Logo
1-10 декабря 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18












RedTram – новостная поисковая система

Из домашнего архива
«Забавы» взрослых шалунов
Владимир Ханелис, Бат-Ям

В первом часу ночи, в воскресенье, 13 декабря 1825 года, Россия получила нового императора, Николая I. Ему было 29 лет, и он стал тринадцатым по счету царем из рода Романовых.

На следующий день, в понедельник, была назначена переприсяга Сената, Синода и столичного гарнизона новому монарху. За месяц до этого они присягнули старшему брату Николая, Константину. Но последний отрекся от престола и угрожал, что, если его не оставят в покое, он эмигрирует на... Канарские острова.

Когда почти все присягнули, начальник штаба Гвардейского корпуса генерал Нейдгардт доложил Николаю: "Государь! Московский полк взбунтовался. Мятежники движутся на Сенат!"

Так началось восстание декабристов. Восстание, о котором любой двоечник советской школы знал, что его участники были "страшно далеки от народа" и что "из искры возгорится пламя...".

«Восстание декабристов». Худ. Карл Кольман (1786–1846)

Пламя действительно возгорелось, да такое, что чуть было не перешло в мировой пожар. А от народа декабристы были действительно так далеки, что в нынешней России о них практически забыли. Даже пресс-секретарь покойного президента Ельцина Дмитрий Якушкин не очень охотно вспоминал о своем прадеде-декабристе – немодно.

Сеять смуту, плести интриги, убивать законных монархов – давняя русская традиция. Из двадцати пяти императоров и царей России семь закончили жизненный путь насильственной смертью, а в отношении двух – Петра II и Николая I – существуют вполне обоснованные подозрения в отравлении.

Декабристы решили не отступать от традиции. Убить царя поручили Каховскому и Якубовичу. Наиболее радикально настроенные члены декабристских тайных организаций предлагали убить всю царскую семью. Этот план декабристов осуществили люди, "очень близко стоящие к народу", через 90 лет.

Много чего предлагали декабристы. Одни – ввести всеобщее избирательное право (исключая женщин, разумеется), Россию объявить федерацией и разделить на пятнадцать "держав" (областей). Пикантная подробность: столицей Черноморской державы должен был стать Киев, а Украинской – Харьков.

Другие (например, Пестель) предлагали присоединить к России Дальний Восток, Закавказье, Молдавию и другие территории "по военным и хозяйственным соображениям". По его проекту отделение от России за другими народами не признавалось.

Все народы, населявшие страну, должны были слиться в единый русский народ и потерять свои национальные особенности.

Раз уж мы упомянули о национальностях, то как же без евреев... Несколько лет назад я уже упоминал в "МЗ" имя Григория Переца, одного-единственного еврея (крещеного) среди сотен декабристов. Это по его предложению ивритское слово "херут" ("свобода") стало паролем декабристов.

Известно, кстати, что просвещенный и радикальный Пестель был враждебно настроен против евреев и не прочь был бы вообще освободить от них Россию. Как писал в своей книге "Имена" мой покойный друг Эдуард Капитайкин, "и не он один".

В работе известного еврейско-русского историка Ю.И. Гессена "История евреев России" приводятся показания полковника Федора Глинки о Григории Переце, которого он ввел в Тайное общество: "В одно утро он (Григорий Перец) очень много напевал о необходимости общества к высвобождению евреев, рассеянных по России, и даже Европе и к поселению их где-нибудь в Крыму или даже на Востоке в виде отдельного народа; он говорил, что, кажется, отец его, когда был еще богат, имел мысль о собирании евреев; но что для сего нужно общество капиталистов и содействие ученых и прочее. Тут, - замечал Глинка с плохо скрываемой неприязнью к недавнему товарищу, - распелся он о том, как евреев собирать, с какими триумфами их вести и прочее, и прочее..."

Больше всего Николая I удивило не само желание восстать или намерение заговорщиков убить его – бунт и убийство монархов были, как я уже говорил, на Руси делом обычным. Когда восемнадцатый по счету доносчик, подпоручик лейб-гвардии егерского полка Яков Ростовцев докладывал Николаю о готовящемся мятеже и планах заговорщиков, тот спросил:

– Однако чего же они хотят?
– Республики, Ваше Императорское Величество, - ответил Ростовцев.
– Я все могу понять, но, помилуйте, республика – ведь это ложь, обман подкуп, интриги! Это правление адвокатов и ростовщиков!

... Восставших быстро разгромили, и все начали выражать свои верноподданнические чувства. Многие замешанные в мятеже офицеры сами явились на гауптвахту и сдали шпаги.

Николай писал брату Константину: "Все усердно помогают мне в этой ужасной работе; отцы приводят ко мне своих сыновей, все жалают показать пример и, главное, хотят видеть свои семьи очищенными от подобных личностей и даже подозрений в этом роде".

Декабристские "искры" перебросились и на Украину, где действовало Южное тайное общество. Вспыхнуло восстание в Черниговском пехотном полку. Вот как пишет об этом историк В. Бондарь: "29 декабря штабс-капитан барон Соловьев, поручики Кузьмин, Шепило и Сухинов потребовали у командира полка Густава Гебеля объяснить, почему арестовали подполковника Муравьева (арестован он был на основании показаний декабристов, арестованных в Петербурге). Командир сказал, что сам не знает, это не его и не их дело.

В ответ Шепило вырвал у караульного винтовку и проткнул грудь полковника штыком. Остальные трое тоже взялись за оружие и стали колоть безоружного командира полка. Тот, истекая кровью, пытался вырваться из рук убийц, к которым присоединился и старший Муравьев, который нанес несчастному тяжелую рану саблей в живот. Каким-то чудом бедняга сумел все же выползти во двор, где его подобрал рядовой 5-й роты Максим Иванов, перевязал и, несмотря на угрозы офицеров-заговорщиков, увез.

... Солдаты, почуяв дикую свободу, распустились. Начались поголовная пьянка и грабежи, причем грабежи не только питейных домов, но и самых бедных крестьян. Из документов следствия: "У вдовы Дорошихи украли старый кожух, оцененный в 4 руб. ассигнациями". В списке награбленного: "...сапоги, шапки, холсты, скатерти, рубахи, юбки, наволочки, чулки, иконы".

Вскоре и на юге царские войска затоптали декабристские "искры". Дальше – следствие, с которым декабристы активно сотрудничали и топили друг друга; суд, казнь пятерых и ссылка более ста "в каторжные работы".

Но на этих работах они трудились не более четырех часов в день, жили в тепле и не голодали. Об этом пишет А. Солженицын в "Архипелаге ГУЛАГ". К некоторым из них приехали жены и привезли с собой значительное имущество, а некоторые и фортепиано.

Жалея несчастных жен декабристов, Николай всячески препятствовал им в намерении отправиться за мужьями в Сибирь. Но запретить исполнение супружеского обета "быть со своим суженым и в горе, и в радости" он не мог.

По словам того же В. Бондаря, спустя 25 лет Николай в частной беседе скажет: "Это было проявления самопожертвования, преданности, достойное уважения, тем более, что так часто можно видеть обратное".

Николай распорядился собрать сведения, "содержащие в возможной подробности положение и домашние обстоятельства ближайших родственников осужденных по делу 14 декабря". Наиболее страждущим были выданы денежные субсидии, дети устроены в кадетские корпуса, оказано содействие в делах. Никто из декабристов в своих мемуарах ни словом не обмолвился об этой помощи.

... Из Сибири в адрес царя шли письма с глубокими раскаяниями в содеянном. Ставя точку в отношении императора к поверженным врагам, можно привести его резолюцию от 27 декабря 1836 года на докладах Бенкендорфа и просьбе декабриста Штейнгеля перевести его в Ишим или другой ближайший к России город "для возможного утешения моего невинного, но не менее страждущего семейства". Для убедительности он добавил, что четверо его сыновей, "может быть, кровью запечатлеют верноподданническую благодарность". Николай написал: "Согласен, давно в душе простил его и всех".

Заканчивая эти заметки, я бы хотел добавить несколько слов об отношении А. Пушкина к декабристам. Вроде бы и был он близок с некоторыми из них, но их дела в набросках к "Евгению Онегину" определил как "Безделье молодых умов. Забавы взрослых шалунов".

В заголовке слово "забавы", я позволил себе взять в кавычки.

*     *     *

КНИГИ В.ХАНЕЛИСА
"Родились и учились в Одессе.
Материалы к энциклопедическому словарю".

570 стр. большого формата, около 5.000 персоналий.
Стоимость книги: в Израиле - 99 шек.;
в Европе, США и странах СНГ - $34,99.


"В нашем странном городе".
Сборник мистических и фантастических рассказов.

Стоимость книги в Израиле - 55 шек.;
в Европе, США и странах СНГ - $19,99. В цены входит пересылка.
Для заказов обращаться: V. Hanelis, 11 Livorno str., apt. 31,
Bat-Yam, Israel-59644, telfax +972-3-551-39-65,
e-mail - vhanelis@gmail.com
Количество обращений к статье - 315
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Благодарный Гость | 09.12.2018 23:05
Спасибо! Это очень интересно!

"Когда восемнадцатый по счету доносчик ... докладывал Николаю о готовящемся мятеже..." -- Улыбнуло и не удивило. Позже эти восемнадцать превратились в четыре миллиона...

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com