МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9722
Распечатать

Родовые пятна
советской алии

Д-р Захар Гельман, Реховот




Трудно найти в истории примеры той неприязненности (и это выражаясь крайне деликатно!) к религии и непосредственно к иудаизму многих представителей наших соплеменников, именуемых в еврейском государстве «русскими». Не обошлось и без особых коннотаций, которыми эти недоброжелатели наделили ортодоксальную и особенно ультраортодоксальную общины Израиля. «Пейсатые» и еще «датишники» - определения несомненно бранные, звучащие как поношения. В диссертации Кристиане Сабине Мюллер «Речевые стратегии дискурса антисемитизма в учебной литературе Германии ХХ века», представленной на соискание ученой степени кандидата филологических наук и защищенной в Московском городском педагогическом университете в 2015 году, приводятся весьма негативные лексемы (слова, выражения, обороты), которыми в Третьем рейхе наделяли евреев. И среди них «Schmarotzer» – «паразит», «тунеядец» - по сути термины, используемые сегодня для диффамации ультраортодоксов.


На самом же деле, «харедим» - понятие, нередко соотносимое с этой еврейской группой, определяет иудеев, старающихся «все делать в точном соответствие с Торой». «Харад» переводится как «остерегаться», «бояться», «давар» - «слово». Выражение «а-харедим аль дваро» означает «остерегающиеся нарушить слово Его».

Скажем все-таки прямо!

Представители трех поколений тех наших бывших и настоящих соотечественников, перебравшихся на Святую землю и ненавидящих «харедим», никогда в жизни (по крайней мере до совершения «алии») не держали в руках еврейские книги. Об иудейских молитвенниках и говорить не приходиться. Для большинства из них религиозные верования, как таковые, лежат вне разумного восприятия. Нельзя сказать, что для нашей «алии» в духовном плане, например, христианство ближе иудаизма. Обрушивавшаяся с самого рождения мощь советского атеизма порождала недоверие к любой религии. Но проживание в христианском окружении большинства советских евреев делало христианство более привычным и понятным. Отсюда и волна «крещений» евреев (точнее уже бывших евреев) преимущественно видных деятелей литературы и культуры в атеистическом Советском Союзе во времена послаблений пресса безбожия.


Показательно, что в такие времена обратный процесс, то есть «возвращение к ответу», к иудаизму, в еврейской среде был незначителен. И это при том, что политический сионизм в последнюю четверть прошлого века набирал силу во всем мире. СССР, конечно же, не был исключением. В итоге возникала ситуация, когда в еврейской национально-ориентированной среде «политика», если не затмевала религию, то явно оказывалась впереди нее. Хотя, понятно, что такое «расслоение» лишало российский евреев корней, ибо иудаизм определяет суть и смысл еврейского народа.

Наши предки даже под угрозой смерти не меняли свое вероисповедание. Разумеется, я имею ввиду большинство. Если бы – не приведи Б-г! – такая ситуация возникла во второй половине ХХ века в самой большой по территории стране мира, то, сомневаюсь, что прошедшие прокрустово ложе воинственного безбожия советские евреи открыто продекларировали бы себя иудеями. Да что там говорить: в случае отмены в хрущевско- брежневские времена (о позднесталинских, нацистских по отношению к евреям, не говорю – тогда надо было просто спасаться) так называемой «пятой графы», немало советских евреев предпочло бы навсегда забыть, что там раньше в их паспортах указывалось. В этом и состоит отличие в восприятии удостоверяющего личность документа без указания национальности в тотаритарных и демократических странах. В тоталитарных - «безнациональный документ» затруднит для чиновников, не лишенных предрассудков, дискриминировать представителей определенных групп населения. В демократических же - отсутствие национальности в соответствующих документах по большому счету ничего не меняет, ибо дискриминация на государственном уровне при подлинной демократии невозможна в принципе.

Для большинства советских людей (и не только евреев) вера никак не согласовывалась с рациональным мышлением, не связывалась с интеллектуальными посылами. Трудно не согласиться с Ольгой Викторовной Ивановской, которая в диссертации «Вера как феномен культуры» на соискание ученой степени доктора философских наук (Волгоградский государственный медицинский институт, 2012 г.) подчеркивает: «...отсутствме веры свидетельствует о глубокой растерянности и отчаянии современного человека, ведь «технологическая» мысль разрушает в нем самое главное, духовное начало: человеку начинает казаться, что все позволено, что нет угрозы только тогда, когда он контролирует мир. Но лишенной всякой духовности разум безразличен к добру и злу, у него элиминировано нравственное чувство, он беспощаден и страшен. Важны единство, взаимная связь интеллекта и духа, истины и ценности». Религия - именно та сфера, где человек соотносит себя с вечностью. Интересно утверждение Гегеля, согласно которому, у народа, утрачивающего свою метафизику, возникает «странное зрелище - образованный народ без своей метафизики, нечто вроде роскошно украшенного храма, но без святыни».

И ведь действительно, в недавние времена в СССР к религии относились как к пережитку прошлого, замещенного наукой, оперирующей фактами и теориями. На протяжении нескольких поколений вера не занимала центральное место в системе ценностных ориентаций «гомо-советикус». Более того, она была вытеснена из системы личностного самоопределения. На лицо оказывался духовный кризис индивидуальной и коллективной идентичности. Пресс государственного и бытового антисемитизма не давал советскому еврею забыть ограниченность своих возможностей по признаку национальости в стране, на словах провозгласившей интернационализм и дружбу народов.

«Безнациональный» не равен «безрелигиозному»

Иудейские ортодоксы (например, «кипат сруга» - «вязаные кипы»), а тем более ультраортодоксы одеты так, что сразу же становится очевидным, к какой конфессии они относятся. У атеистов советского пошиба такая откровенная демонстрация своей религии вызывает неприязнь. Но основными пунктами в клише злобы, отвращения и демонизации ультраортодоксов со стороны «олим» советской закваски остаются два пункта: 1) «датишники», мол, не работают и живут исключительно за счет государства; 2) ультраортодоксальная молодежь в своем большинстве незаконно уклоняется от службы в армии.

Сразу же заметим: изучение религиозных дисциплин в иешивах и колелях вполне сравнимо с обучением в вузах и аспирантурах. Это работа, требующая от еврея немалого напряжения физических и умственных сил. Для получения раввинского звания надо много знать и понять, долго учиться и все равно огромный массив того, что именуется ученостью, у многих остается не освоенным. Если есть профессия родину защищать с оружием в руках, то и профессия защищать родину и свой народ молитвами тоже важна. Очень важна!

В трактате «Брахот» («ивр. ‏ברכות‏‎ — благословения) приводится полемика между рабби Ишмаэлем бен Элиша, считавшим, что еврей должен учить Тору и обязан работать, и рабби Шимоном бар Йохаем (Рашби), полагавшим, что Б-г позаботится о пропитании, а еврей обязан постигать всю глубину Торы. Спор подытожил мудрец Абае, рассуждения которого в немалой степени определили облик Вавилонского Талмуда: «...Многие пошли по пути рабби Ишмаэля и получилось у них, а кто выбрал путь Рашби – не получилось». Необходимость обучения в иешивах и колелях значительного количества учащихся объясняется еще и тем, что великих раввинов, носителей еврейской мудрости сравнительно немного, ибо таких высот достигают единицы из тысяч обучающихся. Действительно, официально работающих «харедим» мужского пола значительно меньше, чем среди других групп населения. И тем не менее, немало работоспособных ультраортодоксов трудится в разных сферах хозяйства, науки и искусства. Нельзя не отметить и внутренний «харидимный» рынок: деньги зарабатывают переписчики Торы, свахи, изготовители париков для замужних женщин, преподаватели уроков для «возвращающихся к религии». Существует и, так называемая, «надомная торговля», когда магазинчики-лавочки размещены непосредственно в квартирах.

По данным кадрового управления ЦАХАЛа, более 90% молодых ультраортодоксов, прошедших срочную службу в батальоне «Нецах Йегуда», после демобилизации смогли начать обучение в различных образовательных учреждениях (включая университеты) или получить рабочие места. Тренер по силовой и реабилитационой подготовке Александр Гутин, сам ультраортодоксальный еврей, не сомневается, что «среди учащихся ешив немало желающих пройти срочную армейскую службу и, более того, служить в боевых частях, спецподразделениях, поступать на офицерские курсы». Особую роль сыграла программа «ШАХАР», благодаря которой 81% «харедим» смогли трудоустроиться после демобилизации из армии.

В настоящее время число ультраортодоксальных евреев, проходящих службу в рядах ЦАХАЛ, является рекордным за всю историю воссозданного Израиля и составляет более четырех тысяч человек. С 2007 года количество студентов ешив, проходящих военную службу в боевых частях ЦАХАЛа, выросло в шесть раз. В ЦАХАЛе появится и первый взвод, в котором будут служить исключительно религиозные женщины.

Атеисты «гомо-советикус», выталкивающие Тору на обочину бытия, обесценивают сионизм как таковой. В этом состоит «русское» олимовское противоречие: придерживающаяся в целом правых взглядов «алия» из СССР-СНГ декларирует себя активно атиклерикальной. Но если к Торе не относиться как к всеобъемлющей системе истин, то под вопросом оказывается и смысл цивилизации. Разве не прав Дан Алуз, который в статье «Синагога и государство», опубликованной в газете «The Jerusalem post», задался таким вопросом «Почему право владения землей может определяться историческими, но не религиозными причинами? Когда кто-то заявляет, что религия не является достоверным источником нравственных убеждений, формирующих политику, - он всего лишь пытается вывести религиозную обшину из игры... Почему верность идеям светского сионизма является законной, а верность религиозным идеям – нет?».

В той же статье Алуз приводит слова директора «МОСАДа» Йоси Коэна, в своем выступлении в синагоге прямо заявившим: « Государство Израиль было создано с Божьей помощью и сегодня для продолжения его существования также необходимо вмешательство Всевышнего».

В мои московские времена, именуемые теперь застойными, единственным безусловно «еврейским местом» российской столицы была синагога. И сегодня это монументальное здание с колоннами украшает бывшую улицу Архипова, которой вернули «исконное» название – Большой Спасоглинищевский переулок.

В трех минутах от синагоги, в том же переулке, я прожил первые четыре года своей жизни. Смутно припоминаю, что с бабушкой только однажды входил в двери этого религиозного учреждения. Обращаю внимание, что не с родителями или кем-то из них, а с бабушкой, с которой в случае возникновения проблем, с учетом возраста, спрос был бы не такой как с тогда еще совсем не старых папы и мамы. Тем более, что мама была «партийная». И тот факт, что родители отвоевали четыре года на фронтах, получили много военных наград (особенно мама; помню ее немалое число медалей, Орден Красной звезды и Орден Боевого Красного знамени, в мирное время ее наградили еще и Орденом "Знак Почета"), вряд ли спасло бы их от разбирательств в известных инстанциях. Через много лет уже студентом я приходил к синагоге по большим праздникам. Там собиралась молодежь, у которой потом нередко возникали проблемы. Таких проблем и я не избежал.

Еврей остается евреем


Государственный советский антисемитизм формально оставлял евреев евреями, даже если кто-то из них становился выкрестом. Статистики «советских выкрестов из евреев», вероятно, не существует. Опять же, повторюсь, таковых было немного, хотя бы потому, что в атеистическом СССР они вызывали у властей немалое подозрение. Не исключаю определенную искренность порыва «выкрестов», сменивших атеизм на одну из авраамических религий. В конце концов, ничего не зная об иудаизме, они вполне могли наслышаться о христианстве. И тем не менее, разве это не предательство? Видный русский религиозный философ и богослов Сергей Николаевич Булгаков писал о выкрестах далеко не лестно: « Сын поднял руку на мать, холодно отвернулся от своего народа». Большинство советских и послесоветских «выкрестов» так или иначе представляли интеллектуальную элиту страны. Думается, что они выбрали христианство потому, что православная церковь уже в послевоенное время подавлялась с гораздо меньшей остервенелостью, чем синагога. Иудаизм обязательно привязывался к политическому сионизму, к Израилю, который дружественным государством отнюдь не считался.

Видный российский демограф Александр Синельников в статье с весьма претенциозным названием « Как использовать еврейскую энергию в мирных целях?» пишет: «У евреев было (и есть) свое национально-освободительное движение – сионизм. Сионисты брали пример не с французских революционеров, а с польских и итальянских патриотов XIX века». А разве польские и итальянские патриоты отказывались от религии своих отцов?

До начала ХХ-го века российский антисемитизм почти уравнивал (подчеркну - «не полностью», но это другая тема) евреев-выкрестов с христианским большинством. Тем не менее, обращу внимание, что большинство наших предков крещение, то есть отказ от религии предков, решительно отвергали. Показательно, что некоторые евреи, решившие покинуть дискриминируемый и подвергаемый чудовищным преследованиям народ, все-таки опасаясь быть обвиненными в проституировании перед властным сообществом, принимали буддизм, адепты которого обладали в царской России гораздо большими правами, чем иудеи.

После событий 1917 года самая большая страна мира, формально не запрещая религиозные верования, провозгласила себя атеистическим государством. В реалии же СССР превратилась в страну воинственного до безобразия безбожия. Большевизм атаковал все религии, но в отношении иудаизма атака была предпринята не только против религии как культа, но и против языка – иврита, который советские воинственные безбожники посчитали исключительно «религиозным». Давая в 20-е гг. широкую дорогу идишу, советские партийные лидеры еврейского происхождения не просто исключили древнееврейский язык из списка, а поставили его вне закона. Идиш становится не угодным власти уже в предвоенные годы, но смертельный удар сталинская власть нанесла «маме лошн» уже в послевоенное время. И ведь уничтоженные великие представители идишской культуры и литературы никогда не демонстрировали своей религиозности. Скорее наоборот. Многие из них состояли членами «той самой партии» и вошли в историю, как выдающиеся советские писатели, поэты, режиссеры, актеры, общественные и политические деятели.

Не была присуща религиозность и Теодору Герцлю, которого считают основателем политического сионизма. Он не придерживался еврейского образа жизни. Более того, он признавался, что одно время увлекался идеями общего монотеизма и «хотел решить еврейский вопрос, по крайней мере, в Австрии с помощью католической церкви». Трагична судьба его детей. Старшая дочь Паулина покончила жизнь самоубийством. Сын Ханс (1891 -1930), принявший христианство в 15 –летнем возрасте, застрелился на ее могиле во французском городе Бордо. Младшая дочь Маргарет (Труде) (1893- 1943) погибла в нацистском концлагере Терезин. Однако Теодор Герцль обладал глубоким чувством еврейского самосознания и подчеркивал, что сионизм – это возвращение к еврейству.

В еврейской истории, от древней до современной, заряд антисемитизма направлен именно против нашего вероисповедания. В расовом юдофобстве и, в так называемом антисионизме, религиозная составляющая все равно главенствует. Просто юдофобы далеко не всегда разбираются в тонкостях. В этом отношении характерен пример иудейских самоненавистников, которых и сегодня вполне достаточно даже в Израиле.

***


В заключение замечу, что израильское гражданство не замещает иудаизм, представители которого могут относиться к разным его ветвям. И евреев-атеистов, преданных своему народу, для которых иудаизм просто «семейная память», никто от еврейства отлучить не может. И тем не менее, основа самоиндефикации нашего народа – это иудаизм. Поэтому совершенно неприемлимо, когда какая-то часть евреев навешивает несправедливые ярлыки на ту часть народа, которая всецело предана нашей исконной вере.


| 23.10.2017 21:41