МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9234
Распечатать

Ветви и корни

Елена Мержиевская, «Ди Вох», Биробиджан

О тех, кто и сегодня стесняется своего еврейского происхождения


Женщина на том конце провода практически умоляла не называть её настоящего имени. И детей тоже. И даже город не называть – он относительно небольшой. Почему? Потому что «глупые, недалёкие люди могут нанести удар». Что можно? Можно сказать, что она учительница – учителей миллионы. Этот листочек на самой верхушке кроны раскидистого семейного древа всерьёз боится тех, кто время от времени берёт на себя функцию «садовника-чистильщика».


Я была согласна с любыми условиями, потому что получить в своё распоряжение такой семейный архив – несказанная удача для любого журналиста. К тому же чувства женщины я прекрасно понимаю, в моей практике это не первый случай. В начале двухтысячных меня на пару дней занесло в Читу, дабы не тратить времени зря, решила снять телевизионный сюжет о местной еврейской общине, точнее – о молодёжном клубе при общине. Разговаривать на камеру ребята отказывались категорически. Пришлось побожиться, что передача не выйдет в эфир ни в Забайкалье, ни в соседней Бурятии, где их могут узнать. Помогло.

«Почти все памятники на этом кладбище создавал мой прадед Минникес Анисим Леонтьевич (умер в 1924 г. 69 лет от роду) и мой дед Миникес Илья Носонович (по автобиографии – 1890–1951), а также его братья. Конечно, вам интересно знать, на чём основано моё утверждение. Во-первых, это рассказы бабушки Миникес (Любимовой) Таисии Владимировны (1899–1985). Во-вторых, это некоторые воспоминания детства. В-третьих, я обратилась за помощью к моему двоюродному дяде Анисиму Хаимовичу Миникес (83 года), проживает в Омске».

Речь идёт о памятниках на старом еврейском кладбище Иркутска, о них я писала в сентябре, вернувшись из небольшого путешествия («Ди Вох» № 39 от 29.09.2016, а также в «МЗ», № 533. Прочитать статью можно в интернете, архив номеров «Ди Вох» собран на портале «Город на Бире»: с главной страницы нужно пройти по вкладкам «Новости» – СМИ – «Ди Вох»).

Саму весточку я получила по e-mail не из Иркутска, а из другого сибирского города с населением, не дотягивающим даже до трёхсот тысяч. Антисемитские настроения для подобных населённых пунктов, мягко говоря, традиционны. Это тут, на Дальнем Востоке, каждый идиот, нацарапавший на заборе свастику, сразу попадает в поле зрения службы безопасности. А там не так. Там цепочку с могендовидом никто напоказ не выставляет.

– К сожалению, в нашем обществе исторически сложилось особое отношение к евреям, – констатирует моя собеседница. – У меня много друзей из числа бывших учеников, но даже среди них никто не знает о наших еврейских корнях.

Что подвигло эту женщину откликнуться на мою статью? Говорит, уважительное отношение к еврейской нации: «Мы видели, какие это трудолюбивые и талантливые люди, и не хотим для них забвения». А вот почему она не избавилась от компрометирующих фото и документов в свою идеологически выверенную советскую молодость, мне не совсем понятно. Думаю, сохранность дедовского портфеля – заслуга «маминой мамы»: в наших телефонных разговорах и переписке она была упомянута не единожды.

«Прадед поселился на территории кладбища ещё в конце XIX века, был его первым сторожем и смотрителем. Здесь у него была мастерская по изготовлению памятников. Здесь он вырастил своих восьмерых детей: Соломон, Эммануил, Илья, Евсей, Хаим, Анна, Фира, Рахиль. Сыновья и стали основными помощниками в работе над памятниками. В семейной артели прадеда был ещё один мастер, к сожалению, его имя восстановить не удалось».

Анисим Минникес в форме почтового извозчика с сыном Ильёй

Анисим Леонтьевич с супругой Зиной и их младшие дети: Рахиль, Эммануил, Евсей и Хаим. Эти же мальчики – на следующем фото


Памятник Анисиму Леонтьевичу Минникесу сработан его сыновьями в 1924 году

Миникес Илья. Фото с памятника

АВТОБИОГРАФИЯ


МИНИКЕС Илья Носонович родился в гор. Иркутске 1890 г. Ноября 2 дня. С 1899 г. по 1901 г. учился в еврейской школе. С 1902 г. по 1904 г. работал мальчиком в магазине Камова. В 1906 г. служил у МИХАЛЕВИЧА в деревне Кудара. С 1908 г. по 1913 г. работал с отцом, в то время отец служил сторожем на кладбище и работал памятники. В 1913 г. был призван в старую армию на военную службу, участвовал в империалистической войне. В 1915 г. в феврале месяце попал к немцам /Германия/ в плен, пробыл в плену до 18 ноября 1918 г. В 1918 г. 24 ноября, вернувшись из плена в г. Казань, поступил работать в качестве экспедитора в коллегию Губпленьега, проработал с 26 ноября 1918 г. по август мес. 1919 г. В сентябре 1919 г. по 1920 г. февр. мес. работал в Горпродкоме на должности пом. зав. склада в г. Екатеринбурге. Прибыл в Иркутск в апреле мес. 1920 г. Поступил на работу в Горбольницу на должность коменданта здания и проработал по 1922 г. В 1923 г. жил в с. Александровское, работал на махорочной фабрике ДУБНИКОВА в качестве заготовителя по сырью по 1924 г. С 1924 г. был кустарём по 1930 г. В 1930 г. поступил на работу в Крайкоопинсоюз на должность укупорщика. В 1934 г. был выдвинут на должность зав. складом, проработал до 1937 г. и был уволен по собственному желанию, и перешёл на работу в артель «Ирпечатник» системы Коопинсоюза на должность зав. складом, где и работаю до настоящего времени. ( Год написания неизвестен).

Моя собеседница – из потомков Ильи. И здесь требуется уточнение. Все дети Анисима по отчеству Насоновичи. Причин этому может быть только две. Либо так по какой-то причине захотел отец, либо регистратор на слух записал неправильно. И то, и другое вполне возможно. Анисим – имя простое, русское греческого происхождения, означает «полезный, исполнительный». Насон – имя «со звёздочкой»: часто встречается в религиозных текстах и созвучно названию травы, которая, как считают суеверные люди, снимает сглаз и порчу. По метрикам Анисим в быту мог откликаться на имя-оберег, на него же записать детей. Кроме того – и тут уже точно «постарались» делопроизводители позапрошлого столетия – у части большой семьи Минникес в документах фамилия записана с одной «Н», встречается написание «Носонович».

«Мне было всего пять лет, когда дед ушёл из жизни, но я хорошо помню, что во дворе постоянно лежали каменные глыбы, которые кто-то обрабатывал. Бабушка много нам с сестрой рассказывала о мастерстве деда-каменотёса, возила нас на это кладбище. Памятники в виде дубков, книг, чаш, некоторые памятники с покрывалами – это работа деда и его братьев».

В Иркутске Минникесы жили на улице 3-го Июля (старая Нижняя Амурская). Сегодня это исторический 130-й квартал. Потом разъехались по всей Сибири. Сейчас потомки Анисима и Зинаиды Минникес – в четвёртом, пятом, шестом поколениях – проживают и в Омске, и в Томске, и в Новосибирске, кто-то остался в Иркутске и окрестностях.

О предках в семейной памяти сохранилось совсем немного.
Илья Носонович награждён медалью за доблестный труд в годы Великой Отечественной. Рахиль стала врачом. Прошла всю войну на КВЖД в звании майора медслужбы, в отставку вышла полковником. Умерла в 83-м.
А вот Хаим Насонович остался рядовым. `На войне с Японией в 1945 г. он был шофёром. По федеральному списку «Память народа», размещённому в интернете, награждён орденом Отечественной войны II степени. Умер в девяностых.
Евсей вышел в чиновники. В 60-х он ещё работал в администрации Томска.
Это всё.


| 04.01.2017 14:03