МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=6938
Распечатать

13-19 марта 2014

Рубрику ведет Леонид Школьник

Очередная неделя - «круглые» юбилеи и «некруглые» дни рождения...

13 марта

1946 - Воскресный день 27 июня 1976 года выдался необычайно жарким. И пассажиры рейса №139 авиакомпании «Эйр-Франс», вылетавшего из тель-авивского аэропорта им.Бен-Гуриона в Париж через Афины, уже предвкушали, как через несколько часов будут блаженствовать в прохладной тени знаменитых парижских каштанов...
Точно по расписанию, в 8:59, аэробус поднялся в воздух, а в 11:30 произвел промежуточную посадку в афинском аэропорту, где самолет покинули 38 пассажиров. К оставшимся 58, летевшим до Парижа, должны были присоединиться еще несколько десятков человек, купивших билеты в греческой столице. Среди них было четверо пассажиров, прибывших в Афины рейсовым самолетом авиакомпании «Сингапур Эйрлайнз» из Бахрейна: молодая пара, имевшая при себе паспорта граждан ФРГ, а также двое мужчин с кувейтскими паспортами. Впоследствии выяснилось, что документы четверки были фальшивыми…
Так начинались события, позднее названные израильтянами «Операцией Энтеббе», когда арабские и немецкие террористы захватили израильских заложников - пассажиров этого самолета. Он был угнан в Уганду и приземлился в аэропорту Энтеббе. Угандийский диктатор Иди Амин гарантировал террористам безопасное убежище, взял их под защиту своей армии. Террористы выпустили на свободу пассажиров-неевреев, а 106 еврейских заложников были помещены в здание аэровокзала. Боевики предъявили Израилю ультиматум: если террористы, находящиеся в израильских тюрьмах, не будут выпущены на свободу, заложников расстреляют. В ходе беспрецедентной военной операции в Уганду более чем за 3000 километров был переброшен израильский штурмовой отряд, уничтоживший террористов и помогавших им угандийских солдат. Заложники были освобождены. При выполнении задания погибли три человека (из 83 заложников-израильтян) и один-единственный спецназовец - командир отряда Йонатан Нетаниягу, старший брат нынешнего премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу.
Пожалуй, нет в сегодняшней истории Израиля человека более легендарного, чем Йонатан Нетаниягу. Награжденный за участие в Войне Судного дня медалью «За выдающиеся заслуги», он погиб в ходе операции «Энтеббе», позже названной в его честь – «Мивца Йонатан». Но по ряду причин, среди которых не последнюю роль играют политические и личностные (фамильные) соображения, подвиг Йони Нетаниягу, совершенный в июле 1976 года в аэропорту угандийского города при освобождении израильских заложников, мало знаком современной молодежи.
Увы, но и сегодня правда известна немногим. Еще меньше людей знают, что Йони не только организовал и возглавлял операцию, но и "пробил" ее сквозь толстую стену высших военачальников и политиков, долго сомневавшихся в ее целесообразности и не веривших в ее осуществимость. Об этом, в частности, когда-то написал израильский журналист Шломо Громан. Поначалу правительство Ицхака Рабина постановило вступить в переговоры с террористами, требовавшими от Израиля и ряда европейских стран освободить арабских заключенных, но под напором решимости (скорее, одержимости) Йони пересмотрело свои планы и решило не идти на попятную и действовать силовым путем.
Не нуждается в комментариях тот факт, что всего в двух городах Израиля увековечена память об отважном еврейском воине: его именем названы площадь в столице Израиля да еще одна из центральных улиц Кирьят-Арбы. В других городах нет даже переулков, разве что в Раанане есть школа имени Йони, а в Национальном музее истории американского еврейства 16 октября 1986 года была открыта мемориальная скульптурная композиция, посвященная подвигу этого отважного израильтянина.
Йони, родившийся в 1946 году, пришел в ЦАХАЛ в 1964 году, окончил офицерские курсы и стал командиром группы парашютистов-десантников. Участвовал в Шестидневной войне – воевал на Синае, оборонял Голанские высоты. Помогая раненому солдату, сам был ранен в руку. В 1968–1971 гг. учился в Гарвардском университете, затем – в Еврейском университете в Иерусалиме. В 1972 году Йони вернулся в ЦАХАЛ, стал служить в «Сайерет маткаль» - секретном элитном подразделении при Генштабе израильской армии, задачами которого были спецоперации, глубокая разведка, сбор сведений о противнике.
В 1972 году Йони командовал операцией, в ходе которой была захвачена группа сирийских офицеров, чтобы впоследствии обменять их на взятых в плен израильских летчиков. Кстати, некоторые из служивших в «Сайерет маткаль» участвовали в операциях по уничтожению арабских террористов, убивших израильских спортсменов на Мюнхенской Олимпиаде 1972 года.
В 1975 году Йони возглавил «Сайерет маткаль», а в ночь с третьего на четвертое июля 1976 года был смертельно ранен в ходе операции «Энтеббе», когда из лап террористов были освобождены более ста израильских заложников.
В книгах, посвященных Йони, публикуются отрывки из его сохранившихся юношеских писем. Вот одно из них: "Когда я увидел Израиль с самолета, у меня сжалось сердце. Со всем, что есть в Израиле плохого, - а видит Бог, плохого много, - это наша страна, и я люблю ее, как любил всегда... Иерусалим прекраснее, чем прежде. Может, я слегка расчувствовался, потому что давно его не видел. Кто знает...".
Это было написано ровно полвека назад, в 1964 году, Йони было всего 18. Интересно, вспомнит ли страна сегодня, в день рождения Йони, своего сына-солдата, отдавшего за нее жизнь?
Именно этой стране он посвятил слова, поистине ставшие пророческими: «Я предпочитаю жить здесь в условиях бесконечной войны, чем быть частью еврейского народа, кочующего по разным странам. Любой компромисс приближает наш конец как нации. Поскольку я не собираюсь рассказывать своим внукам о государстве Израиль, как о временном эпизоде двадцатого столетия в тысячелетиях скитаний, я намерен держаться за эту землю сколько хватит сил".

14 марта

1879 – 135 лет назад в австрийском городе Ульм (ныне - Вюртемберг, Германия), в семье коммерсанта родился Альберт Эйнштейн, будущий великий учёный-теоретик, один из основоположников современной физики. Предки Эйнштейна поселились в Швабии около 300 лет назад. Учился он в католической народной школе в Ульме, затем, после переезда семьи в Мюнхен, - в гимназии.
Школьным урокам Альберт предпочитал самостоятельные занятия. В особенности привлекали его геометрия и популярные книги по естествознанию, и вскоре в точных науках он далеко опередил своих сверстников. К 16 годам Эйнштейн овладел основами математики, включая дифференциальное и интегральное исчисления.
В 1895 году, не окончив гимназию, он отправился в Цюрих, где находилось Федеральное высшее политехническое училище. Не выдержав экзаменов по языкам и истории, поступил в кантональную школу в Аарау, по окончании которой в 1896 году стал, наконец, студентом Цюрихского политехникума.
После выпускного экзамена в 1900 году Эйнштейн преподавал физику, затем получил место технического эксперта в Швейцарском патентном бюро в Берне, где проработал 7 лет и считал это время самым плодотворным периодом в своей жизни.
В 1905 году в журнале «Анналы физики» вышли работы Эйнштейна, принесшие ему мировую славу. С того исторического момента пространство и время навсегда перестали быть тем, чем были прежде (специальная теория относительности), квант и атом обрели реальность (фотоэффект и броуновское движение), масса стала одной из форм энергии (E = mc2).
В том же 1905 году была опубликована работа Эйнштейна по электродинамике движущихся тел. В ней излагалась специальная теория относительности - длины, времени, одновременности событий. Закон Эйнштейна лежит в основе всей ядерной физики. В конце 1909 года Эйнштейн получил место экстраординарного профессора теоретической физики Цюрихского университета. Затем последовало почетное приглашение на кафедру теоретической физики Немецкого университета в Праге, а в апреле 1914 года он приступил к работе в Берлинском университете и провел в его стенах 19 лет (до печально знаменитого 1933 года) - читал лекции, вел семинары, участвовал в работе коллоквиума, который проводился в Физическом институте, завершил создание общей теории относительности.
Со своей первой женой Милевой Марич Эйнштейн познакомился в 1896 году в Цюрихе, где они вместе учились в Политехникуме. Альберту было 17 лет, Милеве — 21. Она была из католической сербской семьи, жившей в Венгрии. Сотрудник Эйнштейна Абрахам Пайс, ставший его биографом, в фундаментальном жизнеописании своего великого шефа, изданном в 1982 году, писал, что оба родителя Альберта были против этого брака. Только на смертном одре отец Эйнштейна Герман дал согласие на женитьбу сына. А Паулина, мать учёного, так и не приняла невестку. «Всё во мне сопротивлялось этому браку», — цитирует Пайс письмо Эйнштейна 1952 года.
Тем не менее свадьбу скромно отпраздновали 6 января 1903 года. А за два года до нее, в 1901 году, Эйнштейн так писал своей возлюбленной: «…Я потерял разум, умираю, пылаю от любви и желания. Подушка, на которой ты спишь, во стократ счастливее моего сердца! Ты приходишь ко мне ночью, но, к сожалению, только во сне…».
Однако спустя короткое время будущий «отец» теории относительности и будущий отец семейства пишет своей невесте уже совсем в ином тоне: «Если хочешь замужества, ты должна будешь согласиться на мои условия, вот они:
· во-первых, ты будешь заботиться о моей одежде и постели;
· во-вторых, будешь приносить мне трижды в день еду в мой кабинет;
· в-третьих, ты откажешься от всех личных контактов со мной, за исключением тех, которые необходимы для соблюдения приличий в обществе;
· в-четвёртых, всегда, когда я попрошу тебя об этом, ты будешь покидать мою спальню и кабинет;
· в-пятых, без слов протеста ты будешь выполнять для меня научные расчёты;
· в-шестых, не будешь ожидать от меня никаких проявлений чувств».
Милева приняла эти, в общем-то, унизительные условия и стала не только верной женой, но и ценным помощником в работе. 14 мая 1904 года у них родился сын Ганс Альберт, единственный продолжатель рода Эйнштейнов. В 1910 году родился второй сын, Эдуард, который с детства страдал слабоумием и закончил свою жизнь в 1965 году в цюрихской психиатрической лечебнице.
Фактически первый брак Эйнштейна распался в 1914 году, в 1919 году уже при юридическом бракоразводном процессе фигурировало следующее письменное обещание ученого: «Обещаю тебе, что когда я получу Нобелевскую премию, то отдам тебе все деньги. Ты должна согласиться на развод, в противном случае ты вообще ничего не получишь».
Супруги были уверены, что Альберт станет нобелевским лауреатом за теорию относительности. Нобелевскую премию он действительно получил в 1921 году, хотя и с совсем другой формулировкой (за объяснение законов фотоэффекта). Эйнштейн слово сдержал: все 32 тыс. долл. (огромная сумма по тем временам) он отдал бывшей жене. До конца своих дней Эйнштейн заботился и о неполноценном Эдуарде, писал ему письма, которые тот даже не мог прочесть без посторонней помощи. Навещая сыновей в Цюрихе, Эйнштейн останавливался у Милевы в её доме. Милева очень тяжело переживала развод, длительное время находилась в депрессии, лечилась у психоаналитиков. Умерла она в 1948 году в возрасте 73 лет. Чувство вины перед первой женой тяготило Эйнштейна до конца его дней.
В 1916-1917 годах вышли работы Эйнштейна, посвященные квантовой теории излучения - основе современной лазерной техники. В 1921 году Эйнштейн стал лауреатом Нобелевской премии по физике («за объяснение фотоэлектрического эффекта»). Начиная со второй половины 1920-х годов Эйнштейн занимался разработкой единой теории поля.

Альберт Эйнштейн (слева) и Рабиндранат Тагор

Между тем политическая ситуация в Германии становилась напряженной. К началу 1920 года относятся первые организованные выходки против ученого. В феврале реакционно настроенные студенты вынудили Эйнштейна прервать лекцию в Берлинском университете и покинуть аудиторию. Вскоре началась планомерная кампания против учёного, даже появился призыв к его убийству.
Антисемитская травля в Берлине оказала существенное влияние на отношение Эйнштейна к сионизму. «Пока я жил в Швейцарии, я никогда не сознавал своего еврейства, и в этой стране не было ничего, что влияло бы на мои еврейские чувства и оживляло бы их. Но всё изменилось, как только я переехал в Берлин, где увидел бедствия многих молодых евреев. Их антисемитское окружение делало невозможным их образование. Тогда я понял, что лишь совместное дело, которое будет дорого всем евреям в мире, может привести к возрождению народа».
Таким делом ученый полагал создание независимого еврейского государства. Эйнштейн поддержал усилия по созданию Еврейского университета в Иерусалиме, для чего предпринял совместную поездку по США с главой сионистского движения, будущим президентом Израиля Хаимом Вейцманом. Поездка должна была содействовать пропаганде сионистской идеи и сбору средств для университета.
В США Эйнштейн прочел ряд научных докладов, в том числе в Принстонском университете. В 1922 году Эйнштейн отправился с лекциями в Париж, в Китай и Японию. На обратном пути он впервые посетил Палестину. В Иерусалимском университете Эйнштейн рассказывал о своих исследованиях по теории относительности, беседовал с первыми еврейскими переселенцами. Весной 1929 года по случаю пятидесятилетия ученого магистрат Берлина подарил ему участок лесистой местности на берегу Темплинского озера. В просторном, удобном доме Эйнштейн проводил много времени.
С 1930 года Эйнштейн проводил зимние месяцы в Калифорнии, где в Пасаденском технологическом институте читал лекции. С начала 1933 года, после прихода Гитлера к власти, Эйнштейн никогда более не ступал на немецкую землю. В марте 1933 года он заявил о своем выходе из Прусской Академии наук и отказался от прусского гражданства.
С октября 1933 года Эйнштейн приступил к работе в Принстонском университете и получил американское гражданство, оставаясь гражданином Швейцарии. Ученый продолжал свои работы по теории относительности; большое внимание уделял работам по созданию единой теории поля. Находясь в США, ученый старался любыми доступными ему средствами оказывать моральную и материальную поддержку немецким антифашистам. Его беспокоило развитие политической ситуации в Германии. Эйнштейн опасался, что после открытия деления ядра Ганом и Штрассманом у Гитлера появится атомное оружие. Он направил президенту США Франклину Рузвельту свое знаменитое письмо, которое побудило последнего принять решение приступить к работам по созданию атомного оружия.
По окончании Второй мировой войны Эйнштейн включился в борьбу за всеобщее разоружение. На торжественном заседании сессии ООН в Нью-Йорке в 1947 году он заявил об ответственности ученых за судьбы мира, а в 1948-м выступил с обращением, в котором призывал к запрещению оружия массового поражения.
Среди многочисленных прижизненных почестей, оказанных Эйнштейну, было предложение стать президентом Израиля, последовавшее в 1952 году. Помимо Нобелевской премии, он был удостоен многих других наград, в том числе медали Копли Лондонского королевского общества (1925) и медали Франклина Франклиновского института (1935). Альберт Эйнштейн был почетным доктором многих университетов и членом ведущих академий наук мира. Умер ученый в Принстоне 18 апреля 1955 года. Прах великого учёного в соответствии с его завещанием был развеян друзьями в месте, которое навсегда осталось неизвестным.

15 марта

1872 - Еврейский драматург и беллетрист Леон Кобрин родился в Витебске, до 12-летнего возраста посещал хедер, затем под влиянием нескольких витебских интеллигентов начал читать русские книги, что не могло не вызвать недовольство отца, Рафаила Кобрина, приверженца традиционного уклада, зарабатывавшего на жизнь мелкой торговлей. К пятнадцати годам Леон уже сам пробовал писать рассказы на русском языке и даже отправил один из них в редакцию петербургского «Восхода», но рассказ напечатан не был. По признанию самого Леона Кобрина, в юности он был серьезно увлечен русской литературой, а произведения еврейских писателей, включая Менделе Мойхер-Сфорима и И.-Л. Переца, читал в переводе на страницах того «негостеприимного» русско-еврейского журнала «Восход». Литературу на идиш Кобрин «открыл» для себя уже в Америке, куда эмигрировал в начале 1892 года. Увидев переводы рассказов А.П. Чехова и Вл. Короленко в газете «Арбетер цайтунг», Л. Кобрин понял, что можно писать и на мамэ-лошн. Его личная встреча с Хаимом Житловским состоялась в Нью-Йорке в 1904 г., когда тот выступал вместе с Е.К. Брешко-Брешковской в «Купер Юнион», чтобы собрать деньги для партии социалистов-революционеров. Впоследствии Кобрин писал, что в его жизни оставили неизгладимый след два человека: Х. Житловский и драматург Яков Гордин, встреча с которым также состоялась в Америке. Приехав в США, Кобрин , как и многие литераторы его поколения, прошел нелегкую школу выживания в «новом доме»: работал торговцем, разносчиком газет, рабочим на сигарной фабрике, пекарем, знал и «потогонные мастерские», и литературную поденщину в еврейских газетах. Его личный опыт и наблюдения за жизнью эмигрантов отражены в многочисленных рассказах и фельетонах, публиковавшихся в еврейских газетах. «У меня всегда было сильное желание писать, но поскольку надо было зарабатывать себе на хлеб, я отправился работать на фабрику по пошиву рубашек. Я работал, а в моей голове роились разные сюжеты, и моя фантазия уносила меня далеко-далеко от мастерской…», – вспоминал Л. Кобрин в 1910 г. в предисловии к сборнику своих рассказов. Известность писателю принес рассказ «Янкл Бойле» - о трагической любви еврея-рыбака и христианской девушки в России, по которому был назван первый сборник сочинений Кобрина, изданный в 1898 г. Его пьеса «Минна», поставленная в 1899 г. в обработке Якова Гордина, была первой из 30 с лишним драм и комедий Кобрина (печатались большей частью в периодических изданиях), имевших большой сценический успех, в том числе «Ди Ист-Сайд гето» («Гетто Ист-Сайда», около 1900 г.), «Соним» («Враги», 1912; по его рассказу «Карл Маркс»), «Дэм доктэрс вайбер» («Докторские жёны», 1917), «Риверсайд Драйв» (1928). Среди многих его романов наиболее значительны «Имигрантн» («Иммигранты», 1909), «Оре ди борд» («Оре-борода», 1918), «Дэрвахунг» («Пробуждение», 1920), «Фарлорэнер нигн» («Утерянная мелодия», 1948, посмертно). До конца жизни Кобрин оставался убежденным реалистом, и реальные социальные и семейные конфликты в жизни еврейства России и США служили основой его полным драматического напряжения произведениям. Учась у А. Чехова и отчасти у Г. Мопассана, Кобрин стремился психологически обосновать поступки и чувства своих героев, однако порой впадал в мелодраматизм и натурализм. Многие переводы на идиш сочинений И. Тургенева, Ф. Достоевского, Л. Толстого («Живой труп»), А. Чехова, М. Горького, В. Гюго, Э. Золя, Г. Мопассана Кобрин выполнял совместно с женой Паулиной (урожденная Сегал; 1875–1961). Кобрин оставил ценные мемуары «Дэринерунген фун а идишн драматург» («Воспоминания еврейского драматурга», тт. 1–2, 1925) о еврейском театре в США 1-й четверти 20 в. и «Майне фуфцик йор ин Америке» («Мои пятьдесят лет в Америке», тт. 1–2, 1955–66, посмертно). Этот объемный том воспоминаний начинается с описания путешествия на корабле и знакомств с эмигрантами. Книга, опубликованная уже после смерти писателя и оставшаяся незавершенной, охватывает первые пять лет его пребывания в США и повествует о нелегких буднях «зеленого» эмигранта, о начале его литературной карьеры, о встречах с З. Либиным, Ф. Кранцем, Я. Адлером, М. Розенфельдом, Аб Каном, М. Винчевским, А. Лесиным и многими из тех, кого принято называть пионерами литературы на идиш в Америке; в одной из последних глав Кобрин рассказывает об истории создания газеты «Форвертс» на языке идиш в 1897 году. В марте 1946 года, когда пришло известие о кончине Леона Кобрина, в одной из статей о нем литературовед А. Мукдойни написал: «Кобрин обычно любил указывать на свою драму «Назад к своему народу!» как на первую национальную драму в еврейско-американской драматической литературе, подразумевая при этом пьесу, в которой главной темой и главной идеей стал современный, модернизированный еврейский национализм. В те времена, когда национализм еще был под запретом и осмеивался, его драма оказалась поистине революционной. Это означало, что Кобрин не шел по течению, но часто оказывался идущим против течения».

16 марта

1894 - В Москве 120 лет назад родилась Эсфирь Шуб, выдающийся мастер документального кино первой половины 20-го века. Уроженка Черниговской губернии, она происходила из местечковой еврейской семьи и испытала на себе все тяготы подобного положения. С трудом стала слушательницей Московских высших женских курсов. В качестве будущей специальности Шуб выбрала русскую литературу. После революции Эсфирь со своим гуманитарным образованием оказалась без работы. Поиски работы привели её в Театральный отдел Наркомпроса, где она исполняла обязанности секретаря с 1918 года. В 1922 году Эсфирь пришла в Фотокиноотдел, вскоре реорганизованный в Госкино, и попросилась на должность заведующей перемонтажом и редактором надписей фильмов. Первым фильмом, подготовленным Эсфирь к прокату, был авантюрный американский детектив "Серая тень". В запасниках проката Эсфирь разыскала маленькие ролики с участием Чарли Чаплина и из разрозненных роликов смонтировала сюжет, пародирующий оперу "Кармен". Зрители много смеялись, и это был едва ли не первый фильм на советском экране с участием Чарли Чаплина. Эсфирь настолько увлеклась новым делом, что принесла в собственную квартиру монтажный стол, маленький проекционный аппарат, короткие ролики из разных фильмов, и по вечерам с энтузиазмом создавала новые этюды, причудливо склеивая кадры. Постепенно Эсфирь Шуб становится признанным профессионалом киномонтажа. Она стала посещать лабораторные занятия в монтажной мастерской Льва Кулешова. Вскоре Эсфирь перевели на новую работу в настоящую киностудию."Волшебницей монтажного стола" назвал её Сергей Юткевич, который также учился азам монтажной речи в маленькой монтажной на киностудии Совкино, где работала Эсфирь Шуб. У неё уже был опыт перемонтажа 200 фильмов, когда она поменяла направление своей работы. В конце лета 1926 года Эсфирь едет в Ленинград и с огромным трудом разыскивает киноархив бывшего российского царя. "Царские" плёнки складировали в каком-то сыром помещении, где они благополучно разлагались, пока Эсфирь Шуб не занялась созданием из них своих перемонтажных фильмов. Она разыскала эти плёнки, высушила их, развесив, как бельё, на верёвочках, а потом вырезала оттуда фрагменты, которые были ей нужны. Шестьдесят тысяч метров пленки за два месяца просмотрела она, пять тысяч выбрала для фильма. Готовая картина в семи частях имела тысячу семьсот метров. Директор студии сам дал название новому фильму - "Падение династии Романовых", и сам же придумал большой плакат для рекламы: двуглавый орел, накрест зачеркнутый двумя толстыми красными линиями. Фильм, смонтированный из хроникальных кадров, имел колоссальный успех у зрителей не только в стране, но и далеко за ее пределами. Эсфирь Шуб создала невиданный доселе в мировом кино жанр исторической документальной кинопублицистики. Кино стало благодаря новаторству Шуб источником исторической науки. Из кинодокументов императорской кинохроники она также смонтировала фильмы "Великий путь" (1927) и "Россия Николая II и Лев Толстой" (1928). Позднее она обратилась к теме современности - сняла фильмы "Сегодня" (1930), "Комсомол – шеф электрификации" (1932), "Испания" (1939), "Москва строит метро" (1934), "Страна Советов" (1937), "20 лет советского кино" (1940), "Фашизм будет разбит" (1940), "Страна родная" (1942), "Суд в Смоленске" (1946), "По ту сторону Аракса" (1947). Работала на Центральной студии документальных фильмов (ЦСДФ) в Москве. В 1959 году вышла книга воспоминаний Шуб "Крупным планом". При жизни Э. Шуб была признана классиком документального кино. Скончалась Эсфирь Ильинична Шуб 21 сентября 1959 года в Москве.
Публикуемое здесь фото Э.Шуб, датированное 1906 годом, - из архива Леона Роднянского (http://leordn.blogspot.co.il ).

17 марта

1921 - Израильский военный и государственный деятель, шеф военной разведки АМАН и внешней разведки Моссад Меир Амит (настоящая фамилия Слуцкий) родился в Тверии, на берегу Кинерета. Его родители приехали в Палестину в 1920 году с Украины. Отец Меира Хаим Слуцкий был родным братом Абрама Наумовича Слуцкого, отца советского поэта Бориса Слуцкого. После рождения Меира семья переехала в Иерусалим, а затем в Рамат-Ган. Ещё в школе, в 1936 году, Меир вступил в ряды Хаганы, сменив свою фамилию на Амит. Будучи приверженцем социализма, в 1939 году Меир стал членом киббуца Алоним в Нижней Галилее. С 1940 по 1945 годы служил в Еврейской полиции Палестины, созданной по инициативе британской администрации. После провозглашения государства Израиль Меир Амит вступил в Армию обороны Израиля. Во время Войны за независимость 1948-49 годов последовательно командовал ротой, батальоном, полком, затем был назначен заместителем командира бригады «Голани». Был ранен. По окончании войны остался в армии. В 1951 году Амит, будучи уже командиром бригады, познакомился с генералом Моше Даяном, тогда командующим Южным военным округом. В 1956 году, во время Суэцкого кризиса, был начальником оперативного отдела Генерального штаба, который к тому времени возглавил Даян. Амит мог бы стать начальником Генерального штаба, сменив Моше Даяна, однако в 1958 году в период плановой стажировки в парашютных войсках парашют Амита во время прыжка раскрылся не полностью. Меир остался жив, но 18 месяцев провёл в госпиталях. После госпиталя он вышел в отставку и уехал учиться в Колумбийский университет. В 1961 году получил степень магистра, его дипломная работа называлась «Сравнительный анализ армейской системы воспитания с системой воспитания в кибуце». В 1962 году, после выхода в отставку начальника военной разведки АМАН Хаима Герцога, Моше Даян предложил на этот пост Меира Амита. Несмотря на отрицательное мнение куратора всех разведслужб Исера Хареля, который опасался отсутствия у кандидата опыта работы в разведке, премьер-министр Давид Бен-Гурион по представлению начальника Генштаба Цви Цура всё же назначил Меира Амита начальником военной разведки, которую Амит возглавлял всего год. 26 марта 1963 года из-за конфликта с премьер-министром Бен-Гурионом по вопросу проведения диверсионных операций против немецких учёных, работавших над ракетной программой в Египте, ушёл в отставку Исер Харель. Новым директором Моссада был назначен Меир Амит, стиль руководства которого принципиально отличался от стиля его предшественника. Часть сотрудников, лично преданных Харелю, уволилась, однако Амит быстро наладил работу и привлёк новых работников. Амит более чётко распределил задачи между спецслужбами, ввёл компьютеризацию, организовал стратегическое планирование и делегирование полномочий. Реформы Амита принесли результат во время Шестидневной войны, когда израильская разведка знала о противнике практически всё, что было необходимо для победы. Особый вклад в это внесли агенты Моссада Вольфганг Лотц в Египте и Эли Коэн в Сирии. В тот же период Моссад провёл ряд успешных операций по вербовке арабских военных лётчиков, которые затем прилетели в Израиль и предоставили израильтянам возможность изучить новейшие советские военные самолёты, стоявшие на вооружении арабских стран. Причастность Моссада к похищению в Париже в октябре 1965 года марроканского оппозиционера Махди Бан-Барки вызвала гнев президента Франции Шарля де Голля и существенно сказалась на израильско-французских отношениях. В частности, была закрыта резидентура Моссада в Париже, что было тяжёлым ударом для организации. В самом Израиле публичного скандала удалось избежать, однако Исер Харель, который был советником по вопросам разведки и борьбы с террором премьер-министра Леви Эшколя (Льва Школьника), требовал отставки Меира Амита, отношения с которым у Хареля были натянутыми ещё с 1963 года. В итоге в отставку ушёл сам Харель, окончательно завершив свою работу в органах безопасности. А каденция Амита закончилась в 1968 году. Его пребывание в должности главы Моссада премьер-министр Леви Эшколь продлить отказался, мотивируя это делом Бен-Барки и некоторыми другими ошибками и провалами. С 1977 по 1981 годы Меир Амит был депутатом Кнессета от партии ДАШ. В Кнессете Амит был членом Комиссии по иностранным делам и безопасности, до 15 сентября 1978 года занимал пост министра транспорта и связи. По окончаниb своей политической карьеры в 1981 году Амит был членом совета директоров нескольких компаний - "А-хевра ле-Исраэль", ЦИМ и других, инициировал идею израильского спутника связи и стал председателем совета директоров компании "Халаль тикшорет", которая запустила с 1996-го года серию спутников "Амос". Кроме того, Амит был членом Центра стратегических исследований при Тель-Авивском университете, а также основателем и президентом Центра по истории разведки. В 2003 году за большую государственную и общественную деятельность Меиру Амиту была присуждена Государственная премия Израиля. В последние годы жизни Амит, биография которого описана во множестве книг и фильмов, руководил израильским Центром специальных исследований. Он скончался 17 июля 2009 года, успев дать большое интервью Аарону Кляйну, заведующему Ближневосточным бюро WorldNetDaily, в котором призвал к уничтожению иранского фюрера Махмуда Ахмадинежада, мечтавшего, как и нынешние последователи иранского фюрера) стереть Израиль с лица Земли.

18 марта

1924 - Писатель, автор многочисленных произведений на темы среднеазиатской и российской истории Морис Симашко родился 90 лет назад в Одессе, в семье «верных» интернационалистов - одесского еврея и поволжской немки, причем, родился в День Парижской коммуны, отчего и получил французское имя Морис. Его отец работал бактериологом на Украине, был арестован в 1937 году, но вскоре отпущен и позже стал первым директором Казахского института микробиологии в Алма-Ате. Морис служил в армии в годы войны на туркменско-иранской границе рядом с древним городом Мерв (Мары), что позже отразилось на его литературных пристрастиях. Когда он начал писать, то взял себе псевдоним, перевернув свою фамилию. После войны окончил Одесский учительский институт (1946) и заочное отделение факультета журналистики Казахского университета им. Кирова (1950). По окончании института работал школьным учителем — сначала в родной Одессе, а затем в туркменском городе Мары. После получения журналистского образования работал в качестве специального корреспондента «Туркменской искры», а затем - собкором ТАСС, «Советской культуры», «Учительской газеты». Переехав в Алма-Ату, стал работать в журнале «Простор» и издательстве «Жазушы». Состоял в Союзе писателей Казахстана, руководил казахским Пен-клубом. Стал видным казахстанским писателем, переводчиком с казахского языка. Особенно известен историческими романами о Средней Азии. Первая повесть Мориса Симашко «В чёрных песках» была опубликована в 1958 году журналом «Новый мир». Произведение было хорошо принято: тепло о нём отзывался Твардовский. Среди других известных произведений Симашко - исторический цикл «Повести Красных и Чёрных Песков» («Искушение Фраги» (1965), «Емшан» (1966) и др.), повесть «Гу-га» (1990) (о штрафных ротах), романы «Маздак» (1971), «Искупление дабира» (1979), «Комиссар Джангильдин» (1978), «Колокол» (1982), «Семирамида» (1988) (о Екатерине II). В 1999 году в возрасте 75 лет Морис Симашко репатриировался в Израиль, к дочери Римме Шамис (с которой мы вместе работали в тель-авивских «Новостях недели»). Там через год (15 декабря 2000 года) писатель умер и был похоронен казахским посольством на кладбище в Нетании. Произведения народного писателя Казахстана Мориса Давидовича Симашко переведены более чем на сорок языков народов мира. Он автор сценариев кинофильмов «Случай в Даш-Кале» (1963), «В чёрных песках» (1972), «Фраги — разлученный со счастьем» (1984), «Султан-Бейбарс» (1989), «Гу-га» (1990).Симашко был лауреатом казахстанской Президентской премии мира и духовного согласия, лауреатом литературной премии имени Абая 1986 года за перевод на русский язык трилогии И.Есенберлина «Кочевники».

19 марта

1883 - Талантливый израильский художник Абель Пан (настоящие имя и фамилия Аба Федерман) родился в местечке Креславка, Витебской губернии, ныне город Краслава, Латвия). Его отец, Нахум Федерман, был раввином и главой креславской иешивы. До 12 лет мальчик учился в хедере и получил начальное еврейское образование. С ранних лет проявив интерес к рисованию, он отправился в Витебск, где в течение трех месяцев тайнами творчества с ним делился замечательный еврейский художник и педагог Иегуда Пэн, благодаря которому в большой мир искусства вошли Марк Шагал и Осип Цадкин.
Абелю помог случай: на его талант в 1898 году обратил внимание некий богатый меценат и дал денег на учебу в Одесском художественном училище. Годы учебы и вольный ветер знаменитого приморского города, жаркие творческие споры и поиски своего места в жизни, общение с тамошней богемой постепенно формировали творческий почерк и характер художника.
Но, как это ни парадоксально звучит, дальнейшую судьбу Абеля Пана определил ... Кишиневский погром 1903 года, всколыхнувший не только общественное сознание, но и болью отозвавшийся в сердце молодого художника. Буквально накануне окончания училища он отправился в Кишинев, чтобы своими глазами увидеть случившееся и запечатлеть трагедию своих соплеменников. Увиденное потрясло его, Абель сделал массу зарисовок с натуры, и одна из них позднее трансформировалась в большую самостоятельную картину маслом – «Через день после погрома», которая и стала его дипломной работой. Масса набросков и зарисовок с натуры, сделанные Абелем Паном в Кишиневе, стали как бы первой документально-художественной главой истории евреев, и этой истории, как сам позднее не раз писал художник, он посвятил всю свою жизнь.
После пяти лет серьезной учебы и страстного увлечения искусством живописи Абель Пан принял решение перебраться в Париж и продолжить учебу в Академии художеств. Это произошло в 1903 году. Абель учится и в то же время много и увлеченно работает над новыми произведениями, темы которых – преимущественно еврейские, взятые им не из книг, а из памяти сердца. На его картинах – простые евреи, тяжело работающие и бездельничающие, молящиеся и танцующие. Под кистью Абеля Пана они смеются и плачут, спорят и молчат, и это его сочувствие простым людям и любовь к ним доминируют в его творчестве.
С 1910 года Абель Пан публикует в парижских еженедельниках «Мон диманш» и «Ле рир» наброски, отмеченные влиянием А. Тулуз-Лотрека и японской гравюры, экспонирует живопись в «Салонах». В то же время он создает и работы совсем другого плана – яркие, психологически точные юмористические рисунки и карикатуры, которые так же охотно печатают французские иллюстрированные журналы. Работы молодого еврейского художника нравились многим почитателям его таланта и принесли Пану ряд вполне заслуженных премий и медалей. В это нелегко поверить, но представьте: работы 25-летнего живописца из Витебской губернии выставлялись – где? В Париже! – вместе с работами Матисса и Ренуара!
В 1912 году Борис (Барух) Шац, директор Школы искусств и ремёсел «Бецалель» в Иерусалиме, наслышанный о парижском таланте русско-еврейского «разлива», предложил Абелю Пану преподавательскую работу, и спустя год художник принял приглашение, возглавив в 1913-1914 годах факультет графики. Один из его студентов, Нахум Гутман, позднее вспоминал, что Абель Пан оказал на них большое влияние: научил учитывать сочность местных красок и цвета и в то же время помог им освободиться от использования стиля академической живописи.
В августе 1914 года Пан отправился в Париж, чтобы подготовить и отправить в Иерусалим весь свой архив и небогатый скарб. Но начавшаяся Первая мировая война и запрет турецких властей на возвращение в Палестину вынудили художника оставаться во Франции, и в Иерусалим он вернулся лишь в мае 1920 года. Кстати, известно, что во время войны Пан не сидел без дела: он рисовал карикатуры на противника, на всевозможных плакатах и иллюстрациях к военным сводкам изображал варварство германских войск, укреплял своими работами моральный дух французской армии, воевавшей на стороне Антанты.
Кроме того, в Париже в 1916 году Абель Пан создал серию картин (около пятидесяти) о налетах русских казаков на еврейские местечки. Эти работы наряду с картинами на библейские сюжеты Пан в 1917 году решил показать в Америке. Передвижная выставка его произведений пользовалась огромным успехом, и пресса единодушно назвала его "самым еврейским художником".
Именно там, в Америке, крупный производитель обуви из Цинциннати Маркус Фечхаймер приобрел серию рисунков Пана, посвященных еврейским погромам, и подарил их иерусалимскому музею «Бецалель» в память о своем погибшем сыне. Эти работы Пана составили экспозицию зала «Нод ха-дмаот» («Сосуд слёз»). Так же был назван изданный в 1926 году альбом авторских рисунков с 24 из этих картин. В 1925 году этот музей открыл одноименную выставочную галерею, в которой наряду с работами Абеля Пана были представлены такие артефакты, как окровавленные и оскверненные свитки Торы. Увы, спустя несколько лет экспозицию полностью обновили, и всё демонстрировавшееся прежде было оценено как «ужасное» и упрятано в запасники музея на долгие 75 лет.
Абелю Пану настолько пришелся по душе альбом «Сосуд слёз», что, вернувшись в 1920 году в Палестину, он не только продолжил преподавательскую деятельность в «Бецалеле», но и энергично занялся новым для себя делом – основал издательский дом, ориентированный на выпуск произведений искусства, всевозможных художественных альбомов иллюстраций Библии.
Вернулся Пан в Иерусалим не с пустыми руками, а с печатным станком для тиражирования литографий и альбомов «Библия в картинках», над которым уже давно работал. В качестве библейских персонажей художник использовал образы йеменских евреев в их традиционных праздничных нарядах. После выставки в музее «Башня Давида» (1922 год, Иерусалим) своих карикатур, а также рисунков к книге «Бытия» художник представил публике в Тель-Авиве 150 своих работ на библейские сюжеты (они составили два альбома). Критики отмечали, что Пан рассматривает Библию не как некую сказочную субстанцию, а как реальность, наполненную живыми людьми и событиями, то-есть на его полотнах – увиденный глазами и душой художника настоящий Восток с его своеобразием и неповторимой красотой.
В двадцатые-тридцатые годы с творчеством Абеля Пана познакомились посетители многочисленных выставок его произведений, прошедших в Западной и Центральной Европе. А с 1924 года, оставив преподавание, Мастер всецело посвятил себя подготовке последующих библейских циклов, в которых нарастал пафос и усиливались натуралистические мотивы. Спустя двадцать лет непрерывных поисков он создал серию пастелей (хранятся в музее «Яд ва-Шем»), посвященных Катастрофе европейского еврейства.
Именно тогда, в годы Второй мировой, наряду с темами Холокоста в творчестве Абеля Пана возникает тема Эрец Исраэль – не библейского Востока, а земли, дарованной Всевышним еврейскому народу. В связи с этим израильский искусствовед Давид Гилади писал: «Если бы за Абелем Паном не закрепилось звание «самого еврейского художника», его имя было бы золотыми буквами записано в Пантеоне французского искусства». Умер Абель Пан в Иерусалиме в 1963 году, оставив истории художественного творчества еврейского государства свое имя – имя одного из самых популярных мастеров живописи Израиля и многочисленные работы, которые высоко оценивают коллекционеры и любители настоящего еврейского искусства во всем мире.
______________________________

При подготовке статей для рубрики "Это - мы" использованы материалы из   Литературной энциклопедии 1929-1939 годов, Краткой еврейской энциклопедии, Википедии, ЕжеВики и других авторитетных изданий,
в том числе из различных энциклопедий on-line – российских и зарубежных, а также публикации "бумажных"
и электронных СМИ, авторских блогов и страниц в "Живом журнале", отдельные авторские публикации


| 14.03.2014 16:29