МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=7821
Распечатать

Пять веков без границ

Давид Маркиш, Ор-Иегуда




К 120-летию со дня рождения Переца Маркиша

Предвыборная гонка, куда ни кинь взгляд, набирает обороты. Головы ещё не летят, кровь не хлещет (виртуально, виртуально!), кости не хрустят в колесе – но ведь ещё не вечер: у нас два месяца впереди, время не малое. СМИ всевозможных направлений изо дня в день упиваются борьбой участников политического забега, потребители новостей обуреваемы тяжкими раздумьями, а у иных и вовсе почва уходит из-под ног. Я хочу отвлечь моих читателей от угрюмых размышлений и направить их внимание в другом направлении.

…Сомнительно, чтобы в местечке Полонное, в семье нищего меламеда Давида Маркиша и его жены Хаи, торговавшей селёдкой "покусочно", могла кому-нибудь придти в голову история о лиссабонском марране Лоренцо Маркише - отважном адмирале, за тайную приверженность вере отцов подвергшемся преследованию инквизиции, бежавшем на своей каравелле из Португалии куда глаза глядят, занявшемся вольным пиратством и закончившем свои дни в пучинах океана. Вряд ли в недрах нашей местечковой семьи такая потрясающая история о далёком предке могла возникнуть сама по себе, на пустом месте. Блистательный мореход, красавец в чёрной низкой шляпе с пряжкой и толедским кортиком на перевязи, вот он стоит, как живой, перед моими глазами – словно между ним и моим отцом, Перецем Маркишем, не пролегли пятьсот лет, как пятьсот верстовых столбов на дороге из Лиссабона в Полонное. Как будто, разрубив время без границ, один последовал за другим. Как будто за этот неохватный, а потому и невнятный срок не было малых и больших войн в Европе, ни эпидемий и мора, ни Хмельнитчины, ни погромов, ни сотрясших мир революций. Мне кажется, что Лоренцо Маркиш, в чью честь назвали столицу португальского Мозамбика, и Перец Маркиш, чьё имя носят улицы в Полонном, Тель-Авиве и Хайфе, напрямую связаны золотой пластиной гибкой наследственной ленты, в которой светятся таинственные крупицы родства. Я почти верю в это, я испытал бы радостное облегчение души, если б всё оказалось так, как мне представляется.

Варшава, 1922. Еврейские футуристы группы «Халястрэ»: (слева направо) Мендл Элькин, Перец Гиршбейн, Ури-Цви Гринберг, Перец Маркиш, Мелех Равич и Исроэл-Джошуа Зингер. Фото из архива ИВО

Дети великих и знаменитых родителей обречены от рождения на трудное испытанье: нести драгоценную чужую поклажу не только труд, но и соблазн, от которого уберечься нелегко. Пустоголовые собиратели красивых афоризмов бубнят, что "природа отдыхает на детях"; это досужая чушь - и не правило, и не исключение. Житьё-бытьё в сени родительской славы многими великовозрастными отпрысками воспринимается как позолоченный зонтик, неиссякаемый источник дохода. Пользоваться незаслуженными благами, а тем паче зарабатывать на том, что ты плоть от плоти того или иного известного миру человека – позор, роспись в своём ничтожестве. Помню, как в СССР не один раз привозили то ли внука, то ли правнука Карла Маркса и под пропагандистский тарарам демонстрировали его любопытствующей публике; тогда была в ходу шутка, что этого господинчика водят по Москве "на показ" на золотой цепочке.

"Династическое" внедрение краснобаев и проходимцев в политику и власть сегодня принимают без смеха. Имя отца даёт детям кое-какие дивиденды в глазах публики, и отпрыски, как правило, спешат воспользоваться этим обстоятельством. Даже в нашей племенной среде – народе "чёрной кости", но никак не "голубой крови" – появились пронырливые династические "принцы". Благо бы то были выходцы из процветших и достигших финансового преуспеяния семейств галантерейщиков или оптовых торговцев битой птицей, продолжившие почтенные занятия родителей, или, Господь с ними, наследники раввинских престолов. Не о них идёт речь, а о чадах руководителей политических партий, министров и премьеров. Эти "принцы", связанные с их царственными отцами лишь на биологическом уровне, с переменным успехом и настойчивостью, достойной лучшего применения, карабкаются по шаткой общественной лестнице, ведущей не в небеса, а, скорее, в преисподнюю. Тут не знаешь, что лучше: демократически избранный всенародным голосованием жулик и комбинатор – или династический осёл с обрывком семейной верёвки на шее. Как видно, "оба хуже".

У царей творчества дети как дети, а спрос с них другой. Уклад жизни писательской семьи, литературная атмосфера дома способствует пробуждению и росту творческого начала, заложенного поровну в каждом ребёнке от самого рождения, если только он не духовный инвалид. И ни при чём тут наследственность, и вряд ли гены подсказывают начинающему человеку волшебные узоры метафорического взгляда на Бытие. Всё, о чём только можно мечтать, заложено в ребёнке, весь набор спящих семян, и прикосновение к животворной культуре вылепит из него Мастера – или не вылепит: не в коня пойдёт корм, такое тоже может случиться… А бывает и по-другому: вполне обыкновенная, пресная семья остаётся в стороне, и лишь непреодолимое, неподдающееся объяснению постижение культуры делает ребёнка подручным Творца.

Летом 1941, когда началась война, 46-летний Маркиш был мобилизован в армию и направлен в политуправление ВМФ. Боевой опыт моего отца ограничивался участием в боях Первой мировой войны, где он получил ранение, в результате которого был демобилизован, и членством в отряде еврейской самообороны в Екатеринославе, в 1918 году – там он, вместе с будущим Любавичским ребэ Менахем-Менделем Шнеерсоном и будущим русским поэтом Михаилом Светловым охранял беззащитных евреев от погромщиков всех видов и расцветок. Не из боевого, разумеется, опыта исходя, а по советской "табели о рангах" известные писатели получали офицерские должности, и мой отец стал капитаном второго ранга. В конце войны, мне кажется, я помню его в чёрном морском кителе, с двумя звёздами на погонах и кортиком с рукояткой "под слоновую кость". Мне было тогда лет шесть, и забыть такое, особенно кортик, я просто не смог бы: такое не забывается.

Жаль, исторический дедушка Лоренцо этого не видел: может, и посмеялся бы над превратностями морской судьбы.


| 17.01.2015 19:58