МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=5977
Распечатать

Синдром пустой телеги

Анатолий Гержгорин, Нью-Йорк

Пришло время задать вопросы, без ответа на которые невозможно идти вперед...


Пришёл к Б-гу Барак Обама и спрашивает:
"Когда Иран, наконец, начнет уважать Америку?".
- Не в твою каденцию.
Пришёл к Б-гу Пан Ги Мун и спрашивает:
"Когда объединятся две Кореи?".
- Не в твою каденцию.
Пришёл к Б-гу Биньямин Нетаниягу и спрашивает:
"Когда евреи помирятся с арабами?".
- Не в мою каденцию, - ответил Б-г.
(Повод для размышления)


Ответственность перед историей освобождает от ответственности перед совестью. В этом её несомненное преимущество. И безусловное удобство. Потому что любое событие можно вывернуть наизнанку, как грязный носок. И найти оправдание, если даже оно совершенно бессмысленное. Историю пишут одни. Потом их переписывают другие. Раньше с этой задачей весьма успешно справлялись придворные летописцы. Они оставили нам в наследство красивые легенды о невоплотившихся замыслах и несбывшихся надеждах. А заодно дали и ключ к пониманию происходящего, что позволило Бальзаку сформулировать основополагающую идею, не потерявшую своей актуальности и сегодня: «Хорошо написанные исторические романы ценней любых курсов истории».

Решившие произвести фурор профессора Американского университета в Вашингтоне Ричард Брайтман и Аллан Лихтман написали книгу "Рузвельт и евреи". В ней они снова подняли набившие оскомину вопросы. Почему Франклин Рузвельт отказался увеличить иммиграционную квоту, чтобы спасти хоть какую-то часть европейских евреев? Почему не позволил сойти на берег немецким беженцам с парохода "St. Louis"? Почему отказался бомбить подъездные пути к Освенциму и прочим лагерям смерти? Фурора, тем не менее, не получилось. Хотя Ричард Брайтман слывет специалистом по Холокосту и знатоком немецкой истории, а Аллан Лихтман - известный исследователь психологических аспектов жизни многих президентов. Новые "архивные документы", на которые ссылаются авторы, не только не дали ответа на поставленные вопросы, но и породили целый ряд других. В итоге изъезженная вдоль и поперек тема свелась к банальным рассуждениям о том, что "даже исключительно популярный президент в демократической стране, сколь бы искусным политиком он ни был, не всесилен, поскольку скован ограничениями и вынужден постоянно идти на компромиссы как с собственной партией, так и с оппозицией". Кроме того, дескать, проеврейски настроенному Рузвельту приходилось отвлекаться на то, чтобы время от времени преодолевать сопротивление откровенно антисемитского госдепартамента. Вот почему он должен был лавировать и всячески избегать ошибок, которые наверняка стоили бы ему президентского кресла.

Франклин Рузвельт. Фото: thetankmaster.com

Строить дом из песка все равно, что жевать вату. Мифы живучи. Но факты явно не в пользу Рузвельта. За 10 лет, с 1933-го по 1943 годы, число неиспользованных квот для беженцев достигло почти миллиона с четвертью. Этого вполне бы хватило, чтобы спасти хотя бы детей. Америке ничего не стоило и надавить на Великобританию, дабы заставить ее снять морскую блокаду Палестины. Достаточно было припугнуть сокращением объемов помощи, без которой Лондон просто истек бы кровью. Но самое главное - прием беженцев нисколько не отражался на государственном бюджете, поскольку заботу о них готовы были взять на себя американские еврейские организации. Да и сами евреи, которые на протяжении всей своей истории подвергались гонениям и изгнаниям, научились выживать в любых условиях.

Типичный пример - Доминиканская республика. Единственная, которая согласилась принять обреченных на уничтожение изгоев. Правда, вместо обещанных ста тысяч президент Трухильо Молина впустил в страну чуть более одного процента от этой квоты. Естественно, он преследовал, прежде всего, собственные интересы. Беженцев направляли в неосвоенные районы, где не было ни дорог, ни связи, ни нормальных условий жизни. И вчерашние берлинские аптекари и венские музыканты создали процветающую сельскохозяйственную коммуну. Производимые ими мясные и молочные продукты стали деликатесами. Они и сейчас пользуются повышенным спросом. До сих пор принимает пациентов и открытая почти 75 лет назад медицинская клиника.

Еврейских поселенцев в тех краях давно уже нет, но их именами названы школы и улицы. Можно лишь догадываться, в какой рай превратился бы остров, если бы Трухильо открыл двери для ста тысяч евреев. Не проиграли бы и Соединенные Штаты. Но они, живя у реки, предпочли, как гласит американская пословица, возить в нее воду. Исходя из того, что стоять надо вместе, а бежать врозь.

Способен ли врач вылечить других, если болен сам? Ричард Брайтман и Аллан Лихтман взялись за невыполнимую задачу: убедить не столько нас, сколько себя, что Рузвельт действовал с точки зрения государственных интересов и поэтому винить его не в чем. Если только в этом и состояла цель исследователей, то они с ней успешно справились. Хотя не думаю, что Рузвельт нуждается в адвокатах. Приговор ему вынесла история. И он, увы, безжалостен.

Точно такого же приговора заслуживает и "труд" профессоров Американского университета. Рисовали дракона, а получился червяк. Вот как они, к примеру, объясняют отказ бомбить подъездные пути к Освенциму: «К середине 1944 года в этом уже не было никакой необходимости. Дело в том, что такого рода бомбардировки всегда сопряжены с неминуемыми потерями. Они отвлекли бы ресурсы и отодвинули сроки окончания войны. А крематории и железнодорожные ветки в любом случае были бы быстро восстановлены. Решимость Третьего рейха довести до конца окончательное решение "еврейского вопроса" заметно превосходила возможности союзников воспрепятствовать этому».

Логика индюка, посчитавшего себя орлом. Любые "объективные" причины - вовсе не диагноз, а руководство к действию. Диагноз совершенно иной - слабость и безволие. Эта болезнь свойственна многим американским президентам. Не обошла она и Рузвельта. Это проявилось и во время Ялтинской конференции, где Сталину подарили не только те территории, которые были захвачены в результате советско-германского дележа, но и отдали на растерзание Восточную Европу. А нежелание признавать очевидных фактов (дабы не раздражать Москву) о десятках тысяч поляков, составлявших элиту страны, расстрелянных мясниками из НКВД, вообще иначе, чем подлостью, не назвать.

Это проявилось и после Ялтинской конференции, когда Рузвельт отправился в Каир, чтобы встретиться с Абдул-Азизом ибн Фейсал Аль Саудом. В 1938 году в Саудовской Аравии были открыты колоссальные запасы нефти. Основные права на разработку месторождений получила калифорнийская компания "Standard Oil". Поэтому и большая часть добываемой нефти шла в Соединенные Штаты. Американская делегация встретилась с саудовским королем на борту крейсера "Quincy". Рузвельт не скрывал, что заинтересован в укреплении двусторонних отношений. Ибн Сауд шел навстречу по многим вопросам. Не без его содействия в Дахране была открыта крупная военно-воздушная база, использовавшаяся в войне с Японией. Ускоренными темпами строились нефтепроводы. Эр-Рияд тоже не оставался внакладе, получая помощь по ленд-лизу, несмотря на объявленный нейтралитет.

Уже после того, как был подписан так называемый "The Quincy Pact", похоронивший франко-британское влияние на Ближнем Востоке, Ибн Сауд вдруг спросил: "Что будет с Палестиной?". Рузвельта невольно удивила сама постановка вопроса. Черчилль показывал ему давний документ, в котором, в частности, говорилось: "Я, Абдул-Азиз ибн Фейсал Аль Сауд, признаю в присутствии представителя Великобритании сэра Перси Кокса, что не возражаю против передачи Палестины евреям". Поэтому Рузвельт решил уточнить: "Что вы имеете в виду?". Королевский ответ озадачил его еще больше: "Палестина выполнила свой долг по приему беженцев из Европы. Было бы правильней отдать евреям и их потомкам земли и дома немцев, от которых они столько настрадались. А если это невозможно, то пусть их примут страны-победители".

Рузвельт понял, что от него требуется и не стал раздумывать. "Я не намерен предпринимать никаких шагов, враждебных арабскому народу", - пообещал он. Позже биографы напишут, что у него не было другого выхода. Поскольку саудовская нефть якобы гарантировала Америке послевоенное доминирование в мире. Это ложь. То же самое можно было бы сказать и об иранской нефти. Главную ценность представлял заключенный пакт, который обеспечивал Эр-Рияду надежную защиту от любой внешней угрозы. И тем самым, превращал саудитское королевство, к которому даже соседи относились с нескрываемым презрением, в неформального лидера арабского мира. Ибн Сауд неплохо разбирался в людях и сыграл на слабости Рузвельта. История, однако, пошла совсем по иному сценарию. Евреи создали свое государство и отстояли его в войне на выживание. Несмотря на многократное превосходство врага в живой силе и вооружении. Без нефти и "плана Маршалла". Выстояли и в последующих войнах. Вопреки арабским бойкотам и интригам "международного сообщества".

А семена политической "депрессии", посеянные Рузвельтом, дали обильные всходы. Его преемники уже проявляли не просто нерешительность, а откровенное малодушие. И в Бенгалии, и во Вьетнаме, и в Камбодже с Лаосом, и в Иране, и в Сомали... Потом были Руанда, Дарфур, Восточный Тимор. Сейчас Сирия. Список бесконечен.

Вишни на крапиве не растут. Иранскую проблему породил не аятолла Хомейни, а "нобеленосец" Джимми Картер. Сейчас ее должен решать другой "нобеленосец" - Барак Обама. Но решать не будет. Страдает тем же "комплексом Рузвельта" - наследственной болезнью практически всех последних американских президентов. К ней добавилась сейчас еще одна. Я бы назвал ее "синдромом пустой телеги", которая, когда едет порожняком, всегда сильно гремит. Посмотрите, как напугал Вашингтон своей риторикой корейский щенок Ким Чен Ын, объявленный "человеком 2012 года" нью-йоркским журналом "Time". Пентагон со страху даже решил отложить испытания межконтинентальной баллистической ракеты "Minuteman III". Из опасений, что "запуск может быть неправильно воспринят в Пхеньяне и повлечь за собой дальнейшее обострение и без того напряженной ситуации".

И все-таки положение в мире внушает остатки оптимизма. Пока Израиль отмечал 70-летие Катастрофы европейского еврейства, мир скорбел по поводу безвременной кончины Маргарет Тэтчер. В Германии вдруг обнаружили полсотни бывших надзирателей "Освенцима", которые не прятались и не скрывались, наслаждаясь прелестями жизни. В свою очередь, французские газеты негодавали по поводу того, что знаменитому писателю и философу современности Бернару-Анри Леви отказали во въездной визе в Ливию. Только на том основании, что он еврей. Представительная делегация во главе с Николя Саркози улетела в Триполи, не заметив потери "бойца". Прессу это не возмутило. Как не возмутило и то, что Франция признана самой антисемитской страной Европы. Новоявленные "демократы" Туниса тоже преподали урок демократии собственным евреям, поверившим в торжество демократии. Им дали понять, что в открытую дверь не стучат. И хотя демократия, она и в парламенте демократия. Но без евреев.

Сверяя время, в прошлогодний календарь не заглядывают. Но политический календарь сродни календарю аборигенов острова Пасхи. На нем всегда если не пятница, то понедельник. Джон Керри, как профессиональный каскадер, прыгал последние дни с самолета на самолет, курсируя между Анкарой и Иерусалимом. Друг Обама подставил друга Нетаниягу, посулив нерушимую турецко-израильскую дружбу, если Израиль извинится за "применение грубой физической силы" против "моряков и пассажиров", осуществлявших "гуманитарную миссию по прорыву блокады Газы". Нетаниягу извинился. Но дружбы не получилось. Реджеп Эрдоган требует полной отмены блокады сектора Газы. Но зато непрочь начать блокаду Кипра, территориальные воды которого богаты газом и, возможно, нефтью. Турецкой, вестимо.

Где двое мирятся, третий - лишний. Но каждый думает, что его кулак - железный. А на Востоке выше всего ценится умение вести торг. Ничего не добившись в Анкаре, Керри с легкой душой отправился в Рамаллу, где уговаривал Махмуда Аббаса вернуться за стол переговоров. Под гарантии полумиллиардной американской помощи и под израильские обязательства никогда больше не замораживать причитающиеся "палестинцам" в качестве мзды деньги. Абу Мазен отказался, выдвинув встречное предложение. Во-первых, полное замораживание строительства за "зеленой чертой". Во-вторых, передача под контроль автономии новых территорий. В-третьих, освобождение из тюрем около пяти тысяч "политзаключенных". В-четвертых, существенное увеличение экономической и финансовой помощи. И, наконец, в-пятых, поставка стрелкового оружия и боеприпасов.

Если вам нравится мешок, купите его вместе с котом, которого хотели в нем продать. Политические "бомжи" неплохо усвоили свои права, а обязанности оставили тем, кто об этих правах для них позаботился. Есть две мирные формы насилия: закон и приличия. Поэтому политика, построенная на вымогательстве и жульничестве, квалифицируется, как преступление. И тот, кто потакает ей, тоже преступник. Следовательно, тактика лавирования, которой придерживается Нетаниягу, бесперспективна, поскольку ничего хорошего не сулит. Пора прекратить юлить. Если судят гуся, лисе среди присяжных не место. Пришло время задать вопросы, без ответа на которые невозможно идти вперед.

Почему, к примеру, за 20 лет, прошедших после подписания Ословских соглашений, ни одно арабское государство, за исключением Иордании, не только не подписало мирного договора с Израилем, но и не снизило уровня антиизраильской риторики и пропаганды ненависти? Кто поощряет арабский террор и почему не несет за это никакой ответственности? Кого представляет Абу Мазен? Всех арабов, включая и израильских, и тех, кто проживает на территориях, освобожденных в ходе Шестидневной войны, и потомков так называемых "палестинских беженцев"? Или только арабов Иудеи и Самарии? Куда потрачены десятки миллиардов долларов, выделенных палестинской автономии? Сколько поколений этих самых "беженцев" намерено содержать "мировое сообщество"? Что делать с Газой, живущей по каннибальским законам?

Как только Джону Керри начнут задавать эти вопросы, у него отпадет всякое желание сновать челноком между Иерусалимом и Рамаллой. Пусть лучше сосредоточится на корейском и иранском направлениях, где американская политика умиротворения получает ссадину за ссадиной. Чтобы решить проблему, которая тебе по плечу, недостаточно согнуться в пояснице. Категоричность - не язык политики. Но и бесхребетность - не ее становой хребет. Плюют в лицо тем, кого ни во что не ставят. Ведь каждый думает, что его кулак - железный. И катится груженая пустыми обещаниями телега по пыльным политическим дорогам, гремя и подпрыгивая на ухабах. С благословения гарантов затяжных кризисов.


| 11.04.2013 02:16