МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=4879
Распечатать

Стать президентом – быть президентом

Евгений Сатановский, Москва

Нравится или не нравится Путин в качестве главы государства – он им избран и в должность введен...


Разные это вещи – стать президентом страны и быть им. Оставим в стороне сказки о помазаннике Божьем, которого на правильный путь направляет промысел Его, он же рука Всевышнего.

Идея о том, что у Бога, всеведущего и всемогущего, нет более важных дел, кроме ежедневного копания в делах многочисленных политиков, которым удалось подмять под себя ту или иную страну, интересна исключительно специалистам, занимающимся манией величия. Тем более, что с высоты положения господа Саакашвили и Каддафи - такие же лидеры своих стран, как Медведев и Саркози - своих. И почему, собственно, он должен удовлетворять чаяния именно тех, кто оказался победителем в недавних войнах Грузии с Россией и Ливии с Францией и ее группой поддержки? Так что ссылаться на Божий промысел по случаю усаживания того или иного президента на его место еще можно. Ни подтвердить, ни опровергнуть все равно нельзя в меру личной веры или безверия. Но дальше – «сама-сама». И вот тут-то наступает самое интересное.

Довольно быстро выясняется, что качества, необходимые для того, чтобы быть хорошим президентом, отнюдь не совпадают, а иногда и прямо противоположны тем, которые необходимы, чтобы этим президентом стать. Особенно это заметно в Европе и в США, где демократия развилась до состояния, при котором лидерские качества не только не главное, но, напротив, помеха на пути к власти. Принципиального, умного и волевого кандидата, скорее всего, утопят на ранних стадиях борьбы за власть. Иначе с ним уже не справиться, и это понимают все, кто его окружают. Популист или серая аппаратная мышь имеют куда больше шансов. Они, по крайней мере, понятны и не сулят сюрпризов.

Особая тема - какие чудеса после прихода к власти происходят с тихими аппаратчиками, в каких диктаторов превращаются либеральные теоретики и каких дров могут наломать популисты, но тут, скорее всего, ничего нельзя поделать. Оно не лечится, и никакие исторические примеры никого никогда и ничему не учили, не учат и учить не будут.

Любой президент вызывает устойчивую неприязнь у тех, кто, по их мнению, мог бы быть на его месте, часто смешанную с искренним непониманием: за что именно ему такое счастье? На самом деле, если говорить о России, положение московского мэра, премьера или вице-премьера правительства в 90-е было куда более серьезной стартовой площадкой для рывка на вершину властной пирамиды, чем скромная должность вице-мэра Санкт-Петербурга, который, при всех амбициях был со времен советской власти городом политически провинциальным. Выходцы из «Питера» особых шансов не имели как вследствие их собственного неистребимого снобизма, так и из резонных опасений, которые Сталин питал по отношению к Кирову, Брежнев к Романову, и т.д., и т.п. Собчака это касалось в полной мере. Так что всё то, что на глазах страны и окружающего мира демонстрирует в части подхода к власти и ее удержания в своих руках второй-четвертый президент России, с точки зрения ее политических реалий есть чудо, ни от какого Центризбиркома не зависящее.

С точки зрения оппозиционных политиков – это величайшая несправедливость. Те из них, кто представлен в отечественной Думе и допущен к пирогу – пусть сбоку и на один укус, ведут себя более или менее конвенционально. Толку от них, как от оппозиции, ноль – но они не для того шли во власть, чтобы приносить населению какую-либо пользу, и население это понимает. Пытающиеся оседлать белоленточные протестные настроения «бывшие» - неконвенционально, лоб в лоб сталкивая своих сторонников и попутчиков с властью в полном соответствии с опытом «арабской весны». Помимо маргиналов, экстремистов и прочей политической шпаны, среди московских демонстрантов присутствует масса людей, справедливо раздраженных бесцеремонным обменом высшими постами, о котором им то ли сгоряча, то ли сдуру сообщили, как об изначальном решении высоких договаривающихся сторон. Что сильно повредило имиджу Путина даже среди тех, кому он симпатичен, а имидж Медведева как президента просто умножило на ноль.

Демократия – это процесс, и протестные выступления - неотъемлемая часть этого процесса. Советы тут так же бесполезны, как и благие намерения. Бессмысленно предполагать, что британский, французский или американский опыт привьется на российской почве без набивания местными политиками собственных шишек. Эволюция, какой бы болезненной она ни была, – единственное, что может принести им результат в занятии, которому они себя посвятили. Как, впрочем, и в любви, воспитании детей и прочей деятельности, на которой держится наш мир. Тем более печально, что ни один из тех, кто в мае шел по Москве во главе протестующих, не смог бы ответить, что конкретно он сделал бы, чтобы исправить ситуацию там, где ее провалила нынешняя власть. Лозунги, касающиеся необходимости отрешения от власти «партии жуликов и воров», – не ответ. «Аристократов на фонарь» – тоже не ответ. Как и «мир народам, земля крестьянам». Всё это мы уже проходили – в Великую Французскую или Великую Октябрьскую революции, не суть важно.

В день инаугурации В. Путина 7 мая 2012. Фото: Reuters/© Thomas Crosbie Media

В сегодняшней России мало кому хочется экспериментировать с возвращением во времена гильотины или ГУЛАГа. Те, кто на дух не переносят «нынешних», совсем не обязательно станут мостить своими телами и судьбами детей дорогу к власти «бывшим», которые хотят стать «будущими». В том числе потому, что действующая в стране государственная система на самом деле – та самая, которой те еще недавно управляли. Просто она осталась, а их в ней – нет. По большому счету это единственная разница между бывшими премьерами Касьяновым и Кириенко или вице-премьерами Немцовым и Чубайсом. Что малоутешительно для тех, кто не смог удержаться в системе, но отнюдь не означает, что они смогут в нее вернуться и, тем более, ее возглавить. Именно такой эксперимент был проведен недавно в Пакистане под аплодисменты «мирового сообщества», полагавшего возвращение во власть коррумпированных лидеров 90-х необходимым условием его «демократизации». Результаты настолько печальны, что заставляют желать России чего угодно, кроме повторения процессов такого рода на ее территории.

Как следствие, нравится или не нравится Путин в качестве президента страны – он им избран и в должность введен. Протесты – протестами, но гораздо любопытнее, кто войдет в его нынешнюю команду. Именно это определит, каким президентом он будет , раз уж он им стал. Поживем - увидим.


Автор этой колонки Евгений Сатановский - президент Института Ближнего Востока, Россия


| 16.05.2012 15:55