МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9639
Распечатать

Вторая мистерия:
публичные торги

Борис Сандлер, Нью-Йорк

Отрывок из нового романа еврейского писателя «Экспресс-36», только что изданного в России


Я спускался в подземку с чувством, что с каждой ступенькой проваливаюсь все глубже в гигантскую машинерию, которая затягивает и скручивает меня своими стальными колесами. Они сплющивают мой усталый мозг и разрезают его на тонкие ломтики лезвием действительности.

Вечерами, возвращаясь из Верхнего города в свой «национальный парк», чтобы отдышаться там до утра, выглядим мы, «двуногие животные», уже совсем по-другому. Не зря твердит пророк Иона-Джона, что река «благополучия», прежде чем дать нам отведать хоть глоток из своих запасов, высасывает из нас лучшие силы. Но инерция дня еще подгоняет поток пассажиров к вагонам, а кроме того — предвкушение, что теплый душ и мягкая постель возле телевизора привнесут в измученное тело немного отдохновения.

Но если по утрам грешный людской поток сопровождают всякого рода проповедники, несущие толпе слово Господне, то в вечерние часы немало мест в подземке превращается в концертные эстрады. То тут, то там поют или играют, порой на экзотических инструментах, музыканты со всего света — китайцы, румыны, перуанцы, мексиканцы, русские, турки, цыгане, гаитяне… Разные скитальческие дороги привели их сюда, во чрево Верхнего города. Они изливают здесь свои исстрадавшиеся души — вместе с горестями родных мест, которые им пришлось покинуть.

На сей раз на импровизированной эстраде кружились в ритме аргентинского танго танцор с танцовщицей. Издалека странность этой пары не бросалась в глаза. Только приблизившись можно было увидеть, что танцовщица — не настоящая, что это — лишь красиво наряженная тряпичная кукла величиной со своего «партнера». В этом и заключался «фокус» танцевального номера. Ее длинные черные как смоль волосы колыхались на узких плечах, которые в точности повторяли движения плеч напротив. Ее точеные ножки блаженно терлись коленями о его колени… Сами собой возникли слова — в ритме танго:

Аккордеон наигрывал в метро
Расхлябанное, нищенское танго,
И звуки на пол падали устало,
Укатывались бусинами прочь.
Довольно песен о любви,
Для них огня в душе осталось мало,
Слова твердят, что все уже прошло.
Хотя — любовь прекрасной песней стала.


(Перевод А. Глебовской)

Чуть задержавшись у танцующей пары, я поплыл дальше в нескончаемом людском потоке. Внезапно из толпы вынырнул мальчишка с пачкой голубеньких листовок под мышкой и ловко вложил мне в руки одну из них. «Наверное, рекламка нового ресторанчика, открывшегося неподалеку, или массажного кабинета, — подумал я, — ладно, такой уж у него заработок, выброшу в ближайшую же урну». Но израильский флаг, красовавшийся в одном углу листовки, и хорошо знакомый контур карты Израиля — в другом, привлекли мое внимание, и я прочитал слово, трижды написанное сверху, между двумя картинками — по-английски крупными буквами: AUCTION! AUCTION! AUCTION!

Далее следовал краткий текст, сообщавший, что в нейтральных водах Атлантического океана, на круизном лайнере «Carnival», состоятся крупнейшие, доселе невиданные всемирные публичные торги — распродажа Государства Израиль со всеми его природными и национальными богатствами, включая промышленные предприятия, заповедники, международный аэропорт с полным оснащением, университеты, школы и прочие учебные заведения, библиотеки, музеи, театры, концертные и кинозалы, больницы, тюрьмы, торговые центры (каньоны), телевизионные и радиоканалы, археологические объекты, кладбища, жилые кварталы и административные здания…

Как вкопанный стоял я перед урной, к которой безотчетно привели меня собственные ноги, словно это была урна для голосования и мне предстояло опустить в нее голубой листок с ответственным решением — «да» или «нет». Я огляделся по сторонам в поисках парня с голубой пачкой, всучившего мне несколько секунд назад этот провокационный, антисемитский листок. Ищи-свищи… А даже если найду? Звать полицию, чтоб его задержали за распространение антисемитской пропаганды?..

Я еще раз пробежал глазами листовку и в самом конце наткнулся на строчку, набранную крохотными буковками. В ней указывалось, что точное время проведения всемирных публичных торгов будет объявлено дополнительно — через все основные средства массовой информации. И еще, что первая пресс-конференция состоится сегодня, в шесть вечера, на станции «Гранд централ». Я взглянул на часы — 5:55… Что же я стою? Расталкивая всех, бросаюсь к поезду… Я должен… Я обязан там быть в нужное время…

К началу пресс-конференции я тем не менее опоздал. Дорогу мне преградили полицейские, но, увидев пресс-карту, висевшую на шее подобно талисману от злых духов, пропустили. Станция «Гранд централ» оказалась переполнена журналистами различных изданий, радио- и телевизионных каналов. Большинство из них сидели на установленных рядами белых пластиковых стульях, многие толпились в стороне, у самого края платформы (удивительно, что при такой толчее никто из них не свалился на рельсы). Почти у всех в руках мелькал голубой листок, который и мне всучили минут пятнадцать-двадцать назад. Несколько телекамер чуть ли не наезжали на задний ряд сидящих. Ежесекундно вспыхивали над головами фотовспышки. Все взгляды и все объективы были нацелены на одну-единственную фигуру, которая стояла, повернувшись лицом к публике, у металлического штатива, облепленного микрофонами, и отвечала на вопросы — в них недостатка не наблюдалось. Сзади на стене висела увеличенная карта Израиля.

Я сразу узнал эту «фигуру». То был Иона-Джона. С места, где мне удалось приткнуться, между двумя видеокамерами, его было хорошо видно и слышно. Как оказалось, я опоздал всего на пять-семь минут. На мой вопрос: как называется организация, проводящая пресс-конференцию, телеоператор слева, белокурый парень, тихо ответил с жестким немецким акцентом: «Точно не запомнил, кажется — „Дурбан“». В этот момент Иона-Джона чеканно продекларировал, что весь доход от распродажи Государства Израиль будет передан Международному банку глобального развития человечества.

— Вырученные на торгах средства помогут миру положить конец многим гуманитарным проблемам — как тем, что преследуют человечество уже сотни лет, так и тем, которые появились в последние десятилетия. Конкретный пример: глобальное потепление!.. Мы уже ощущаем его собственной кожей. И что же мы скажем своим детям и внукам — что не хватило средств для решения этой жизненно важной проблемы?! Или другой пример — СПИД! Разве виноваты наши чернокожие братья и сестры в Африке, что их кровь уже поколениями отравлена опасным вирусом? Мы, цивилизованный мир, обязаны сделать всё, чтобы найти вакцину от этой страшной болезни. Деньги, поступившие от торгов, дадут возможность в кратчайшие сроки вырастить здоровую генерацию африканских народов… Еще одна проблема — голод! По расчетам наших экономистов, мы наконец получим достаточные финансовые ресурсы, чтобы обеспечить продовольствием всех голодающих, в особенности на Мадагаскаре. Таким образом, мы исполним глобальную историческую миссию — не останется больше ни одного голодного ребенка на планете!..

Иона-Джона выдержал короткую паузу, во время которой вверх взметнулись десятки рук. Он кивнул кому-то в середине зрительских рядов, и оттуда раздался низкий бархатный голос:
— Журнал «Голубые Елисейские Поля»: будут ли при дележке израильских бабок приняты во внимание интересы сексуальных меньшинств?
— Вне всякого сомнения! Мы должны всегда помнить слова старика Конфуция: большое прячется за малым. По широкой дороге глобального развития сексуальные меньшинства будут шагать нога в ногу с сексуальным большинством… Пожалуйста, ваш вопрос.
— Телеканал «Зеленый айсберг»: наша трехмиллионная аудитория чрезвычайно обеспокоена судьбой пятнистого кита и тибетских клетчатых бабочек, популяция которых в последние годы сильно сократилась. Есть ли перспективы получить поддержку от вашего банка для спасения этих уникальных созданий?
— Прекрасный вопрос! Охрана животных — наш святой долг. Не только киту и тибетским клетчатым бабочкам грозит опасность. Наши консультанты внимательно изучают «Красную книгу», и, разумеется, мы выделим из поступивших от торгов средств значительные суммы на, как говорится, «братьев наших меньших»…
— Еженедельник «Машиах пост»: будет ли выставлена на торги и главная святыня еврейского народа, Стена Плача?
— Ни в коем случае!.. Комиссия по торгам посвятила специальное заседание этому архиважному вопросу. Уже около двух тысяч лет евреи продолжают оплакивать разрушение Второго Иерусалимского Храма. Было бы негуманным лишить евреев данной привилегии. Поскольку эта стена представляет собой единственное сохранившееся напоминание об их национальной трагедии, наша организация, после продолжительной и весьма острой дискуссии, пришла к глобальному компромиссу: разрезать Стену Плача на кубические бруски различной величины и разделить их между евреями — отдельными лицами и конгрегациями — за символическую плату в 100 долларов! Пусть каждый еврей или синагога обладает собственным осколком Стены, а когда придет Машиах, они снова сложат ее из этих кубиков. Пока же из вырученных денег будет создан специальный субфонд, который займется воссозданием так называемых Бамианских статуй Будды, разрушенных фанатичными талибами в Афганистане…

Несколько раз я тоже поднимал руку в надежде задать свой единственный вопрос, но Иона-Джона не замечал меня, а точнее сказать — игнорировал. Представители видных и малоизвестных информационных агентств, газет и телеканалов обстреливали Иону-Джону вопросами, но попадали они в меня… Бог мой, думал я, вот-вот наступит новое тысячелетие, а здесь, в центре западной цивилизации, на глазах всего мира, снова делят еврейское добро. Получается, создание еврейского государства являлось на самом деле не более чем хорошей инвестицией, а сейчас пришло время распределять дивиденды?!..

— Я не хочу затрагивать политический аспект торгов — это лежит вне сферы нашей компетенции, — разнесся над станцией пророческий голос Ионы-Джоны. — Тем не менее отмечу, что распродажа Государства Израиль не только разрешит локальные проблемы ближневосточного региона, но и внесет существенный вклад в искоренение хронического недуга, которым страдает человечество, — анти-се-ми-тизма! В лучших университетах мира будут учреждены кафедры, а возможно даже целые факультеты, где на основании опыта, накопленного на европейском континенте в течение столетий, начнется разработка уникальной единой стратегии борьбы с антисемитизмом во всех странах. Часть бюджета этого масштабного проекта предоставит наш банк, после торгов, разумеется, а оставшуюся часть покроют христианские организации, которые ранее поддерживали Государство Израиль. Леди и джентльмены, ударим распродажей по антисемитизму и терроризму!

На последних словах Иона-Джона ловким движением извлек из жилетного кармашка часы и, подняв их над головой, чтобы все могли видеть стрелки, провозгласил:
— Итак, время нашей первой пресс-конференции истекло. Но прежде чем мы расстанемся, я хочу подчеркнуть самое важное: еврейский народ может гордиться тем, что Бог и человечество вновь избрали евреев для коллективной миссии — спасения мира от глобальных проблем, которые, подобно горной гряде, выросли на столбовой дороге нашей цивилизации… — и уже торопясь, он прибавил: — О наших дальнейших планах мы сообщим вам дополнительно… Бай-бай, ариведерчи, бон-суар, до свидания, ауфидерзейн… — он все продолжал прощаться на разных языках, но прибывшие к обеим сторонам платформы поезда заглушили его голос.

Журналисты стремительно, как хорошо вышколенные статисты, похватали каждый свой стул и бросились по вагонам. Возле меня два видеотехника отработанными движениями за считанные секунды уложили свои штативы и аппараты в блестящие серебристые ящики и тоже заняли места в вагонах. Через несколько мгновений вагонные двери захлопнулись, и поезда во все ускоряющемся ритме принялись отстукивать колесами металлический танец отбытия…

Но мистерия, устроенная Ионой-Джоной в моем измученном мозгу, еще не закончилась, и он, со своей железной волей, играл ее дальше. Мы стояли друг против друга в пустом пространстве, как будто это была не реальная станция подземки в его Верхнем городе, а картинка на экране во время странной компьютерной игры.

— Никакой ты не пророк. Ты — подлый провокатор! — услышал я хриплый, заржавелый голос, прогромыхавший из моего живота. Так, вероятно, должен звучать голос дибука.

Иона-Джона спокойно переодевался: сперва он отстегнул белый накрахмаленный воротничок, затем манжеты — и бросил их в один из своих черных пластиковых мешков. На нем осталась его обычная желтая жилетка — элегантный представитель Международного банка глобального развития человечества исчез, вместо него вновь возник бездомный пророк из Верхнего города. С его лица слетела бессмысленная бюрократическая улыбка, и на меня снова смотрел нахальный, хитрый взгляд — порождение черных кварталов Краун-Хайтс. Теперь Иона-Джона был готов произнести, уже за опущенным занавесом, свой последний монолог для одного-единственного зрителя, писателя из старой американской еврейской газеты.

— Да, я — провокатор и этого не стыжусь, потому что быть провокатором — значит исполнять важную миссию. Если хочешь знать, человечество — это смесь воинственного меньшинства, «суперанималов», и беспомощного большинства, «диффузников», по существу — отсталого стада. Если бы не считанные исключения, с их провокационной гениальностью, кто знает, где бы сейчас находилось твое человеческое общество с его цветущей цивилизацией. Возьми, к примеру, основоположника всех исторических провокаций, праотца Авраама. Он первым сказал: нельзя поклоняться идолам, есть один-единственный Бог! И разверзлись небо и земля, и началась извечная ненависть Исава к Иакову, междоусобица между гоями и евреями. Ну, а пророк Моисей? Как еще можно назвать все его выходки — от Исхода до Синайского откровения, — если не провокациями! Хочешь еще провокатора, пожалуйста — Иешуа Га-Ноцри, или попросту Иисус! Именно он разжег вражду между Римом и Иерусалимом, раздул пламя, которое полыхает из поколения в поколение, и никому уже не потушить его. Со временем масштаб провокаторов снизился, но определенный стандарт все-таки выдерживался: Карл Маркс и его компашка, или — Теодор Герцль и его шатия-братия… Конечно, каждый из них полагал, что именно он направлен Господом, дабы сделать это стадо двуногих животных с красивым названием «человечество» счастливым на веки вечные… Так разве это не провокации?.. Я пока упоминал только отдельные случаи провокаторов-одиночек. Но существует в истории и гениальная провокация, которую еврейский народ вынашивал в утробе своей почти две тысячи лет — воссоздание еврейского государства в Земле Израильской. «Всё, хватит, — вздохнуло усеченное на треть тело народное, — хватит беспокоиться о гойском мире, пришло время, если еще не поздно, оглянуться на самих себя. Другого такого шанса не будет». А гойский мир, со своей стороны, еще не очухавшись после нацистского шока, выдавил из себя какой-то невнятный ответ — что-то среднее между «да» и «нет». Закладной камень еврейского государства стал одновременно и бомбой замедленного действия, подложенной под дальнейшее существование евреев. Евреи таки построили собственную страну, но бомба установлена и часовой механизм заведен. И вот время пришло… Ты помнишь, конечно, как за несколько недель до Пейсаха выкармливали гусей, чтобы те стали пожирнее. Хозяйки зажимали их между коленями, насильно открывали им глотки и заталкивали бедным гусям как можно больше пищи. И так два-три раза в день… Не сомневаюсь, вкус тех пасхальных шкварок, что готовила твоя бабушка, благословенна ее память, держится у тебя во рту по сей день. Так?.. Государство Израиль для мира сегодня — те же откормленные гуси! Как у вас говорится: от сумасшедших гусей — сумасшедшие шкварки! Поверь, распродажа — не такой плохой вариант. Возможно, упаси господи, что-нибудь и похуже… Евреи снова начнут смотреть эти свои чудесные тысячелетние сны. К примеру, как праотец Иаков сбежал от брата своего Исава. Усталый, заснет он в пути, и приснится ему лестница, тянущаяся в небеса, и ангелы, снующие по ней туда-сюда. Или пророческие сны Иосифа… Каждый еврей снова будет мечтать о Земле Израильской и о Граде Святом. Вы снова будете поставлять миру новых эйнштейнов и фрейдов, иегуди менухиных и шолом-алейхемов… Кто знает — может, и нового Иисуса! Разве плохая перспектива? Наш мир всегда знал, что для вас лучше, а сами вы никогда в себе толком не разбирались…

Иона-Джона держал речь, а я видел перед собой, как в тумане, своего сына Аркашу с автоматом «Галиль» за мальчишескими еще плечами и его тяжело раненную школьную подругу Фиру… Получается, все было напрасно? — заговорил во мне дибук, вероятно — голосом уничтоженных еврейских поколений. — Напрасно звенели монетки еврейской голытьбы в жестяных банках «Керен Каемет ле-Исраэль»? Напрасен пот, пролитый при осушении болот и орошении пустынь, строительстве дорог и городов? Напрасны жертвы войн и террористических атак? Напрасны песни о радостной и мирной жизни у себя дома?..

— Что значит напрасно? — оборвал меня Иона-Джона. — Ни одна песчинка не пропадет. Всё останется — в вашей коллективной памяти. Ведь у твоего народа — железная память! Всё повторится, из чрева еврейского народа выйдет новый гений-провокатор, который очарует наш мир своей непохожестью ни на кого… Видно, так уж вам суждено — пребывать в вечном скитании между Иерусалимом небесным и Иерусалимом земным, проливая горькие слезы о так и не обретенном доме и об утраченном изгнании. Всё повторится — с самого начала…

Авторизованный перевод с идиша
Александра Френкеля


Книга Бориса Сандлера «Экспресс-36» вышла
в московском издательстве «Книжники», 2017.
Заказать ее можно ЗДЕСЬ:


| 07.09.2017 02:55