МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=5155
Распечатать

Фирочка и осёл

Мендель Вейцман, Беэр-Шева

Знойное солнце катилось к закату, а до кишлака было еще далеко...


Во время войны молодой врач Фирочка Финкельштейн, эвакуировавшись из Бельц, оказалась в далеком Узбекистане. Стала она работать на «скорой помощи», а в качестве транспорта ей выделили... осла. С этим ослом, на котором она ездила по кишлакам, была одна морока, как, наверное, и с другими его собратьями.

Один случай Фирочке запомнился на всю жизнь. Знойное солнце катилось к закату, а до кишлака было еще далеко. Ее «скакун», словно назло, плелся, как черепаха, медленно перебирая рахитичными ногами. Фирочка нервничала. Она боялась наступления ночи. Боялась темноты. Боялась шакалов и всевозможных хищников. И, надо же, в какой-то момент осел встал, как вкопанный. Может ему просто надоела однообразная дорога и этот унылый пейзаж. Вот и захотелось постоять, подумать о бренности ослиного бытия.

Фирочка, естественно, об этом ничего не знала и еще больше нервничала. То хлестала веткой по облезлому заду «скакуна», то хваталась за сердце. И, чтобы не было страшно в пустынной местности, громко покрикивала: «Пошел, пошел, скотина! Ату! Ату!».

От безысходности девушка заплакала. Но слезы ее так и не подействовали на упрямца. И тогда Фира, нежно прильнув к ослиному уху и поглаживая его жесткую холку, вдруг зашептала на идиш:

- Батыр, ну hоб рахмунэс, гэй шойн, их hоб дих либ. Мирэлэ дарф гелигн вэрн, ир ман из аф дэр милхумэ, гот вэйст вус кен зайн мит им... (Батыр, сжалься, иди же, я тебя люблю. Мирэлэ должна родить, ее муж на войне. И один Бог знает, что с ним может случиться).

При этих словах осел почему-то встрепенулся, заиграл своими ушами и неожиданно бойко побежал по проселочной дороге. Вскоре за ближайшим холмом показался кишлак.

Радости Фирочки не было предела: ее «скорая помощь» понимает идиш.


| 08.08.2012 12:12