МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=9835
Распечатать

Здравствуй, миленький!

Александр Казарновский, Пардес-Хана

Мы пожимаем друг другу руки, желаем хорошего дня и вообще удачи во всем


Дорога просматривается на километры вперед. Вплоть до поворота на Хадеру. Зеленый кубик «эггедовского» автобуса на ней, похоже, не собирается появляться. Смотрю на часы. Капец.

Сегодня еле поднялся, в синагогу опоздал, помолился дома. (Позор! К счастью, такое со мной случается крайне редко). И вот, не успев на свой автобус, добираюсь на перекладных, к тому же окольными путями. Здесь, на перекрестке Пал-Ям, я застрял основательно.

Там, в школе, детишки рвутся к знаниям. Я в свою очередь рвусь передать им знания. Но я здесь, а они там. Говорю же — капец!

– В Хайфу?
– В Хайфу.

Ура. Влезаю в машину.
– Мне надо сойти в Кфар Ситрине.
– Извините, я поеду по второму шоссе. «Четверка» забита.

  Увы. Вылезаю из машины. Желаю доброго пути.
Останавливаю еще одну попутку. Диалог повторяется с точностью до запятой. Капец становится полным.

Продолжаю голосовать. Останавливается еще одна машина.
– Я до Йокнеама.

Поворот на Йокнеам будет возле деревни Фурейдис. Это примерно на полпути. Шансов оттуда добраться до Ситрина примерно столько же, сколько отсюда, с перекрестка Пал Ям. Но торчать на месте надоело смертельно. К тому же, если подойдет автобус, все же платить на пару шекелей меньше.

Влезаю. Пристегиваюсь. За рулем мужчина лет сорока плюс. На своем кривошипно-шатунном иврите сетую на отчаянную ситуацию, в которую попал. Он бросает сочувственный взгляд и предлагает перейти на русский. Спустившись с языка Моше-рабейну на язык Александра Сергеевича, завершаю свою печальную сагу.

Владелец машины мрачно смотрит на мерцающие зеленоватым светом электронные часы. Раздается телефонный звонок.Звучит громкая связь. Чарующий женский голосок:
– Здравствуй, миленький!
– Здравствуй, моя дорогая!
– Ну как ты, успеваешь в Йокнеам? (В голосе звучит волнение).
– Надеюсь, что да, - отвечает он. - А как у тебя дела? Как себя чувствуешь?
– Спасибо, всё вроде ничего.

Мое присутствие явно стесняет водителя. Поэтому он предлагает своей любимой:
– Давай поговорим минут через десять.

Та соглашается, и в салоне машины воцаряется молчание.
– Удивительно, - говорю я. - С какой нежностью мы, русскоязычные израильтяне, относимся к своим мужьям и женам!

Он усмехается:
– Не зря же мы по субботам, перед кидушем, поем «Эшет Хаиль» - гимн доблестной женщине! Мы к ним с любовью, и они нам платят тем же.

Я искоса бросаю взгляд. Никакой кипы на его голове нет и в помине.

– Ага, - говорю я, - у нас в доме убирает женщина, приехала из Молдавии поработать. Ее муж бросил, да еще и хорошо обчистил. Так вот, она, глядя на нас с женой, удивляется. «Вы, - говорит, - вместе уже двадцать лет, а ведете себя друг с другом так, будто совсем недавно поженились».

Мой собеседник слушает в пол-уха, при этом шевеля губами, словно подсчитывая что-то. Мы проезжаем поворот на Зихрон Яаков.

– А от перекрестка Фурейдис до вашего Ситрина далеко? - вдруг спрашивает он.
– И не думайте! - возмущаюсь я.- Опоздаете на работу минут на сорок, не меньше.
– А вы?
– Да поможет мне Г-сподь, - утешаю я его. - Вас он мне послал и еше пошлет кого-нибудь.Ну, поворачивайте же скорей! - кричу, видя, что он, несмотря на приближение к перекрестку Фурейдис, все еще не перестроился в правый ряд. Нехотя он поворачивает и останавливается:
– Пусть вам Г-сподь поможет.
– Можете не сомневаться в этом, - весело отвечаю я, хотя сам в этом сильно сомневаюсь.

Мы пожимаем друг другу руки, желаем хорошего дня и вообще удачи во всем. Затем я выбираюсь из машины, перехожу шоссе и оказываюсь на остановке, куда должен прибыть мой автобус, который, похоже, делать этого не собирается.

А все-таки хорошо, что я прокатился с этим человеком. И дело тут не в сэкономленных двух шекелях, а в глотке чистого воздуха, который получил с утра.
Но что сейчас будет?
Автобуса нет, попуток нет, времени... времени еще как нет!

Прямо передо мной резко тормозит армейский грузовик. За рулем, в солдатской форме — Никита, он же Яаков, выпускник нашей школы.
- Садитесь, дядя Саша!


| 17.01.2018 09:41