МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=5492
Распечатать

Двойник Генриха Гейне

Александр Гордон, Хайфа




Двойник мой неведомый, брат мой кровный,
Чего ты ждёшь, не зная сна?

Генрих Гейне, "Двойник"
(из "Книги песен"), перевод В. Левика

21-го декабря 1935 года в шведском городке Хиндос возле Гётеборга ушёл из жизни немецкий писатель и публицист Курт Тухольский. Ему было сорок пять лет. Писатель-сатирик, обладатель блестящего пера, поэт-песенник, Курт Тухольский за четыре последних года пребывания в Швеции не написал ни одной строчки. Он был в шоковом состоянии от прихода к власти нацистов и от приёма, который ему оказали в Швеции.

Курт Тухольский родился 9-го января 1890 года в богатой еврейской семье, в фешенебельном районе Берлина Моабите на Любекерштрассе, 13. Девятнадцатилетний Курт поступил на юридический факультет Берлинского университета, затем учился в Женевском и Йенском университетах и в 1914 году получил степень доктора права, как и Генрих Гейне. Его первая книга вышла, когда её автору было двадцать два года. После Первой мировой войны, в 1918–20 гг. Тухольский редактировал еженедельное сатирическое приложение к газете «Берлинер тагеблатт», где публиковал сатирические стихи и фельетоны. В 1920-х гг. Тухольский был одним из наиболее популярных берлинских литераторов. Особым успехом пользовались его песни (музыка К. Вейля и других композиторов) и юморески, исполнявшиеся в театральном кабаре «Шум и дым».


1-го июля 1914 года Курт Тухольский вышел из еврейской общины, а в 1918 году, как и Гейне, перешёл в протестантство. В 1915 году новоиспеченный доктор права Курт Тухольский был мобилизован на фронт солдатом сапёрного батальона, где скоро стал пацифистом ("Любое прославление павшего на войне означает трёх погибших в следующей") и социалистом. Разочаровавшись в социалистах, не сумевших остановить нацизм, он стал коммунистом (1928-1931 гг.). Разочаровавшись в коммунистах и приравняв Сталина к Гитлеру, Тухольский покинул коммунистическую партию. Он пробовал стать на путь Гейне и переселился в 1924 году в Париж. Окончивший французскую гимназию в Берлине, Тухольский прекрасно знал французский язык и тянулся к французской культуре. Он иронизировал над собой: "Прожив неделю в Париже, я как нельзя лучше понял Францию, прожив в ней три года - совершенно не понимаю её". Он посмеивался над немецким милитаризмом в шутке, сравнивавшей французов и немцев: "Французский солдат - переодетый гражданин, немецкий гражданский - переодетый солдат". Через два года он вернулся в Германию, а затем снова эмигрировал и снова вернулся. Метания из партии в партию сопровождались миграцией, завершившейся окончательной иммиграцией в Швецию.

После убийства министра иностранных дел Германии еврея Вальтера Ратенау Тухольский написал 29-го июня 1922 года поэму "Ратенау", в которой гневно обличал тевтонскую толпу убийц министра. В 1928 году вышел его сборник «В пять (имелись в виду четыре псевдонима автора и его подлинное имя) лошадиных сил», где были собраны стихи и фельетоны Тухольского, публиковавшиеся прежде в периодике под четырьмя псевдонимами, причём каждая литературная маска обладала своей индивидуальностью. Тухольский в поисках себя дошёл до сложного расщепления личности. Ему было некомфортно в окружающем мире, и он создал мир пяти образов. В 1929 году был выпущен сборник «Улыбка Моны Лизы», пользовавшийся, как и первый, огромным успехом.

Иллюстрированный сборник «Германия, Германия превыше всего» (1929) вызвал яростные нападки идеологов национал-социализма. Тухольский снискал ненависть широких кругов немецкого общества, в особенности правых, националистов, за критику ветеранов Первой мировой войны в сатирических памфлетах. В том же году он уехал в Швецию, где жил до самой смерти, за исключением четырнадцати месяцев жизни в Цюрихе с возлюбленной, швейцарским врачом Хедвигой Мюллер. Последний прижизненный сборник Тухольского «Учись смеяться, не плача» вышел в 1932 году. После этого Тухольский прекратил писать и публиковаться, так как, в отличие от Томаса Манна и других немецких эмигрантов, был убеждён, что фашизм победил в Германии надолго, а его перо бессильно изменить взгляды немецкого народа. Всех немцев, не эмигрировавших после 1933 года, он причислял к фашистам.

Творческий почерк Тухольского выдаёт в нём еврея по степени отчуждения от непреодолимо враждебного ему общества, но его можно характеризовать и в духе позиции "европейца" Стефана Цвейга, так размышлявшего о немецких писателях еврейского происхождения в очерке о Якобе Вассермане: "У большинства писателей-евреев Германии еврейство уже давно перестало быть внутренним ядром их сущности, оно осталось лишь неким видом их интеллектуального зрения, характером воззрений, не несущим созидающего начала духовным механизмом и поэтому являющимся скорее препятствием, тормозом высшему творческому напряжению. Это культурное еврейство почти никогда не было и не могло быть питательной средой искусства, так как оно представляет собой слишком тонкий слой, что обусловливает то удивительное отсутствие корней, которое, правда, компенсируется возрастающими возможностями приспосабливаться, обусловленными ассимиляцией. Под воздействием бесчисленных превращений, преобразований, отфильтровок и смешиваний, ветхозаветное для них стало таким далёким, что подобных культурных евреев евреями называть уже нельзя так же, как современных итальянцев – римлянами, а греков – эллинами". "Отсутствие корней", еврейских корней у Тухольского не сблизило его с современной ему немецкой литературой и с немецким обществом того времени, ибо "возрастающие возможности приспособления", о которых рассуждал Цвейг, были бесполезны для принятия их обладателя современными ему "коренными" жителями.

В 1920-х годах Курт Тухольский был самым высокооплачиваемым журналистом Веймарской республики и самой ненавистной фигурой в среде националистов. Когда он уже жил в Швеции, 10-го мая 1933 года нацисты отметили выдающиеся литературные достижения Тухольского сожжением его книг. Вместе с книгами Тухольского горели книги Генриха Гейне, с которым Тухольского часто сравнивали. Сходство было в осмеянии немецкого милитаризма, деспотизма и антигуманизма. Тухольский писал: «Немцы — народ судей и палачей, а не поэтов и мыслителей». Аналогия с Гейне была видна в двойственном отношении Тухольского к Германии – ему была свойственна гейневская любовь-ненависть. Та же двойственность характеризовала отношение Тухольского к еврейству. В книге "Господин Вендринер при диктатуре" (1932) Тухольский рисует сатирический образ еврейско-немецкого филистера, господина Вендринера, готового восхищаться фашистскими шествиями и «новым порядком», оправдывать антисемитизм по отношению к польским евреям, лишь бы сохранить свой бизнес. По мнению Тухольского, уважения достойны только десять процентов евреев, покинувших Германию после установления фашистского режима (письмо к известному немецкому писателю еврейского происхождения Арнольду Цвейгу от 15-го декабря 1935 года). В том же письме, написанном за шесть дней до смерти, вспоминая о своём выходе из еврейской общины Берлина в 1914 году, Тухольский писал: «Сейчас я знаю, что такой выход невозможен». 23-го августа того же года он был лишён гражданства за «антигерманскую деятельность». В Швеции Тухольский не имел права на работу. В 1935 году его просьба о предоставлении ему шведского гражданства была отклонена.

Посмертно немцы признали Тухольского самым большим национальным писателем-сатириком первой половины двадцатого века. Его книги переиздаются, пластинки с его песнями выпускаются, печатаются марки с его изображением, в его городе Берлине появилась улица его имени, произведения писателя экранизируются, был учреждён благотворительный фонд его имени. Филиал ПЕН-клуба Швеции, отвергнувшей его как гражданина, учредил международную премию имени Курта Тухольского. Появились статьи, в которых Тухольский объявляется пророком европейского единства.

Как и Стефан Цвейг, Курт Тухольский определял себя европейцем: «Эта страна, которую я предаю, - не моя страна; это государство - не моё государство; эта законодательная система - не моя законодательная система. Её знамёна для меня лишены всякого смысла, как и её провинциальные идеалы... Мы предатели. Но мы предаём государство, которое не признаём и отрицаем, в пользу земли, которую любим ради мира. Она и есть наша истинная родина – Европа". Однако Европа в виде Швеции не признала Тухольского своим гражданином. Он с горечью писал: "Ненависть, проистекавшая от ненависти к тупости людской, сводящей его до уровня животного, и поставленное в ранг если не гениальности, то таланта точно, — поклонение тупости – вот, что я ненавижу, оттого ненавижу и государство, сделавшее тупых и бездарных сильнее умных и талантливых»..

"Государство, сделавшее тупых и бездарных сильнее умных и талантливых", начинало своё убийственное и самоубийственное шествие по Европе. Тухольский надеялся на примирение Франции и Германии. Он был активным сторонником объединённой Европы, когда Европа была ещё более разъединённой, чем во время Первой мировой войны. Его мировоззрение было характерно для левого интеллектуала, который выдаёт желаемое за действительное, устраивает пир мира во время коричневой чумы.

Жизнь Курта Тухольского с публикациями под четырьмя псевдонимами, для каждого из которых он создал свою биографию, с метаниями из страны в страну, из партии в партию, с уходом из еврейской общины, крещением и признанием невозможности ухода от еврейства за шесть дней до смерти – являлась смесью карнавала, на котором он менял трагические маски, попыток эскапизма и безуспешных поисков себя во враждебном ему мире. Человек с пятью лицами, крещёный социалист-коммунист, в минуту истины он оказался евреем, осуждённым на смерть в своей стране и нежеланным иностранцем в Швеции, отказавшей ему в гражданстве. Блестящий писатель, сатирик, создатель серии комических героев, доктор права Тухольский оказался в бесправном положении, попал в трагический тупик. В 1933 году в письмах к другу Вальтеру Хазенклеверу и Хедвиге Мюллер он говорил о себе как о бывшем немце и бывшем поэте. Как и Стефан Цвейг, Курт Тухольский считал, что большинство немцев приняло Гитлера, как и большинство европейских стран, и что нацизм победил, а потому жизнь бессмысленна. После четырёхлетнего творческого бездействия Курт Тухольский покончил с собой. Через четыре года после его самоубийства в Нью-Йорке покончил с собой вождь Баварской революции, поэт еврейского происхождения Эрнст Толлер, автор биографической книги "Я был немцем". Через три года после самоубийства Толлера в США, в Бразилии свёл счёты с жизнью Стефан Цвейг. Они были немцами, австрийцами, европейцами, людьми космоса. Их внутренний мир не выдержал вызова и натиска нацизма. Из широкой всемирной панорамы он свёлся к узкой, однозначно определённой и невыносимой для них колее еврейства. Против своего желания они оказались всего навсего евреями.

_____________

Фрагмент из второго, подготавливаемого к печати, издания книги "Этюды о еврейской дуальности".


Опубликовано 8-го ноября 2012 года
в приложении «Окна» к газете «Вести», Тель-Авив


| 14.11.2012 19:33