Logo
10-20 ноября 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18
30 Окт 18










RedTram – новостная поисковая система

Парк культуры
«Сумасшедшее подполье»:
вечер для себя
Елена Твердислова, Цур-Адасса

Жарким августовским днем в Тель-Авиве, когда солнце только собиралось садиться, а от земли чуть ли не пар поднимался, в огромном здании, но в маленьком и уютном помещении устроили что-то вроде вечера-cпектакля, посвятив его Иосифу Бродскому и назвав «Я себя прощаю»… Организаторы – театральная компания «Сумасшедшее подполье» в совместном проекте с амутой «Kol Ole» (Клуб-лекторий- лаборатория Арт-Подполье ТLV).

Вечер для себя, как «для себя», по меткому замечанию Бродского, «Анна Ахматова писала «Поэму без героя». Ни к чему определенному не приурочен, это не театральный спектакль, никаких постановочных эффектов, хотя задействованы актеры: Евгения Шарова – ОНА и Николай Туберовский - ОН, им чутко и деликатно аккомпанировал гитарист Михаил Суд.

Сразу признаюсь, я противница какого-либо музыкального сопровождения стихов Бродского (оказывается, в Израиле существует целая плеяда бардов, использующих именно стихи поэта, и один из них присутствовал в зале), ибо нельзя ничем заменить его оригинальную манеру исполнения и голос, «торопливый и неясный». Гитаре удалось «подыграть», создавая настроение, заполняя паузу, подчеркивая напряженное молчание. Она раскрывала чувства, тогда как мысль, пронизывая актерский диалог, обретала интеллектуальность, что важнее всего у Бродского и труднее всего дается исполнителям текстов поэта. Которые в этот вечер всячески избегали любых декламационных ноток, что тоже в плюс их стилю. Просто два человека ведут беседу на важную для них тему и перебивая друг друга кстати и некстати, вдруг замечают, что им открылось нечто – у философов это называется «событие».

Она – Евгения Шарова, Он – Николай Туберовский

Лана Айзенштадт

Саша Табак

Они касались немного судьбы поэта, изящно - его личных переживаний, не скатываясь на биографические сюжеты, коих у Бродского в избытке. Этот дешевый, по его понятиям, повод он ненавидел больше всего на свете. Всё, что произошло с Бродским, - как изнурительного (суд, ссылка, психушка, принудительная эмиграция), так и удачливого, не раз под воздействием стараний друзей (престижная работа в американских учебных заведениях, статус, Нобелевка) – всё просится для пьесы, но вот парадокс – любая пьеса закрывает его поэзию. Так вышло, что личная жизнь Иосифа почти поглотила его стихи, которые рождались из нее, но ее никак не отражали. Его поэтические строки существуют сами по себе, абсолютно самостоятельно, и применение к ним фактов его биографии, как это ни странно, только мешает, а не помогает их восприятию.

По моему глубокому убеждению, чтобы понять Бродского, надо идти от стихов поэта к его жизни. Полагаю, что тогда и биографический пласт откроется по-другому. На этом вечере всё было соблюдено, при том, что сам текст – это его стихи, перемежающиеся выписками из судебной вахканалии, письмами, интервью…

Больше всего Бродский был нетерпим к пошлости, банальности и глупости. Этот спектакль, мне кажется. ему бы понравился – еще и потому, что его сквозной лейтмотив «Я себя прощаю» - сразу обо всём. Не случайно так назван вечер. И он напомнил мне другой поэтический вечер, который был устроен поляками в Катовице, куда поэт приехал в 1993 году по случаю вручения ему звания doctor honoris causa Силезского университета, и молодые актеры решили тогда преподнести ему подарок – прочитать его стихи на польском языке. Созданная обстановка, вплоть до белых ночей за окном и приглашенной пожилой актрисы невольно способствовала тому, чтобы получился групповой портрет на фоне Анны Ахматовой. После окончания вечера Бродский, поднявшись на сцену, поблагодарить исполнителей, разрыдался – единственный раз в жизни.

Если б его ТАК пригласили в Россию, он бы приехал.

Оригинальность тель-авивского вечера и в том, что он подразумевал второй акт: по окончании официальной части пришедшие зрители уселись рядком, им было предложено тоже почитать «свои», то есть любимые стихи из Бродского. Их читали, немного стесняясь: Бродского читать нелегко, особенно наизусть, при том, что рядом профессионалы. Стихами, однако, дело не ограничилось, еще больше пришедшим на вечер хотелось рассказывать, не скупясь порой на выдумку. Например, один из гостей вечера поведал о том, что якобы поэт какое-то время, пустившись в бега от слежки, скрывался в его харьковской квартире по рекомендации харьковчанина Бориса Чичибабина, и написал за это время несколько стихотворений. История меня «зацепила» как своей новизной, так и благородством, мужеством рассказчика: не всякий согласился бы скрывать опального поэта – мероприятие рискованное.

Все слушали, затаив дыхание. Я решила спросить о неожиданном для меня факте из биографии Бродского у известного поэта-палиндромиста Лиона Наделя, тоже харьковчанина. Он категорически отрицает и пребывание Бродского в Харькове, и участие в этой истории Чичибабина, с которым Надель был хорошо и близко знаком. Более того, это мнение разделяет и вдова Чичибабина Лилия Карась.

Вот так рождаются легенды, и чем поэт обретает бо́льшую известность, тем быстрее растет и число желающих быть его другом, коллегой, помощником. Вроде «синдрома Бродского».

Невозможно в связи с этим не привести цитату из высказываний Бродского, прозвучавших на этом вечере: «Человек – не сумма своих убеждений. Человек – сумма своих поступков».

Фото: Юрий Дивинский, Тель-Авив
Количество обращений к статье - 636
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com