МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=10517
Распечатать

Первое упоминание Киева сделано на иврите

Абрам Торпусман

Израильский ученый нашел еврея-ашкеназа в Киеве Х века по его переводу на еврейский гривны




В Киеве открыли мини-памятник знаменательному артефакту – так называемому Киевскому письму. Почему памятник? Дело в том, что письмо, написанное в начале 60-х годов Х века, – самый древний документ, в котором упоминается город Киев. Не менее важно, что и написано оно в Киеве.
Установлен памятник – бронзовая копия пергаментной грамоты 23 х 14 см – на стене здания у входа в Центральную синагогу города (она же синагога Бродского), на ул. Шота Руставели, 13. Почему у синагоги? Грамота была написана по-еврейски, и на ней обозначены подписи 12 мужчин – членов тогдашней иудейской общины города.
Киевское письмо американский семитолог Норман Голб нашел в библиотеке Кембриджского университета (Великобритания) в собрании семитских манускриптов из Египта в 1962 г. – ровно через тысячу лет после того, как оно было написано и отослано. Письмо с разносторонними комментариями было опубликовано в книге N. Golb and O. Pritsak. “Khazarian Hebrew Documents of the Tenth Century”. – Ithaca and London, 1982. Публикация вызвала восторженные отзывы специалистов. C той поры письмо весьма активно обсуждается историками и филологами, специализирующимися в иудаике, славистике, истории Хазарии.
Жанр письма – один из самых распространенных в еврейской письменности средних веков. Это обращение к иудейским общинам разных стран и городов с просьбой помочь тяжко пострадавшему члену киевской общины –почтенному Яакову бен Ханука. Яаков поручился за своего (не названного по имени) брата, который, отправляясь в торговое путешествие, занял деньги у иноверцев. Путешествие прервали грабители-убийцы. Потерявший брата Яаков не смог вернуть долг кредиторам и был ввергнут в узилище. Лишь через год киевская община сумела собрать большую часть его долга – 60 закуков, выкупила Яакова из заточения и послала по городам и весям собирать милостыню – 40 закуков, оставшуюся часть долга.
Письмо (30 строк) состоит из четырех частей. Первая – изощренное прославление Творца, а затем тех, к кому обращаются за милостыней. Во второй части очень кратко и четко характеризуется предъявитель письма и излагается суть дела. Третья часть велеречиво говорит о силе милосердия, избавляющего дарителей от несчастий, и призывает благословения щедрым. В завершающей четвертой части – подписи членов общины. Не все подписались лично; написавший это письмо и подписавшийся первым Авраам а-Парнас расписался еще за девятерых; одиннадцатым поставил подпись Ицхак а-Парнас.
По поводу слова после подписи Ицхака, написанного не по-еврейски, руническим письмом, выдвинуты разные версии. Американо-украинский историк Омелян Прицак, первым из востоковедов изучивший письмо, был убежден, что слово написано по-хазарски, читается hokurüm, переводится «Я читал» и является разрешительной резолюцией чиновника Хазарского каганата (см. указ. выше кн., с. 62-65). Хотя подавляющее большинство тюркологов прочтение, предложенное Прицаком, не признало верным, эта версия в течение десятилетий оставалась вне конкуренции – других просто не было.
Новое прочтение подписи представил недавно московский лингвист, тюрколог, знаток языков Кавказа Олег Мудрак. Его трактовка основана на открытии, что все рунические памятники Хазарии выполнены на староосетинском языке. Исходя из своей интерпретации рунических знаков, Мудрак прочел хазарскую приписку к Киевскому письму по-осетински aRuəʒənjəg и перевел «Следует разрешить». (Мудрак О. А. Заметки по иноязычной лексике хазарско-еврейских документов// Хазарский альманах. Т. 14. – М., 2016. – С.359).
Третий вариант истолкования рунической приписки принадлежит автору этих строк. Вариант базируется на прочтении, предложенном Мудраком, но переведен иначе. Истолкование подписи как разрешительной резолюции чиновника (так следует из расшифровок обоих предшественников) не отвечает реалиям Средневековья. Переписка между еврейскими общинами не контролировалась тогда властями; ни на одном из дошедших до нас еврейских обращений о благотворительности, насколько мне известно, нет подобных подписей начальства. Поскольку хазарская приписка к письму размещена после одиннадцатой подписи, показалось логичным истолковать ее как двенадцатую подпись к письму, выполненную иудейским прозелитом-аланом на родном языке. (Осетин принято отожествлять с аланами, а некоторая часть аланов, как сообщают средневековые источники, приняла иудаизм.) О. Мудрак истолковал слово aRuəʒənjəg как причастие будущего времени от глагола со значением “опустить, допустить; позволить, ниспослать” и перевел «Следует разрешить». Тогда верным окажется и перевод «Будет разрешено» (причастие!). А если учесть другие оттенки значения глагола, правилен и перевод «Будет ниспослано». Такое сочетание вполне может оказаться личным именем Аруэдженег – аланским, но выполненным в еврейской традиции (Ср., например, имя Иерухам– “Будет помилован”.) (Торпусман А. Вокруг «Киевского письма». К 35-летию опубликования документа: Полемические заметки//Хазарский альманах. Т. 16. – М., 2019. – С.145).
Небольшая киевская иудейская община, судя по письму, в целом не отличалась грамотностью, хотя письмо написано более чем квалифицированно. Об этом свидетельствует тот факт, что девять из двенадцати «подписантов», вопреки принятой практике, не смогли поставить подпись лично. И еще – если судить по именам и отчествам подписавшихся, микро-община была разноязыкой. Об осетиноязычном ее члене уже знаем. Большинство евреев Древней Руси, вероятно, говорило по-славянски, об этом известно из ряда источников, но и имя одного из подписавшихся – Гостята сын рабби Кыя – звучит достаточно красноречиво. Однако тот, кто составил изысканное письмо на иврите, скорее всего, к большинству не принадлежал. Можно уверенно полагать, что родным языком Авраама а-Парнаса был идиш.
Предположение основывается на блестящем исследовании Киевского письма, проведенном недавно парижским историком Константином Цукерманом (Zuckerman C. On the Kievan Letter from the Genizah of Cairo//Ruthenica. Vol. 10, 2011. – Pp. 7-56).Тщательно разбираясь с приведенной в письме загадочной денежной единицей закук, исследователь показал, что этим термином вначале называли очищенный металл (на иврите закук– «очищенный»), и в XII в. он означал весовую единицу (фунт или полфунта) чистого серебра. В XIV в. закук уже употребляется для обозначения монеты, но лишь в теоретических комментариях по поводу суммы, которую муж обязан выплатить жене в случае развода. И то, и другое – в Европе, в пределах Каролингского королевства (позже империи). Самое раннее употребление термина (но чуть позже Киевского письма) относится к концу Х – началу ХІ в. – это слиток серебра весом 12 унций. В других местах обитания евреев термин закук не известен. Автор письма употребил слово для обозначения местной весовой денежной единицы – гривны, но это слово выдало его происхождение (Германия), дав основание утверждать, что маме-лошн (родной язык) Авраама – идиш...
Со времени опубликования Киевского письма 37 лет назад ученые многих стран внимательно читают его, находя все новые детали нелегкого существования в средние века еврейской общины на востоке Европы, подробности функционирования правовой системы Киевской Руси, иудейского прозелитизма жителей Хазарского каганата. Дальнейшее изучение уникального предмета, вероятно, позволит еще больше расширить наши познания в истории. Но микро-памятник в центре города Киевскому письму уже стоит.
Более подробно об этом см. http://s.berkovich-zametki.com/y2019/nomer3/atorpusman/


| 15.12.2019 21:25