финансовым вопросам Мухаммаде Рашиде (ныне проживающем в Каире). Оба они выступали против правительства национального единства с ХАМАСом, опираясь при этом на поддержку США, Британии и ряда влиятельных представителей египетского истэблишмента.

22 марта 2007
http://www.zakon.co.il/index.php?page=289

Вернуться на главную страницу


Евгений Сатановский:
Гайдамак заменил собой государство

Известие о том, что миллиардер и филантроп Аркадий Гайдамак решил создать свою собственную политическую партию, которая будет заниматься только социально-экономическими вопросами, стало подобно информационной бомбе. Новая партия, по заявлению Гайдамака, не будет иметь в своей программе ничего, связанного с общей политикой (как внутренней, так и внешней) и с вопросами безопасности. Он поддерживает рыночную экономику, а также идею увеличения сбора налогов с тех, кто получает большие прибыли, при значительном усилении социальной помощи нуждающимся. По прогнозам аналитиков, со временем партия Гайдамака станет частью "Ликуда". Предлагаем вашему вниманию интервью журналиста Максима Момота ("Век") с Евгением Сатановским, президентом Института Ближнего Востока, бывшим главой Российского еврейского конгресса о перспективах партии Гайдамака.

- Как вы можете объяснить высокий рейтинг движения Аркадия Гайдамака, которое, собственно, еще не создано. Сам он говорит о возможности получить 40 мандатов в Кнессете, опросы, предположительно заказанные им же, дают 25 мест, другие - 14.
- Получиться это могло достаточно просто. Гайдамак заменил собой государство и правительство на многих направлениях деятельности. В Израиле Гайдамак занимается, в основном, благотворительностью, которой мало кто занимается, причем в масштабах, заставляющих говорить, что он делает то, что должно было бы, но не может, не хочет или не способно делать правительство. "Авода" же, например, на протяжении последних полутора-двух десятилетий работала на получение рейтинга ее лидерами за пределами Израиля в рамках строительства палестинского государства. Удивляться здесь нечему.
- Но как быть с репутацией Гайдамака, который подозревается в серьезных нарушениях закона, начиная с присвоения части ангольского долга России и заканчивая отмыванием денег через израильский банк "Ха-Поалим"? Его объявляла в розыск Франция. Израиль считают цивилизованным государством, почему же такие люди имеют возможность заниматься там политикой?
- Сначала нужно ответить на вопрос, что вкладывать в понятие цивилизованного государства. Если это государство, элита которого потеряла любые ориентиры, за исключением туманных иллюзий, Израиль можно считать таким. Если цивилизованное государство - это то, которое заботится, в первую очередь, о своих интересах, интересах своих граждан, создавая реальную, а не теоретическую модель демократии, то, Израиль, боюсь, давно перестал быть такой страной или еще ей не стал. Именно поэтому израильтяне интересуются в последнее время не той лапшой, которую вешают им на уши их политики и журналисты, а тем, что действительно стоит за человеком. Израильтяне вполне могут верить Гайдамаку больше, чем тем мафиози с политическими постами во Франции или в Израиле, которые говорят, что ему верить нельзя. Я бы не стал сегодня говорить о сомнительности или несомнительности любого человека на нашей планете, за исключением уголовных преступников. В Израиле уголовные и какие угодно дела открыты против всех политиков, начиная с премьера и президента и заканчивая министром юстиции. Страна управляется структурой, которую часто называют судебной мафией, неподсудной, неподконтрольной, не избираемой и всевластной, во главе с Мени Мазузом и близкими к нему людьми.
- Есть версия, согласно которой нынешняя атака израильской правоохранительной системы на Гайдамака должна служить ему сигналом не вмешиваться в израильскую политику. Старая политическая элита не хочет его принимать?
- Скорее всего, Гайдамак и не собирается в нее входить. Проблема в том, что старая элита себя исчерпала, а формирование новой, исходя из обычных соображений конкуренции, она пытается не допустить. Заботой нынешней элиты на протяжении последних полутора десятилетий было исключительно будущее Палестины, а не Израиля. Она бессмысленно потратила и плоды израильских блицкригов 1967 и 1982 гг., и экономические, и политические дивиденды, которые ей дала беспрецедентная алия, в том числе русская. Эти люди - банкроты. Вопрос не в том, пустит ли эта элита к себе Гайдамака, к чему он не стремится, а в том, кто будет формировать другую элиту, которая станет править Израилем после того, как сегодняшняя уедет в Нью-Йорк, Женеву, уйдет на пенсию или в мир иной. Скорее всего, новая элита будет состоять из людей, которым есть что терять. Это будут бизнесмены, более или менее крупные, как Гайдамак или другие, люди, понимающие, что политики и чиновники не стоят ничего. Завод, кибуц, корпорации, обеспечивающие энергетику или связь, стоят дорого. Отдавать это за здорово живешь нет смысла, а, значит, нет смысла и отдавать страну, где все находится. Процесс пошел, и Гайдамак - всего лишь первая ласточка.
- Может ли Гайдамак заключить союз с лидером "Ликуд" Биньямином Нетаниягу, о чем теперь говорят? "Социальная справедливость" Гайдамака привлечет голоса малообеспеченных граждан, а Нетаниягу - тех, кто прежде всего заинтересован в вопросах безопасности.
- В Израиле возможны любые союзы, так же, как возможна ситуация, при которой Мени Мазуз является "царем израильским", а функции президента исполняет друз (представитель друзской общины страны Маджале Вахабе заменяет и.о. президента Далию Ицик на время ее недельной зарубежной поездки - прим. ред.), министром культуры становится человек, ничего не понимающий ни в культуре, ни в науке, ни, скорее всего, в спорте, министры в правительство подбираются по принципу минимальной профессиональной достаточности. Как известно, кто не верит в чудеса, на Ближнем Востоке не живет. Гадать бессмысленно, Гайдамак и Нетаниягу - самостоятельные люди, как и остальные общественные и государственные деятели Израиля.
- Возможно ли провести аналогию между Сильвио Берлускони, также являющимся политиком-предпринимателем, и Гайдамаком?
- Берлускони сделал свое состояние внутри страны, в которой ведет свою политическую деятельность. Гайдамак же сделал состоянии за пределами Израиля, и то, что он богат, никому из израильтян не стоило ни рабочих мест, ни потери бизнеса. Гайдамак, в отличие от Берлускони, не претендует на руководство государством и даже на позиции, которые должны дать ему положение или деньги. Это у него и так есть. Гайдамак претендует лишь, насколько я могу судить, на беспристрастное отношение к нему израильской политической системы, на что может претендовать каждый израильтянин. Израильская политическая система, борясь с приходом в политику новых людей с деньгами и положением, сама подвигла Гайдамака на то, чтобы сопротивляться попыткам сделать из него представителя русской мафии и человека, виновного в чем бы то ни было.
- Так, все-таки, для израильтян неважно, что у Гайдамака могут иметься сомнительные дела?
- Подозрения в чем-то сомнительном в Израиле преследуют всех общественных и политических деятелей. Когда руководителя полиции Моше Каради снимают с должности с формулировкой "связь с организованной преступностью", озвученной всеми СМИ, вопросы о том, что есть какие-то "сомнительные дела" означают, что этот человек просто ангел. Гайдамак прав, когда говорит: "Если я виновен - докажите это". Он - тот камень, о который споткнулась израильская политическая система.

02.03.2007

ИЗ БАЛТИЙСКИХ ВСТРЕЧ
Воспоминания о 1980-х годах

Наталья ЮХНЁВА, Санкт-Петербург

Литва. Первое знакомство

Летом 1985 я поехала в Вильнюс. У меня был телефон Эмануэлиса Зингериса. Его о моем приезде предупредили. Я позвонила, он пришел в гостиницу. Потом пригласил к себе домой. Рассказывал о своих фольклорных сборах и литовских, и еврейских песен. Включил магнитофон. Но через несколько минут остановил.
- Почему Вы не дали дослушать? - огорчилась я.
- Вам на самом деле интересны еврейские записи? Я рад. А то никому это не надо. Литовцам - чуждо, а евреев занимает только политика…
Мы слушали долго, хотя, конечно, далеко не всё, что Эмануэль сумел собрать..
С Зингерисом связи сохранились надолго. Помню, моя дочка Катя при поездке в Вильнюс отвозила ему переданную кем-то из москвичей написанную по-еврейски этнографическую программу Ан-ского.

Учредительный съезд Литовского общества еврейской культуры. Март 1989

5 марта состоялся учредительный Республиканский съезд Литовского общества еврейской культуры. На него были приглашены члены правления созданной в сентябре 1988 Еврейской культурной ассоциации (ЕКА). Я там оказалась, кажется, именно в этом качестве. От ЕКА были его председатель Михаил Анатольевич Членов и член правления Роман Иделевич Спектор (оба они выступали на съезде). Из москвичей гостем съезда был также руководитель московского еврейского исторического общества Валерий Энгель, из ленинградцев - издатель и редактор "Ленинградского еврейского алманаха" (ЛЕА) Семён Фрумкин. Может, был кто-то ещё из москвичей и ленинградцев, не помню.
Поразило, что это еврейское событие выглядело, как общее торжество: флаги и транспаранты по всему пути следования нашего автобуса от гостиницы и вокруг здания, где проходил съезд.
Открыл съезд председатель Литовского общества еврейской культуры известный русско-еврейский писатель Григорий Канович, говорил по-русски. Его речь опубликована в первом номере газеты Еврейского общества "Литовский Иерусалим" (октябрь 1989) под названием "Иди и не бойся!". Цитирую по газетному тексту.
"Подвергаясь преследованиям, дискриминации и селекции, мы не озлобились, не ожесточились, не бросились огульно обвинять те народы, с которыми мы бок о бок прожили не одну сотню лет". "Наш народ - не эгоист. На протяжении веков он боролся не только за своё равенство, но и за равноправие тех народов, которые дали ему, изгнанному со своей исторической родины, приют, и в этой борьбе он не жалел ни своих сил, ни своей крови. Мы, евреи, искренне и бескорыстно вставали под многие знамёна. Увы, в час торжества нам не только отказали в праве стоять под ними, припадая к их шёлку губами, но порой даже обвиняли в том, что мы эти священные знамёна запятнали. Настала пора встать под своё знамя. Оно есть. Оно полощется. Оно пребудет во веки веков. Ему, как равному, шелестеть и шелестеть среди иных штандартов и флагов. Цвет его - цвет дружбы и равенства". Закончил Канович свою эмоциональную речь такими словами: "Сквозь оголтелый вой антисемитов всех стран, сквозь крики хулы я слышу голос Всевышнего нашему праотцу Аврааму: Иди и не бойся! И я повторяю себе, тебе, всем вместе и каждому в отдельности: Иди и не бойся! Я говорю своему прекрасному, своему проклятому, своему бессмертному народу: Иди и не бойся!".
Выступают литовцы. Председатель совета сейма "Саюдиса" Ландсбергис приветствует собравшихся, читает слово от совета сейма: "Обвиняя виновных, не обвиняйте безвинных. Задумайтесь об этом. Или просто простите". Ю.Палецкис благодарит "за честь участвовать в Вашем собрании": "Сейчас нужно единство. Чтобы Литва стала общим домом для евреев, литовцев, поляков, татар, русских, караимов".
Выступил мой давний знакомый Эмануэлис Зингерис: "Литовцы сегодня говорили о своей вине. И я впервые почувствовал себя твёрдо на этой земле". "Сейчас происходит очень важное событие - мы повернулись после 70 лет лицом к своему народу, к его духовным ценностям". Было много конкретных высказываний, полемики по разным вопросам. М.А.Членов заговорил о необходимости собрать форум для обсуждения современного положения еврейского народа. Председателем общества избрали Э.Зингериса.

На следующий день, 6 марта, был приём для участников съезда в Литовской Академии наук. Принимали нас вице-президент Академии Статулявичус и академик (математик) Атамукас. Речь шла о создании научной группы изучения евреев Литвы. Статулявичус сказал, что сегодня говорил об этом на президиуме Академии и получил поддержку. Надо создать инициативную группу, в которую вошло бы побольше людей из АН. "При каком институте хотите? Нужны предложения. Никаких проблем нет".
Выступил от ИВО Сэм Норич. До 1941 г. это был государственный институт в Вильнюсе, с тех пор - в США. Норич сказал, что в 1990 г. готовится международная конференция "Европейское еврейство. Его история и гибель". Просил устроить ещё одну встречу с академическим руководством, чтобы говорить о конкретном сотрудничестве. М.А.Членов взял слово, сказал, что в России есть единственная группа учёных-энтузиастов в Институте этнографии, которые с 70-х годов пытаются возродить иудаику, но у нас официальной наукой признаётся лишь гебраистика. "Робкое пожелание наше - не ограничивайтесь только Литвой. Тогда и мы сможем принять участие; у нас есть десятки специалистов и любителей высокого уровня". Статулявичус на это отреагировал так: "Надо создать группу в Институте этнографии. А потом будет видно. Ещё встретимся. Проведём конференцию".

В этот приезд в Вильнюс я, наконец, познакомилась с Г.Кановичем. Была у него дома вместе с несколькими членами литовского еврейского общества. До того я читала его книги. "Свечи на ветру" я когда-то купила сама, две он мне подарил, передав через Зингериса. Одну я получила от Кановича в этот приезд, ещё одну - через полгода. На подаренных книгах - трогательные надписи.
Надпись на книге "Свечи на ветру". Вильнюс.1986.
Дорогой Наталье Васильевне Юхневой, столько сделавшей для сближения двух народов - еврейского и русского. 2.02.1989
Надпись на книге "Козленок за два гроша". Вильнюс.1989.
Многоуважаемой Наталье Васильевне Юхневой, истинной дочери русского народа и двоюродной сестре еврейского народа. 2.07.1989.

* * *

Я дала два интервью (о еврейском национальном движении - "Советской Литве" и о себе - еврейскому листку) и выступила с лекцией (Еврейский вопрос и антисемитизм. Размышления о судьбе еврейского народа в нашей стране).
Текст интервью еврейскому листку привожу по сохранившемуся у меня тексту (не знаю, был ли он опубликован).

БЕСЕДА С ГОСТЬЕЙ ИЗ ЛЕНИНГРАДА, ДОКТОРОМ ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК НАТАЛИЕЙ ВАСИЛЬЕВНОЙ ЮХНЁВОЙ

- Наталия Васильевна, Вы приехали в Вильнюс по приглашению Общества еврейской культуры Литвы на его республиканский съезд, который состоится 5 марта. Что бы Вы хотели сказать в связи с этим?
- Я очень рада этому событию и тому, что приму в нём участие. В течение многих веков евреи жили в Литве, для них, как сказал поэт, "Литва была почти что Палестиной". Столетия Вильнюс был центром еврейской культуры, он сохранял эту роль вплоть до Второй мировой войны. Гитлеровский геноцид уничтожил подавляющую часть литовских евреев, и с ними ушёл в небытие особый, неповторимый мир традиционной культуры. Затем многие носители этой культуры эмигрировали. Но несмотря на всё это я верю в возрождение в Литве еврейской жизни. Я хочу надеяться, что еврейская община Литвы, несмотря на свою относительную малочисленность, сыграет важную роль в еврейском национальном возрождении. Литва - едва ли не единственное в нашей стране место, где сохранились связи с еврейским прошлым, непосредственные воспоминания о нём, где живы носители языка и традиции и ещё возможна преемственность. Поэтому опыт и помощь Литовского общества еврейской культуры очень важны для всей страны, ведь у нас дело возрождения начинается буквально с нуля.
- Это не первый Ваш приезд в Литву?
- Нет, конечно. Но последний раз я была здесь давно - более четырёх лет назад, совсем в другие времена. Тогда я как раз и познакомилась с Эмануэлисом Зингерисом, нынешним председателем Еврейского общества. Мы говорили о судьбах евреев Литвы и России, и в беседах наших было много печали. Всё было слишком беспросветно. Казалось, для советских евреев не осталось иного пути, кроме ассимиляции или отъезда, и мы оба никак не могли с этим примириться. Несмотря на пессимистический настрой, всё же главной была мысль - надо делать всё, что в наших силах, чтобы здесь, на этой земле, сохранить хотя бы еврейскую память. Тогда невозможно было себе представить оживление еврейской жизни, возрождение народа; правда, мы старались не признаваться в этом и друг другу, и даже самим себе.
- Расскажите, пожалуйста, немного о себе.
- Вас, наверное, интересует моё участие в еврейском культурном движении? Датой моего вступления в него можно считать май 1984 года. В Географическом обществе должно было состояться моё выступление - рассказ (по личным впечатлениям) о Пражском еврейском музее. Это была большая удача - тогда еврейская тема в Ленинграде оставалась абсолютно закрытой. Я надеялась не только рассказать о музее, но и высказать своё отношение к еврейскому вопросу вообще. Кончилось всё скандально. Были афиши, собралась публика, но в последний момент мероприятие запретили. Никто не хотел уходить, мне всё же удалось высказаться.
Это событие оказалось "боевым крещением", с тех пор я постоянно участвую в разных еврейских культурных и общественных мероприятиях. Последнее, самое значительное - создание Еврейской культурной ассоциации (ЕКА). Это результат огромной работы и трудной борьбы группы московских активистов и, прежде всего, председателя ЕКА Михаила Членова, моего коллеги и друга, и вице-председателя Романа Спектора. Фактически ЕКА образовалась год назад, учредительное же собрание состоялось в сентябре прошлого года. На нём было избрано правление, в состав которого попала и я. Ассоциация объединяет множество разных групп и начинаний (библиотека, историческое общество, машинописный журнал "Шалом"). Очень велика была роль Ассоциации в создании Культурного центра им. Михоэлса.
- Вы всё рассказываете о Москве. А что происходит у Вас в Ленинграде?
- В Ленинграде всё даётся гораздо труднее. Несравнимо. Любая еврейская инициатива до последнего времени вызывала активное сопротивление властей. Впрочем, не только еврейская. Осенью мы создали союз национальных обществ "Единение" - наподобие Форумов народов Эстонии, Латвии, Литвы. Наше учредительное собрание было разогнано. Сразу после этого партийные власти срочно (раньше и мысли об этом не было) начали создавать альтернативу "Единению" - "Дом дружбы" и поощрять в связи с этим учреждение национальных обществ поодиночке. В марте должно состояться создание Общества еврейской культуры.
Это формальная сторона дела. Она, конечно, очень важна. Но фактически есть немало и отрадных событий. Прошлой осенью впервые были проведены в клубах два мероприятия - отметили 50-летие "хрустальной ночи" и отпраздновали Хануку. Раньше подобные собрания проходили только на квартирах. Широко выступает перед ленинградцами самодеятельный еврейский ансамбль "Хаверим". Не говоря уж об обилии разных гастрольных концертов, спектаклей. А ведь ещё совсем недавно наш город был абсолютно закрыт для еврейских гастролей.
- Я думаю, нашим читателям интересно узнать о Ваших профессиональных занятиях, связанных с еврейской темой.
- Интерес к еврейской истории и культуре, возникший ещё в школьные и студенческие годы из симпатии и сочувствия к еврейскому народу, долгое время никак не отражался на моих профессиональных занятиях. Если не считать того, что первую курсовую работу в Ленинградском университете я написала на сюжет из древнееврейской истории. Исторический факультет и аспирантуру я закончила по истории России. Поступив работать в Институт этнографии, специализировалась на этнографии городского населения. Меня всегда глубоко возмущало положение, сложившееся в советской исторической науке - абсолютное игнорирование самого существование евреев в населении нашей страны. Это особый вид антисемитизма, достаточно неприглядный. Отсутствие положительных сведений о евреях в сочетании с разнузданной антисионистской и антиизраильской пропагандой вело к формированию в массовом сознании отрицательного образа еврейского народа. В какой-то момент я почувствовала свою личную ответственность за это и сказала себе, что постараюсь сделать всё, чтобы исправить положение в нашей исторической науке.
Темой моего многолетнего исследования стал Петербург как многонациональный город. С конца 1970-х годов я начала публиковать в научных изданиях статьи на эту тему, в них шла речь и о евреях. Надо сказать, что в те годы у нас что-либо публиковать о евреях было и необычно, и нелегко. В 1984 г. вышла моя книга "Этнический состав и этносоциальная структура населения Петербурга. Вторая половина 19 - начало 20 века". В ней есть глава о евреях, а всё исследование построено как сопоставительный анализ по разным жившим в Петербурге этническим группам. В то время соотношение русских и нерусских жителей Петербурга было примерно 6:1. Евреи среди нерусских занимали четвёртое по численности место (1-2%), в абсолютных цифрах в 1869 г. - около 7 тысяч, в 1910 г. - 35 тысяч. Собираюсь написать серию статей специально о петербургской еврейской колонии, первая уже находится в издательстве. Есть у меня также статьи, посвящённые всему еврейскому населению нашей страны. Их тема - особенности расселения евреев в дореволюционной России и их роль в городском населении. В конце прошлого века в Европейской России (без Польши) среди жителей городов самыми многочисленными были русские (7,5 млн.), евреи (1,6 млн.) и украинцы (1,1 млн.). Ограниченные в жительстве чертой оседлости, евреи в городах на этой территории составляли самую многочисленную группу жителей. Это придавало многим городам, особенно небольшим, в значительной мере еврейский характер. Понятно, что при описании городов Литвы, Белоруссии, Украины важной задачей является исследование еврейской городской культуры и её взаимодействия с другими этническими культурами.
- Теперь Вы уже не испытываете трудностей при публикации научных работ на еврейские темы?
- Ещё какие! Это вам здесь, в условиях Прибалтики, далеко опередившей Россию в демократизации и гласности, так может казаться. Сила инерции очень велика, еврейский вопрос всё ещё ощущается как закрытый. Слишком долго всё, касающееся евреев, находилось под абсолютным запретом. Вот свежие примеры. В прошлом году из сборника, составителем и редактором которого я являюсь, была выброшена моя статья о возникшей в Ленинграде традиции отмечать в годовщины восстания Варшавского гетто День Памяти евреев - жертв геноцида и героев Сопротивления. Не принята была издательством моя заявка на популярную книжку о полуторавековой истории евреев в России (при том, что издательство специально обращалось в академические институты с призывом к учёным писать научно-популярные книги).

* * *

В начале осени 1989 года я снова оказалась в Литве. Меня встретил в Риге и провёз по нескольким городам М.Бергер (его дочь училась в физико-математической школе в Петергофе, где преподавала историю моя дочь, Екатерина Даниловна Юхнёва). Я знакомилась с еврейскими активистами, выступала с лекциями.
В тот приезд я впервые была в Понарах, пригороде Вильнюса, где в августе-октябре 1941 года были уничтожены десятки тысяч евреев. Спустя полтора года, выступая на Дне памяти Катастрофы 14 апреля 1991 г. на Еврейском кладбище в Ленинграде, я рассказала об этом так:
"В 1989 году я была на Дне памяти погибших евреев в Вильнюсе. Это было осенью. Осенью - потому что в Прибалтике свои дни скорби - когда именно у них, на их земле происходили самые массовые убийства. Эти дни следуют один за другим, по мере продвижения фашистской армии - сначала Литва, потом Латвия, последняя - Эстония.
Так вот, это было осенью 1989 года в Понарах, в нескольких километрах от Вильнюса, в лесу... Не было митинга. Не было речей. Только молитва. И тишина. И медленно идущие к страшному месту люди. Я шла со всеми в траурной процессии. Но вдруг увидела её как бы со стороны - еле бредущие старики, молодые родители с малыми детьми... Многие пришли сюда в последний раз, они прощались... Меня обожгло - это был образ, символ исхода. С тех пор эта картина преследует меня.
Исход евреев, расставание с Россией я вижу как историческую неизбежность и ощущаю как трагедию. Я знаю и люблю Израиль. Там много моих друзей и часть моей души. Дай Бог народу Израиля покоя, счастья и благополучия. Но не уезжайте все! Оставайтесь евреями, русскими евреями здесь, в России, где Вы родились и где могилы Ваших отцов и дедов. Будем вместе делать нашу несчастную страну пригодной для нормальной жизни. И хранить покой наших мертвых".

Первая публикация - "Корни", №29, январь-март 2006

Основанный в 1994 году, журнал "Корни" все эти годы был и остается единственным в России еврейским общественно-публицистическим журналом, продолжающим традиции первых русско-еврейских журналов 19 века "Рассвет" и "Восход". За годы своего существования журнал "Корни" опубликовал более 250 статей и около 300 рецензий, отзывов и писем читателей. Эти материалы представляет ценность для всех, кто занимается образовательной и просветительской деятельностью в еврейских общинах, изучает развитие еврейского национальной жизни в странах СНГ. Журнал адресован тем, кому интересна история и культура евреев бывшего Советского Союза, нынешней и дореволюционной России, Украины и других стран СНГ. "Корни" пишут обо всех аспектах еврейской культуры, быта, искусства, просвещения, традиции, национального самосознания. Публикуются архивные материалы, воспоминания, дневники и письма, отражающие современную еврейскую жизнь и ее историю. Весь архивно-справочный материал (с 1994 г), краткое содержание номеров и полная библиография журнала представлены на сайте www.shorashim.narod.ru

 

Вернуться на главную страницу


Куда идут еврейские деньги?

Элеонора ШИФРИН, «Седьмой канал»

В начале октября 2006 года Элен Фридман, бывший генеральный директор организации «Американцы за безопасный Израиль» (AFSI), начала в США общественную кампанию против несправедливого и нелегитимного распределения добровольных пожертвований, собранных среди евреев Америки в помощь евреям Израиля. Основываясь на первой публикации Э. Фридман, мы писали о том, что руководство крупных еврейских организаций распределяет собранные деньги в соответствии со своими собственными политическими и идеологическими предпочтениями, выделяя солидную часть еврейских пожертвований в помощь арабскому сектору.
Публикация Э.Фридман в еврейской газете «Джуиш уик» (Еврейская неделя) вызвала скандал в еврейской среде. Этому в немалой степени способствовала и наша публикация. Руководство еврейских организаций и, в первую очередь, президент UJC (Объединенные еврейские общины) Говард Ригер, начали получать возмущенные письма от евреев, которые требовали сообщить, на каком основании пожертвованные ими деньги были перепрофилированы с помощи евреям на помощь арабам.
«Джуиш уик» сыграла ведущую роль в привлечении внимания еврейской общественности Америки к этой теме и к возникшей вокруг нее дискуссии. В результате общественного давления руководство крупных еврейских организаций было вынуждено согласиться с необходимостью создания специального фонда помощи изгнанникам из Гуш-Катифа и северной Самарии.
24 декабря Элен Фридман опубликовала открытое письмо редакции «Джуиш уик», в котором хвалит газету за предоставление своей первой страницы для обсуждения «важнейшего вопроса о том, куда должны направляться еврейские филантропические пожертвования».
«22 декабря, - пишет Э. Фридман, - Гарри Розенблат, редактор и издатель Jewish Week, сообщил в редакционной статье о создании фонда Еврейской федерации в помощь изгнанникам из Гуш-Катифа. И это очень радостная новость».
Из содержания письма становится понятно, что Джон Раскей, исполнительный вице-президент «Юнайтед Джуиш Апил - Еврейской Федерации» на встрече, организованной раввином Фабианом Шонфельдом из организации «Молодой Израиль» (едва ли не единственной активно помогающей изгнанникам с самого начала трагедии), утверждал, что Еврейской Федерации не были известны факты о том, что правительство Израиля НЕ выполнило своих обязательств по отношению к евреям, изгнанным из своих домов в Гуш-Катифе в августе 2005 г.
Лидер одной из крупнейших еврейских организаций Америки НЕ ЗНАЛ, что большинство изгнанников всё еще без работы, пишет Фридман, фермеры всё еще не получили земли для возобновления своих хозяйств, дети и молодежь лишены своих школ и системы психологической поддержки, изгнанники лишены синагог, общинных центров. Все эти общественные структуры не восстановлены. Почти ВСЕ изгнанники проживают во времянках караванного типа, а обещанная им компенсация так и не выплачена полностью. Когда выплаты поступают небольшими порциями, они уходят на покрытие ежедневных расходов, так как изгнанники остались, по преимуществу, без работы. Поэтому даже если настанет момент, когда им будет предоставлена земля под строительство постоянных домов, денег на строительство к тому времени не останется.
Теперь, пишет Э. Фридман, когда г-н Раскей узнал о ситуации, он поручил Дорону Кракоу, профессиональному сотруднику UJC, изучить нужды изгнанников Гуш-Катифа и разгромленных общин и «доложить финансирующим организациям». «Я не сомневаюсь, пишет Э. Фридман, что, выяснив факты, Раскей и другие руководители UJC согласятся с тем, что изгнанники из Гуш-Катифа заслуживают каждой капли той помощи, которую способны оказать евреи Америки».
Фридман в своем письме отмечает также положительную роль, которую сыграл сотрудник газеты Стюарт Айн, поднявший в своих статьях вопрос о правомерности распределения еврейских денег еврейскими организациями и их пренебрежения по отношению к изгнанникам. В своей статье «Правоцентристские группы возмущены передачей послевоенных денег арабам» 13 октября он отметил «неприятную новость», что собранные в экстренном порядка еврейские пожертвования были использованы частично для помощи израильским арабам. Статья была основана на интервью, взятом автором у Э. Фридман и других лидеров «правоцентристских организаций». Из этих интервью Айн узнал о том, какое возмущение вызвал тот факт, что израильские мусульмане, которые открыто помогали и аплодировали атакам «Хизбаллы» на Израиль, получают деньги, специально пожертвованные евреями на помощь евреям Израиля. Это положение было охарактеризовано в интервью как «абсурдное», особенно в свете того факта, что для изгнанников из Гуш-Катифа UJC не нашла ни гроша.
После этих публикаций президент UJC Говард Ригер заявил, что он «гордится» тем, что возглавляемая им организация не делает различий между мусульманами и евреями Израиля в вопросах финансирования. «Ригер волен гордиться чем угодно, - пишет Фридман, - но мне известно, что многие из доноров вовсе не довольны ситуацией, когда таким образом используются их деньги, которые они давали в полной уверенности, что это пойдет для облегчения еврейских страданий».
Новый глава UJC Джозеф Канфер (не совсем понятно, связана ли смена руководства со скандалом вокруг распределения денег) заявил, как пишет Фридман, что задачей его организации в данный момент является «определение понятия «народ» и его компонентов, кто мы и какова наша роль». Элен Фридман советует Канферу начать с изгнанников из Гуш-Катифа, евреев Сдерота и Негева, находящихся под ежедневными обстрелами – даже в период «прекращения огня» - и с еврейских населенных пунктов севера Израиля. Она рекомендует ему поговорить с Дрором Вануну, возглавляющим общественный комитет изгнанников Гуш-Катифа, Риной Коэн, лидером организации «Лев у-нешама» (Сердце и душа) в Цфате, с Уриэлем Баром, директором иешивы в Акко. Этот список можно долго продолжать, пишет Фридман: «нет недостатка в мужественных и самоотверженных евреях в Израиле, которые определяют, кто является евреем».
«Я молюсь за то, чтобы был ликвидирован разрыв, возникший между мужественными евреями Израиля, преданными сохранению Земли Обетованной, и организованным американским еврейством, потерявшим связь с этими евреями, - пишет в заключение Элен Фридман. – Я молюсь за то, чтобы евреи объединились, чтобы живущие в Израиле и живущие в диаспоре были единым народом. И надеюсь, что американские еврейские организации (UJC – UJA-Fed) займут свое место в переднем ряду тех, кто крепит это единство».

 По материалам американских еврейских СМИ,
26 декабря 2006

Arab-Israeliconflict - FAQ
(арабо-израильский конфликт
в вопросах и ответах)

Деннис ПРАГЕР, Jewish World Review

  • Количество упоминаний Иерусалима в еврейской Библии – более 700
    Количество упоминаний Иерусалима в Коране - 0

  • Количество арабских лидеров, посетивших Иерусалим в то время, как город находился под юрисдикцией арабов (1948-1967) – 1

  • Число арабских беженцев, покинувших территорию, ставшую впоследствии Государством Израиль – примерно 600 000
  • Число еврейских беженцев, покинувших арабские страны после волны антисемитских погромов – примерно 600 000

  • Количество организаций ООН, занимающихся исключительно проблемами палестинских беженцев - 1
    Количество организаций ООН, занимающихся всеми остальными беженцами во всем мире – 1

  • Число еврейских государств, существовавших за весь период письменной истории на территории так называемой «Палестины» - 3
    Число арабских или мусульманских государств, существовавших за то же время на той же территории – 0

  • Число террористических атак, осуществленных израильтянами или евреями с 1967 года – 1
  • Число терактов, осуществленных арабами или мусульманами за тот же период – тысячи

  • Процентное число евреев, одобряющих действия еврейского террориста – примерно 1%
    Процентное число палестинцев, одобряющих действия исламских террористов – примерно 90%

  • Число христианских или еврейских религиозных служб, разрешенных в Саудовской Аравии – 0
    Число мусульманских религиозных служб, разрешенных в Израиле – неограниченно

  • Количество арабов, которым разрешено проживать в арабских поселениях на территории Израиля – 1 250 000
    Количество евреев, которым разрешено проживать в еврейских поселениях на территории Палестинской автономии – 0

  • Процент резолюций Комиссии по правам человека ООН, осуждающих арабские страны за нарушения прав человека – 0
    Процент резолюций Комиссии по правам человека ООН, осуждающих Израиль за нарушения прав человека – 26

  • Число резолюций Совета Безопасности ООН по проблеме Ближнего Востока в период с 1948 по 1991 годы – 175
    Из этих резолюций направлено против Израиля – 97
    Из этих резолюций направлено против арабских государств – 4

  • Число арабских стран, бывших членами Совета Безопасности ООН – 16
    Число раз, когда Израиль был членом Совета Безопасности ООН – 0

  • Число резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, осуждающих Израиль – 322
    Число резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, осуждающих арабские страны – 0

  • Процент университетских профессоров, занимающихся изучением Ближнего Востока и защищающих Израиль и сионизм – примерно 1%
    Процент профессоров, занимающихся изучением Ближнего Востока и верящих в культурное и идеологическое разнообразие в университестких кампусах – 100%

  • Процент людей, утверждающих, что еврейское государство не имеет права на существование и при этом считающих, что какая-либо другая страна также не имеет такого права – 0

  • Из числа людей, утверждающих что все страны, кроме Израиля имеют право на существование процент тех, которые при этом отрицают, что они антисемиты – приблизительно 100%

  • Число мусульман в мире – более 1 миллиарда
    Число мусульманских демонстраций против исламского террораприблизительно 2

    Вернуться на главную страницу


Капитуляция перед терроризмом

Джозеф ФАРА, Worldnetdaily.com

Задам вопрос еще раз - что можно было ожидать от Джеймса Бейкера? Этот его лживый, вводящий в заблуждение отчет отражает злой гений человека, который стоит за ним. Террористы на Ближнем Востоке увидели в этом отчете именно то, чем он является, - свою победу. Сумеют ли американцы вовремя понять это?
В эти дни был представлен отчет Группы по изучению ситуации в Ираке - и в нем вы не найдете сюрпризов.
Что можно ожидать от группы, возглавляемой Джеймсом Бейкером, юридическим сутенером Саудовской Аравии и человеком, который во время свой деятельности в качестве Государственного секретаря при отце нынешнего президента собственноручно развернул на 180 градусов политику защиты свободы на Ближнем Востоке?
В ходе истории было произнесено немало великих слов - но ни одно из них не было произнесено Бейкером.
На самом деле, слова, которые прославили его больше всего, относятся к его ответам на вопросы о проведенном им изменении политики на Ближнем Востоке в начале 1990-х годов. Именно Бейкер призвал тогда к более "сбалансированному" подходу к региону.
Под более сбалансированным он подразумевал, что США должны прекратить поддерживать Израиль, исходя из морального императива, и относиться к единственному свободному государству на Ближнем Востоке как к морально равноценному тоталитарным, антиамериканским, антисемитским, антихристианским, расистским, террористическим, полицейским государствам, которые его окружают.
Когда его спросили, как такая политика может осуществляться в США при наличии в них еврейских избирателей, Бейкер выставил в лучшем виде свое дипломатическое искусство, произнеся свои наиболее известные слова: "Так ведь они все равно не голосуют за нас, так что - пусть идут на …". Только он не постеснялся произнести это слово из трех букв.
Это, на самом деле, всё, что вам нужно знать о Бейкере - этом члене Совета по международным отношениям, наёмном подёнщике, которого нельзя подпускать на пушечный выстрел к американской внешней политике ввиду конфликта интересов, связанного с любящими удовольствия саудовцами.
Комиссия Бейкера, как ее следует по праву называть, предложила, насколько я смог понять, две рекомендации:
- Привлечь к разрешению иракского конфликта Иран и Сирию;
- Ускорить создание палестинского государства, искромсав крошечный Израиль.
Давайте поговорим немного об этих идиотских идеях.
Вряд ли есть необходимость в наши дни напоминать кому-нибудь о том, что Сирия и Иран представляют собой в регионе не решение, а главную проблему. Но для таких моральных релятивистов, как Бейкер и другие, с менее гнусными мотивами, которые просто-напросто не понимают Ближний Восток, есть, по-моему, необходимость повторить очевидное.
Террористы, с которыми мы сражаемся сегодня в Ираке, не продержались бы и недели, если бы не прямая поддержка и поощрение иранского правительства мулл и полицейского государства Башара Асада в Сирии. Одной из самых больших ошибок президента Джорджа Буша-младшего является игнорирование этой реальности и дружеская игра в ладошки с террористическим врагом.
Либо это война, либо нет. Либо террористы - наши враги, либо нет. Либо мы уничтожим их, либо они нас. Но Буш не оценивал ситуацию таким образом. Он и в самом деле полагал, что серьезное противостояние закончится тогда, когда США и их союзники разгромят армию Саддама Хусейна на поле боя. Ему следовало знать, что такой разгром будет простой задачей. И если он не понимал этого с самого начала, у него было достаточно времени, чтобы разобраться в этом.
И еще - то, что Иран разрабатывает ядерное оружие, должно быть очевидно любому. Его президент публично призвал не только к уничтожению Израиля, но и Америки тоже. И он говорит об это совершенно серьезно. Это тот же Ахмадинеджад, который был активным участником захвата и удержания заложников в американском посольстве в 1979-80 годах.
Иран не собирается изменять своих задач. И Сирия тоже. И даже если в Соединенных Штатах высказывается предложение обратиться к ним за помощью в деле наведения порядка в Ираке, мы поощряем эти поддерживающие терроризм страны продолжать делать именно то, чем они занимаются сейчас.
Это настолько абсурдно, что ни один разумный и рационально мыслящий американец не должен этого обсуждать, не говоря уже о том, чтобы рассматривать это как одну из опций.
Теперь обратимся к Палестине. Рекомендации Комиссии Бейкера здесь еще более абсурдны и нелепы.
Группа по изучению ситуации в Ираке предлагает, чтобы Израиль заплатил цену за неудавшуюся попытку Америки в Ираке, вернув Голанские высоты Сирии и согласившись на "право на возвращение" миллионов беженцев, большинство которых никогда не жили ни в Израиле, ни в Палестине.
Напомним еще раз тем, кто плохо знаком с историей, что Израиль отобрал Голанские высоты у Сирии в 1967 году после выигранной в нелегкой борьбе войны. Большинство друзов, живущих на Голанских высотах, , вполне довольны жизнью под властью Израиля. Владение Голанскими высотами обеспечивает Израилю защиту от будущих артиллерийских обстрелов Сирии и от вторжения ее вооруженных сил.
Но при этом предполагается, что без каких-либо уступок со стороны сирийского правительства, которое по сей день официально находится в состоянии войны с Израилем, Иерусалим должен вернуть террористическому полицейскому государству этот стратегически важный район с его обитателями, которые сегодня живут свободно под израильской защитой.
Точно так же, даже при том, что Израиль ежедневно обстреливается палестинскими террористами с земли, которая уже возвращена им, еврейское государство должно открыть ворота миллионам как в палестинскую автономию, так и, возможно, в собственно Израиль.
Можно сказать, что такое решение способно превратить Холокост по сравнению с ним в подобие бар-мицвы.
Кого мы должны благодарить за все это? Так и подмывает обвинить во всем Джеймса Бейкера. Но если быть честным, то нельзя не признать, что все это устроил себе сам Джордж Буш-младший с его никуда не годным ведением войны в Ираке и его собственной иррациональной политикой в израильско-палестинском конфликте.
Хоть кому-либо пришло в голову, что даже увязывание Ирака с Палестиной не имеет ни малейшего смысла?
Неужели кто-либо искренне верит в то, что образование палестинского государства убедит Иран прекратить разработку ядерного оружия?
Неужели кто-либо искренне верит в то, что образование палестинского государства убедит Сирию прекратить поддержку международных террористов?
Неужели кто-либо искренне верит в то, что образование палестинского государства убедит Иран и Сирию перестать способствовать свержению избранного правительства Ирака?
Неужели кто-либо искренне верит в то, что образование палестинского государства убедит Хизбаллу, поддерживаемую Ираном и Сирией, прекратить ее собственные попытки захватить власть в Ливане?
Мне кажется диким даже задавать такие нелепые риторические вопросы. Но мне пришлось сделать это, чтобы показать, насколько губительным является этот документ, произведенный на свет Комиссией Бейкера.
Но, задам я вопрос еще раз - что можно было ожидать от Джеймса Бейкера? Этот лживый, вводящий в заблуждение отчет отражает злой гений человека, который стоит за ним.
Террористы на Ближнем Востоке увидели в этом отчете именно то, чем он является - свою победу. Сумеют ли американцы вовремя понять это?

Оригинал на английском языке опубликован на сайте http://worldnetdaily.com/news/article.asp?ARTICLE_ID=53286
На русском языке - на сайте МАОФ http://rjews.net/maof
Перевод с англ.- Эд.Марков, 13 декабря 2006

НОСТАЛЬГИЯ ПО ЗЕЛЕНОЙ КОЛБАСЕ
К выходу книги Евгения Примакова
"Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами"

Обложку новой книги г-на Примакова украшает карта Ближнего Востока, но не современного и не реально существовавшего когда-либо, а такого, каким он представлялся на советских картах. Израиль без Иерусалима, без Беэр-Шевы, без Нацерета, без Кирьят-Гата, Ашкелона, Ашдода… Все эти территории на советских картах обозначались цифрой "1", которая расшифровывалась как "Территория арабского государства".
Впрочем, и это большой прогресс для автора. 25 лет назад он принимал делегацию из Израиля, прибывшую по линии "Комитета защиты мира", под картой, на которой Израиля вообще не было, а была только "Палестина", окрашенная в цвета флага ООП. Израильтяне, конечно, были от МАПАМ налево, других кто бы пригласил, но и они неприятно удивились. А г-н Примаков с гордостью сообщил, что эту карту подарил его большой друг Ясир Арафат. В последней своей книге он от этой дружбы не отказывается, хотя и замечает, что лично ему ближе был Жорж Хабаш, главарь НФОП, критиковавший Арафата за "умеренность". Тот самый, который положил начало захватам террористами гражданских самолетов.
Я, разумеется, не имею в виду поговорку "Скажи мне, кто твой друг…". Просто у него была такая работа. На протяжении нескольких десятилетий Е.М. Примаков принимал самое активное участие в формировании советской политики на Ближнем Востоке, а Советский Союз, как известно, дружил (поставлял оружие, обучал террористов на курсах "Выстрел" и т. д.) именно с такими арабами. "Ближний Восток на сцене и за кулисами" - своего рода подведение итогов личных контактов в регионе и государственной политики, на которую эти контакты работали.
В книге есть безусловно интересные (по крайней мере, для тех, кто профессионально занимается ближневосточной тематикой) фрагменты - записи бесед, воспоминания о личных встречах с десятками политических деятелей региона. Особенно посоветовал бы прочитать главу "Ливан в эпицентре противоречий": вне зависимости от намерений автора, из текста можно сделать только один вывод - ни одному из этих сладко улыбающихся господ верить нельзя. Никогда и ни в чем. По сравнению с восточными политиками обитатели террариума - образец честности, порядочности и миролюбия. Весьма поучительна и глава, посвященная личным контактам Примакова с Арафатом. Кстати, несмотря на явное стремление "причесать" своего друга (ах, лучше бы побрить!), из приводимых цитат все равно следует, что глава ООП всегда надеялся уничтожить Израиль - только не сразу, сразу не выйдет, а шаг за шагом, выжимая из еврейского государства всё новые уступки.
Большой интерес для историка представляет также раздел "СССР и Израиль". Сразу же должен предупредить: автор книги и сейчас убежден в правильности, взвешенности и справедливости советской политики в отношении Израиля. Он не сомневается в том, что разрыв отношений в 1967 году был оправданным шагом, искренне считает Израиль "родоначальником ближневосточного терроризма" и нигде в тексте не отмежевывается от антисемитского курса внутри СССР. Это его личные убеждения, Б-г ему судья (уже скоро, так что не переживайте). Примаков вместе с кадровым сотрудником КГБ Ю. Котовым в 70-е годы осуществлял по поручению ЦК КПСС неформальные контакты с представителями израильского руководства и располагает эксклюзивной информацией. При беглом просмотре текста может показаться, что ничего интересного - переговоры не дают абсолютно никаких результатов, а советская сторона ведет себя на грани хамства и все время угрожает. Но если вдуматься, тактика советских переговорщиков - и есть самое интересное. Они были искренне убеждены, что могут получить за ничего не стоящие слова что-то вещественное, и столь же искренне обижались, когда не получали.
Вот, например, Примаков недоволен отсутствием "встречных уступок" (предоставления СССР равных с США возможностей участия в политическом процессе) со стороны Израиля: "А ведь мы приехали не с пустыми руками. Впервые нам было поручено заявить, - и мы подчеркивали в беседах с каждым из трех израильских руководителей, - что встречи призваны способствовать процессу нормализации отношений между нашими двумя странами. Не был услышан наш призыв восстановить работу Женевской конференции, которая может стать наиболее подходящим местом для рассмотрения всех проблем урегулирования - и больших, и малых. Причем, нами подчеркивалось, что Советский Союз не налагает табу ни на какие предложения, которые может внести на конференцию та или другая сторона, и готов совместно рассматривать любые из них. Незамеченной осталась и наша увязка участия представителей ООП в конференции с самого начала возобновления ее работы со стремлением СССР помочь ее руководству противостоять экстремистским тенденциям отдельных групп палестинского движения. Мы сказали прямо, что при проявлении позитивного отношения Израиля к возможности создания палестинского государства на Западном берегу и в районе Газы, Советский Союз готов сыграть положительную роль…".
Интересно, израильские переговорщики сразу понимали, что имеют дело с безнадежными аутистами, или долго потом совещались, пытаясь найти скрытый смысл между строк?
К сожалению, личные воспоминания г-на Примакова "размазаны" общими рассуждениями о ближневосточной политике СССР (конструктивной и взвешенной), США (гегемонистской), Израиля (экспансионистской) и арабских стран (разной, в зависимости от ее соответствия целям СССР). А эти общие рассуждения читать очень скучно. Просто потому, что это не научная работа, а пропагандистский документ. Полемика по приводимым в книге фактам не имеет смысла, поскольку они приводятся выборочно, подборка сделана с целью оправдать ближневосточную политику СССР и позицию арабов. Сбалансированной подборки фактов от г-на Примакова ждать не следует - он пишет о том, что сам знает, а знает он документы ЦК КПСС, КГБ и заявления арабских политиков. В советские времена, когда он делал карьеру "востоковеда", собирать факты, не соответствующие "единственно верной позиции", было не просто не принято, но опасно для карьеры, а зачастую - и для здоровья.
Полемика по оценкам, содержащимся в книге, тем более лишена смысла. Например, г-н Примаков убежден, что арабы испытывают "постоянное ощущение занесенного над головой израильского дамоклова меча" - т. е. это не арабы неоднократно, в том числе в официальных документах, обещали уничтожить "сионистское образование", а Израиль готовится захватить территории от Рабата до Ефрата. Ну, правильно. Арабы действительно всегда так говорят, они и мне то же самое говорили 30 лет назад, когда я работал переводчиком с высокопоставленными "друзьями Советского Союза". А Примаков, как преданный друг арабов, им верит. Друзьям надо верить. Кстати, сам г-н Примаков ни с кем не полемизирует - он просто объявляет любую альтернативную оценку "не соответствующей действительности". В советские времена так было принято - тех, кто сомневался публично, просто лишали возможности работать по профессии.
"Совок" по содержанию дополняется "совком" по форме.
Самое ужасное и разрушительное в книге - это не тиражирование арабской пропаганды, а язык. Местами книга написана вообще не по-русски, а на специальном "совковом" диалекте, который приходилось употреблять в коммунистические времена, когда сочиняли тексты для идеологического фронта. "Находясь в догматических шорах", "не выдерживают никакой критики расхожие домыслы", "антикоммунистическая бойня" - подобные обороты присутствуют на каждой странице и существенно затрудняют чтение. Есть даже пару раз "израильская военщина" - давно я такой лексики не слышал, почти позабыл уже! К элементам "совка" относится и гиперсемантизация - употребление отдельных слов и словосочетаний в "расширительном" значении, включающем оценку факта. Например, просоветские силы "действуют", их противники "орудуют". Американские политики "оказывают давление", тогда как Советский Союз исключительно "оказывает влияние" и т. д. А что такое "резкая нелицеприятная публичная полемика"? Для того кто знает русское слово "нелицеприятный" (беспристрастный, объективный), смысл приведенного оборота загадочен. А на "совке" это слово означало, что полемика велась на грани мордобоя…
В общем, чтение книги г-на Примакова нанесло мне серьезный нравственный ущерб: две ночи подряд снились партсобрание, единый политдень и зеленая колбаса "по многочисленным пожеланиям трудящихся".

Дмитрий ПРОКОФЬЕВ, "Лехаим", декабрь 2006

Вернуться на главную страницу


Эффект Путина-Баттерфляй

Ольга БАКУШИНСКАЯ, редактор
отдела газеты "Известия"

По возрасту я, мягко говоря, девушка взрослая. Но у каждого взрослого бывают моменты, когда хочется спрятаться под одеяло. Спасительное одеяло в пионерлагере, когда ночью в палате мастерица Ленка рассказывает очередную страшилку, и на словах "и тогда черная рука подбежала к девочке" постукивает тайком туфлей по половице. И кажется, что если накрыться с головой, то никакая "черная рука" не найдет…
Это абсолютно фээсбэшный метод - ткать жизнь по лекалу страшной сказки. Начинать издалека, потихоньку, с одной передачки, одного ведущего, одной газетки, одного правозащитника, одного подзаконного актика. Ничего особенного, в лесу еще светло, никаких "черных рук" и "черных человеков". Только "черные метки" пока. А почему "черные метки"? Не за политику. Ни-ни… Просто кое-кто корпоративную этику нарушил, долги не заплатил, секреты продал, пива напился и порядок нахулиганил. В крайнем случае, на несанкционированное шествие сексуальных меньшинств вышел… Ну бывает, пожурим и вернем на путь истинный…
И хочется поверить, спрятавшись под одеяло своих иллюзий, что на дворе двадцать первый век, что власть сейчас уже не сможет так, как при Сталине, что оболванить весь народ не удастся, что они искренне заблуждаются, потому что нельзя же людям с такими, местами приличными, рожами вот так вот взять и ввергнуть страну в хаос, фашизм, войну, страх, нищету и смуту… Вот именно такое неверие я называю "эффектом Чио-Чио-Сан".
Представьте себе, что вы сидите в театре и смотрите "Чио-Чио-Сан". И эту самую Баттерфляй исполняет типичная оперная певица. Размер у нее пятьдесят восьмой и лет ей столько же. Там сцена есть. Приходит американский консул к героине и спрашивает: "Сколько тебе лет, дитя мое?" А она в ответ поет нежным голоском: "Шестнадцать". Спорим, в этот момент вы, как зритель, начинаете себя успокаивать: "Ну ладно-ладно, если свет приглушить, глаза прищурить, корсет потуже затянуть, волосиками личико завесить, в профиль повернуть и не придираться, она вполне сойдет за тридцатипятилетнюю…"
Вы же не можете себе признаться, что вы, как олух, сидите три часа, заплатив деньги, а вам вместо юной японки показывают украинскую честную бабушку троих внуков, любительницу бутерброда с салом на ночь?
… А ведь Путин и его сподвижники, это такая же "мадам Баттерфляй". Если посчитаете, что именно они у нас отняли и что добавили с 2000 года, поймете, что намерения серьезные. Свою "черную руку" нам на шею они кладут мягко, и все время намекают в лице подконтрольных СМИ, что зрителям надо бы прищуриться и не придираться, а свет они и сами выключат.
Это я к тому, что не стоит верить сладким речам о том, что убийство Политковской и Литвиненко очаровашке Путину и не нужно было. Дорогие друзья мои, а было ли выгодно Сталину убийство Троцкого? Старикан ни на что не влиял, тихо сидел в Мексике, убийство Троцкого принесло Сталину больше вреда, чем его статьи…
Спорим еще раз, сейчас гадостей про Александра Литвиненко советской пропагандой будет изречено гораздо больше, чем после убийства Политковской. Просто святость Политковской даже ее врагам трудно поставить под сомнение. А тут перебежчик, друг Березовского, которого даже либералы не все одобряют. Однако даже сильно прищурившись, человеку без осколка зеркала тролля в глазу, не может показаться то, что нам впаривают. Литвиненко отравил Березовский. Ну хорошо, допустим, что Березовский идиот. Но получается, что Литвиненко идиот тоже, если ему перед смертью пришло в голову совсем другое. Он знал, что умирает. Он не врал. Его последние слова были: "Эти ублюдки достали меня. Но им не удастся достать всех". А вот его предсмертное обращение к Путину: "Сейчас, когда я могу умереть, возможно, это время, сказать пару вещей человеку, который несет ответственность за мое нынешнее состояние. Ты можешь преуспеть в том, чтобы утихомирить меня..., но гул протеста со всего мира будет звучать в твоих ушах всю оставшуюся жизнь..., ты заплатишь большую цену... Этим ты показал, что у тебя нет уважения к жизни, свободе или любой из других цивилизованных ценностей... Ты не достоин занимать свое место, не достоин доверия цивилизованных людей... Пусть Бог простит тебя за то, что ты сделал не только со мной, но и с Россией и ее народом".
Каким же извращенным ублюдком надо быть, чтобы устроить человеку такую мучительную гибель? Александр Литвиненко умер как герой, как мужчина, как русский офицер, плюньте в лицо тому, кто скажет, что это пропагандистский трюк… Хотя скажут, конечно… Будут орать недели две…
Я верю, что когда-то одна из улиц Москвы будет названа улицей Александра Литвиненко. А сейчас мне плохо. "Эффект Путина-Баттерфляй" не действует. Они способны на всё. Абсолютно на всё. Пусть они будут прокляты. Пусть их предки не найдут покоя в могилах, а их дети пусть их стыдятся...
Существует единственная опубликованная фотография дочек Путина во взрослом возрасте. Со спины. Их лица скрываются. Они не выходят за ворота своей резервации. Трудно себе представить в такой позиции дочь американского или любого другого президента. Девочки без лица. Еще бы. С такой фамилией.

25.11.2006

Вернуться на главную страницу


Европа погибнет,
предсказывает Марк Стайн

Даниэль ПАЙПС, New York Sun

Марк Стайн, политический обозреватель и критик в области культуры, написал замечательную книгу - America Alone: The End of the World as We Know it ("Америка в одиночестве: Конец мира, каким мы его знаем", изд. Regnery). В нем соединились несколько качеств, которые редко встречаются вместе - он обладает юмором, пишет тщательно подготовленные репортажи и глубоко мыслит. Эти качества он использовал и при написании книги о, возможно, самой важной проблеме нашего времени: исламистской угрозе Западу.

М-р Стайн высказывает поразительное утверждение, но подходит к нему постепенно, по частям, поэтому я соберу его доводы здесь. Он начинает с описания наследия двух тоталитарных систем. Травмированные электоральной притягательностью фашизма, послевоенные европейские государства создавались методом сверху-вниз с тем, "чтобы почти полностью изолировать правящий класс от популистского давления". В результате истэблишмент "стал относиться к электорату как к детям".
Во-вторых, советская угроза во время холодной войны побудила американских лидеров, недовольных европейской (и канадской) слабыми ответными действиями, взять на себя их эффективную защиту. Эта щедрая и дальновидная политика к 1991 г. привела к победе, но также имела неумышленное и менее благотворное побочное следствие - европейские фонды были использованы для создания государств всеобщего благосостояния. Такие государства имели несколько пагубных недостатков: государство-нянечка привело к ослаблению, "инфантилизации" европейцев. Их стали волновать такие псевдо-проблемы, как изменения климата, в то время как мужчины постепенно изнеживались.

Оно также как бы нейтрализовало их, лишая "большей части основных функций зрелости", начиная с инстинкта размножения. Примерно с 1980 г. уровень рождаемости упал, оставляя неадекватную базу для пенсий сегодняшних рабочих.
Государство было создано на основе принципа pay-as-you-go (предусматривающего оплату счетов в срок и уплату налогов при получении зарплаты), аналогичного схеме Понци (Ponzi scheme). Последняя регламентирует отношения, существующие в том или ином поколении. В результате для получения пенсии сегодняшние рабочие зависят от своих детей.
Резкий спад рождаемости означал, что "аборигенные" народы таких стран, как Россия, Италия и Испания находятся в начале спирали смерти населения.
Все это привело к упадку доверия, которое в свою очередь породило "цивилизационное истощение", оставившее европейцев неподготовленными к борьбе за свой образ жизни, за привычные условия существования.
Для того, чтобы экономика продолжала эффективно работать нужно было принимать на работу иностранных рабочих. Вместо того, чтобы разработать долговременный план подготовки к приему многих миллионов иммигрантов, европейская элита плыла по течению, приветствуя почти каждого, кто подвернется. Благодаря географической близости Европы, плохой демографической ситуации и часто возникающим кризисам, "ислам теперь является главным поставщиком новых европейцев", пишет м-р Стайн.

Прибывая в период плохого положения в области демографии, политики и культуры, мусульмане существенно изменяют Европу. "Ислам обладает молодостью и силой воли, а Европа - возрастом и благосостоянием". Другими словами, "до-современный ислам побеждает пост-модернистскую Европу". Значительная часть западного мира, предсказывает м-р Стайн, "не выживет в двадцать первом веке, и многие страны этого мира исчезнут еще в наше время, включая много, если не большинство европейских стран". Еще более драматично он добавляет, что "это - конец мира, каким мы его знаем".
(В противоположность этому я полагаю, что у Европы еще есть время избежать такой судьбы).

В книге America Alone подробно рассматривается вопрос о том, что м-р Стайн называет "крупные силы, действующие в развитом мире, оставили Европу слишком слабой, чтобы сопротивляться ее беспощадной трансформации в Еврабию". Европейское "наследное население" уже на месте и "неясен лишь один вопрос - насколько кровавым будет трансфер движимого и недвижимого имущества". Он интерпретирует террористические акты в Мадриде и Лондоне, а также убийство Тео ван Гога в Амстердаме, как первые выстрелы в европейской гражданской войне и утверждает, что "сейчас колонией является именно Европа".
Название книги "Америка в одиночестве" связано тем, что м-р Стайн предполагает, что Америка, с ее "относительно здоровым демографическим состоянием", после перенесения этого сурового испытания будет одиноким уцелевшим государством . "Европа умирает, Америка - нет". Поэтому "Европейский материк доступен для захватов, Америка - нет". Аудитория, к которой обращается м-р Стайн, это главным образом американцы. Его послание таково: проявляйте осторожность, говорит он, или то же самое случится с вами.
Переходя к главному, он советует: во-первых, избегайте "раздутых европейских систем всеобщего благосостояния", объявите их не больше, не меньше как угрозой национальной безопасности, уменьшайте (вмешательство) государства и придавайте особое значение уверенности людей в своих силах и индивидуальным нововведениям. Во-вторых, избегайте расслабленности, не сидите "на корточках в крепости "Америка", но разрушайте идеологию радикального ислама, помогите реформировать ислам и распространяйте западную цивилизацию в новых местах. Только если американцы "могут мобилизовать силу воли для того, чтобы сформировать по крайней мере часть возникающего мира", у них будет достаточно союзников для того, чтобы упорно продолжать это дело. Если они потерпят неудачу, ожидайте "возникновения нового средневековья, … планеты, на которой большая часть поверхности снова стала примитивной".

Перевод с английского Анатолия Курицкого

14 ноября 2006
http://ru.danielpipes.org/article/4137

Вернуться на главную страницу


Гаумарджос!

Выступление Юрия Джибладзе (Центр развития демократии и прав человека) на митинге "За Россию без фашизма!" в Москве 4 ноября 2006 года

Они приходили в школы и искали детей с "неправильными" фамилиями - им не место в наших школах; они посылали письма в университеты, требуя списки студентов с "неправильными" фамилиями - они не должны получать у нас наше высшее образование; они врывались в магазины и рестораны, обыскивали рынки - вон из нашей страны, "неправильные" люди, вам не место здесь; они насылали налоговые проверки на писателей и художников с "неправильными" фамилиями; они останавливали "неправильных" людей на улицах и забирали их в участок, они рвали и перечеркивали документы "неправильных" людей, потому что начальство от них требовало: давайте цифры каждый день - сколько таких "неправильных" людей выявлено, задержано за нарушения, арестовано с оружием, наркотиками, дайте план.
Неважно, гражданин или нет, главное - "неправильной" национальности. Выслать их всех из нашей прекрасной страны! Это враги! Очистить нашу прекрасную страну от нежелательных лиц, восстановить "правильный" баланс населения, прекратить транспортное, почтовое, банковское, пограничное сообщение с этой вражеской страной, запретить импорт продуктов оттуда, отгородиться стеной, забыть общее прошлое, вперед - в светлое свободное от этих "неправильных" людей будущее.
Погромщики громят художественную галерею и уничтожают картины художников с "неправильными" фамилиями, детей разлучают с родителями, людей держат в унизительных условиях в участках и депортационных центрах ценою смерти самых больных и слабых, высылают в грузовых самолетах как скот. Верховный лидер говорит о защите интересов "коренного населения" и лицемерно беспокоится о "некоторых перегибах", извращающих мудрую линию руководства.

Это - не 30-е годы прошлого века, не нацистская Германия, не канун Хрустальной ночи. Это - не учебник истории. Это - наша страна сегодня. Это - отвратительная анти-грузинская кампания, развязанная российскими властями и подхваченная ксенофобами всех мастей, которые давно ждали сигнала сверху. Этот сигнал с самого верха пришел. Впервые в новейшей истории свободной России массовая дискриминация по национальному признаку санкционирована на самом верху. "Президент с нами!" - торжествуют национал-радикалы и выходят на неофашистские марши, готовят новые погромы. Октябрь 2006 года навсегда стал позором моей страны, России.
Что нам делать, чтобы смыть этот позор и остановить волну расизма и ксенофобии? Не молчать. Называть вещи своими истинными именами: расизм и официальная дискриминация - позорная политика нашего государства сегодня. Помнить о том, что "наша истинная национальность - человек", как сказал английский писатель Герберт Уэллс. Говорить нашим политикам - нельзя считать, что есть плохие националисты и есть националисты "здоровые", пушистые, нельзя подстраиваться под ксенофобные настроения большинства в надежде на то, что вы привлечете поддержку "электората" сегодня, а завтра, во власти, вы все исправите. Нет, завтра будет поздно; это - тот компромисс, от которого не отмоешься.

4 ноября 2006 года, Москва.
Фото А. Карпюк/Грани.ру

Не молчите, не проходите мимо, когда унижают человеческое достоинство людей из-за того, что они носят неправильную фамилию, имеют другой цвет кожи, говорят с акцентом, выглядят по-другому, исповедуют другую веру. Остановите хотя бы одного национал-радикала, сотрите свастику на своем подъезде, сорвите надпись "жилье сдается только русским", напишите в редакцию газеты, где говорят "языком вражды", остановите милиционера, пристрастно проверяющего документы у смуглого парня, спасите хотя бы одного преследуемого и униженного.
Сделайте, что можете, но не молчите. От каждого из нас зависит, сможет ли стать Россия свободной страной, страной, где можно жить без страха, страной без расизма.
Не молчите, ибо вчера - евреи, сегодня - грузины, чеченцы, мусульмане, цыгане, таджики, русские "неправильных убеждений", завтра - любой из вас, любой из нас.
Не молчите, чтобы нам не пришлось с горечью повторить слова немецкого пастора Мартина Нимюллера, сказанные им в 1943 году:

Когда нацисты пришли за коммунистами,
я молчал, так как не был коммунистом.
Когда они пришли за евреями,
я молчал, так как не был евреем.
Когда они стали уничтожать профсоюзы,
я молчал, так как не был членом профсоюза.
Когда они принялись за католиков,
я молчал, так как был протестантом.
Когда они пришли за мной,
Уже некому было сказать слово в мою защиту.

Мы, собравшиеся здесь, не будем молчать!

Я поднимаю этот бокал грузинского вина за нашу с вами страну, за свободную Россию, за Россию без расизма! За нашу и вашу свободу!
Гаумарджос!

Фашизм не пройдет!

http://www.hro.org/actions/nazi/2006/11/05.php
5 ноября 2006


О нравственном выборе редакторов...

Юрий ВДОВИН, Санкт-Петербург

Чудные времена! Чего только не прочтешь на страницах популярных изданий! Вот и "Аргументы и Факты" в номере 42 за этот год не постеснялся под рубрикой "Тайное и явное" рассказать трогательную историю Николая Добрюхи, якобы писателя и историка, но судя по публикациям, тривиального апологета сексотов и стукачей ГБ, целую полосу: "Цианистый калий для диктаторов пролетариата".
И если вы думаете, что там осуждаются диктаторы, так нет! Там ищут в духе тридцатых годов оправдания сталинским репрессиям, гнусно и противно, как тогда. А в качестве доказательства - фрагменты каких-то доносов и речей Вышинского, кровавого прокурора, залившего вместе с ежовыми, бериями, страну кровью тех, кто пытался противостоять преступному режиму. Или тех, кто конкурировал с ними на преступном пространстве, и тех, кого уничтожали на всякий случай, чтоб другим неповадно было даже задуматься о каких-то сомнениях во всесилии преступной коммунистической власти.
Вроде бы уже и пора нам в современной чекистской России престать удивляться бесконечным славословиям в адрес одной из самых преступных и кровавых организаций в истории России, постоянно появляющимся в российских СМИ, на экранах телевизора и радиоэфире. Ну, какая еще структура может похвастаться таким количеством репрессированных своих соотечественников, кроме ВЧК-НКВД-МГБ-КГБ, и какие там устрашающие еще аббревиатуры были еще у нее. И все-таки трудно со всем этим просто так смириться.
А времена нынче должны бы быть славные. Вроде бы рухнул Советский Союз, государство "диктатуры пролетариата". Вроде бы всем ясно, что государство это было враждебным народу, которое жило в этом государстве. И миру нормальному оно было враждебно. И понятно всему миру, что распад этого государства вовсе не глобальная катастрофа, а счастливый, хоть и очень трудный, возврат России к нормальному демократическому пути развития, намеченному в начале прошлого века и прерванному шайкой уголовников во главе с неким Ульяновым по кличке Ленин. О чем свидетельствует и официальная отмена нашими властями праздника 7 ноября - дня начала страшнейшего и тяжелейшего этапа в истории - семидесятилетнего правления страной преступной коммунистической клики, уничтожившей миллионы наших соотечественников и жителей стран, которые были насильно включены в пресловутый "социалистический лагерь". Лагерь он и есть лагерь. Тем более социалистический.
Мы все время боимся договорить какие-то слова. Давайте прямо и громко скажем - СССР был империей зла, которая безжалостно расправлялась не только с теми, кто был против пресловутой диктатуры пролетариата, но и с теми, про кого те самые из ВЧК-НКВД-МГБ-КГБ могли только подумать, что кто-то из подданных державы, возможно, чуть-чуть не уверен, или чуть-чуть сомневается в том, что "марксистское учение всесильно, потому что оно верно". Этого было достаточно, чтобы стереть подозреваемого в лагерную пыль, или, в более вегетарианские времена, после смерти Сталина и расстрела Берии, посадить просто в чуть-чуть более либеральный лагерь, или отправить в дурдом. И никакие достижения в строительстве электростанций, завоеваниях космоса и первенстве в балете не сотрут преступлений коммунистического режима СССР перед человечеством.
Нет, нам периодически пытаются снова и снова рассказать, что был великий Советский Союз, был великий Сталин, великий Берия, и что распад СССР - не освобождение человечества от страха, что этот монстр закидает мир водородными бомбами для утверждения мирового господство коммунистического бреда, а глобальная катастрофа!
Распад СССР и пресловутого социалистического лагеря - это спасение человечества от возможной глобальной катастрофы, связанной с потенциальной угрозой экспансии коммунистической заразы с помощью ядерного оружия или ядерного шантажа. А публикации с историями о героических чекистах, отлавливавших злостных шпионов и врагов советской власти - это истории о преступлениях коммунистического режима, пытавшегося любой ценой сохранить свою власть, и не останавливающегося при этом ни перед какими преступлениями против своего народа и народов других стран.
У нас сегодня, в отличие от Советского Союза, конечно, хоть и ограниченная, но свобода слова. И апологеты стукачества и коммунизма могут свободно излагать свои самые бредовые точки зрения. И не посмею я и слова сказать о введении запрета на публикации каких-то материалов таких нравственных уродов. Общество уже почти зрелое, и сможет по достоинству оценить такие публикации. Возврата назад не будет, чтобы они еще не публиковали о сталиных, бериях, дзержинских, менжинских и о ком там еще.
Но все-таки, как могут главные редактора брать на свои страницы такую грязь и мерзость? Это их нравственный выбор?

http://www.hro.org/editions/karta/2006/11/01-1.php

Свой среди своих

Леонид Невзлин - о себе и о нас с вами


Я говорил с разными людьми. Постепенно стало ясно: слишком многие (особенно те, чья эмиграция была вынужденной) физически живут в одной стране, а ментально - в стране, которую покинули. Меня такая позиция в корне не устраивает. Пришла пора определиться: для чего живу и работаю? Чтобы остаться в Израиле и стать израильтянином, или делаю всё возможное, чтобы вернуться в Россию? Естественно, не на собственный арест.
Всегда отдавал себе отчет в том, насколько велик разрыв между надеждой и оптимизмом. Между пророчеством и предчувствием. К сожалению, политическое будущее России далеко не однозначно.
Чтобы не тратить время и не искушать судьбу, я решил строить свою жизнь в Израиле. Под этим углом и рассматривал события последних лет.
Я не раз бывал в Израиле, но никогда не задумывался, как буду здесь жить. Знал, что холод лучше жары. Привык к большим территориям, к масштабу, к размаху. Предпочитал европейскую кухню. Здесь всё иначе: земли мало, жарко, и даже очень жарко, кухня, в основном, с ближневосточным оттенком. Но, как ни странно, я всё это очень быстро принял. Что меня удивило, это отсутствие всякой ностальгии. Не буду лукавить - иногда хочется прохлады леса средней полосы. Так же, как в России хочется моря и солнца. Теперь море буквально у меня под окном - а я купаюсь пару раз в год.
Люди в Израиле мне понятнее, контакты - легче. Они веселее, добрее, ироничнее, спокойнее. Хотя себя израильтяне считают очень нервными и наглыми, особенно на дорогах. Но я всё время думаю - это потому, что они в Москве не ездили. Здесь самый нервный проедет мимо и у виска покрутит или крикнет что-то малоприятное вдогонку. А там могут и машину садануть, и по морде заехать. А то и автомат расчехлят.
Немного странно было осознать, что все еврейское, неприемлемое в России стало почти незаметной нормой, основой повседневной жизни. Появилась отчетливая необходимость в получении новых знаний, в понимании своих истоков. Свобода выбора, прежде всего, опирается на понимание, информированность. Невежда, по старинному совковому обычаю, огульно отрицает все чужое и незнакомое. Знание влечет за собой более тонкое и глубокое восприятие.
Теперь я могу взглянуть на религию, на Б-га не на примитивном двухмерном, черно-белом уровне. Больше понимаю себя и мир. Это важно. Речь идет о высочайших ценностях - справедливости, любви, добре… В этом смысле наш еврейский Б-г меня вполне устраивает.
Хотелось бы еще кое-что почитать на иврите, в подлиннике. Когда язык дозреет. Меня всегда интересовала поэзия. Но понять, почему Ходасевич и Вячеслав Иванов так ценили Бялика, пока не могу. И хотя в Израиле легко можно обойтись английским и русским, не хотелось бы ограничивать себя переводами. Все-таки язык - фундамент нации.
Израиль - страна, которой еще недавно не было на карте. В основном, он был создан людьми из диаспоры и наполнен ими. Ни у кого не было преимущественных прав. Поскольку государство существует несколько десятилетий, то и вновь прибывшие, и тем более их дети будут чувствовать себя здесь такими же равноправными, как те, кто живут здесь с момента создания или даже раньше. Дети уже забывают, откуда приехали их родители - для них это не принципиально. Семья может привить ребенку интерес к корням - язык, история, культура, семейная генеалогия. Но на эмоциональном уровне этого уже будет немного. А в третьем поколении не будет вообще. Поэтому с течением времени образуется новая национальная общность - израильский народ. Израильтяне - это уже далеко не евреи диаспоры, местечка. Их еврейство входит в систему базисных ценностей, в систему воспитания и образования. Им не надо бороться, стесняться, прятать или что-то отстаивать. Они не думают о себе как о евреях, а скорее как об израильтянах. Им не с чем сравнивать.
При этом наша новая культура - это сложение разных культур, привезенных с собой. Мы ведь так недавно произошли из диаспоры. У всех есть корни, а корни нужны: и для самосознания, и для будущего, и для культурного наследия. И даже в благодарность тем странам, в которых удалось прожить так много лет в изгнании перед тем, как появилась возможность вернуться. Еврейская культура в России - это все-таки в основе русская культура. Этим надо гордиться, это надо преумножать. В этом наша сила. Складывая опыт многих культур, мы получаем преимущество в уровне и качестве своей гуманитарной сущности.
Когда я прочувствовал эту тему - еще свежим "диаспоральным" умом, но уже будучи израильтянином - мне показалось, что поддержка коммуникации между израильтянами и евреями диаспоры может способствовать национальной самобытности, которая шире, чем местечковая или израильская. И касается всего народа в целом. Я начал с образовательных проектов. Позже возникла необходимость, а потом и желание поддерживать Музей Диаспоры. И я подумал, что это та площадка, на которой можно строить культурный, социальный, образовательный обмен. Кажется, я не ошибся.

http://nevzlin.livejournal.com/47159.html?#cutid1

Вернуться на главную страницу