Logo
1-10 декабря 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18












RedTram – новостная поисковая система

Парк культуры
«О выборе» и др. рассказы
Нелли Воскобойник, Маале-Адумим

Нелли Воскобойник (на снимке) родилась в Тбилиси в 1951 году. По образованию физик. В Израиле с 1990 года. Живет в Маале-Адумим, работает медицинским физиком в онкологическом отделении иерусалимской больницы «Хадасса».

В 2017 году опубликовала книгу рассказов «Очень маленькие трагедии». В 2018 — вторую книгу рассказов «Коробочка монпансье». (Их можно заказать в бумажном или электронном виде на сайте Литрес:
https://www.litres.ru/nelli-voskoboynik/

Вниманию читателей предлагаются три новых ее рассказа.

О превратностях судьбы


Меня уже несколько дней беспокоит одна мысль. Тусклая и банальная, так что даже говорить об этом неудобно. Но и избавиться не могу. Поэтому я сначала расскажу два реальных случая из жизни, иллюстрирующих проблему. А потом, если не постесняюсь, облеку ее в слова.

У меня был родственник – младше меня лет на десять. Очень любимый. Иногда он с отцом приезжал к нам из Ленинграда. А иногда я ездила к ним. Потом он вырос, окончил политехнический, женился. Двое совершенно очаровательных детей, милая глупенькая жена и инженерная лямка. И никакого просвета впереди на всю жизнь.

А тут случилась перестройка. И мой талантливый и неизвестно почему уверенный в себе Женька бросился в бизнес. И за два года привлек такие инвестиции, что кроме фирмы открыл свой банк. Чтобы эту самую фирму финансировать. И вместо блеклой инженерно-заводской жизни, профкома, соцобязательств и стенгазеты устроил себе самостоятельную яркую и великолепную перспективу. Со своим домом, виллой в Ницце и акциями на Уолл- Стрит.

Только ничего этого не было. В первый же день после учреждения банка его поджидал в подъезде наемный убийца. Женьку застрелили у дверей его квартиры. В двадцать девять лет. А остался бы рядовым инженером – ему бы сейчас было под шестьдесят.

Другой вопрос, что его глупенькая жена, оказавшись в нищете с маленькими детьми, проявила изумительную хватку и одаренность и сделала немыслимую карьеру. Но это совсем другая история.

Вторая иллюстрация. Жительница Чикаго по имени Линда на свой день рождения получила от мужа очень солидный чек и просьбу сходить с подругой в молл и купить там себе чего душа пожелает.

Они пошли в дорогой магазин. Купили красивых вещей: несколько платьев, замечательный пеньюар натурального шелка, изумительный купальник, и даже шляпку – для самых торжественных случаев. Мало ли? Может, пригласят в Букингемский дворец... Настроение у обеих было прекрасное. В кафе выпили по коктейлю и даже позволили себе пирожные с кремом.

Смеясь и болтая, увешанные картонными пакетами престижных фирм, они выходили на улицу, и Линда со всего размаха ударилась в стеклянную дверь, которую приняла за открытый проем. Удар был таким сильным, что она потеряла сознание. Разбитое лицо, сотрясение мозга, амбуланс, больница... Тысяча неожиданных неприятностей закончили чудесный день.

Но! Линде сделали сканирование мозга – опасались кровотечения от удара. И обнаружили малюсенькую опухоль.

Нейрохирургическая операция прошла успешно. Опухоль оказалась глиобластомой – ужасной формой рака, которая растет бессимптомно. А когда вырастает – безнадежно и стремительно смертельна.

Линда из Чикаго – кажется, единственный человек, заболевший этой редкой болезнью и совершенно выздоровевший. Не случись отлично вымытой стеклянной двери, она бы умерла через год, не успев надеть шляпку.

Вот я и говорю – никогда мы не знаем, что за карту прячет судьба в рукаве.

О цивилизации


Рассказал знакомый аптекарь.
Время от времени к ним за лекарствами приходит старушка. Она всем знакома, и тот фармацевт, на чью долю выпало общаться с ней в этот раз, не может удержаться от вздоха. Старушка неграмотна. От этого она не знает вообще ничего: что за бумажки принесла к прилавку – иногда это рецепты, а иногда квитанция от домового комитета. Не знает она и названий своих болезней. Ни фамилии врача. Вообще ничего, кроме своего имени. И что ей восемьдесят пять лет. Зовут ее Мазаль.

По-видимому, и в молодости Мазаль не блистала талантами, а попросту была глупа. С возрастом это свойство усугубилось. Объяснить ей что-нибудь очень сложно. А записать – неэффективно. Помните? – она не умеет читать.

По многу раз аптекарь повторяет, что лекарство надо принимать после еды, но полной уверенности, что Мазаль так и делает, ни у кого нет. И позвонить напомнить ей нельзя: телефона у нее нет. Да и не нужен – близких не осталось, а самой звонить ей трудно – как найдешь нужный номер? И памяти, чтобы запомнить наизусть, нет.

Ну вот, интродукция понятна.
Мазаль приплелась на днях в аптеку и протянула новый рецепт. И приколотое к нему разрешение больничной кассы. Лекарство от хронического гепатита стоит восемьдесят две тысячи четыреста семьдесят шекелей в месяц. Больному, разумеется, бесплатно. До конца жизни. Лекарство обещает существенно отдалить этот конец.

Ясно, что никто не разрешит тратить такие бешеные деньги, не удостоверившись прежде, что более дешевые лекарства от гепатита ей не помогают. Выписали одно, потом другое – анализы не улучшились. Значит, она будет принимать то, самое лучшее, которое есть у человечества на этот случай.

Старушка не в курсе. Взяла коробочку и ушла. Будет принимать, нет – никто не знает.

И оставьте дурацкие восклицания, что не хватает денег на молодых и талантливых. Что от старушки ни пользы, ни радости ни себе, ни другим. Что она балласт на обществе, и оно должно было бы распределять блага более разумно.

Цивилизация не может разделять нужных и ненужных. Для нее (в отличие от нас) всякая человеческая жизнь одинаково драгоценна. Слабоумный инвалид и лауреат Нобелевской премии, выживший террорист-самоубийца и филантроп, многодетная мать и злобная старуха-мизантропка совершенно равны в своем праве на жизнь.

Нам не дано понять это душой, но, может быть, наши внуки когда-нибудь искренне согласятся, что так оно и должно быть.

О выборе


Пару лет назад над главным шоссе между Иерусалимом и Тель-Авивом перекинули мост, заставляющий задуматься о его назначении. Мне его разъяснили, когда строительство моста еще не было закончено. А подруга из Москвы, которую я везла в Иерусалим, была озадачена. На мосту нет дорожного полотна. И рельсов нет. И пройти по нему нельзя – он не выходит на пешеходную дорожку или тротуар.

– Видишь ли, – пояснила я, – этот мост не для людей.

Когда прокладывали шоссе, оно поделило на две части лес, который был в этих местах еще во времена царя Соломона. Тут были пешеходные тропинки и даже дорога для всадников. Однако они не мешали животным ходить туда и сюда по собственному разумению. А бетонное шоссе с цементированными кюветами стало непреодолимой преградой для сусликов, мышей, шакалов, дикобразов и маленьких ланей, проживающих в этих местах. Сусличьи семьи оказались разделены. Лес потерял свою экологическую целостность. Человек (в лице представляющего его государства) сознавал, что виноват. Муки совести терзали нас около пятидесяти лет. Закончилось тем, что в нескольких местах через шоссе перекинули мосты, которые покрыли почвой и засадили всякой лесной дребеденью. Теперь любая зверушка и не замечает, как переходит на другую сторону шоссе. Может, там она встретит свое счастье?

Вокруг детских площадок в Маале-Адумим поставили алюминиевые столбы. А один – самый высокий – в центре. Более ассертивный, чем я, человек позвонил бы в мэрию и спросил. А я поленилась.

Но дело прояснилось само собой. Оказывается, над детскими площадками разбрасывают тенты. Вдруг ребенку захочется покачаться на качелях в самую жару? Можно ему запретить, я вас спрашиваю? А подвергать его нежный организм действию палящего пустынного солнца можно, по-вашему??

То-то и оно! Пусть теперь играют в полутени, когда хотят.

Все это семечки. Пустяки. И по затратам, и по задачам. Самое восхитительное дальше.

Тысячи лет озеро Кинерет – в девичестве Тивериадское море – поило народ Израиля. А теперь ему самому нужна помощь. Оно мелеет. И уже дошло до такого уровня, когда рыбки и водоросли чувствуют себя дискомфортно.

Не говоря о том, что питьевая вода из него уже ухудшила свое качество. Но вода – ладно. Строятся огромные опреснительные заводы, которые дают питьевую воду прямо из моря и солнца. Чего у нас, слава Богу, хватает. Попить и полить – достаточно. Но озеру плоховато, и с каждым годом становится все хуже.

Что же, долг платежом красен! Мы будем опреснять морскую воду и заливать ее в Кинерет! Во как! Честное слово!

Дорого? Да, недешево. Но если выбирать: поддерживать Кинерет или вкладывать деньги в то, чтобы на Олимпийских играх чаще звучал израильский гимн – я твердо выбираю ёжиков! Мы свою «А-Тикву» споем на День независимости. И будет. Чрезмерная увлеченность гимном – признак национальной неполноценности. По моему скромному мнению.

Количество обращений к статье - 201
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Г. Баркан | 03.12.2018 19:43
Отличные рассказы!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com