МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3214
Распечатать

И на всех – одна судьба

Маргарита Ойстрах, Ашкелон

Сегодня почти не осталось в живых свидетелей той чудовищной трагедии нашего народа...


Лист свидетельских показаний. Национальный институт Катастрофы и героизма «Яд ва-Шем» в Иерусалиме. Мать погибшего - погибла. Отец - погиб. Муж - погиб. Жена - погибла...

Сколько таких скорбных листов довелось мне заполнить здесь! Каждое имя - веточка когда-то могучего генеалогического древа. И на всех - одна, общая трагическая судьба. Сегодня почти не осталось в живых свидетелей той чудовищной трагедии, разыгравшейся в августе-октябре 1942 года в окрестностях небольшого украинского городка Бар, Винницкой области. Да и в те печальные дни их было немного - людей, чудом вырвавшихся из обречённой на гибель цепи...

Рвы, ставшие братскими могилами, - последнее пристанище моих близких. Скольких поглотили они! Люди собственноручно копали себе могилы. Как будто слышу их голоса. Очевидцы потом рассказали, как метался по краю рва семилетний рыженький Мойшеле, окликая свою убитую мать, пока не упал, захлебнувшись пулей, попавшей в тоненькую шейку... Кем он был бы мне, если бы остался в живых? По возрасту - дядей... Но этому мальчику не суждено было повзрослеть - он навеки остался ребёнком, ни в чём не повинным малышом, убитым только потому, что был еврейским ребёнком...


Чудовищным зверствам подверглось мирное еврейское население Бара. Слышу их голоса,молитвы стариков, вижу колонны людей, обречённых на смерть... Надрывно хрипел патефон , звучали еврейские песни: так развлекали себя украинские полицаи - верные помощники гитлеровцев. Им было весело. Звучал даже "Фрейлэхс", провожая в последнюю дорогу и мою 42-летнюю бабушку Ревекку в пору расцвета женской силы и красоты. Шли той дорогой, откуда нет возврата, мои дед Абрам (вот они - на фото из семейного альбома со своими детьми) и прадед, известные в округе люди. Как странно звучит: бабушка, дедушка, прадед... Я их никогда не видела и не увижу. Они погибли, так и не увидев нас, своих внуков. А мой дядя Яша, которому тогда было семнадцать лет, всего лишь семнадцать, - он тоже погиб, не достигнув зрелого возраста.

Это было, было. Словно в кадре чёрно-белой хроники, движутся они: люди, не отлюбившие, не успевшие многое. Идут зелёной тропой в объятия смерти. Сколько свеч надо зажечь в память о каждом из них?! Список скорбно долгий. Много лет братские могилы были беспризорными. Властям не было дела до каких-то "еврейских могил"! На месте трагедии паслись коровы - я видела это сама. Возмущению родных и близких погибших не было предела. Всем миром собирали средства на памятник жертвам Холокоста. Но памятнику, в угоду местным властям, суждено было стать бесфамильным. Да и в местном краеведческом музее не нашлось места "еврейской теме": ни одного упоминания о мужестве и героизме еврейских бойцов и командиров, партизан и подпольщиков. Этой темы как бы не существовало в воображении украинских градоначальников, большинство родственников которых в годы оккупации помогали гитлеровцам уничтожать евреев. Некто Андрусев был одним из тех, кто с собачьей преданностью служил оккупантам. После войны он был арестован и судим. Возмездие настигло предателя. Но, к сожалению, многие, очень многие андрусевы ушли от наказания или отделались лишь небольшими сроками заключения. После отсидки они вернулись в родные края и как ни в чём ни бывало жили, ели-пили, и совесть их не мучила: за тысячи убитых ими Мойшеле, Рейзеле, Аронов, Ревекк...

Гриша Ферман - один из немногих спасшихся в годы войны. Ему было пятнадцать. Он тоже был обречён на гибель. Но кто-то из близких, когда колонну евреев вели на расстрел, шепнул ему: "Беги!" и заслонил парнишку собой. Гриша скрылся в лесу, а позади ещё долго раздавались выстрелы, крики, стоны. Несколько дней и ночей колыхалась земля...

Григорию Ферману довелось прожить ещё немало лет. На свои собственные скромные средства он воздвиг обелиск, на котором значатся фамилии его погибших одноклассников. Из его класса уцелели только трое ребят, а целый школьный выпуск вместе с учительницей был подвергнут мученической казни...

К сожалению, Григорий Ферман ушёл из жизни 14 лет назад. Он был одним из немногих очевидцев гибели евреев Бара... Сколько свеч мы зажигаем ежегодно в память о погибших? Фамилии, имена... И ветер доносит до нас чью-то мелодию, чьё-то негромкое пение. Это убитый в 1942 году мальчик играет на так и не купленной ему скрипке мелодию своей мечты. Но музыку нельзя убить...


| 27.02.2011 07:10