МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9798
Распечатать

По поводу книги Амоса Оза
"Привет фанатикам"

Дина Ратнер,"Новости недели"




Уважаемый Амос, я, репатриантка из России, согласна с вами в том, что безрассудный фанатизм в наших отношениях с палестинцами ни к чему хорошему не приведет. Но и благодушие, необоснованные надежды - не выход из положения.

Конечно же, хочется жить с нашими соседями в мире, так бы и было, если бы они не были инициаторами одной войны за другой. До сих пор наши соседи-враги не расстались с желанием вытеснить нас из Израиля в те страны, из которых мы приехали, или - в море.На картах в арабских учебниках Израиля нет. При настоящей ситуации призывать к отсутствию фанатизма следует не евреев, а арабов, потому как большинство из них не разделяют ваших миролюбивых настроений.

Арабы Восточного Иерусалима – против решения Трампа о столице еврейского государства. Фото: Fareed Khan/AP

Идея двунационального государства несостоятельна по многим причинам. Приведу одну: если бы наши сводные братья действительно хотели разделить коммунальную квартиру на две отдельных, они не выдвигали бы абсурдных требований вроде нашего возвращения к границам 67-го года. Может быть, следует вернуться к предложению генерала израильской армии Рехавама Зеэви (Ганди): оставить территории, которые нужны для безопасности страны, остальное отдать и назвать их "Ишмаэли", а не "Палестина".

Наши позиции, уважаемый господин Оз, сходны в безусловном согласии с нравственными требованиями, означенными на найденном при раскопках глиняном черепке, относящемся ко времени царствования Давида и Соломона. Мы не утратили чувства справедливости, готовности всех любить, помогать и даже чуть ли не слиться в объятьях с нашими сводными братьями, если бы не было нужды защищаться от них. Вот только необходимость противостоять врагу вы называете фанатизмом, а я - необходимым условием сохранения себя, своей духовной культуры.

Вы пишете: "Восстание против Рима, приведшее к разрушению Второго Храма и последовавшее за разрушением изгнание, так же, как и война против Вавилона, повлекшая разрушение Первого Храма… - по вине национального и религиозного фанатизма, по вине одержимых манией величия вождей и ведомых, совершенно утративших чувство реальности". Но отмечаются и положительные моменты этого фанатизма: после разрушения Первого Храма и возвращения из Вавилонского плена евреи окончательно расстались с идолопоклонством. А если бы не было восстания против Рима и последующего рассеяния, неизвестно, сохранили ли бы мы свою национальную принадлежность? Есть основания полагать, что именно в силу означенного фанатизма мы не потерялись среди окружающих народов. И благодаря нашему рассеянию языческий мир приблизился к единобожию. Справедливо ли, что евреи, осветившие мир своей верой, не имеют права на свою выстраданную землю, размеры которой до смешного малы по сравнению с владениями многочисленных арабских стран. Вот только понятие справедливости у всех свое: поляки убивали выживших в Холокосте евреев, чтобы не возвращать их дома. Мы готовы были жить с арабами в мире на одной земле, но они никак не расстанутся с желанием уничтожить нас. В нашем Законе сказано: "Если враг пришел убить тебя, убей его первым". И так ли уж неадекватны поселенцы, которые стараются напомнить о праве на места, с которых начиналась наша история. Вы называете это "претензией", вы пишете: "право - это то, что другие признают моим правом, в противном случае это претензия" (с. 159) Но во время Катастрофы другим странам не было дела до нашего уничтожения, и это не значит, что у нас не было права на жизнь. Репатрианты из России в основном "правые", потому что мы на своем опыте знаем, что зло может быть побеждено силой. Это не воинственность, а решимость отстоять страну, ведь мы еще не забыли чувство изгоя в чужой стране. Беда в том, что опыт "белой вороны" породил у гонимого народа не только сознание отдельности, необходимости защищаться, но и мазохизм, страх, что в случае сопротивления будет еще хуже, отсюда и желание прощать. Не вы ли, уважаемый господин Оз, пишете в романе "Черный ящик": "Некий дефицит в восприятии мира свойствен многим евреям - мы неспособны ненавидеть наших ненавистников". Должно быть, всепрощение, одна из составляющих нашего галутного сознания, обусловлено необходимостью пригибать голову. А сейчас в Израиле, если не освободимся от многовековой привычки гонимого народа - не устоим. Еврейский национализм - это право на жизнь. При этом я против убийства, свята жизнь человека, "спасший одну жизнь спасает целый мир". Я бы тоже подобно командованию еврейского отряда, который шел в Гуш-Эцион на помощь своим отбивавшимся от арабов бойцам, отпустила бы встретившегося пастуха-араба. Но тот привел собратьев, и они перебили весь наш отряд. Это плата за гуманизм. Понимаю и психологическое состояние Баруха Гольдштейна, расстрелявшего арабов в Пещере патриархов, - то был нервный срыв в предпогромной ситуации: в хевронских мечетях распространялись массовые призывы к резне евреев, там же нашли спрятанное оружие.

Господин Оз, читая ваш "Привет фанатикам", у меня нередко создается впечатление, что вы выдвигаете проблемы, дабы было что опровергать. Никто не намерен "иудаизировать" Израиль силой, то есть распространять власть Галахи на всех. Каждый ищет Бога своим путем. Для кого-то это безусловное исполнение законов Галахи, а кто-то придерживается мнения Рамбама о том, что "философия - царская дорога к Богу". И с арабами не было бы проблем, если бы они смирились с нашим присутствием здесь. При этом мечта о Храме не покидает евреев в течение тысячелетий. Ури-Цви Гринберг писал: "Израиль без Храмовой горы - не Израиль. Кто будет владеть Храмовой горой - тот будет владеть Израилем". У него, взывавшего к Всевышнему о справедливости, много стихов на тему причастности своей земле, и в частности стихотворение "Столица мира, чья она?". В начале XI века в мусульманской Испании Ибн Гвироль писал о неуместности "веселья и вина, когда Господень Храм врагу принадлежит". Он же, уповая на воскресение души в новом воплощении, "духовно обновленный", мечтал увидеть и участвовать в восстановлении Первого Храма. Ну, а если чувство причастности своей истории, культуре можно отнести к эмоциональному конфликту со всем внешним миром, то это проблема внешнего мира.

Вы пишете о необходимости ориентироваться в ситуации и приводите пример: если, стоя у перехода, видите несущийся со скоростью сто километров в час грузовик, то не воспользуетесь своим правом перейти улицу, но можно поставить вопрос по-другому, а именно - ограничить произвол водителя.

Дина Ратнер – д-р философии, писатель. Живет в Иерусалиме.


| 31.12.2017 21:49