МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=6601
Распечатать

Сиамские близнецы

Давид Маркиш, "Еврейское слово"

Свободным людям, пока они не сели в тюрьму или их не забрили в армию, несвойственно ходить строем...


С наступлением нового тысячелетия война, вопреки надеждам, не отдалилась от нас ни на шаг: как было, так всё и осталось. В наших краях, с нашими бедовыми соседями, это ощущается чётче некуда. Регион дымится и стреляет, персы почти дотянулись до атомной бомбы, сирийцы смердят своими газами… И всё это, в конечном счёте, прямо или косвенно, направлено против нас. Не сегодня так завтра, не завтра так послезавтра – но чеховское ружьё выстрелит, несмотря на все попытки миролюбов его разрядить.

Что-то мне не верится, что гигантское предприятие под названием "Борьба за мир" прекратит свой бег на месте, вцепится в глотку войне и задушит её до смерти. От начала времён люди, соревнуясь с дикими зверями, воевали друг с другом, а тут вдруг перестанут, перестоятся и вправду, без шуток и прибауток, возьмутся перековывать мечи на орала, а копья – на строительные гвозди… Как это ни прискорбно, мы будем и впредь, под защитой закона, убивать себе подобных на полях войны и получать за это поощрения и награды. С другой стороны, отважные борцы за мир тоже не остаются в тени: на карнавале сумасшедших они получают свой золотой черпачок славы. Борьба за мир и борьба с миром – сиамские близнецы; они не могут существовать друг без друга.

Это странно: человек вот уже долгие тысячелетия карабкается вверх по стволу Древа познания, он уже выучил таблицу умножения, уже написан и прочтён "Чевенгур" – а публика по сей день считает убийство ближнего своего, равно как и дальнего, издержками жизни, а то и её составной частью. Публика не желает видеть в самом факте уничтожения человека человеком, в особенности "в честном бою", вопиющее нарушение правил бытия. "Каин, где Авель?" Значит, это и не нарушение никакое? Так, что ли, и должно быть?

Война перетекает в мир, мир – в войну; это сообщающиеся сосуды. Чем глубже в лес, тем дороже дровишки: и ведение войны, и поддержание мира обходятся в наше волшебное время в немыслимые суммы. Оба эти предприятия, эти международные ветвистые холдинги - война и борьба с нею "мирными средствами" – кормят тьму-тьмущую людей. Тут и солдаты с генералами, и оплачиваемые "сторонники мира" (как будто кто-нибудь на планете, пусть даже высунувший рожу из амазонских джунглей людоед с отравленной змеиным ядом стрелой за ухом, готов объявить себя "врагом мира"), и учёные с инженерами и техниками. А что! Ведь придумывающие всё более и более смертоносное оружие конструкторы "пугают" потенциального противника, вынуждают его отказаться от военного удара и, тем самым, "принуждают к миру". Чем же они не "борцы за мир"?

Пусть будут борцами, если это им нравится. Пусть все подряд станут дипломированными борцами – от этого наша жизнь не изменится ни на йоту, ни в какую сторону. А промежуточный мир как был, так и останется в должности офицера связи между войнами, зреющими, как нарыв на коже.

Война не исчезнет из оборота жизни и никуда не денется. Это – нет. Война - атавизм, подобный хвостовому придатку у человека разумного. Зачем нам хвост, даже маленький? Трудно сказать…

Хвост, вроде бы, усох со временем, а размах войны, по сравнению с древними набегами, только расширился: чем на земле народу гуще, тем войны масштабней. Современные армии насчитывают миллионы военнослужащих, их надо не только кормить и худо-бедно одевать-обувать, но и изо дня в день чем-нибудь занимать, чтоб не скучали и не отлёживали бока в своих казармах.

Шагистика при такой незадаче отменное подспорье командирам. "Рота, стр-р-ройсь! Шагом – арш! Левой, левой! Ать-два, ать-два! Запе-вай!" Чем тоталитарней режим, тем строже шагистика. Солдаты ступают чутко, топают в лад, тянут носок. Раз-два! Взлёт согнутой в локте руки под подбородок, глаза выпучены от усердия и нацелены в одну точку перед собой. Марш, марш, марширен! Немцы своей муштровкой-маршировкой подавали замечательный пример ближним и дальним соседям. У немцев даже лошадки маршировали под музыку, не то что у восточных варваров с их беспорядочными конными лавами, с их толстобрюхими маршалами, принимающими парады, сидя на конской спине. По этому поводу Юрий Карлович Олеша вынес исчерпывающий приговор эпохе: "Какая дикость! В середине двадцатого века человек едет верхом на животном…".

Свободным людям, пока они не сели в тюрьму или их не забрили в армию, несвойственно ходить строем, в затылок друг другу, и маршировать, отшибая пятки о землю. Такое театрализованное хождение, на потеху зевакам и дуракам, лишает солдатского ходока уникальной человеческой индивидуальности, превращает его в реквизит жизни.

Влечение к смертоубийству, выходит дело, сопутствует нам с того памятного дня, когда Ева надкусила яблоко, и в мгновение ока жизнь получила совсем иную окраску: старая яблоня вспыхнула молодым зелёным огнём и вмиг покрылась разноцветными плодами – персиками, манго, арбузами и дынями, абрикосами и ананасами; это было красиво. Что же до смертоубийства, то его сподручней совершить, долбанув противника по голове не голым кулаком, а тяжёлым камнем. К такому открытию можно было придти путём раздумий и практического опыта; и, что характерно, от каменного века до наших дней оно ничуть не устарело.

Подобранный с земли тяжёлый камень явился отправной точкой. Наряду с ним, по ходу прогресса, приладили к актуальной потребности и железное било, и чугунный кистень, и свинцовый кастет, и даже бронзовый канделябр; как известно, спрос рождает предложения. Все эти предметы персонального назначения – личная собственность обывателя; они, как правило, служат разрешению индивидуальных конфликтов на бытовой почве. В межгосударственных конфликтах задействованы армии, оснащённые куда более продвинутым оружием, чем камень или канделябр. Но задача остаётся для всех одна: убить врага, а лучше нескольких. И если буйных обывателей можно усмирить палкой закона, то войны между странами неистребимы и неискоренимы: у каждой из стран "собственная гордость". Верней, не у стран, не у людей, населяющих эти страны – а у политических лидеров: большие люди, словами их не укротить, для них закон не писан. Кто об этом не знает? Все об этом знают.


| 21.11.2013 16:02