МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3603
Распечатать

Валентин Гринер





ГРИНЕР ВАЛЕНТИН СЕРГЕЕВИЧ родился 17 октября 1930 года в посёлке (городе) Ирпень, под Киевом. Пережить голодомор на Украине 1930-33 гг. удалось исключительно за счёт того, что родителям случилось устроить меня в детский сад, где дважды в день давали маленькую тарелочку какой-то каши-размазни, ломтик кукурузного хлеба, чашку чая с морковной заваркой и кристалликом сахарина. Мы всегда знали, что голодомор был устроен искусственно, чтобы загнать крестьян в колхозы.

22 июня 1941 года детство оборвалось одновременно с разрывами первых бомб, упавших на Киев. Отец в тот же день ушёл на фронт, а мы с мамой и сёстрами – пятнадцати и двух лет - отступали вместе с измотанными частями Красной Армии и нескончаемым потоком беженцев из западных областей Украины. Дом с имуществом кое-как примкнули, будучи уверенными, что скоро вернемся. Но возвращение затянулось на три года.

Через 26 суток мы оказалась в узбекской Бухаре, пыльной и прожаренной азиатским солнцем. Это было счастье, поскольку не требовалась тёплая одежда, у нас её просто не было. (Много позже я написал об этом документальную повесть «Лихолетье»). Зимой того же года я отправил на фронт отцу своё первое стихотворение. С двенадцати лет начал сезонно работать на хлопковых полях и виноградниках Бухарской области…

В 1944-м мы возвратились на родину. (См. документальную повесть «Домой»). Осенью меня приняли на завод учеником токаря. А через три месяца я начал самостоятельно точить головки авиационных взрывателей. В 1950-м экстерном сдал экзамены, получил аттестат зрелости и собирался поступать в университет, но был призван в армию. Служил в Москве, где начал активно печататься в армейских изданиях: газеты «Тревога» и «Красный воин», журнал «Советский воин».

После окончания учебной батареи офицеров запаса демобилизовался и вернулся в Киев. Будучи артиллерийским офицером, неплохо знал геодезию и поступил техником-топографом в киевский трест «Геотопосъемка». Летом 1954-го попал в изыскательскую экспедицию Днепропетровска. Там встретил свою будущую жену. Это случилось накануне её отъезда в Марийскую АССР по распределению после окончания института. Без долгих раздумий, я отправился в Йошкар-Олу следом за понравившейся девушкой. Мы поженились, будучи знакомы всего несколько часов и живём уже 57 лет (см. документальную повесть «Знойное лето 54-го»).

В 1960-м перебрались в Воркуту и четверть века отдали Крайнему Северу. Первый год я работал мастером «Дорстроя». А вскоре меня пригласили в штат промышленного отдела газеты «Заполярье», где задержался недолго, поскольку был переведен на должность собкора республиканских газет по Печорскому угольному бассейну и сектору Большеземельской тундры, примыкающей к Арктике. Это давало возможность обойти, многократно облететь, объехать на вездеходах, оленьих и собачьих упряжках всю огромную территорию, познакомиться с множеством интересных людей и написать о них.

Последние годы жизни на Крайнем Севере я работал пресс-секретарём объединения «Воркутауголь». Тяжёлая болезнь жены вынудила переехать в Архангельск, где в медицинском институте учились наши дети. Там мы прожили почти пять лет в квартире, внеочерёдно предоставленной мне по ходатайству Союза писателей РСФСР.

Наконец, переехал на свою украинскую родину, где у меня был собственный дом. После долгих скитаний по свету, внешней и внутренней несвободы появилась идеальная возможность писать задуманные книги. Но благодать оказалась недолгой. Ровно через год произошла страшная чернобыльская трагедия. Два дня спустя в дубовом парке нашего городка уже хоронили первого Героя-пожарника. Улицы и дома наводнили тысячи беженцев из зоны катастрофы. Эти люди ещё не осознавали своей обречённости. Вскоре они начали умирать: одни раньше, другие чуть позже. Я знал, что радиация – это надолго. И решил пощадить внуков. Да и скорая гибель советского режима с неизбежным хаосом – уже рисовалась в образе горбачёвского социализма с человеческим лицом. Мы приняли решение об отъезде из Союза.

За время эмиграции сменили несколько стран, пока нашли самую далёкую и самую тихую заводь Тихого океана – острова Новой Зеландии. Здесь я живу безвыездно с 1995 года и являюсь её гражданином. Регулярно сотрудничаю с несколькими зарубежными (и российскими) русскоязычными изданиями – бумажными и электронными. Это - публицистика, документально-художественная проза и поэзия.

Мне всегда затруднительно отвечать на анкетный вопрос - «образование». Это связано с тем, что моя регулярная учёба оборвалась вместе с детством – 22 июня 1941 года. Далее всё пошло наперекосяк: четвёртый и пятый годы учёбы в Бухаре - спец. класс «Сын полка». Были тяжёлые периоды попрошайничества, бродяжничества и мелкого воровства; работа с 12 лет на хлопковых полях и виноградниках; токарем на военном заводе, разнорабочим в лесничестве, грузчиком на кирпичном производстве. Учёба на режиссёрском факультете Киевского училища культпросвета. Самостоятельная подготовка и экстернат на аттестат зрелости. Служба в Советской армии. Активное сотрудничество в армейской печати. (Закончил двухгодичный семинар прозы Льва Никулина и поэтический семинар Евг. Долматовского при редакции газеты «Тревога»).

После увольнения в запас работал геодезистом в изыскательских экспедициях (г.Йошкар-Ола). Одновременно учился на заочных факультетах Поволжского лесотехнического (мехфак) и Марийского педагогического институтов (филфак). После переезда на Крайний Север продолжил учёбу в Коми университете (истфак) и Воркутинском филиале Ленинградского горного института (маркшейдерия).

В течение 15 лет руководил городским Литературным объединением при редакции газеты «Заполярье», где вырастил не менее десяти профессиональных литераторов и журналистов. Был составителем-редактором большого итогового сборника «Сполохи», изданного в 1974 году 30-тысячным тиражом. Книга разошлась в течение нескольких дней и стала библиографической редкостью. За многие годы литературно-журналистской работы выпустил в разных издательствах около зо книг прозы, поэзии, публицистики (исторической и бытовой).

Такова вкратце моя жизненная и литературная судьба – вполне типичная для многих мальчишек 30-х годов, на чью долю выпали тяготы страшной войны, скитаний, голода, тотальной разрухи, бытовой бедности и неустроенности.


| 31.05.2011 06:19