Logo
1-10 декабря 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18












RedTram – новостная поисковая система

Парк культуры
В сторону поэзии
Эстер Пастернак, Ариэль
"Осознанная детскость - это слава,
а не стыд человека". 
Жорж Батай

В детстве мы ничего не знаем о детстве, осознание этого волшебного периода жизни приходит намного позже. Чтобы постичь мир ребенка, взрослому необходимо приблизиться к нему максимально, а для постижения поэзии необходимо подняться на ступень выше: удивиться, ведь удивление – поэтическая энергия, а детство - исповедь, заимствованная у поэзии.

Воспоминания о детстве… С чего они начинаются?
Начинаются они по-разному. И всегда одинаково. Это напоминает зрение в будние дни недели, когда то же самое в субботу видишь под другим углом. Мир взрослых по сравнению с миром детей, на мой взгляд – будничная неделя.

Хлеб нежности дневной,
Он – детский хлеб,
А нежность детская порой -
Весь белый свет.

Притронуться к тебе плечом
Сквозь расставание
Всегда больней, чем перелом
И чем срастание!

Мне близок этот детский вздох,
И в нем – раскаянье.
На маятник недетских строк -
Воспоминания.


В нашем доме все четко разграничено на лето и на зиму. Банки с вареньем и сливовое повидло прямиком в "мезавэ" (так и слышишь, как слово отзывается, как зовет тебя), а яблоки и груши в погреб, они тоже на зиму. Ребенком меня одолевало любопытство, кто еще, кроме овощей и фруктов, обитает в этом холодном подземелье. В погреб я не спускалась, а только с опаской заглядывала туда, когда кто-то из домашних сходил по ступенькам за орехами или яблоками. В наш дом можно было зайти с центрального входа и сразу оказаться в светлой гостиной, а можно было со двора, насквозь пройдя просторную кухню и одолев длинный коридор, попасть в ту же гостиную. В доме с многочисленными закоулками, была своя необъяснимая прелесть. Именно они - эти закоулки и бесчисленные закутки больше всего нравились мне.

В одной из дальних комнат в деревянном шкафу старились тома книг. В лимонных и бордовых, зеленых и серых обложках, они стояли, скромно опустив глаза, стараясь не выпячиваться, дабы не занимать много места на полках, и без того уставленных всякой всячиной. Закрыв глаза, я наугад протягивала руку и брала книгу, это была наша ежевечерняя игра, это стало нашим тайным союзом. В комнате я уединялась с книгой. Книгу я всегда открывала с конца и, прочитав несколько заключительных строк, переходила к началу. Свет из-под медной лампы казался медовым. Мелкий дождик шелестел по крыше, точно вместе со мной перелистывал страницы. Слабый ветерок дул в приоткрытое окно, я переставала читать и, пока глаза отдыхали, лежала и прислушивалась к последним строкам, прислушивалась к тишине спящего дома. После полуночи меня начинал одолевать сон, но я не спешила сдаваться - мне жаль было расставаться с моими героями даже на несколько часов. Но постепенно, окутанная тайной, я засыпала, и осенние листья, рассыпаясь на запятые и точки, заполняли цветные зеркала моих снов. В мыслях еще и сегодня я иногда нахожусь в этой комнате, стены которой воздушны, в комнате с высоким потолком и лампой, освещение которой ежеминутно менялось, приводя в движение тонкие нити ночного воздуха. Воздух звучал с той странной нежностью, которую испытываешь, быть может, несколько раз за всю жизнь - лаской ускользающей и до хрупкости невыносимой любви.

В кухне вкусно пахнет корицей. Спину усыпляет домашним теплом, но живу я сразу в двух измерениях. Прижав нос к окну, я обвожу камерой глаз улицу, медленно переводя взгляд с предмета на предмет. Вот человек прыгает через лужи, точно в классики играет, а вот промокшая до башмаков, в сбившемся набок капоре, сосновая ветвь, а вот зажегся и сразу же потух красный петух света в окне напротив и быстрая тень, точно испугавшись чего-то, отпрянула вглубь комнаты. Вот ворона на карнизе расставила крылья и повисла вниз головой, и только всмотревшись, я узнаю в ней зонт, улетевший из рук прохожего.

Дух захватывает от странного ощущения жить дождливой улицей и в то же время спиной уплывать в мягкую сушь, туда, где своим ходом идет другая жизнь и вот уже причал, и ты падаешь на песок, а потом убегаешь в волну и слышишь, и отвечаешь:

- Спать? Опять спать?
- Что значит опять?.. Уже поздно.

Я пью теплое молоко и даю увести себя в комнату, где всё так знакомо – низкая кровать, подушки, ворсистое одеяло, настольная лампа на прикроватной тумбочке, плюшевый медвежонок, и тетрадка, и ручка, и книга - это мой мир, отгороженный от внешнего мира с его холодными звездами и ледяной луной. Я зарываюсь в теплое гнездо постели и, засыпая, ухожу в снежно-дождевой сон. И мне так не хочется его таяния, и так хочется удержаться в нём вплоть до последних детских каникул, задолго до того, как я узнаю о том, что взрослая неизбежность утраты рая так же реальна, как риск разбиться на вираже детства. Но это уже по ту сторону поэзии.

2017




Cтоимость новой книги прозы Эстер Пастернак "Терцины роз":
в Израиле – 80 шек. в Европе, Америке и странах СНГ – $25.
Заказы – по адресу: Pasternak Ester
Dereh Efrata 12/6, Ariel, 4077912 Israel
Электронный адрес автора: ester.zeev@bezeqint.net
За информацией о приобретении книги
обращаться по тел.: 053-6764786 – Зеев
Количество обращений к статье - 901
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Гость Ася Р. | 26.08.2018 13:33
Как замечательно написано о детстве!
очень созвучно моей душе!
Спасибо.
Ася
Гость Наташа | 26.08.2018 13:29
Как нежно написано. Детство беззаботное,читаю и
перечитываю...
Наташа

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com