МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=7676
Распечатать

«Я высоко летал и падал низко…»

Зиси Вейцман, Беэр-Шева

О еврейском поэте XIX века Вэлвле Збаржере, поющем свои стихи...


Для меня вся эта история началась со стихотворения совсем другого поэта, тоже еврейского, но совсем из иной эпохи - советской. Написал его в 1963 году Мотл Грубиян после долгой отсидки в ГУЛАГе и называлось оно «Вэлвл Збаржер». В 1967 году стихотворение было включено в третий поэтический сборник поэта «Лодка и течение», изданный 10-тысячным тиражом в Москве. Это стихотворение, блестяще переведенное Юнной Мориц, я услышал из уст Леонида Школьника у него дома в Биробиджане в начале 70-х. Скажу по правде: от этих великолепных строф Мотла Грубияна я просто очумел. Спустя годы я нашел это стихотворение в оригинале, на идиш, и снова поразился тому, как мастерски написал его еврейский поэт и какой талантливо точный и яркий перевод сделала Юнна Мориц.

- Кто этот Вэлвл Збаржер? И почему он заинтересовал Грубияна? - спросил я тогда у друга, и Школьник, тоже очумевший от грубияновских строк, в отличие от меня много чего уже знавший о поэтах, в том числе и о Грубияне, незадолго до этого посетившем Биробиджан, честно ответил: «Почти ничего не знаю…».

Прошли десятилетия, но засевшая в моем сознании заноза в виде желания узнать хоть что-нибудь о человеке , именем которого почти чем через столетие после его смерти Мотл Грубиян назвал свое стихотворение, так и давала о себе знать.

Не буду утомлять читателя и полностью представлю читателям «МЗ» поразившее меня стихотворение «Вэлвл Збаржер»:

Конец. Теперь я больше не певец.
Я клятву дал и слова не нарушу.
А если ноты потерял творец
В моей душе, и любит эту душу,
И хочет, чтобы я, никто иной,
Писал и пел, пускай меня ласкает,
Пускай телят на кухню мне таскает,
Картошку, лук – особенно весной!
Нехорошо! Певец и весельчак
Всегда в постель ложится натощак.
Вот накажу и буду петь не так,
Как прежде пел. Не так, как пел вначале.
Вот запою о грусти и печали,
О нищете, в которой жил бедняк.
Я высоко летал и падал низко –
Был маклером, учителем, врачом,
Портным, приказчиком, торговцем и артистом,
А заработал фигу с калачом.
Я жил, как лошадь. Я дошел до точки.
Я редко пил и ел, но часто пел
И всё же что я с этого имел?
Одну холеру в маленьком горшочке!
Мне просто опротивел этот рай.
Но мне еще противней торговаться.
Господь, свою картошку забирай.
Хочу самим собою оставаться!
…О нет, не продаются соловьи.
А он – из них. Умри и трижды тресни,
Он будет петь на ярмарках свои
Смешные и трагические песни.


…Вольф-Биньомин Эренкранц – вот настоящее имя человека, взявшего себе псевдоним Вэлвл Збаржер. Стихотворец, поющий поэт, бадхен – вроде свадебного шута, скомороха, веселящего гостей на свадьбах, праздниках и других торжествах…

Точная дата рождения Збаржера не установлена. По версии Еврейской энциклопедии Брокгауза и Эфрона, издававшейся в 1913-1916 гг., - 1819 год, на основании надписи на могильном камне – 1826 (вопрос еще в том, когда и кем этот памятник на его могиле был установлен), по данным несохранившейся метрики – 1823. Зато исследователи жизни и творчества Збаржера установили точную дату и место смерти поэта: 2 июня 1883 года, Константинополь (Стамбул).

Также доподлинно известно, что родился он в городке Збараж в Восточной Галиции (Австро-Венгерская империя, ныне Тернопольская область Украины ), недалеко от русской границы. Отсюда, собственно, и псевдоним – Збаржер. Его отец - "Мотке-шойхет", резник, слыл в округе весьма уважаемым и добропорядочным евреем - за набожность и ученость. Вэлвл получил традиционное еврейское образование и воспитание, учился в иешиве, которую возглавлял збаражский раввин Йосеф Бабад, талмудист и галахист, автор труда о 613 мицвот (заповедях). С ранних лет отличаясь выдающимися способностями к учебе и острым умом, он вскоре попадает под влияние идей Гаскалы - просветительского движения, начало которого было положено в Германии еврейским философом Моше Мендельсоном. Мощное течение Гаскалы устремилось из тогдашних главных твердынь еврейских просветителей Галиции - соседних городов Брод и Тернополь. Выбираясь в лес, неподалеку от местечка, он тайком читал книги на иврите приверженев Гаскалы и даже на немецком - авторов европейского Просвещения. Чтобы уберечь сына от "богохульного самовоспитания», отец в срочном порядке решил женить юношу, которому не было еще и 18-и лет. Впрочем, жене и того меньше. Вскоре Вэлвл оставил юную жену и уехал в "страну обетованную", каковой себе тогда представляли Румынию евреи Галиции и России. Но это случится чуть позже, а пока молодые живут в мире и согласии, и юная жена разделяет его увлечение поэзией и взгляды на просветительское движение, стремящееся к гражданскому равноправию евреев.

Легенда гласит: чтобы как- то отблагодарить жену за поддержку в евоих устремлениях, он посвящает ей необычное стихотворение, написанное на идиш, причем в народном стиле, хотя до этого писал стихи только на иврите. Называлось оно - «Хосид ун зайн вайб» ("Хасид и его жена"); тут же к словам он сочинил немудренный мотив и спел супруге влюбленным голосом. Каким-то образом об этой песенке прознали в Збараже местные хасиды, нашли ее кощунственной, выходящей за дозволенные рамки религиозных устоев, ведь Эренкранцы - и отец и сын – также принадлежали к хасидизму - религиозно-мистическому направлению в иудаизме. Началась травля, и отец Вэлвла и мэхутоним (родители жены) в сильном беспокойстве за судьбу молодоженов решили их развести. Молодые воспротивились решению родителей, и вот тогда Вэлвл с ведома жены уехал в глубь Румынии. Там, в Молдавии, одной из провинций страны, он решил разбогатеть, заняться торговлей. Ему обязательно должно повезти: в карманы посыпятся золотые монеты, дукаты. Читатель, наверное, догадался, что в этом деле он нисколько не преуспел, скорее наоборот: спустив все приданое, которое он взял с собой, стал бедным меламедом – учителем в еврейской школе, (по другой версии, он учительствовал еще в Збараже, так что кой-какой опыт накопил). Но и на этом поприще Вэлвлу не повезло: из-за приверженности принципам Гаскалы, не смог ужиться в ретроградской «молдаванской» среде. Позже в своем стихотворении «Ди молдавише ибэр ди пойлише» («Молдавское над польским») он расскажет о горькой подозрительности верующих евреев Молдавии к «польским» (галицийским) учителям, в которых «в каждом сидит нечистая сила, развращающая наших детей».

Тогда Вэлвл подыскал себе новое занятие – стал исполнять перед публикой песни собственного сочинения. Вроде бадхена (свадебного певца), но выступавшего в винных погребках, трактирах и садах при ресторанах, что значительно расширяло число слушателей, или барда, говоря современным языком. Почему бы и нет? Ведь писать стихи на иврите и идиш, прилаживать к ним мелодии, которые вертелись в его буйной голове, он начинал еще в родном городке, но там не было души, кто бы его понял. Кроме жены, как свидетельствует писатель-земляк Довид- Иешайягу Зильберуш (1854-1936). Збаржеру казалось, что только в Румынии он нашел верных слушателей. Первыми преданными слушателями стала семья сельского шинкаря, нанявшего Вэлвла для учебы своих детей; он отлично ужился в этой семье и часто выступал перед домашними со своими песнями. Позже, в близлежащем городе Ботошань, куда частенько наведывался по разным делам, он завязал знакомства, и там, как вспоминал тот же Зильберуш, «вокруг Збаржера собиралась молодежная компания, различные интеллигенты, дружно затем спускались в винный погребок и в отдельной трапезной под пряный запах жаренной на углях телятины, Вэлвл распевал свои песни». Поначалу за свое пение он денег не брал – пел задаром, ради удовольствия, проводил вечера с добрыми приятелями и незнакомыми собутыльниками и, захмелев после второго или третьего стакана вина, затягивал:

«Гей их мир шпацирн, тра-ла-ла-ла.
Багэгн их а бохер, а-ха-ха-ха!
Эр зогт, эр вэт мих нэмэн, тра-ла-ла-ла!
Эр лэйгт эс оп аф зумэр, а-ха-ха-ха!
Дэр зумэр их гекумэн, тра-ла-ла-ла!
Эр hот мих ништ генумэн, а-ха-ха-ха!
Ицт вил эр мих шойн нэмэн, тра-ла-ла-ла!
Вил их им ништ кенэн, а-ха-ха-ха!»

(Вэлвл Збаржер. «Гей их мир шпацирн»).

(«Я пошла гулять и встретила парня/Он сказал, что женится на мне, но откладывает свадьбу до лета/Лето прошло, но в жены он меня так и не взял/А теперь он желает на мне жениться, но я не хочу его знать»).
(Вэлвл Збаржер. «Я пошла гулять»)

Молва о нем стала расти, и все чаще его приглашали в дома состоятельных людей – на свадьбы и прочие семейные торжества, за выступлениях на них ему щедро платили.

Относясь к себе с известной долей иронии, даже критически, считал недостойной той высокой оценки, которую давали ему сосояельные поклонники, и со временем перестал отвечать на приглашения в богатые дома и салоны. Отказывая богачам, он по-прежнему выступал перед простыми людьми - завсегдатаями винных погребков и трактиров. Для молодежи он пел, как заранее подготовленные, так и импровизированные сатирические куплеты против хасидских устоев и ханжества, зачастую это были не совсем приличные песни про вино, женщин и любовь.

Поворот большого числа евреев к мистической духовности хасидизма означал отдаление от реалий окружающего мира. Критики этого «поворота», в том числе и Вэлвл Збаржер, карикатурно изобразил реакцию хасидов на современность в одной из песен:

«Кум аhэр, ду, филозоф,
Мит дайн кеценэм мэйхл,
Кум аhэр цум рэбнс тиш
Ун лэрн зих дорт сэйхл…»


(«Подойди сюда, философ/Со своими кошачьими мозгами/Подойди сюда к столу ребе/И поучись у него мудрости…»)

В 1860-е годы Збаржер долгое время жил в Яссах, столице Молдавии, в которой было огромное средоточие евреев, часто выбирался в большие и малые города остальных земель Румынии, Галиции, юга Российской империи (например, в Одессу), побывал в Кракове, Львове, Варшаве. Пел Збаржер на двух еврейских языках - идиш и иврите, чем выделялся от обычных бадхенов и появившихся в то время бродерзингеров, возвышаясь этим в собственных глазах. Бродерзингеры, названные так по имени основателя этого жанра Бэрла Бродера (Марголиса,1815-1868), исполняли свои песни и рифмованные куплеты в стиле бадхенов на постоялых дворах в Галиции, Венгрии и Румынии. Збаржер же своими песнями на иврите притягивал к себе состоятельную и думающую молодежь, куплетами на идиш – простой люд, ремесленников. Вэлвл стал неплохо зарабатывать – иногда больше ста гульденов за вечер (огромная по тем временам сумма!), но тут же эти деньги проматывал с приятелями или просто раздавал всем страждущим и нищим, нередко сам попадая в трудное материальное положение. Первые произведения Збаржера в печатном виде выходили на иврите. В 12-й тетради ежемесячного литературно-научного журнала «Кохави Ицхак» («Звезды Ицхака», Вена, 1848) была опубликована обработка старой басни на антихасидскую тему. В 1855 году Збаржер напечатал в Яссах (также на иврите) цикл сатирических стихов «Хазон ламоэд» («Предвидение праздника»), снова направленных в сторону хасидов. В 1864 году Перец Смоленскин (1840 (1842?) -1885), основатель и издатель литературного ежемесячника на иврите «ha-Шахар» («Рассвет», Вена) напечатал в своем журнале поэму Збаржера «Романия» («Румыния») – острый памфлет на антисемитское правительство страны, приведшего к ряду погромов. К тому времени Збаржер уже хорошо был знаком со Смоленскиным, чей журнал распространялся среди знающих иврит евреев Российской империи. Кстати, финансовую помощь и поддержку журналу оказывал главный раввин Вены, у издания была своя читательская аудитория и в Западной Европе, Америке и Австралии. Перец Смоленскин, отдавший своему детищу 17 лет жизни, считал, что поэму Збаржера «Румыния» необходимо перевести на европейские языки. Сам же поэт не предполагал публикацию своих стихов на идиш, а издание их в книжной форме – тем более. Тем не менее в том же году поэма «Румыния» была опубликована отдельным изданием там же, в Вене. Некоторые песни Збаржера были анонимно помещены в изданиях Лейба (?) Моргенштерна. И только тогда, когда другие певцы стали выступать с его песнями, перевирая тексты, он начал беспокоиться об их издании.


2-я тетрадка «Макел Ноам» Велвла Збаржера, изданная в 1868 году в Лемберге
Для того, чтобы, мягко выражаясь, этих недоразумений не происходило, Збаржер выпустил сборник песен на идиш с параллельным текстом на иврите. Сборник вышел в 4-х тетрадях (частях) под общим названием «Макел Ноам». Тетрадки этого сборника выходили в разные годы: первая часть – в Вене, 1965; ч.2 – 1868, ч.3 – 1873, ч.4 – 1878. Последние три тетради (части) сборника вышли уже в Лемберге (Львове).

Песни Збаржера трудно было отличить от народных и наоборот. Литературовед и критик Хана Млотек в газете «Форвертс» (Нью-Йорк, 18-24 мая 2012) приводит пример, когда стихотворение Збаржера, известное под названием «Философ» и вошедшее в 4-ю тетрадь сборника «Макел Ноам», в свое время было включено в сборник еврейской народной поэзии в Румынии, правда, под другим названием - «Дос гутэ кепл» («Толковая головушка»).

В 1869 году в Пшемысле (Галиция, тогдашняя Австро-Венгрия) Збаржер на иврите и идиш выпустил сборник сатирических стихов с антихасидской направленностью, под названием «Макел ховлим» («Узы»), который посвятил р.Бэру, приверженцу просветительского движения.

Его сатиры «Мошиахс цайтн» («Времена Мессии»), «Дэр хосид ибэр театэр» («Хасид в театре») были переведены на украинский язык Иваном Франко (1856–1916). Этот выдающийся украинский писатель, поэт, публицист и ученый был, вероятно, первым переводчиком новой еврейской литературы с идиша на украинский язык. Его перу, как отмечает еврейский поэт и литературовед Вэлвл Чернин, принадлежат переводы 117 стихотворений Збаржера (Вольфа Эренкранца) и 28 стихотворений родившегося на Украине американского еврейского поэта-социалиста Мориса Розенфельда (1862–1923). К месту будет сообщить читателям, что Вэлвл Збаржер, как и Шлоймэ Этингер (1801–1856), живший в Польше, стоял у истоков современной еврейской поэзии на языке идиш. В 19-м столетии идиш выглядел совсем иначе, чем сейчас, и тот, кто хотел посмеяться над мамэ-лошн или показать отрицательное к нему отношение, обозначал его термином «жаргон», а в священных книгах, выходивших с переводом или комментариями на идиш, он именовался «иври-тайч» («еврейско-немецкий»). Нынче в употреблении осталось только название «идиш». Термин «жаргон» в устах сторонников Гаскалы имел сугубо отрицательный оттенок, показывающий, что речь идет не о языке, а о диалекте, испорченном немецком, смешанном со словами из иврита. И авторы, и общественные деятели, вплоть до конца 19 века, в котором жил Збаржер-Эренкранц, пользовались наименованием «жаргон».

Еврейско-румынский писатель Янкев Сотек (1857-?), известный как сторонник перехода «жаргона» на латинскую графику, участник черновицкой конференции по языку идиш (1908), напечатал под своей редакцией в еженедельнике «Cronica Israelita» (Брэила, Румыния) стихи Збаржера на идиш, но латинским шрифтом. В этом же издании под общим заголовком «Unser loschen» («Наш язык») он публиковал на латинской графике статьи и фельетоны.

В 1878-1980 гг. Збаржер обосновался в Вене. Владельцы ресторанов и кафе конкурировали между собой, дабы заполучить себе любимого народом поющего поэта. Всюду, где он выступал, публика буквально штурмовала залы. В Вене он завел личную дружбу с Перецем Смоленскиным и столичными кругами интеллигенции, знавшие его с предыдущих приездов. С целью вырвать Збаржера из винных погребков и трактиров, чтобы поэт и певец не растерял свой дар, Смоленскин выхлопотал для него у богатых евреев приличное ежемесячное пособие. Но Вэлвл утонул в своей богемной жизни и в чрезмерном посещении винных кабачков, не сумев должным образом распорядиться денежными вливаниями венских покровителей, и они перестали ему давать пособие и прочие гранты. Збаржер погряз в карточных играх, связавшись с шулерами. Его образ жизни привел к тому, что по распоряжению полиции Збаржер был вынужден со стыдом и позором покинуть Вену.

В 1880 году он приехал в Константинополь, там он женился на красавице Малкелэ, которая была родом из Бухареста. В течение многих лет там, в Румынии, он с ней поддерживал связь и, когда она уехала в Стамбул, страдал от любви, переписывался с ней, называя в длинных письмах то «Малкэ фун Теркай» («турецкой царицей»), то просто «фэйгелэ» («птичкой»), посвящал ей душещипательные стихи. (Первая жена, которую Вэлвл оставил в Румынии, вскоре умерла после его отъезда в Вену).

Уже в другом столетии, двадцатом, великолепный Ицик Мангер (1901-1969) напишет 12 стихотворений от его лица, которые составят сборник «Вэлвл Збаржер шрайбт брив цу Малкэлэ дэр шейнэр» («Вэлвл Збаржер пишет письма прекрасной Малкелэ». Сборник был издан в Варшаве в 1937 году.

Снова обращусь к библиографии Збаржера. Уже много десятилетий как не только его книги, но и отдельные его произведения, включенные в коллективные сборники, стали раритетом. Три стихотворения, относящиеся к лучшим образцам еврейской поэзии 19 века, вошли в двухтомную антологию «500 лет еврейской поэзии» (сост. Еврейский поэт и литературовед Мойше Басин (1889 – 1963), Нью-Йорк, 1917-1922): «Дэр элнтэр зухт ди ру» («Одинокий ищет покоя»), «Дэр умгликлэхэр фарлибтэр» («Несчастный влюбленный»), «Дэр трэгер» («Грузчик»). Мне посчастливилось держать в руках эту антологию и читать на «иври-тайч» стихи Збаржера. В литературную хрестоматию «Ди элтэрэ идише литератур» («Старая еврейская литература», Киев, 1929), которую составил лингвист и литературовед Нохем Штиф (1879–1933), включены 6 стихотворений-песен; 5 неопубликованных ранее стихотворений Збаржера помещены в сборнике под названием «Вахштейн-бух» (Вильно, 1939), посвященном памяти филолога и исследователя еврейской литературы д-ра Бернгарда Вахштейна (1868 - 1935). «Вэлвл Збаржес брив» («Письма Вэлвла Збаржера») опубликованы во 2-м выпуске «Филологише шрифтн» («Филологические заметки», ИВО, Вильно, 1930, издаваемом и редактирукмом тем же Б. Вахштейном. В другом издании ИВО - организации, осуществляющей исследования языка идиш, еврейской литературы и фольклора на идиш, «ИВО-блэтэр», литературовед и исследователь еврейского театра д-р Иегошуа Блох (1890 -?) опубликовал в 1941 году неизвестный пасквиль В. Збаржера на еврейскую общину Стамбула: « Мусар лебни оле, одэр дэм hунт а штэкн». Это сложное идиш-ивритское сочетание означает: «Назидание подрастающему сыну, или собаке – палка».

Многие песни Вэлвла Збаржера, как, например, «Дэр банкрот», «Дэр философ», «Дэр ребе ойф дэм ям» («Ребе на море») и другие исполнялись евреями во второй половине прошлого века, очень редко эти песни в исполнении профессионалов можно услышать и сейчас.


| 28.11.2014 08:35