МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=8068
Распечатать

Мечта об Эвересте

Давид Маркиш, Ор-Иегуда

Я знал наизусть, каким автобусом ехать из Катманду в страну шерпов…


Всякий человек желает получить больше, чем у него есть. В зависимости от жизненных обстоятельств такие желания именуются по-разному. Например, если речь идёт о деньгах, то это алчность. Если о болезненной склонности к футболу или карточной игре с непременным выигрышем, – страсть. А улучшение жилищных условий, повышение зарплаты или овладение потрясной барышней, проявляющей досадную неуступчивость, – мечта, светлая мечта.


А жизненные обстоятельства, по большей части, навязываются нам ходом судьбы, хотя мы склонны убеждать себя в том, что мы сами мостим свои пути-дороги и движемся по ним по собственному выбору: пешком с посошком, рысью или даже галопом. Кому не нравится принимать судьбу в расчёт – милости просим! Таких людей немало, и заводить с ними споры на эту деликатную тему не только бесполезно, но и бестактно: не верят они в судьбу – ну и не надо.

Судьба, неисповедимое движение времени или стечение необъяснимых обстоятельств свели в Непале многие тысячи ни в чём не повинных людей, оказавшихся в смертельной опасности.Всю последнюю неделю оттуда приходят страшные новости, объясняемые научными специалистами наползанием тектонических плит одна на другую. Объяснение можно принять – а что нам ещё остаётся? – но оно ни на йоту не облегчит страданий попавших в беду или осиротевших людей.


Так сложилось, что с юности я мечтал отправиться в горное королевство Непал, подобраться поближе к Эвересту и подняться по его склону настолько, насколько это представится возможным: тысяч хоть на шесть метров. То была пустая мечта - на троне сидела советская власть, с которой у меня, начиная с казахстанской ссылки, сложились натянутые отношения. Получить от неё разрешение на выезд за рубеж – в Непал или пусть даже в Монголию – было делом провальным. Перед сердитым кухаркиным лицом Софьи Власьевны я выглядел неблагонадёжным гражданином, и тут не было никакой ошибки: покинуть страну советов я поставил своей целью и стремился к этому всеми правдами и неправдами. Власть об этом знала и пристально за мной наблюдала, окружив меня целымроем стукачей-любителей и профессионалов. Но Монголия! Почему мне отказали в просьбе съездить в войлочно-баранью страну Монголию, если бежать из неё возможно было либо в Китай, либо обратно в Советский Союз! Вот вопрос, на который у меня нет вразумительного ответа.

Я мечтал об Эвересте. Я и на Памир, который туристы называют "Крыша мира", а осведомлённые люди, приближенные к источнику и знающие толк в топонимике – "Шаг к смерти", повадился ездить ежегодно, потому что тамошние великолепные семитысячники, самые высокие в покойном СССР, не давали моей мечте об Эвересте- Джомолунгме покрыться коростой и засохнуть. На леднике Федченко, по левому его берегу, над гидрометеостанцией, я поднимался на высоту 6000 метров – а мечтал о Гималаях. Поступая в Литературный институт, я выбрал плюгавое отделение поэтического перевода, ту языковую группу, студентов которой после третьего курса должны были послать на практику в Индию. Там я собирался попросить политическое убежище, стать невозвращенцем, добраться до Израиля и, определившись таким образом, при первой же возможности ехать в Непал.

К третьему курсу языковую практику в Индии почему-то отменили, и я остался с экзотическим наречием и большим носом. Такое случается, не без вмешательства судьбы…

Репатриировавшись, наконец-то, на историческую родину, я продолжал мечтать об Эвересте. Свободный человек, теперь я мог хоть завтра, накопив на билет, без помех и проволочек отправиться в королевство Непал. Но я не сделал этого ни завтра, ни послезавтра. Мечта стала доступной и осуществимой, и превратилась в оранжевую мармеладную конфету: купи и ешь! И убедись в том, что запретный плод куда слаще доступного.

Я ушёл в армию почти на целый год, потом поехал в Бразилию – мой роман "Присказка" вышел в Рио-де-Жанейро. Потом ещё куда-то, ещё что-то… Эверест не отодвигался, стоял надёжно, упершись головой в небеса. Я вычитал в справочниках и знал наизусть, каким автобусом надо ехать из Катманду в страну шерпов, где ночевать по дороге к горе, который из её склонов наиболее подходит для любительского подъёма. Но я ни на шаг не приблизился к Джомолунгме. Шли годы, ветер трепал и размётывал время, и я понемногу привык к тому, что Гора живёт своей жизнью, а я – своей. Лениво мечтал я о знакомстве с ней, но откладывал и откладывал поездку. Наконец, мне стало казаться, что встреча с моей мечтой принесёт разочарование – гора окажется хуже, чем я себе представлял всю жизнь, и это будет грустно и ужасно. Я не поеду в королевство Непал. Пусть Эверест останется в моём воображении прекрасным и загадочным, как будто Рерих его написал специально для меня.

По сообщениям из Катманду, число жертв землетрясения в королевстве может достигнуть десяти тысяч, число искалеченных и раненых больше в разы. Люди, среди них и наши израильтяне, оказались в негодное время в неподходящем месте – лавины сошли со склонов гор и накрыли альпинистов и туристов на маршруте и в одном или двух базовых лагерях. Лавина – жуткая штука! Я видел лавину северней Иссык-Куля, в горах Кунгей-Ала-Тоо. Нас там было семеро верховых всадников, мы совершенным чудом не угодили под лавину. Приятно думать, что это судьба нас спасла.



Читая новости из Катманду, я думаю о том, что и я мог там оказаться. Почему бы и нет! Впрочем, ещё не вечер: может, всё же соберусь. А, может, и нет – и тогда моя мечта не сбудется окончательно.

Всегда надо иметь про запас неосуществлённую мечту; это согревает жизнь.


Колумнист «МЗ» Давид Маркиш – писатель, публицист, лауреат израильских и международных премий. Сын выдающегося еврейского поэта Переца Маркиша, расстрелянного в подвалах Лубянки 12 августа 1952 года


| 03.05.2015 07:28