Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Из домашнего архива
«Забавы» взрослых шалунов
Владимир Ханелис, Бат-Ям

В первом часу ночи, в воскресенье, 13 декабря 1825 года, Россия получила нового императора, Николая I. Ему было 29 лет, и он стал тринадцатым по счету царем из рода Романовых.

На следующий день, в понедельник, была назначена переприсяга Сената, Синода и столичного гарнизона новому монарху. За месяц до этого они присягнули старшему брату Николая, Константину. Но последний отрекся от престола и угрожал, что, если его не оставят в покое, он эмигрирует на... Канарские острова.

Когда почти все присягнули, начальник штаба Гвардейского корпуса генерал Нейдгардт доложил Николаю: "Государь! Московский полк взбунтовался. Мятежники движутся на Сенат!"

Так началось восстание декабристов. Восстание, о котором любой двоечник советской школы знал, что его участники были "страшно далеки от народа" и что "из искры возгорится пламя...".

«Восстание декабристов». Худ. Карл Кольман (1786–1846)

Пламя действительно возгорелось, да такое, что чуть было не перешло в мировой пожар. А от народа декабристы были действительно так далеки, что в нынешней России о них практически забыли. Даже пресс-секретарь покойного президента Ельцина Дмитрий Якушкин не очень охотно вспоминал о своем прадеде-декабристе – немодно.

Сеять смуту, плести интриги, убивать законных монархов – давняя русская традиция. Из двадцати пяти императоров и царей России семь закончили жизненный путь насильственной смертью, а в отношении двух – Петра II и Николая I – существуют вполне обоснованные подозрения в отравлении.

Декабристы решили не отступать от традиции. Убить царя поручили Каховскому и Якубовичу. Наиболее радикально настроенные члены декабристских тайных организаций предлагали убить всю царскую семью. Этот план декабристов осуществили люди, "очень близко стоящие к народу", через 90 лет.

Много чего предлагали декабристы. Одни – ввести всеобщее избирательное право (исключая женщин, разумеется), Россию объявить федерацией и разделить на пятнадцать "держав" (областей). Пикантная подробность: столицей Черноморской державы должен был стать Киев, а Украинской – Харьков.

Другие (например, Пестель) предлагали присоединить к России Дальний Восток, Закавказье, Молдавию и другие территории "по военным и хозяйственным соображениям". По его проекту отделение от России за другими народами не признавалось.

Все народы, населявшие страну, должны были слиться в единый русский народ и потерять свои национальные особенности.

Раз уж мы упомянули о национальностях, то как же без евреев... Несколько лет назад я уже упоминал в "МЗ" имя Григория Переца, одного-единственного еврея (крещеного) среди сотен декабристов. Это по его предложению ивритское слово "херут" ("свобода") стало паролем декабристов.

Известно, кстати, что просвещенный и радикальный Пестель был враждебно настроен против евреев и не прочь был бы вообще освободить от них Россию. Как писал в своей книге "Имена" мой покойный друг Эдуард Капитайкин, "и не он один".

В работе известного еврейско-русского историка Ю.И. Гессена "История евреев России" приводятся показания полковника Федора Глинки о Григории Переце, которого он ввел в Тайное общество: "В одно утро он (Григорий Перец) очень много напевал о необходимости общества к высвобождению евреев, рассеянных по России, и даже Европе и к поселению их где-нибудь в Крыму или даже на Востоке в виде отдельного народа; он говорил, что, кажется, отец его, когда был еще богат, имел мысль о собирании евреев; но что для сего нужно общество капиталистов и содействие ученых и прочее. Тут, - замечал Глинка с плохо скрываемой неприязнью к недавнему товарищу, - распелся он о том, как евреев собирать, с какими триумфами их вести и прочее, и прочее..."

Больше всего Николая I удивило не само желание восстать или намерение заговорщиков убить его – бунт и убийство монархов были, как я уже говорил, на Руси делом обычным. Когда восемнадцатый по счету доносчик, подпоручик лейб-гвардии егерского полка Яков Ростовцев докладывал Николаю о готовящемся мятеже и планах заговорщиков, тот спросил:

– Однако чего же они хотят?
– Республики, Ваше Императорское Величество, - ответил Ростовцев.
– Я все могу понять, но, помилуйте, республика – ведь это ложь, обман подкуп, интриги! Это правление адвокатов и ростовщиков!

... Восставших быстро разгромили, и все начали выражать свои верноподданнические чувства. Многие замешанные в мятеже офицеры сами явились на гауптвахту и сдали шпаги.

Николай писал брату Константину: "Все усердно помогают мне в этой ужасной работе; отцы приводят ко мне своих сыновей, все жалают показать пример и, главное, хотят видеть свои семьи очищенными от подобных личностей и даже подозрений в этом роде".

Декабристские "искры" перебросились и на Украину, где действовало Южное тайное общество. Вспыхнуло восстание в Черниговском пехотном полку. Вот как пишет об этом историк В. Бондарь: "29 декабря штабс-капитан барон Соловьев, поручики Кузьмин, Шепило и Сухинов потребовали у командира полка Густава Гебеля объяснить, почему арестовали подполковника Муравьева (арестован он был на основании показаний декабристов, арестованных в Петербурге). Командир сказал, что сам не знает, это не его и не их дело.

В ответ Шепило вырвал у караульного винтовку и проткнул грудь полковника штыком. Остальные трое тоже взялись за оружие и стали колоть безоружного командира полка. Тот, истекая кровью, пытался вырваться из рук убийц, к которым присоединился и старший Муравьев, который нанес несчастному тяжелую рану саблей в живот. Каким-то чудом бедняга сумел все же выползти во двор, где его подобрал рядовой 5-й роты Максим Иванов, перевязал и, несмотря на угрозы офицеров-заговорщиков, увез.

... Солдаты, почуяв дикую свободу, распустились. Начались поголовная пьянка и грабежи, причем грабежи не только питейных домов, но и самых бедных крестьян. Из документов следствия: "У вдовы Дорошихи украли старый кожух, оцененный в 4 руб. ассигнациями". В списке награбленного: "...сапоги, шапки, холсты, скатерти, рубахи, юбки, наволочки, чулки, иконы".

Вскоре и на юге царские войска затоптали декабристские "искры". Дальше – следствие, с которым декабристы активно сотрудничали и топили друг друга; суд, казнь пятерых и ссылка более ста "в каторжные работы".

Но на этих работах они трудились не более четырех часов в день, жили в тепле и не голодали. Об этом пишет А. Солженицын в "Архипелаге ГУЛАГ". К некоторым из них приехали жены и привезли с собой значительное имущество, а некоторые и фортепиано.

Жалея несчастных жен декабристов, Николай всячески препятствовал им в намерении отправиться за мужьями в Сибирь. Но запретить исполнение супружеского обета "быть со своим суженым и в горе, и в радости" он не мог.

По словам того же В. Бондаря, спустя 25 лет Николай в частной беседе скажет: "Это было проявления самопожертвования, преданности, достойное уважения, тем более, что так часто можно видеть обратное".

Николай распорядился собрать сведения, "содержащие в возможной подробности положение и домашние обстоятельства ближайших родственников осужденных по делу 14 декабря". Наиболее страждущим были выданы денежные субсидии, дети устроены в кадетские корпуса, оказано содействие в делах. Никто из декабристов в своих мемуарах ни словом не обмолвился об этой помощи.

... Из Сибири в адрес царя шли письма с глубокими раскаяниями в содеянном. Ставя точку в отношении императора к поверженным врагам, можно привести его резолюцию от 27 декабря 1836 года на докладах Бенкендорфа и просьбе декабриста Штейнгеля перевести его в Ишим или другой ближайший к России город "для возможного утешения моего невинного, но не менее страждущего семейства". Для убедительности он добавил, что четверо его сыновей, "может быть, кровью запечатлеют верноподданническую благодарность". Николай написал: "Согласен, давно в душе простил его и всех".

Заканчивая эти заметки, я бы хотел добавить несколько слов об отношении А. Пушкина к декабристам. Вроде бы и был он близок с некоторыми из них, но их дела в набросках к "Евгению Онегину" определил как "Безделье молодых умов. Забавы взрослых шалунов".

В заголовке слово "забавы", я позволил себе взять в кавычки.

*     *     *

КНИГИ В.ХАНЕЛИСА
"Родились и учились в Одессе.
Материалы к энциклопедическому словарю".

570 стр. большого формата, около 5.000 персоналий.
Стоимость книги: в Израиле - 99 шек.;
в Европе, США и странах СНГ - $34,99.


"В нашем странном городе".
Сборник мистических и фантастических рассказов.

Стоимость книги в Израиле - 55 шек.;
в Европе, США и странах СНГ - $19,99. В цены входит пересылка.
Для заказов обращаться: V. Hanelis, 11 Livorno str., apt. 31,
Bat-Yam, Israel-59644, telfax +972-3-551-39-65,
e-mail - vhanelis@gmail.com
Количество обращений к статье - 1084
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Яков Цукерман | 21.03.2019 15:58
1. Понравились малоизвестные яркие подробности этой истории. Спасибо.
2. Пришлось сделать целое расследование, чтобы выяснить дату публикации статьи. Нельзя ли помещать эту дату (или хотя бы номер выпуска МЗ) на той же странице,где сама статья?
Благодарный Гость | 09.12.2018 23:05
Спасибо! Это очень интересно!

"Когда восемнадцатый по счету доносчик ... докладывал Николаю о готовящемся мятеже..." -- Улыбнуло и не удивило. Позже эти восемнадцать превратились в четыре миллиона...

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com