МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9012
Распечатать

Голоса нового поколения?

Марина Медведева-Хазанова, Бостон

Заметки о московском театральном сезоне шестнадцатого года


Пробыв в Москве всего лишь две с половиной недели, могу ли я судить о целом театральном сезоне? И да, и нет. На стороне «да» – пятнадцать спектаклей известных режиссеров, спектакли, получившие премии, спектакли, о которых пишут, на стороне «нет» - недостаточно времени. Судить о целом сезоне, не почувствовав атмосферу, не покрутившись в «театральных гостиных», не послушав, что говорят театралы и просто зрители, выглядит верхоглядством. Так что не обессудьте.


Мои выводы достаточно пессимистичны. С 1987 года я бываю в России каждый год, а иногда – два раза в год. Всегда в Москве и иногда в Питере, и не последняя причина – театр. За четырнадцать лет отсутствия (до перестройки) стосковалась по нему безумно и, приехав, бегала без остановки. В основном, нравилось, в основном, радовалась не только постановкам, но и запрещенным авторам, хлынувшим на российскую сцену... Это был мой театр, где меня захлестывали эмоции, где я старалась понять психологию героев, где я спорила и с героями, и с самой собой.

Недоумения начались несколько лет назад, но я продолжала доказывать себе, что тут дело во мне, что мой поезд ушел, что я просто уже не в состоянии воспринять новое.Эти ощущения правомерны и сегодня, но вопрос горше: зачем я тогда туда хожу, если эмоций нет, а есть или скука, или раздражение, или непонимание происходящего. Постараюсь объяснить.

Начну с самых для меня провальных.
В МХТ спектакль двадцатитрехлетнего режиссера А.Молочникова «Бунтари». Он уже прославился в прошлом сезоне спектаклем «19.14» о первой мировой войне. Рекомендует спектакль художественный руководитель театра Олег Табаков: «Это спектакль и голос нового поколения людей, которые не безразлично относятся к тому, что называется нашим прошлым..Бунтари - это основные лица и темы нашей истории, которые не были разрешены ни в девятнадцатом веке, ни в двадцатом..Это высказывание совершенно свободное...это голос непоротого поколения..В новом спектакле есть некая попытка создать слитное представление о «бунтарях», о тех, кто пытался переломить историю, резко ускорить бег времени. Иногда мы совпадаем в том, где точки, о которых грезит сердце, иногда нет».

На сцене – «Бунтари»

Моя беда, что у меня эти точки не совпали ни разу. Начнем с декабристов. Бунтари - несомненно. Здесь Пестель, Каховский, Трубецкой и другие декабристы, но все они фарсовые герои, изображенные не только без пиетета, но и без всякого сочувствия и уважения: один проспал восстание, другой побежал к царю и всех предал, кто-то только жаждал крови.. На площади ,засыпанной подушками как снегом, они стоят до момента, пока их этими подушками не забивают. Недееспособные, нелепые персоны. Политическое бунтарство приводит к бессмысленным жертвам.

Тут же рядом с декабристами крутится на роликах рыжий Пушкин. Когда царь предлагает ему сесть, то он возражает: «Если я сяду, в России наступит ночь» (намек, что Пушкин-солнце нашей поэзии). Смешно? Или Трубецкой говорит Каховскому: «Какой же вы нечуткий гондон, Каховский». А это как? Мне никак. Ничего не героизируется и даже не романтизируется. Народоволец Лопатин встречает в лесу мужичка, а тот вскоре превращается в террориста Нечаева- в общем такой русский морок.

Почему в эту же обойму вставлен бунт эстетический понять можно: и русскому року, и панк-культуре приходилось не сладко до начала перестройки, их преследовали отчаянно, но все-таки бунтарство музыкантов не пахло казематами и смертью.

А вместе никакого серезного высказывания на тему прошлого не получилось. А. Молочников пишет, что делал спектакль о бунтарстве как о жизненной позиции, а сделал , на мой взгляд, какой-то винегрет или в лучшем случае капустник.

Сцена из спектакля «Мечты сбываются»

Еще один грустный опыт. В том же МХТ в рамках престижного фестиваля «Черешневый лес» показали еще одну премьеру «Мечты сбываются» по пьесе Ивана Вырыпаева, автора и режиссера - одного из лидеров современного российского театра. Я выбрала этот спектакль потому, что давно знаю его и как кинорежиссера очень горького и серьезного фильма «Кислород», который нельзя перекрывать молодым, фильма «Эйфория», поэтичность , красота, легкость которого не стираются в моей памяти много лет, как автора и режиссера пьесы «Иллюзии», где человеческие судьбы переплетены в сгусток иллюзий, отказ от которых ничего хорошего не приносит.

А вот теперь спектакль, который меня очень заинтересовал. За нсколько дней до премьеры я посмотрела в театре Фоменко очаровательную «безделушку» Вырыпаева «Летние осы кусают нас даже в ноябре».Сцена напоминает ринг, на котором три человека,ведущие непрерывный, непрекращающийся спор. Жена героя утверждает, что накануне, когда муж отсутствовал, к ней заходил их общий друг Маркус. А пришедший к ним сейчас еще один друг Давид утверждает, что Маркус в это время был у него.Так проходит полтора часа, зрители масса чего узнают о героях, находят, конечно, скелеты в шкафу, но так и не понимают, у кого же был Маркус. Перед нами замечательная метафора сомнений, страхов, уязвленного самолюбия-летние осы кусают в ноябре. В конце концов герои принимают сложившиеся обстоятельства и радуются, что все еще друзья.

Мило, задорно, весело. Однако эта пьеса поставлена в 2013 году.

Ну а новая премьера? Она привела меня просто в ступор. Ставил спектакль тоже звезда современного театра, профессор, режиссер, руководитель магистратуры школы-студии МХАТ и т.д. В начале программы В. Рыжаков утверждает: «Новая, совершенно невероятная история от Вырыпаева продолжает разговор о вечных и простых ценностях: о браке,любви, семье,- рассказанная современным языком в стиле голливудского фильма».

В пьесе И Вырыпаев заводит серьезный разговор о том, как нужно помогать мужчинам найти их место в жизни, в чем предназначенье женщины и много раз мы слышим рефрен: «Наши мечты-это наша работа, которую мы во что бы то ни стало должны сделать хорошо».Это звучит очень долго и пафосно. С одной стороны, мелодрама с философским звучанием, а с другой-ирония над тем, как искусственный мир фабрики звезд овладел реальным. Герои говорят заученными фразами из дешевых голливудских фильмов, ведут пустые разговоры, их ценности- деньги, марихуана, измены. Вокруг них пластиковые черно-белые интерьеры с огромными пластиковые цветами, изображающими райский сад. Нарочитая искусственная красота. Если такой красотой будут спасать мир, и если это последнее слово сегодняшнего театра, то мое дело плохо.Останусь без театра.

Так просто не смогла я отмахнуться от спектакля К. Богомолова «Идеальный муж».Этого режиссера знаю, по крайней мере, лет 10. Он уже мэтр московской сцены, видела такие его знаменитые работы, как «Гаргантюа и Пантагрюэль», «Братья Карамазовы», «Волки и овцы». Самый скандальный спектакль «Идеальный муж», выпущенный в 2013 году, посмотрела только сейчас.(В этом году он выпустил,судя по рецензиям, еще более скандальный «Князь» по «Идиоту» Достоевского). От его спектаклей, виденных ранее, иногда вздрагивала, но, в основном, принимала – за блестящий язык, едкую иронию, умение не подделываться под зрителя.

«Идеальный муж» - это тот самый, когда на сцену выскочили «православные активисты» и стали орать что-то непотребное, являя собой «премерзкое зрелище, бездарное,с эпатирующими замашками», а потом эти отморозки положили на ступеньки театра свиную голову. Отвратительно, по-хамски вели себя «защитники веры». Однако речь не о них - о спектакле. Да, Богомолов эпатирует зрителя, но на то он как режиссер имеет полное право.

В программке сказано, что это сочинение К.Богомолова по произведениям Оскара Уайльда. Найти связь сложно, скорее методом тыка, раз название - « Идеальный муж», значит Уайльд, а во втором действии приходит кто-то делать портрет героя. Ага! Значит что-то из «Портрета Дориана Грея». Никаких сюжетных сближений я не увидела. Позже перечитала обе вещи и поняла, что это скорее сделано по контрасту с Уайльдом-там изысканная мысль и аристократические манеры, а здесь плебеи, пытающие сыграть аристократов. У Богомолова едкая,злая сатира на нынешнее состояние общества, на массовую культуру, которая считает себя единственной культурой страны. Все совмещается в этой жизни. Всё мусор, трэш: шансон и уголовник, девицы с Рублевки и пахан, усыновляющий ребенка.У этого народа своя мораль (жена министра говорит довольно четко: «Деньги - это семя, которое дает мужчина. Это наслаждение, которое я не отдам никому...»).

«Идеальный муж» К. Богомолова

Все герои на сцене - перевертыши, они сначала вызывают доверие и тут же обрывают его. Начинается спектакль с выступления Лорда - звезды шансона в исполнении Игоря Миркурбанова. В театре создана точно такая же атмосфера, которая бывает при выступлении звезды на эстраде - охрана, бурные аплодисменты, цветы, обращение к публике со слезой. Очень скоро мы узнаем, что наша звезда – мафиози и киллер.В какой-то момент появляются на сцене вдруг чеховские три сестры --девушки из провинции, и постоянно повторяют, что хотят работать. Мелькают также на сцене барон Тузенбах, Федотик и Роде. Все это с издевкой, насмешкой, все травестируется.

Это экспериментальный, карнавальный многослойный театр. Нет у меня с этим проблемы. Мне любопытны режиссерские игры К. Богомолова. Проблема с другим. Режиссер всеми своими спектаклями настаивает, что он создал интеллектуальный театр, что расчет на интеллект важнее, чем отзывчивость сердца. В одном из своих интервью он говорит о том, что первый раз, когда мы видим нищего, мы подаем ему, сочувствуем, сопереживаем. Но когда это происходит множество раз, мы не реагируем, и режиссер предлагает нам отодвинуть сердце, а рассчитывать на интеллект. Вот тут я начинаю сопротивляться. Психологический русский театр приучил меня сопереживать, и какая бы ни разыгрывалась интеллектуальная игра, если это не трогает меня, если мои эмоции спят, то я быстро сникаю. Знаменитое: «Поэзия должна быть глуповата» разве не может относиться и к театру?

И еще один вопрос, не дающий мне покоя. Очень многие спектакли сегодня делаются как дизайнерские проекты. Всё стильно, продуманно, многочисленные телеэкраны, невероятные визуальные эффекты, но спектакли холодные, отчужденные от зрителя. Так было на спектакле Рыжакова «Мечты работают». Не совсем так, но все же было на двух «звездных» спектаклях этого сезона. Первый - это «Сказки Пушкина» , режиссером которого был один из лучших и известнейших режиссеров мира американец Роберт Уилсон. На сегодняшний день его постановки заслужили признание критиков и зрителей во всем мире. Он признан влиятельнейшей фигурой экспериментального театра. В его работах объединяются движение, свет, скульптура, музыка и текст.Он ставит по всему миру и драматические спектакли, и оперы, которые могут продолжаться по двенадцати часов, и получает множество наград..

Интервью он ненавидит давать, но в том, пятиминутном, в Москве перед началом спектакля меня он убил наповал, заявив, что ненавидит психологический, реалистический театр 19-го и 20-го веков - бросил это на ходу, одним махом...

«Сказки Пушкина», реж. Роберт Уилсон

Пригласил Уилсона в Москву руководитель Театра наций Евгений Миронов. В этом театре нет постоянной труппы, она собирается разными режиссерами на разные спектакли. «Сказки Пушкина» визуально были невероятным зрелищем, ничего подобного я не видела. Это стык пантомимы, драматического театра, театра теней, цирка. Свет откликается на каждое движение актера, которые говорят со зрителем телом и невероятно густо загримированными лицами. Каждый костюм - отдельное произведение искусства. Все вместе чуть напоминает театр Кабуки, где актеры –марионетки с набеленными лицами. Не они вступают во взаимоотношени со зрителем, а свет, цвет,ритм. Музыка-продолжение голоса, а многие куски текста почти поются. Цвет - отдельная песня. Очень часто актеры одеты в черно-белую гамму, а фон густокрасный. Евгений Миронов – рассказчик, сидит на дереве, болтает ногами, легко повествует. Сказок – пять, с прологом и эпилогом, какие-то смысловые куски пропущены, какие-то повторяются много раз. Так фраза битлов: «Любовь - вот то, что нужно нам». В оркестровой яме маленький живой оркестр электронной экспериментальной музыки. В общем, пир для глаз, яркие мелодии для ушей и никаких нравоучений. Все прекрасно. Только это не сказки Пушкина, а сказки Уилсона. И вопрос для меня остается: а нужно ли,чтобы были в этом случае именно сказки Пушкина? Разве не достаточно яркого, великолепного зрелища? Оказалось, что для меня только зрелища мало. Я не хочу в театре терять связь с текстом и контекстом, хочу сопереживания.

Вот еще один пример. «Золотую маску» в драматическом жанре получил спектакль театра Фоменко «Сон в летнюю ночъ» Шекспира. Критики в восторге, говорят о возрождении, наконец, театра после смерти его руководителя. Ставил спектакль Иван Поповски, ученик и многолетний коллега Петра Фоменко. Все сказочно красиво. Легкий, озорной, пропитанный любовью спектакль. Это волшебная сказка для взрослых, где торжествует любовь. На сцене господствует язык условностей, в игре нарочитая буквальность, жесты актеров вычурны. Вокруг зрителя порхает всё, актеры в порывах страсти качаются на канатах, с колосников свисают широкие черно-белые полотнища, образуя то греческие колонны, то лесную чащу. Вокруг тебя радость бытия, праздник любви.

Сцена из спектакля «Сон в летнюю ночь»

Что можно хотеть еще? А «мне многого хочется». Никаким психоанализом здесь и не пахнет ,и это вполне возможное прочтение. Но я видела в этом театре шедевры: «Одна абсолютно счастливая деревня», «Война и мир. Начало романа», «Свадьба» и т.д. Они без психологической составляющей не имели бы смысла.Если я хочу красоты, я пойду на балет и ломать копья не буду.. Но в драматическом театре мне мало красоты, сценических трюков, великолепной пластики.

В поисках психологических моментов решила посмотреть что-то на тему русской классики. В театре Маяковского главный режиссер М. Карбаускис поставил пьесу о последних годах жизни Л. Толстого «Русский роман».Это тоже была театральная премьера по пьесе литовского автора М.Ивашкавячюса. Сейчас появилась потребность в биографиях великих. О последних годах жизни Толстого вышло несколько книг, но здесь пьеса, в которой жизнь и литература переплелись настолько, что их не разорвать и даже не распутать. Горький текст, горькие судьбы, которые нельзя ни принять, ни отбросить, а вот размышлять и можно, и хочется.

Это совсем не безупречный литературный текст, совсем не безупречная постановка: слишком много героев, слишком много мельтешения, частое произнесение текстов без вживания в роль. Но есть в спектакле блестящие режиссерские находки,сцены, от которых щемит.

«Русский роман»

Спектакль начинается вокзалом, герои беспрерывно куда-то едут, но их остановки страшные: умирающий на станции Л.Толстой, бросающаяся под поезд в красных заворающих взгляд перчатках, которые и знак невероятной страсти ,и беды А.Каренина, приезжающая на станцию Софья Андреевна, робко стучащая в окошко комнаты, где умирает ее муж. Комната полна народу, но для нее места нет. Она зябко кутается в платок и робко ждет известий на улице.

Когда на вокзале стоит толпа и начинается рассказ о когда-то идеальной семье, у многих героев красные клоунские носы и может показаться, что будет комедия с нелепостями.Через пару минут начинаешь понимать, что перед зрителем разыгрывается трагедия в духе Достоевского, что это великая пара никогда не договорится и не сумеет понять друг друга. Лев Николаевич ни разу не появляется на сцене, но его присутствие « весомо, ощутимо,зримо». То на сцене его герои, Левин, Кити, Анна, то Софья Андреевна, не умолкая, говорит о нем. Блестяще сделаны сцены между Софьей Андреевной и его ближайшим соратником Чертковым. Сначала ты начинаешь ей сочувствовать, но потом в ужасе наблюдаешь ее безумную истерику на глазах сына и врача , или с радостью наблюдаешь прелестную Кити,выходящую замуж за Левина (это же очаровательные Софья Андреевна и Лев Николаевич), но через несколько Кити (Софья Андреевна?) прочитавшая интимный дневник мужа перед свадьбой и закатывающая сцену ревности Левину (Толстому?).Так до конца спектакля Софья Андреевна с качелей не сходит, а может только с них свалиться.Остается со зрителем и горькая последняя сцена: за столом, как раньше, собирается вся семья, все шутят, смеются. Подают к обеду булочки, а они оказываются деревянными. Вот и все,говорить ничего и не следует.

Можно принимать и не принимать этот спектакль, но думать о нем хочется: что привело к трагедии эту великую семью, как сказались распри родителей на детях, можно ли все объяснить только гениальностью Л.Толстого, почему С.А. не смогла смириться? На мой взгляд, без такого театра театра не будет вообще. Это не значит, что я выступаю только за реалистический театр. Ничего подобного. Можно сопереживать и в экспериментальном, и в абстрактном,и в авангардном театре.

Есть в Москве загадочный режиссер Юрий Погребничко, у него маленький загадочный театр «Около дома Станиславского». Название выбрано не случайно, географически он недалеко от дома ,где жил Станиславский, а по своей концепции это не совсем точное следование системе Станиславского и не отказ от нее. В этот раз я смотрела спектакль «Чевенгур» по Платонову. Даже у этого трудного мастера это один из самых трудных текстов. Не буду утверждать, что это в премьерном спектакле все получилось. Не получилось многое, но получилось главное. Осталось ощушение русского морока, бессмысленности всего происходящего и абсолютной безнадежности. В программке есть эпиграф из хокку Кобаяси Иссу:

Снова весна.
Приходит новая глупость
Старой на смену.


После происходящего на сцене сомнений нет ,зачем это все происходило, зачем гибли люди и почему такая непреходящая тоска.

На сцене железнодорожные шпалы, на которых лежат люди в форме мешков, рядом ходят хозяева новой жизни- красноармейцы в распахнутых шинелях и сюда же затесался призрак прошлого-девушка в кружевном платье. Люди пытались построить мир, где они будут равны. И--построили, только равны они перед смертью. В спектакле нет действия,все выглядит как сомнамбулический сон, и выбраться из него ты не можешь долгое, долгое время..

Если мы говорим о спектаклях по литературным текстам,то первое требование к ним, чтобы текст был хороший. Почти невозможно даже великому режисеру сделать что-либо из вторичного материала. На эту тему у меня произошла осечка. Увидев, что автор Василий Аксенов и что ставили студенты ГИТИСА с курса профессора Кудряшова, у которого я видела много прекрасных работ, захотела пойти . Оказалось, что Василий Аксенов, но не тот. Его текст под « деревенщиков» поразительно скучный. Умильные мудрые старики, красивые, но не всегда верные девушки, горячие, искренние юноши.. Продолжать не хочется.. Не спасают актерский задор, энергия, активное действие. Обсуждать нечего и незачем. Об этом времени великолепно сказали Шукшин, Абрамов, Распутин. Любопытная деталь: спектакль называется В.О.Л.К. Такая татуировка была у одного из героев,и расшифровывается она так: Вот Она, Любовь, Какая...

С другими молодежными коллективами получилось удачнее. Один из них – в театре «Практика», который существует уже 10 лет. Работа посвящена развитию современной драматургии. В каждый приезд я обязательно смотрю что-нибудь у них. Удачно почти всегда, удачно было и в этот раз. В программке театра изложено их кредо, под которым я подписываюсь с удовольствием : «Во главе всего здесь стоит текст, с помощью которого театр выстраивает контакт и диалог со зрителем.» Это совсем не значит, что театр использует устаревшие методы.У них «язык сегодняшнего дня и новая театральная стилистика».

В этот раз я смотрела спектакль «Это тоже я. Вербатим» Вербатим значит документальный спектакль. Здесь тоже студенты школы-студии МХАТ, они по заданию педагогов ходили по Москве и записывали реальные истории людей, которых встречали на вокзалах, на митингах, в парках, домах, в клубах. Из этих студенческих этюдов получился спектакль- калейдоскоп сегодняшнего российского общества,увиденный глазами двадцатилетних. Ребята собирали материал полгода, вопросы задавали разные. Вот несколько из запомнившихся мне: «Чего вы боитесь?», «Вспомните что-нибудь хорошее из детства», «Что вам снится?» Ответы и реплики невероятно разнообразны. Один сумасшедший поэт рассказывал, что он царь, другой –что с 92-го года не пропустил ни одного митинга, бабуля вспоминала войну, только непонятно было - то ли гражданскую, то ли отечественную, человек средних лет мечтал о появлении в Москве Че Гевары. А пожилой собирался водрузить над Кремлем красный флаг, две дамы за 50 мечтали о любви, но у них нет мужчин, а две девицы, назвавшие себя лесбиянками, сообщили, что 10 лет у них не было секса. Очень молодая девушка бесстрастно повествовала, как стала путаной. Трудно сказать, когда герои говорили правду, а когда изображали кого-то. Многие из них были пьяны, многие матерились, многие не понимали вопросов. Когда актеры спросили полицейского: «Можете вспомнить какую-нибудь фразу ваших родителей», тот ответил: «Вот этот вопрос вообще непонятен».Зато он же на вопрос о страхах неожиданно выкрикнул: «Остаться на планете одному. Что я тогда буду делать?»

В спектакле ответы москвичей актеры сочетали с музыкальными номерами. Звучали Макаревич, Цой, Агузарова. Наверное это те, кого называли опрашиваемые. В общем на сцене был срез реальной жизни, совсем не пафосной, но и абсолютно не депрессивной. Актер В. Смехов писал о спектакле: «Я благодарю вас за отвагу, с которои вы представили свой дебют.. Ваше поколение умеет быть самим собой... И очень важно, что все мы чувствуем гражданственность, проходящую красной нитью сквозь спектакль». Уходишь из театра и размышляешь над вечным русским вопросом: что делать? Ответа ты все равно не найдешь, но и скучно тебе не будет...

Очень близок по духу к театру «Практика» «театр.Дос» .Театр, в котором не играют, - так определяют они сами.Это единственный негосударственный театр, который я знаю, с поразительно мужественным составом участников, фантастическим желанием сохранить свой театр и иметь тот репертуар, который они выбирают. А в их реперуаре поразительные вещи: знаменитый спектакль «Берлуспутин» по пьесе лауреата Нобелевской премии Дарио Фо. На Путина покушались, но убили Берлускони, Путин выжил, но чтобы спасти его, ему поставили правое полушарие Берлускони. Бывшая жена Путина пытается ему объяснить, что произошло. Пьеса Дарио Фо была сатирой на Берлускони. Режиссер Варвара Фаэр с разрешения автора адаптировала текст. Сохранив стилистику итальянского площадного театра, она превратила спектакль в политическую сатиру на Путина.

А вот еще несколько спектаклей: «Час восемнадцать» (о гибели юриста Магнитского), «Болотное дело» ( 6 мая 2012года после согласованной акции протеста было арестовано 30 человек. Большинство получили реальные сроки). В брошюре к спектаклю говорится: «Сидят невинные люди. У них и их близких сломаны жизни. Общественность все меньше и меньше помнит о «болотных заключенных»... Но театр, регулярно влючая спектакль в репертуар, не собирается их забывать. Да, в реперуаре много политических спектаклей на тему дня. Но не только. Их репертуар гораздо шире: это и «История русского инакомыслия» (философское и историческое начало), и «Безумное путешествие за святыми дарами» (борьба со староверами), и «Жизнь удалась» (социальные зарисовки жизни молодежной группы).

В этом сезоне я посмотрела спектакль «150 причин не защищать Родину» и еще раз убедилась, что этот театр – для меня. Пять женщин без грима в большой комнате с бюстами великих греков рассказывают историю падения Константинополя в 1453 году. Спектакль поразительный. Да, конечно, о греках, о турках и вообще бог знает, когда это было. Но, на самом деле, ничего подобного. Такое может случиться с каждым из нас. Может исчезнуть твой мир, твои ценности, люди, с которыми ты рос, город, где ты жил ..Я это все ощущала кожей, ведь так и было в жизни многих моих современников. Падение города произошло, потому что кто-то предал, кто-то равнодушно ждал, кто-то вел переговоры с врагом. Это совсем не прямая аналогия, но интонационно очень современный спектакль. Начинается он с того, что пять женщин в черном, оставаясь неподвижными, просеивают на ладонях долго-долго какие-то то ли камешки, то ли зернышки. Я думала, что в маленьком зале начнут ерзать или кашлять. Ничего подобного. Зал включился, было ощущение, что на ладонях у женщин остается что-то , что принадлежит вечности. Ясно, что это время.

Потом из женских ладоней начинает звучать музыка на орехах, фасолях, гвоздях, соответствующая падающим зернам и похожая на медитацию.

В основу текста режиссер и актриса Евдокия Германова положила подлинные записки янычара,участника событий,суфийского поэта и турецкого султана. Меняя время от времени одного покроя, но разного цвета балахоны, женщины рассказывают и рассказывают. Никакого дейсвия нет, это жанр рассказа, передающийся с разных точек зрения: со стороны завоевателей, со стороны жертв, со стороны правителей. Скучно не было ни одной секунды, а было желание размышлять, почему пал Константинополь? Почему выигрывают одни и проигрывают другие? Была ли альтернатива? И главное этот театр тронул и задел тебя, ты не спрашивал себя, зачем они и зачем ты.

Последний спектакль, от которого екнуло сердце , защемило и который оказался для меня лучшим в эту поездку -это спектакль авангардиста Ю. Крымова «Последнее свидание в Венеции» по роману Э.Хемингуэя «За рекой в тени деревьев». Не часто мне приходилось видеть спектакли, которые оказывались интереснее литературного произведения. Но в этой постановке так случилось. Повесть Хемингуэя я читала очень давно, и у меня осталось впечатление, что там военный человек слишком много говорит о войне и для него настоящий мужчина это только тот, кто воевал. К концу шестидесятых наше увлечение такими героями стало проходить, и я никогда не возвращалась к этому роману.

«Последнее свидание в Венеции» Юрия Крымова

Ю.Крымов - режиссер театра «Школа драматического искусства», основанного в перестройку А. Васильевым. Этот театр с самого начала был нацелен на авангард, и даже свои постановки Д. Крымов осуществляет не в рамках обычного театра, а называет это лабораторией, где проводятся разного рода эксперименты. Все, что я видела у него, необычно,ярко, не похоже ни на что и вполне отвечает моему пониманию, что такое современный театр.

Я была несколько раз в Венеции и прекрасно помню, как после больших празднеств на площади Святого Марка осенью или зимой полно воды, бумаг, грязи. Утром начинается чистка площади, днем выглядывает солнце, и все сверкает. Открываются кафе, площадь заполняется туристами, и начинается венецианская жизнь..

Вот с такого утра начался спектакль. Зрители стоят в большом зале по краям, а «рабочие» большими метлами, пылесосами убирают воду, бумажки, сломаные зонты,стебли поломанных роз. Официанты расставляют столики около кафе , и все хотят убрать сырость, запах плесени, гниль,воспоминания,потому что знаменитый карнавал в Венеции –это карнавал смерти. Но свидание пятидесятилетнего воина и девятнадцатилетней девушки направлено на то, чтобы любым путем остановить смерть. В програмке приводится короткий диалог из романа . Она : «Ты думаешь, приятно,если тебе девятнадцать лет и ты влюбилась в человека, которому за пятьдесят, и ты знаешь, что он скоро умрет?- Он :«Зачем так прямо?»

Когда площадь готова для начала действия, «рабочие» расставляют какие-то очень высокие конструкции,ставят деревянные полости, которые должны защитить зрителей от «высокой» воды. Наконец? появляется полковник , который направляется чуть хромающим шагом к кафе. Я непонимаю, каким способом замечательный артист А.Филиппенко ,ничего не говоря, создает предчувствие трагедии и страсти. Он сидит в кафе за стеклом и ждет ее , появляются по очереди три дамы. Все три ослепительные блодинки, одетые абсолютно одинаково и необычайно стильно, но совсем не броско. Все три придерживают от ветра шляпы и все три очень торопятся на свидание. Я не знаю, почему три, но думаю, что он очень-очень ждет, что его время истекает, ему совсем невтерпеж, но он никогда не покажет этого. Наконец, одна из них оказывается за столом рядом с ним. На протяжении всего свидания девушки незаметно для зрителя меняются. Наверное, невозможно одной вместить всю любовь, на которую способны эти двое.Рефреном звучат слова, которые есть и в романе, и в пьесе. Когда озадаченный полковник спрашивает,как такая молодая красавица могла полюбить израненного старика, она отвечает самыми замечательными строчками текста : « Да, ты был много раз ранен, много страдал, но никогда не был несчастен». Вот это самое было в манере прекрасного актера Филипенко двигаться, говорить, спрашивать... А девушка Рената все время просит его рассказывать о прошлом, о его сражениях, о его ранениях. Он не понимает, почему она настаивает, но рассказывает долго и подробно: о солдате со сплющенным телом, о немце ,труп которого грызут собаки. На стекле окна полковник Ричард ее губной памадой рисует карту, на ней дорогу и диспозицию, старается говорить легким тоном, только ни Ренату, ни зрителя не провести. Уходит под воду Венеция, уходит под воду жизнь героя, он все время глотает глицерин, а в какой-то момент задевает раненой рукой скатерть, все падает со столика , и Рената понимает, что, как бы она ни хотела, разделить опыт Ричарда невозможно.

Многие моменты мы видим героев за стеклом, в середину которого вставлена лупа. Она и преувеличивает масштаб, и дробит их лица. Герои беспрестранно говорят о своей любви, но ты чувствуешь, что Ричард испытывает нешуточную боль в груди, что Рената не знает, как задежать приближающуюся смерть. Время от времени официант закрывает створки окна, чтобы до нас не долетали все слова. Разговор очень интимный, о любви,посторонние здесь не нужны. В финале полковник танцует с плачущей Ренатой под звуки джаза и уходит. Мы знаем, что навсегда. Рената, пытаясь хотя бы на минуту изжить боль,сбросив каблуки, отдается танцу, ритму, уходящей жизни. Через несколько минут раздается выстрел, на оконном стекле красное пятно. В этой сцене я не уверена, у Хемингуэя герой не кончает собой, а умирает в машине. Однако самоубийство не выпадает из стилистики спектакля. Щемящее чувство заполняет тебя целиком и невольно вспоминается великое произведение Томаса Манна «Смерть в Венеции», когда герой приносит в жертву свою жизнь ради робкой и безнадежной любви к юноше. В обоих любовь и умирание подняли градус жизни до предела. Мой градус существования тоже поднялся на большую высоту, эмоции захлестнули, и я знала, что присутствовала на великолепном спектакле.

В своем обзоре я не коснулась трех очень уважаемых мною и очень разных режиссеров, театры которых – одни из лучших в Москве. Не пишу о них, потому что не попала из-за расписания на их новые спектакли. Это Сергей Женовач, Кама Гинкас и Кирилл Серебренников. Судя по прессе, их новые спектакли обещают быть интересными - так что, надеюсь, еще не все пропало.


| 31.08.2016 11:42