МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9792
Распечатать

Зачем Израилю
институт президентства?

Михаил Копелиович, Маале-Адумим

На самом деле в нашей стране это самый захудалый пост, почти полная синекура...


Последнее решение десятого президента Израиля Реувена Ривлина, касающееся судьбы осуждённого военным судом капрала Элиора Азарии, вновь заставляет задуматься над вопросом, поставленным в заголовке.


… Вспоминаю различные политические системы, характерные для сегодняшнего мира, имея в виду мир иудео-христианский (помимо Израиля, государства Европы и США), а также отчасти Вjсточный, но не мусульманский (Индия, Южная Корея, Япония). Такие государства, как США, Франция, Южная Корея, имеют президентскую систему правления, хотя во всех этих странах есть и более или менее недекоративные парламенты, особенно Конгресс США. (Россия и большинство литиноамериканских стран также являются по существу президентскими, а Китай – вообще особая статья.) Сильный, полновластный президент избирается на всеобщих выборах, так что хорош он или плох, Рейган или Обама, Де Голль или Олланд, но он – реальный избранник народа, и рядовой избиратель, за него голосовавший, имеет основания сказать: «наш президент» или даже «мой президент». Такой всенародно избранный президент (неважно, какой процент электората ставил на другого кандидата или вовсе игнорировал выборы), наделённый широкими полномочиями, по праву носит титул главы государства. При президентской системе может быть (а может, и не быть, как в США, где у президента есть функции и главы исполнительной власти) глава правительства с более или менее существенными функциями и прерогативами.

С другой стороны, существует большая группа стран, в которых также сохранён пост главы государства, однако он обладает лишь чисто представительскими и церемониальными полномочиями, если позволительно назвать их полномочиями. Как правило, такая система сохраняется в виде конституционной монархии. Правда, дефиницию «конституционная» следует употреблять осмотрительно, так как, например, в Англии конституция формально юридически отсутствует (этот пример позаимствовал и наш Израиль). В конституционных монархиях сильны и полноправны власти законодательная (парламент) и исполнительная (кабинет министров). В этих случаях мы имеем дело с системой парламентской.

Ещё король Испании сохранил кое-какие властные полномочия, хотя экс-король Хуан-Карлос добровольно сузил их круг в пользу Кортесов. А что такое британская монархия? Почётный пережиток великого прошлого, не более того! Современным англичанам, да и то далеко не всем, приятно сознавать, что в их стране сохраняется прекрасная, с их точки зрения, традиция, блеск и мишура короны, и они готовы выкладывать из собственных карманов денежки (совсем не малые) на содержание королевского двора, ибо его наличие олицетворяет величие (давно уже ставшее легендой) самой могущественной империи земного шара. Как бы там ни было, все европейские империи, королевства и «великие герцогства» – богатая витрина, за которой скрывается пустота, к тому же дорогостоящая. Здесь можно употребить аналогию с роскошной конфетной обёрткой, развернув которую, обнаруживаешь, что содержимое в ней отсутствует.

И теперь обратимся к нашим «баранам». Когда создавался Израиль, пост президента представлялся необходимым для декорума. Отцам-основателям с самого начала было ясно, что стране-младенцу наиболее подходит строй парламентский – тем более, что таковой наличествует и неплохо себя проявляет в стране-повитухе (Великобритании). Король нам ни к чему, так рассуждали отцы-основатели, а вот президент, если таковым станет человек с высокой (скорей научной, чем политической) репутацией, придаст вновь образуемому государству толику почёта в респектабельном европейско-американском доме. Может, тогда это было разумно.

Но с тех пор прошло почти семьдесят лет, и постепенно почёта становилось всё меньше – по причинам как объективным, так и субъективным: президент, как говорится, мельчал, и дело дошло до такого фигуранта, как М.Кацав. Что касается разделения властей между первыми лицами государства, то, хотя формально президент, как глава государства, считается фигурой №1, но на самом деле в нашей стране это самый захудалый пост, почти полная синекура, на которую время от времени подаются более или менее уважаемые пенсионеры. Мы знаем, что, когда пришло время избирать десятого президента, глава правительства, будучи однопартийцем Р.Ривлина, был против его кандидатуры и уговаривал избраться на этот пост спикера Кнессета Ю.Эдельштейна. Тот наотрез отказался, и его нетрудно понять: в своём нынешнем качестве он имеет, хоть и тоже довольно ограниченные, но всё же бо̀льшие, чем президент, возможности влиять на важные политические решения.

Реувен Ривлин. Фото: milliyet.com.tr/

И вот мы получили президента Ривлина. Как именно получили – вопрос второй, и я коснусь его ниже. Г-н Ривлин – человек довольно самолюбивый и с явно выраженным стремлением расширить, вопреки сложившейся традиции, президентские прерогативы. Его предшественники, за редким исключением (Э.Вейцман и Ш.Перес), не претендовали на сугубо политическое влияние, ограничиваясь моральным. Р.Ривлин на эту традицию покусился, причём в атакующем стиле. Он не чуждается громких разногласий с главой правительства и подчас делает рискованные заявления даже за рубежами нашей страны. Он постоянно намекает на то, что действующее правое правительство Израиля* не всегда действует в согласии с подлинными интересами государства, вольно или невольно способствуя расколу между разными группами населения и усиливая его, государства, изоляцию в мире. Так это или не так, я здесь обсуждать не стану. Для моей темы важно, что нынешний президент напористо раздвигает рамки полномочий, установленных для «главы государства» законом и традицией.

Мы являемся нередкими свидетелями проявления со стороны президента церемониальных функций, и это нормально. Но в его компетенции находится одно право, которым он, на мой взгляд, порой пользуется непродуманно и не слишком объективно. Так, экс-премьер Э.Ольмерт, признанный виновным и отбывавший наказание за тяжёлые финансовые преступления, ныне, по решению Р.Ривлина, полностью, без каких-либо ограничений, помилован, тогда как экс-президент М.Кацав, хотя и тоже помилован, но с весьма усложняющими его частную жизнь ограничениями.

А последнее по времени решение г-на Ривлина касательно судьбы бывшего капрала медицинской службы Элиора Азарии, добившего лежачего террориста, явившегося к нам «в гости» без приглашения и до того, как был нейтрализован, успевшего ранить нескольких наших военнослужащих, – и вовсе вызывает трудные и неприятные вопросы, а у части нашего общества - нескрываемое раздражение и возмущение, принимающее подчас (как у нас нередко случается) брутальные и даже подстрекательские формы.

Объявляя о своём решении, президент повторил набившие оскомину псевдоаргументы, вроде того, что Азария своим поступком опозорил армию, и что начальник генштаба и без того уже несколько облегчил участь солдата, и что, наконец, полное помилование Азарии нанесёт ущерб нравственной чистоте ЦАХАЛа, самой гуманной армии в мире, и всему нашему народу. Уму непостижимо, как президент не постеснялся говорить подобные вещи, которые в начале инцидента выкрикивали в панике премьер-министр и тогдашний министр обороны. Что касается нынешнего главы оборонного ведомства, то в своём прошении о полном помиловании Азарии он выдвинул диаметрально противоположные доводы, а на следующий день и Б.Нетаниягу заявил, что, будь его воля, он бы солдата помиловал.

Возникает вопрос: кому в нашем обществе выгоден отказ президента помиловать Азарию? Прежде всего, конечно, тем враждебно настроенным израильским арабам, которых в нашем кнессете представляют подстрекатели из Объединённого арабского списка; да и то, я думаю, аплодируя г-ну Ривлину, они упрекнут его в том, что он не потребовал ужесточить наказание солдату, посмевшему поднять руку на палестинца с «пальмовой ветвью» в руках – ну и что, если она оказалась немного более острой?

Затем это благосклонно воспримут лидеры МЕРЕЦа, открыто заявляющие о своём разрыве с идеологией сионизма. Решение это играет на руку и военной прокуратуре, скрепя сердце смирившейся даже с частичным помилованием Азарии со стороны начальника генштаба. Ну и отвязанным левым радикалам всех мастей, так пекущимся о чистоте риз израильской армии, что раз за разом объявляют её оккупационной и совершающей военные преступления. Не знаю, сознательно или рефлекторно они повторяют формулу профессора Ишаягу Лейбовича полувековой давности, согласно которой подлинный мир с арабами невозможен, но мы должны вывести наши войска с так называемых оккупированных территорий исключительно во имя того, чтобы наша армия из оборонительной не превратилась в карательную.

Судить о том, в какой мере, принимая своё решение, президент учитывал все эти негативные факторы, не берусь, ибо не являюсь специалистом в «науке» чтения в душах. Но одно для меня несомненно: Р .Ривлин болезненно воспринимает то обстоятельство, что президента Израиля традиционно «затирают» в силу ограниченности его законных полномочий. Вот он и старается при случае показать, кто в доме хозяин… то бишь, гражданин №1. И вообще, не являются ли президент и рядовой обитателями разных планет?

Возвращаюсь к вопросу: зачем Израилю такая фигура, как президент? Я считаю, что титул главы государства он носит несообразно его реальной политической роли. Президент Франции – реальный глава своего государства, а президент США и вовсе совмещает должности главы государства и главы правительства. Наш же президент только официально именуется главой государства. Недаром радиодикторы и телеведущие, по крайней мере вещающие на русском языке, нередко оговариваются, называя главой государства премьер-министра.

… Я, кажется, назвал г-на Ривлина «нашим президентом»? Но, посудите сами, какой же он «наш»? Мы ж его не избирали на всеобщих выборах, а происходило это, с позволения сказать, избрание в кнессете. Вот если бы президент Израиля избирался народом, тогда другое дело. Но такое возможно только при условии полного изменения нашей политической системы. И мы бы перешли из разряда парламентских республик в разряд президентских. Президент же, избираемый депутатами кнессета, должен бы назваться его, кнессета, главой. Но тут закавыка: такая должность в Израиле существует, и повторю, что нынешний спикер кнессета отклонил предложение главы правительства выставить свою кандидатуру в президенты.

Не могу пройти мимо и того, что на содержание президента и всего его аппарата расходуется немало денег налогоплательщиков. Быть может, эти деньги было бы эффективней (да и гуманней) использовать как-нибудь по-другому? Например, увеличить зарплату учителям да повысить пособия инвалидам? Я – за. Думаю, не я один.

Королевские регалии многовековой монархии не идут скромной персоне того, кого мы называем президентом Израиля. Ведь и в самой Британии давно поговаривают об устарелости и ненужности института монархии, задержавшегося на века.

Что касается последней акции г-на Ривлина, она, на мой взгляд, сеет рознь между различными слоями населения нашей страны, воскрешает раскол нации на «азарияров» и «антиазарияров», что, вне всяких сомнений, на пользу Израилю не идёт.

  *) Лично я не считаю его таким уж правым, но таковым оно признаётся и коалицией, и тем более оппозицией, а также нашими зарубежными друзьями.


| 31.12.2017 19:51