МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=8952
Распечатать

Магия слова Моисея Кульбака

К 120-летию со дня рождения Моисея Кульбака и презентации в Минске его сборника стихов «Eybik»/«Вечна»...


В минском книжном магазине «Голиафы» состоялся вечер, посвященный 120-летию со дня рождения выдающегося еврейского поэта Мойше Кульбака, а также презентация его сборника стихов «Eybik»/«Вечна».


Пригласительный билет на вечер, посвященный 120-летию М. Кульбака

Книги М. Кульбака, изданные в Минске в 2016 году

Феликс Баторин рассказывает о пьесе «Бойтре». Перед ним (с седой бородкой) сидит
Леонид Игоревич Кульбак, племянник Моисея Кульбака


Свой перевод стихотворения М.Кульбака читает Василий Алексеевич Жукович

Алесь Астраух дирижирует мини-хором реставраторов-идишистов (Николай Залатуха,
Игорь Кныш, Иван Медведев). Исполняется песня «Судэню»


Чудак с бородой слева на всех снимках – ведущий вечера Вольф Рубинчик.
Фотографии Марка Рубинчика


Приветствие от дочери поэта Раи Кульбак, проживающей в Тель-Авиве, читает
минская журналистка Мария Андрукович


Ніжэй – тэкст прамовы, якую Раіса Майсееўна Кульбак-Шавель прыслала для імпрэзы ў кнігарні «Галіяфы». Хацелася б дадаць, што супрацоўнікі Нацыянальнай бібліятэкі Беларусі не толькі прынялі кнігі Кульбака, але ў сакавіку 2016 г. арганізавалі выставу, прысвечаную яго юбілею.

Я признательна Вам, дорогие друзья, за то, что Вы пришли на этот вечер!

Моисей (Мойше) Кульбак – поэт, прозаик и драматург – родился 20 марта 1896 года в Беларуси, в городе Сморгонь, жил в Беларуси, Литве, Германии. Зная несколько языков, для творчества он выбрал еврейский язык, то есть язык, на котором был вскормлен мамой. Был расстрелян сталинскими палачами 29 октября 1937 года.

Я не буду подробно пересказывать биографию отца. Её можно прочитать в интернете (электронная энц-я). Сегодня уже много материалов о Кульбаке, много хороших авторов. Со своей стороны, предлагаю набрать в Гугле: «Шуламит Шалит + Кульбак», потому что именно она "открыла" Кульбака на русской улице для широкой публики. Ее передачи о Кульбаке до сих пор повторяются на радио, а очерки о его жизни и творчестве публиковались и в витебском журнале “Мишпоха”, и на сайте Леонида Школьника «Мы здесь» (newswe.com), и на сайте Евгения Берковича «Еврейская старина». Вошли они и в её книгу 2005 года “На круги свои…”. Моя семья очень ей благодарна.

Я же расскажу о некоторых событиях из жизни отца и нашей семьи.

Журналист Ицхак Каценельсон в статье «Один из бронзовых парней», в газете «Фолксштиме» (№45 за 1966 год) пишет: «…много подробностей тех дней забыты, но до сегодняшнего дня перед моими глазами стоит благородный, красивый облик Моисея Кульбака, читающего на собраниях сотен еврейских рабочих своих «бронзовых парней», и как весь зал страстно подхватывал:

– Эй, вставайте! Собирайтесь в путь!
Оставьте здесь малодушных!
Двери далей распахнуты для ветров.
Путь росою обрызган – широк и нов.
Каждый шаг отмечен, – назад не свернуть!..
Вставайте все! Собирайтесь в путь!
Оставим здесь малодушных!
Будем явь ковать. Будем песнь искать –
Поколенью храбрецов подстать!

               (из поэмы «Штот» /«Город»/, 1919 год, перевод Юлии Нейман)

Да, в начале творческого пути Кульбак был настроен очень оптимистически, верил, что «Двери далей распахнуты для ветров. / Путь росою обрызган – широк и нов», но в те далёкие времена, в 1919-м, 1920-м, трудно было предположить, какими окаянными окажутся эти «новые дороги»… А когда разобрался в происходящем, угас пыл и поэта, и его «бронзовых парней»… Недаром Осип Мандельштам назвал ХХ век «волчьим столетием». Один поэт раньше, другой позже. Каждый прозревал в свой час.

И Кульбак, предчувствуя конец, задолго до своего последнего вздоха в аллегорической форме передал тяжелое душевное состояние в стихотворении “Волчьи песни”. Именно “волчьи”. Трагедия века у Кульбака, что само по себе символично, как и у Мандельштама, ассоциировалась с волком и волчьей стаей. Вот фрагменты этого стихотворения в переводе Рувима Морана:

Фосфорический край: снег сверкает сапфиром.
О, горе,
Волк прощается с миром.
«Наплевать мне на племя волков, –
Волк живет одиноко и хмуро…
Вы… Для вас я отраву принес;
Мне казалось – в огонь лишь плюют, но камнями
Меня закидали вы сдуру.
Волк не волк, пока на костях
Ещё носит он шкуру!»
Фосфорический край: снег сверкает сапфиром.
О, горе,
Волк прощается с миром.
Гей, трудно высоко нести мне голову
Чубатую!

И всё-таки поэзия Кульбака была не только многообразной, многоликой, но и полной жизни и радости. Знаток еврейской литературы Моисей Беленький сказал о творчестве Кульбака так: «Его стихи и сказки открывали окно в зелёный мир природы, в сад, наполненный солнцем и светом».

Его стихи музыкальны, это отмечала и мама , и его ученики. «Он не ставил перед собой задачу написать песню. Но, начиная сочинять лирические стихи, заметил, что пропевает их, и, если не находится, не складывается мелодия, стих не шел. Может, поэтому так завораживало его чтение», - напишет в одной из своих статей о Кульбаке Шуламит Шалит.

Сохранилось 8 песен на идише на стихи Кульбака. Семь из них были включены в музыкальный сборник, вышедший в 2012 году под названием «Музик цу зибн лидер» («Музыка к семи стихотворениям»). На обложке есть и английское название – «Seven Poems set to Music». Музыка к четырем из стихотворений создана самим поэтом, к трем – композитором Региной Дрикер. Выход этого сборника – важное событие для еврейской культуры в целом и, без сомнения, радость для тех, кто любит песни на идише: и для слушателей, и для исполнителей.

Эти песни звучали в своё время в исполнении Михаила Александровича, Нехамы Лифшиц (Лифшицайте), Сидора Белярского, Лейбу Левина, Эмиля Горовца, Сары Горби, Песаха Бурштейна.

Музыкальный сборник имеется сегодня и в Беларуси, в Учреждении «Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства» (БГАМЛИ), возглавляемом Запартыко Анной Вячеславовной. Статью Шуламит Шалит об этом сборнике можно найти в «Мы здесь». http://newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=6772

Но текста 8-й песни до выхода в свет этого сборника в книгах Кульбака найти не удавалось. Сейчас он нашелся в журнале "Ди голдэнэ кейт", издававшемся А. Суцкевером, и хотелось бы в будущем представить эту песню публике (есть текст, транскрипция, ноты!).

Несколько слов о жене Моше Кульбака – моей маме Зельде (Жене) Эткиной-Кульбак. Среди восторженной виленской молодёжи, которая не пропускала ни одного вечера, ни одного выступления Моисея Кульбака была молоденькая девушка Зельда (Женя) Эткина – моя мама. Она тогда работала учительницей в детском доме (очаге) имени Я. Динезона. В этот очаг направили и Моисея Кульбака преподавать литературу, географию и естествознание. Так они познакомились. Это был примерно 1920 год, а поженились в 1924 году.

Мама закончила виленскую гимназию и 2-х годичные учительские курсы и всю жизнь проработала учительницей в Вильно, Минске, Борисове. И всё же у нее получился 9-летний перерыв в работе. В ноябре 1937 года она была осуждена как жена врага народа М.Кульбака и пробыла в заключении в Акмолинском Лагере Жён Изменников Родины (АЛЖИРе) до 1946 года.

После выхода из заключения мама по крупицам стала собирать творческое наследие своего мужа. Маме удалось собрать почти все, кроме пьесы «Бениамин Магидов». Люди, рискуя своими судьбами, сберегли произведения любимого поэта и передали их маме. Она до конца своих дней оставалась верной и преданной памяти мужа и делала всё, что было в её силах, чтобы сохранить и увековечить творчество М. Кульбака.

Мама стойко переносила невзгоды, которые преподнeсла ей судьба: арест и гибель мужа, собственный арест и заключение, гибель сына Эли (Ильи) и почти всех родственников в Холокост.

Зельда (Женя) Кульбак ушла из жизни в 1973 году, ушла так же тихо, как и жила, во время сна.

Небольшое отступление, связанное с творчеством Моисея Кульбака. В 1937 году был сверху спущен приказ: все книги Кульбака из библиотеки изъять и уничтожить. За невыполнение в то жестокое время грозила смерть. Но представьте себе, что два сотрудника библиотеки – имя и фамилию женщины я знаю – Франка Фришман, а имени мужчины не знаю, но эти люди сжечь книги Моисея Кульбака не смогли. Факт, что Франка их сохранила. А у неё в то время была семья – и сын, и муж. Узнав, что моя мама вернулась из лагеря, Франка преподнесла ей драгоценный подарок…

И «всё возвращается на круги своя». В наше время сотрудники отдела белорусской литературы той же Национальной библиотеки Беларуси принимают книги М. Кульбака… В добрый час! И чтобы сотрудники библиотек никогда не знали того, что испытала Франка и её соратник, или что испытали другие работники, добрые, культурные, порядочные люди, которым приказывали сжигать и уничтожать книги «врагов народа».

Переводчик произведений Моисея Кульбака – поэт Рахиль Баумволь в статье, озаглавленной «Я имела честь знать Моисея Кульбака», сказала о нём: «…книги его живут. И покуда будет жив еврейский народ, магия кульбаковского слова будет оказывать свое действие». Кстати, любимой поэмой Рахиль Баумволь была поэма «Райсн» («Беларусь») М. Кульбака.

Закончить своё выступление хочу такими словами:
Ицхак Башевис-Зингер в своей Нобелевской лекции сказал: «Идиш отнюдь не мёртвый, а умирающий язык. Разница огромна. Умирающий ещё вполне может выздороветь». Презентация сборника стихов «Eybik»/«Вечна» М. Кульбака и Ваше присутствие в этом зале – одно из лекарств для его выздоровления.

Благодарю за внимание,

Рая КУЛЬБАК, дочь поэта
Тель-Авив, 20-21 марта 2016 г.


* * *

Через сайт «Мы здесь» хочу поблагодарить координатора независимого издательского товарищества "Шах-плюс", переводчика Вольфа Рубинчика за издание книги Моисея Кульбака «א''ב'ק» («Вечна») на идише и белорусском, за презентацию этой книги, совмещенную с юбилейной датой -  120-летием со дня рождения автора.

Я благодарна Вольфу за то, что познакомил белорусских читателей с творчеством моего отца. Мне очень важно, что в книге есть поэзия отца на идише.

Очень трогательно слышать, что белорусские поэты читают поэзию на идише и белорусском...
Низкий поклон!
Рая Кульбак

"Парень я шалтай-болтай"

(в оригинале на идише: "כ'בין א בחור א הולטיי


Эта популярная песня Моисея Кульбака была аккордом вечера, который организовал читательский кружок Варшавского отделения союза писателей в честь 70-летия со дня рождения великого поэта, прозаика и драматурга. И так как вечера Варшавского читательского кружка пользовались у еврейской публики успехом, то и на этот раз пришло много народу.

В своем вступительном слове Давид Сфард охарактеризовал творчество Моисея Кульбака и отметил, что он принадлежит к считанным еврейским писателям, о которых трудно сказать, в чем он сильнее – в прозе или в поэзии, что он был источником, из которого черпали другие. Переплетая свое выступление цитатами, Сфард красочно и убедительно показал оригинальность Кульбака в обрисовке героев - у каждого свои достоинства и недостатки, но их узнаешь, они тебе знакомы, взяты из самой жизни, их образы правдивы и близки читателю. Его слово – сердечное. Он очень популярен, его язык народен и одновременно рафинирован; он земной, но ему не чужды сновидения, пророчества; он бунтарь, но дисциплинирован в рифме и ритме. Сфард подчеркивает любовь Кульбака к природе, к городу Вильно, который он так красиво описал в коротких и точно найденных словах. В конце своего выступления Сфард предложил, чтобы члены кружка систематически читали и обсуждали творчество М.Кульбака, одного из самых великих еврейских поэтов.

Затем выступали кружковцы. Грубер прочел стихотворение "Вечно, вечно", стихотворение "К России", введение к поэме "ламед-вав" (36 праведников), "Антоша играет на бандуре"; Бонухвал и Либерзон прочли главы из романа "Зельменяне". Чувствовалось, что все тщательно готовились к своим выступлениям, поэтому и публика получила удовольствие. Закончился вечер песней на слова Кульбака "Парень я шалтай-болтай" (текст был разослан вместе с приглашением), которую исполняли все собравшиеся. Было решено встретиться в следующую субботу на торжественном вечере, посвященном 70-летию Моисея Кульбака.

(Статья из польской газеты «Фолксштиме», 1966.
Пер. с идиша Лазаря Любарского, ред. Ш.Шалит)


| 15.07.2016 02:00