МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=5962
Распечатать

Ответ на так называемую рецензию

Яков Кедми, Азор

4 апреля в «МЗ» опубликованы заметки Иосифа Заславского о книге Якова Кедми, а 5 апреля редакция получила ответ автора книги...


Господин Иосиф Заславский написал так называемую рецензию на мою книгу «Безнадёжные войны». Но написанное им – это, скорее, изложение его взглядов и суждений на отдельные моменты, отражённые и не отражённые в книге, чем рецензия. Впрочем, это его дело, что считать рецензиями и как их писать. Но отдельные моменты в его публикации не позволяют мне не отреагировать на написанное им.

Я не помню моих встреч с господином Заславским. Что касается телефонного разговора по поводу отправки вызова через Посольство Нидерландов, то только небольшое количество вызовов мы посылали через посольство. В том числе, и по просьбе самих голландцев: они же не почта. Вызовы через посольство шли, в основном, отказникам, активистам - и в особых случаях. Не было никаких оснований для того, чтобы посылать вызов по его просьбе через посольство. Тем более, что родственники просивших уехали в Канаду. Но утверждения г-на Заславского о том, что Израиль не высылал или задерживал вызовы, просто наглая ложь. Никогда подобного не было, и мы посылали вызовы почтой в ответ на все просьбы. Поэтому и не написано в книге то, чего никогда не было. Но господин Заславский всё знает! Ему стало известно!

Что же касается создания перевалочного пункта в Румынии, то это описано в книге подробно - на 223-224-й страницах. И только в воспалённом воображении рецензента выдумана связь между отправкой вызовов и открытием перевалочного пункта в Румынии.

Замечание об уголовной коннотации в связи с цензурой и перлюстрацией писем, говорит о незнании и непонимании г-ном Заславским израильских законов и о том, что в лучшем случае он просто невнимательно прочитал написанное. Цензура и все наши действия в этой области осущетвлялись строго в рамках закона.

Кого я напоминал господину Заславскому на прослушанной им в моём присутствии лекции - это результат только его фантазии и ассоциаций, и никакого отношения к книге не имеет.

Его суждения о том, что в Израиле чиновники более чувствительны к жалобам на них и жалобы в Израиле на чиновников более эффективны, чем в СССР в своё время, не соответствуют фактам. Опыт десятков тысяч новоприбывших из СССР этому подтверждение.

Но особенно трогательны суждения господина Заславского о вещах, о которых он имеет весьма ограниченное представление и понимание. Это касается и решения СССР о разрыве дипломатических отношений с Израилем после ввода израильской армии на Голанские высоты. Хотя бы с документами и протоколами познакомился. Да и факт того, что тогда же был прекращён выезд в Израиль даже тем, у кого на руках были разрешения на выезд, вероятно, не известен господину Заславскому.

Возобновление приёма документов на выезд в Израиль произошло только через год с небольшим после разрыва отношений, и об этом тоже написано в книге.

Ещё более удивительны попытки дискутировать по военным вопросам, в которых, судя по высказываниям, рецензент абсолютно не разбирается - вплоть до элементарных понятий. «Мифкедет хель модиин» была создана намного позже, чем разведуправление АМАН. И это не одно и то же. Йоэль Бен-Порат был не скромным капитаном (Заславский перепутал его с Симантовым, капитаном разведотдела Южного округа). Бен-Порат был полковником и начальником Отдела сбора информации Разведуправления (АМАНа). Я был с ним хорошо знаком, слушал его лекции, читал его книги и много раз мы беседовали на эти темы. Из текста ясно, что господин Заславский незнаком ни с материалом, ни с документами того периода и пытается всё подогнать под свою упрощённую политическую схему. Я же под политические схемы не подлаживаюсь и не подгоняю под них свои выводы.

И еще – о незнании фактов. Цви Замир до назначения директором Мосада был генералом и отношение к нему в армии не было, как написал Заславский, как к «сутулому человечку в штатском». Приведённая Заславским его интерпретация заседания правительства перед началом войны не имеет ничего общего с протоколами этих заседаний и обсуждений. Не говоря уже о фальшивой теории конспирации о Киссинджере как инициаторе войны Судного дня, которую пытается протащить господин рецензент. Но основного из написанного в книге, господин Заславский, не понял: неудачи армии в войне Судного дня были не из-за ошибочных оценок Разведуправления. И не из-за якобы неожиданного нападения врага. И на Севере и на Юге все войска были развёрнуты и укомплектованы в соответствии с оперативными планами, даже больше. Но и планы, и тактика первых дней оказались несостоятельными. И это довольно чётко и ясно описано в книге. Да и в сотнях и тысячах опубликованных документах.

Попытки экскурса в историю израильской армии с подачи Ури Мильштейна не имеют никакого отношения к моей книге. Кстати, и тут господин Заславскийн наводит тень на плетень не совсем порядочными методами. Офицерам в звании подполковника, которые хотят продолжать службу и в которых армия заинтересована, имеют возможность получить высшее образование - в то время в университетах, как правило, по гуманитарным специальностям. Те же, кто получили высшее образования раньше, получают возможность на обучение и на вторую степень. Э. Барак окончил физмат Тель-Авивского университета. А вторую степень делал в университете Беркли, США, по системному анализу. И не он один. Узи Даян тоже, намного позже, пошёл по тому же пути. Это не связано с прохождением курсов и обучением в военных учебных заведениях и академиях других государств. И это не в ожидании вакансий, а для повышения уровня подготовки офицеров.

Что же касается очарования молодого офицера Бараком, то достаточно непредвзято прочесть, что я видел во время боёв, находясь плечом к плечу с Бараком, и что привело меня к тем оценкам его боевых качеств, которые я и привёл в книге. В бою, перед лицом смерти, люди познаются лучше всего. А не по книжкам и политическим предпочтениям и симпатиям. И поэтому гнусно и противно нелепое, предвзятое предположение, что Барака интересовала статистика подбитых у него в батальоне танков. Полная и грязная чушь абсолютно не понимающего ничего в боях и в военных делах человека. Да и какая связь между пятью подбитыми танками за четыре дня до этого? Не знаю, о каких участниках боя на Китайской ферме говорит господин Заславский, но у тех, кого я знаю по этому бою, не было претензий к Бараку за тот бой. Скорее, наоборот. Кстати, задачу, поставленную нашему батальону перед этим боем - спасти и вывести десантников с поля боя, мы выполнили, вопреки утверждению г-на Заславского.

В отношении якобы задачи батальону десантников, позорно запутавшемуся в бою на Китайской ферме, - вероятно, рецензент сам в тайне готовил высадку этого батальона на египетской территории. Поскольку ни Генштабу армии и ни Южному округу о таких оперативных планах не было известно. Но вполне вероятно, что, как и большинство боевых подразделений 143-й и все боевые подразделения 162-й дивизий, на каком-то этапе этот батальон мог оказаться на западном берегу канала. И утверждение Заславского о якобы просьбе Барака к М. Ципори назначить его командиром полка - полная чушь. Ципори предложил Бараку сформировать и возглавить отдельный танковый батальон с элементами спецназа для особых операций командования Южного фронта. Э. Барак прошёл подготовку танкиста и офицера танковых войск, включая командование танковой ротой, еще до того, как был назначен командиром спецназа Генштаба (в которой я и служил в первый раз под его командованием). Такова была тогда практика всех офицеров, от майора и подполковника, не бывших танкистами и предназначенных для командования батальонами и выше. Спецназ Генштаба в то время, был подразделением на уровне чуть больше батальона. Кстати, Ципори был тогда заместителем командующего танковыми войсками, а командующим был Брен (он же командовал и 162-й танковой дивизией).

Судя по тексту написанного, господин Заславский имеет слабое представление об армии Израиля, пользуясь, не понимая, утверждениями других. Курс ПУМ, Пикуд и Мате (командования и штаба) - это не колледж национальной безопасности. Это разные учебные заведения. И у них разное начальство. Примерно, как в России между Академией им. Фрунзе и Академией Генштаба. Разного порядка и калибра. И Лапидот, и Бен-Ханан не имели отношения к ПУМу. Мне ничего не известно об удалении так много цитируемого господином Заславским и довольно спорного Ури Мильштейна. Ури Мильштейн не был в колледже национальной безопасности Генштаба Армии обороны Израиля. Ни в каком качестве. Что касается Мильштейна и ПУМа, то это мне не известно и не имеет никакого отношения ни к моей книге, ни к теме обсуждения - при всём преклонении и слепом почитании господином Заславским каждого слова Ури Мильштейна, как следует из написанного им же.

Но ещё более мерзко и непотребно отношение г-на Заславского к написанному об Аркадии Тиморе. Если ему непонятно, почему я уделил ему столько внимания, то я оставляю это на его совести и способности понимать прочитанное. Но кто и что дало ему право презрительно писать о якобы фантазиях Тимора о его военном прошлом в Советской армии? Аркадий Тимор окончил танковое училище, был офицером-танкистом, командиром взвода до 22 июня 1941 года. И провоевал танкистом всю войну, дойдя до Берлина командиром танкового батальона. Так что это вполне естественно - дойти до подполковника и командира батальона за все годы войны, если выжил. И тут нет места ни глумлению или издёвке. Кроме нетактичных и циничных высказываний по отношению к Аркадию Тимору господин Заславский не привёл ни одного факта в опровержение написанного в книге. Кстати, А.Тимор принимал участие и в проектировке комплектующих и танка «Меркава», и тяжёлых бронетранспортёров.

О прошлом Аркадия Тимора, в том числе и о передаче им в Израиль в 1948 году документации танков и методов обучения танкистов (а не мифического завода, по утверждению Заславского) я знал - и не только от него. В 1948 году Тимор встречался с Шаулем Авигуром, тогдашним главой «Мосада ле-алия Бет», переходя в американскую зону и рискуя жизнью. Шауль был директором Натива с 1953 и до 1969 года. Я его знал - и об этих встречах тоже. И в книге это тоже описано.

По поводу упрёка о том, что я предпочитал брать в Натив выходцев из армии, то и тут господин Заславский мухлюет, показывая и своё непонимание и свою предвзятость. В 80-е годы было довольно мало молодых выходцев из СССР с навыками работы и пониманием Израиля, со знанием и иврита, и русского, с опытом работы с информацией, с требованиями дисциплины и организованной систематической работы в рамках спецслужбы, с особой спецификой Натива и подобных организаций. Естественно, офицеры ЦАХАЛа наиболее подходили для подобной службы. А это была служба, а не просто работа. И не из-за их мнимой способности не спорить с начальством. Только абсолютно не знающий ни армии, ни Натива и подобных организаций может пороть такую чушь. Я не знаю, где ещё так много споров с начальством и открытых разговоров и дискуссий, как в армии и в наших спецслужбах. Ни в одной гражданской организации нет ничего подобного. И почему-то господин Заславский не запомнил в книге такого факта, что некоторые из этих офицеров до их приезда в Страну были активистами борьбы за выезд в Израиль.

Ну, а набор рассуждений о выезде евреев и о политике СССР – полнейшая глупость. Вдруг решил господин Заславский, что именно в 1979 году была обговорена с американцами квота на выезд в 50.000 человек. В связи с поправкой Джексона-Вэника от 1973-74 годов? А на 1980? Или на 1978? Господин Заславский не знает и не хочет знать, что правила приёма документов были изменены в 1979 году. Он упрямо повторяет безграмотную чушь о связи с Афганистаном в решении ограничить выезд. Закрывая глаза на то, что ограничения начали вводить с 1-го апреля 1979 года, а вторжение в Афганистан началось только в декабре 1979-го. В результате событий, происшедших в Афганистане с июля по ноябрь 1979 года. Ну, к чему факты, когда есть идея? Всё это подробно и чётко описано в моей книге. Но, видимо, не только у выпускников израильских школ есть проблема с пониманием прочитанного.

Я писал книгу не о себе. А только о тех событиях, в которых принимал участие или был их свидетелем. И только тех из них, которые имели и имеют значение. Я не принимал участие в принятии поправки Джексона-Вэника и поэтому написал о ней только в связи с контекстом. Не собирался описывать свои взгляды на все проблемы Израиля. Не об этом книга. Поэтому и не писал о палестинской проблеме или о палестинском государстве. Как и о многом другом. Книга и без того слишком тяжела и насыщенна, 560 страниц.

Но обращает на себя внимание неуклюжая и неумелая попытка господина Заславского посеять недоверие к моим оценкам тех или иных политических деятелей Израиля. Оценкам, которые, вероятно, не очень удобны господину Заславскому и его политическим предпочтениям. Поэтому он и пытался, подтасовывая факты, голословными, без подтверждения, заключениями или просто неправдой и типичными примитивными пропагандистскими трюками создать подобное впечатление.

И ещё одно. Упоминание о селекции, однозначно понимаемой в Израиле, - это не только непорядочно в изложении фактов. Это элементарная подлость, когда спекулируют на подобных понятиях. Как это, к сожалению, встречается у некоторых пропагандистов. Особенно типа господина Заславского.

05.04.2013


Коротко об авторе

Яков Кедми (Яков Иосифович Казаков) родился в 1947 году в Москве. По окончании школы поступил в Московский институт инженеров транспорта. Около двух лет пытался выехать из СССР в Израиль. В этот же период начал самостоятельное изучение иврита. В 1967 году обратился в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой лишить советского гражданства. Его прошение о выезде было удовлетворено в 1969, в результате публикаций об отказе от гражданства в американской прессе. Продолжил учебу в Хайфском университете (на химфаке). Помимо этого окончил Колледж национальной безопасности ("Михлала ле-битахон леуми" - одно из наиболее престижных высших учебных заведений страны, выпускники которого, как правило, пополняют ряды спецслужб и высшего командного состава ЦАХАЛа). Служил в танковых войсках израильской армии, офицер военной разведки, воевал в Войне Судного дня 1973 года. В 1978 году по рекомендации тогдашнего премьер-министра М. Бегина направлен на службу в "Натив". Два года в рамках «Натива» работал в посольстве Израиля в Вене. Затем, в период 1988-1990 гг. являлся сотрудником консульской группы нашей страны при посольстве Нидерландов в Москве. В 1992 году преемник М. Бегина - лидер партии "Ликуд" и глава правительства И. Шамир - назначил Кедми на должность начальника "Натива", которую Кедми занимал до своей отставки в 1999 году. Кроме основного направления "Натива", как свидетельствует сам Кедми, он вмешался в проблему военного сотрудничества Ирана и России. Однако Яков категорически опровергает навязанное прессой мнение о том, что он выдвинул предложение задействовать еврейское лобби для того, чтобы повлиять на российские структуры в вопросах сотрудничества с Ираном. Подобные утверждения, как сообщил сам Кедми в беседе с редактором «МЗ», абсолютно неграмотны и не соответствуют действительности. «Мои разногласия с Мосадом и армейской разведкой АМАН по этим вопросам, - заявил Кедми, - были принципиальными и касались того, что Россия, насколько я знал и понимал ситуацию, не оказывала помощи Ирану ни в проектировании, ни в производстве ядерного оружия и ракет. Что и подтвердилось впоследствии. Оценки же Мосада и АМАНа оказались ошибочными. Второй причиной наших споров и разногласий была сама тактика непрямых переговоров с Россией по этим вопросам (наши спецслужбы предлагали оказывать давление на США и европейские страны, чтобы те, в свою очередь, «давили» на Россию). Я был категорически против этого и предлагал прямой диалог с Россией для поисков путей решения проблем. В начале 2000-х Израиль приступил к прямым переговорам с Россией, отказавшись от многолетней тактики прямого или косвенного давления на нее». (Обо всём этом Яков подробно и чётко рассказал в своей книге). Кстати, по словам Кедми, Щаранский никогда не руководил и не занимался непосредственно «иранской» проблемой. Яков Кедми поддерживал тесные контакты со многими видными политиками Израиля, в том числе и со всеми главами правительств, начиная с конца 70-х годов. Наиболее близкие отношения имел с некоторыми лидерами правого лагеря, особенно с М.Бегином (1977-83) и И.Шамиром (1986-92). Лично знаком с большинством русскоязычных политиков Израиля. До настоящего времени пользуется влиянием и авторитетом в среде выходцев из бывшего СССР. Располагает обширными связями в России и странах СНГ. Поддерживает отношения со многими представителями деловой элиты, а также с некоторыми политиками и сотрудниками силовых ведомств Российской Федерации. Живет в Азоре, возле Холона. В «МЗ» публикуется впервые.


| 05.04.2013 16:58