Logo
1-10 декабря 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18












RedTram – новостная поисковая система

Корни и крона
Фруг из моего поколения
Белла Кердман, Мазкерет-Батья

Позвонила незнакомая женщина, обратилась по имени-отчеству. Значит, не обошлось без одесского следа. После общепринятых извинений за беспокойство представилась: Лена Шогам. И тут же назвала еще одно имя: Шимон, он же Семен, Фруг. Тот самый?! Поэт, обильно писавший по-еврейски и по-русски, с книжной полки моего папы?

Шимон Фруг (архивное фото)

Оказывается, тот. И еще оказывается, что дед моей конфидентки был племянником этого поэта, и мама ее в девичестве носила фамилию Фруг. Инна Львовна Фруг. Забегая вперед, скажу, что вся родословная Лены, которую они с сестрой Милой весьма успешно восстанавливают, представляет немалый интерес, особенно мама, фронтовичка и писательница. В поисках своих корней Лена и набрела на меня. Ей, собственно, нужен был Михаил Чулок, живущий в США одессит, у которого, возможно, есть информация о племяннице Шимона – Фанни Фруг, родной сестре Лениного деда.

На удачу, у меня с Мишей Чулком постоянная электронная связь, и почти ежегодно, когда он прилетает к родственникам в Израиль, мы, несколько здешних одесситов, встречаемся. Так что адрес Лена тут же получила и вскоре сообщила, что, спасибо Мише, после 50 лет безуспешных поисков они с мужем Левой нашли на кладбище в Холоне могилу Фанни Фруг (на снимке). Между прочим, имя «Лев» повторяется в трех поколениях этого рода: его носили дед и отец Лены, а теперь – и ее муж. Так что разбираясь в своих записках по теме, я то и дело должна тормознуть и уточнить, о ком из Львов в данном случае речь.

Спустя короткое время Лена с Левой приехали ко мне. Показали фотографию памятника Фанни и рассказали о благой случайности – очередной, ибо таковые сопровождают их на всем пути восстановления родового древа. Получив информацию от Миши Чулка, они несколько часов безрезультатно искали захоронение Фанни Фруг на Холонском кладбище. И покидая его в наступивших сумерках, что называется, вслепую, пощелкали окрест фотоаппаратом: на всякий случай.

Случай оказался тем самым: просматривая дома свой слепой улов, Шогамы увидели четкое изображение искомого памятника с говорящей надписью на иврите. Перевожу на русский язык: «Фанни (Фрума) Фруг, дочь Муси и Хаима. Из семьи поэта Шимона Фруга. Родилась в России, репатриировалась в Израиль в 1956 году».

Но откуда у моего земляка Миши сведения о Фанни и вообще о Фругах? Я у него спросила. Он объяснил, а кое-что из одесского прошлого и сама вспомнила. Шимон Фруг скончался в Одессе в сентябре 1916 года, его похоронили на еврейском кладбище, что было по Люстдорфской дороге. А в начале 70-х власти города решили это старое кладбище, где давно не хоронят, снести. Там сам собой уже стал разрастаться парк, так почему бы его окончательно не оформить? Одесса сильно смеялась: парк получался под стеной тюрьмы, то есть, Тюремного замка (в Одессе не может быть просто тюрьма), что на случай побега весьма удобно для зэка. По городу стала гулять «майса»: украинский поэт Володимир Гетьман на очередном писательском собрании заявил: «Не можна нищити той цвинтар, бо там також нашi похованi» («Нельзя уничтожать то кладбище, там ведь наши тоже похоронены»). Под «нашими» человек имел в виду писателей, и в первую голову – Менделе Мойхер-Сфорима, «дедушку» еврейской литературы!

Однако «дедушку» одесское начальство сносить не планировало. Его останки перенесли через дорогу – на Второе Интернациональное кладбище. А Шимон Фруг считался сионистом, так что его могила и памятник в числе большинства захоронений подлежали уничтожению. Племянница Фруга, врач-гинеколог Фанни, жившая к тому времени в Тель-Авиве, каким-то образом узнала об этом. И обратилась за помощью к жившим в Бразилии друзьям – сестрам Розетте и Рахели, которые имели связь с Одессой. «Связью» был близкий родственник сестер – Пава (Павел) Чулок, папа Миши, и ему отправили «шифровку». Как вспоминает Миша, там было нечто вроде: «Советы хотят развалить еврейское кладбище", "Дедушка переехал напротив", "Дядя один пропадёт". Уладили, дав кому-то «на лапу», и в присутствии Павла Чулка могилу вскрыли, косточки переложили в металлический гробик, и "дядя" тоже «переехал напротив».

Надгробная плита Шимона Фруга, спасенная благодаря раввину Бухареста Мозесу Розену
и перевезённая в Израиль в 1976 году. Установлена на кладбище "Трумпельдор" в Тель-Авиве

Шогамы оставили мне для прочтения три книжки Инны Львовны Фруг. И я погрузилась в работу. Первая книга - «Запах гари», состоящая, в основном, из писем и дневников еврейской девочки, ушедшей на фронт в 17 лет, прямо со школьного урока, меня ошеломила невероятной наивностью юного автора. Мы из одного поколения – я всего на три года моложе Инны. И помню войну, и эвакуацию в Сибирь, и вредную работу в каникулы на покраске минных стабилизаторов. Однако ни за собой, ни за окружающими меня сверстниками не помню ничего подобного!

К началу войны в семье девочки Инны сложилась непростая ситуация. Отец, «враг народа», отбывает наказание в ГУЛАГе, где его будут держать 18 лет. На одной из страниц своего фронтового дневника (дневников наберется 16) она, солдат-связист, записывает, что узнала о болезни отца, что он, который всегда был окружен любящими людьми, лежит где-то совсем одинокий. Вспоминает, как его любила бабушка, мамина мама. «Он чист как золото! Это я вам говорю! – кричала она в ту ночь, 11 октября 1938 года. Бабушка в ночной рубашке вышла в прихожую и кричала им прямо в лицо. У входной двери плакал дворник». Так запомнила 13-летняя тогда Инна ночь, когда отца увели из дома. И эта деталь с дворником, попавшая в ее дневник, я считаю, - от будущего писателя.

В московском доме Фругов после ареста главы семьи остались бабушка, дедушка, мама и две девочки – Инна и младшая, Янка. Мама-учительница стала работать в колхозе, а Инну поселили на квартире в другой деревне, где была школа-десятилетка.

Голодали все, эвакуированные особенно. Маме иногда удавалось выменять на что-то из остатков московского «добра» и передать с оказией дочери несколько картофелин или особый деликатес – брюкву. А дочь, достигнув 17 лет, стала рваться на фронт. Военком прогонял школьницу, а она приходила снова и снова. И уговаривала маму, умоляла, требовала похлопотать в военкомате о призыве для нее. Вот строчки из ее письма к матери (еще не самые страстные, кстати): "Если я не уеду вскоре, то вся жизнь для меня будет кончена. Именно вся – как я буду потом смотреть людям в глаза, как?".

И до того дело дошло, что мама, после долгих отговорок, действительно обратилась к военкому с просьбой мобилизовать дочку! А отец, з/к. Лев Фруг в письме из своего гулаговского далека сразу ее благословил. И когда, наконец, это получилось, спешно собравшись, 17-летняя Инна (на снимке) отправила записку: «Если ты настоящий человек Советского Союза, если для тебя честь и свобода Родины выше мелочей личного, то не плачь (или поплачь немного). Мама, пойми – для меня жить было нельзя! Помни об этом всегда. Будь действительно советским человеком – не плачь! Эту записку оставляю для тебя у Дарьи Андреевны. Обнимаю, целую тебя и Янку. Ваша Инна. 30.11.42 г.».

Повторяю: мы с Инной Фруг из одного поколения. Однако в моем доме никогда не звучала подобная лексика – насчет «настоящего советского человека». Возможно, свою роль играл присущий Одессе скепсис. А скорее всего, влияли взгляды отца и его друзей, понимавших цену всему «настояще-советскому». И прежде всего, цену этой «мелихе», этому руководству страны, «строящей коммунизм», но заключающему союз с фашистами в 39-м. Он умел читать газеты между строк. При нас с сестрой взрослые говорили всё, даже так называемую «антисоветчину», и мы без всякого предупреждения, что называется, по определению, понимали, что этот «сор» выносить за стены квартиры нельзя. Я убеждена, что моя мама, простая женщина родом из местечка, ни за что не содействовала бы моей отправке на фронт!

Не помню за собой ни чувств, ни мыслей, какие записала Инна Фруг 1.08. 43 г. в свой дневник: «По радио звучит: «Так выпьем за славное имя, что в битву народы ведет!». Как я счастлива, что живу в одно время с этим Человеком, чье имя действительно звучит гордо, кому принадлежат прекрасные слова: «Будет и на нашей улице праздник!». Однако же ни одно сочинение на школьном экзамене, ни одна курсовая работа в университете, не говоря уж о дипломной, не могли быть приняты без цитаты из Ленина или Сталина, и я таковые вписывала. В искренности Инны у меня нет и тени сомнений. Значит, неискренними были мы – я и мои родные и друзья? Нет, неискренними, насквозь лживыми были та наша «мелиха», та партия, тот человек, которому искренне поклонялась наивная девочка Инна и которого сейчас пытаются воскресить российские «патриоты».

К немалому своему огорчению, Инна на передовую не попала – после специальных курсов стала телефонисткой, затем радисткой, обеспечивала связь для авиаторов. Она была исправным, надежным солдатом: таскала тяжеленные катушки с кабелем, ползком прощупывала линию связи, устраняя повреждения. Ее хвалили старшие чином. Но наградами обходили. И в партию, куда она упорно рвалась, не принимали. Признать, что дело в папе, «враге народа», Инна не желала – ведь она была убеждена, что он не виновен, верила, что в ошибке разберутся!

Еще пример невероятной наивности девушки-солдата Инны Фруг. Когда их эшелон случайно оказался под Москвой, старшина отпустил ее «к себе». Дверь открыла чужая женщина. Инна, представившись, весело вошла, увидела все вещи на своих местах, посидела на отцовском диване и подумала, что квартиру у людей, видимо, разбомбили, их поселили временно на пока свободную жилплощадь, все правильно. К тому же, временная жиличка работает в райкоме партии, значит, все будет по-честному. Однако квартиру свою семья больше не увидит. Вернувшись с младшей дочерью в Москву, мама продолжила работать преподавателем и жила в бывшем туалете школы, превращенном в комнатку… Спустя годы Инна Фруг, уже врач и писательница, заметит в своих записках, что они, т.е. она с родителями, «всегда были похожи на героев водевилей – всему легко верили…».

К отцу в Коми она поехала из Москвы после войны, в первые свои студенческие каникулы. Была зима, она промерзла в вагоне. Ее встретил на станции сильно постаревший и тоже промерзший папа. В книге «Кубик Рубика», вышедшей в свет в Иркутске в 2005 году, уже после ухода из жизни автора, читаем: «Я хотела реветь, кричать, выть, как воют над своей бедой бабы, я хотела броситься к отцу, целовать его, целовать, целовать… залить слезами, залить всего, растопить в своей любви. Наверное, и он чувствовал что-то вроде того…». И этот шаг вдвоем в лагерь у Инны сопрягался в уме с гениальными строками Ахматовой: «А я иду, со мной беда, не прямо и не косо, а в никуда и в никогда, как поезда с откоса…».

Инна Фруг всегда запоминала и записывала, использовала в своих текстах значимые для нее цитаты из разных авторов, называя их «цикадами». У ее письма особый стиль: строки интонированы, они как бы звучат. Это свойство им придают фразы, часто разреженные многоточиями, т.е. паузами, написание ключевых слов заглавными буквами или вразрядку. Но это я далеко забежала вперед.

С Лёвой Лейдерманом, первоклассным радистом, Инна познакомилась на войне, а поженились они спустя несколько лет, уже в мирное время. Оба окончили Первый Московский мединститут, и в 1957 году поехали «по распределению и вольной воле», как говорит их дочь Лена, в молодой город Ангарск, Иркутской области. Там пустил новые корни, прирастая родными и породненными их еврейский клан. Оттуда и отправился в Израиль в 1997 году Даниил – внук Инны и Левы, сын Лены и Левы, ныне отец трех дочек. Родители спустя несколько лет присоединились к ним. По-прежнему живет в Ангарске с мужем Михаилом Мила Животовская, младшая дочь Инны. В Израиль уехала по программе "Наале" их дочь Полина, у нее теперь три  сына!

Писательская судьба И.Фруг сразу стала складываться удачно. Один из первых ее рассказов – «Запах гари» был напечатан в журнале «Юность», а первая повесть «Звезды ясные» появилась в журнале «Знамя». Ее заметили и признали известные писатели: Борис Васильев, Борис Полевой, Григорий Бакланов, Валентин Распутин.

А в 1988 году Восточно-Сибирское издательство выпустило сборник произведений И.Фруг, названный по имени вошедшего в него того же «Запаха гари» (передо мной второе издание, 2015 года). В книгу вошли фронтовые письма девушки-солдата, ее дневники, письма ее друзей, а также зарисовки врача. Кстати, тексты иллюстрированы и зарисовками в прямом смысле слова – Инна Фруг была прекрасной рисовальщицей, ей удавались даже портреты. Вот уж правда: талантливый человек талантлив во всем. А предисловие к «Запаху гари» написала Светлана Алексиевич, ныне Нобелевский лауреат – это ведь ее тема: неженское лицо войны.

Ох, неженское! Трагические последствия своей фронтовой молодости полной мерой испытала на себе доктор Инна Львовна Фруг-Лейдерман. Ее, в любую погоду носившую непосильные тяжести, играючи принимавшую стойку на голове по методу йоги, постигла тяжелая болезнь позвоночника. Сводило болью руки, отказали ноги. Операция, проделанная в Москве светилом отечественной хирургии, ухудшила состояние больной: его метод оказался ошибочным. Несколько улучшила дело повторная операция, которую провел в Новокузнецке молодой ортопед: Инна смогла работать руками и продолжить медицинскую практику. Работая в инвалидной коляске, она сумела стать одним из лучших врачей Ангарска. Организовала в своей больнице литературно-просветительский клуб для медсестер «Свеча», единственный такой в Союзе, куда приглашали известных писателей. И продолжала писать.

Инна Львовна Фруг-Лейдерман, з”л

Свою вторую книгу – «Кубик Рубика», опубликованную в том же Иркутске в 2005 году, Инна, как сказано выше, не увидела. Ее не стало в 1997-м. Сама ушла, добровольно и решительно, как ушла в юности на фронт. Не станем обсуждать этот поступок неординарной личности: всё, что могла, она в своей жизни выполнила. Значит, дальше не могла.

Об этой книге. Она посвящена Лейдерману Льву Иосифовичу, однополчанину, коллеге-врачу, любимому и преданному мужу. Свое предисловие к «Кубику» ангарский журналист и писатель Леонид Беспрозванный назвал двумя точными словами: «Необструганное своеобразие». Так и есть. Повествование выстроено вокруг подарков, которые привезла из Москвы, где она была на курсах усовершенствования учителей-филологов Лена, дочь. Идет традиционное семейное действо – раздача подарков. Кому что, почему именно это именно этому? Размышления, воспоминания, ассоциации, предвкушение «Главного подарка», который появится в конце, а пока никто не знает, что это и кому достанется. Писан текст то от третьего лица – «она», то от первого – «я». От своего «я» Инна описывает даже проход дочери по ключевым местам обитания Фругов в столице: будто не дочь, а сама Инна там побывала. А главным подарком на сей раз был кубик Рубика, который Лена отдала отцу.

Формат газетной статьи не позволяет мне продолжать рассказ о «необструганном своеобразии» этой книги. И по той же причине лишь коротко придется сказать о следующей – «Свече, подожженной с двух сторон», опубликованной в 2009 году. Эта эпистолярная история, состоящая из взаимной переписки в течение 18 (!) лет доктора Инны Львовны Фруг и профессора-биолога из Новосибирского университета Сергея Владимировича Сперанского. Тот же «звучащий» стиль, совпадающие оценки явлений литературы и жизни. В своем предисловии к этой превосходно оформленной книге Леонид Беспрозванный отмечает, что интенсивный поток писем с двух сторон был значительной частью их духовной жизни.

Это было случайное знакомство. Увидев однажды письмо Сперанского местному поэту, Инна восприняла адресатом его себя самоё, как воспринимала «своими» многочисленные цитаты-«цикады», и написала автору. Ее письмо попало по прямому назначению: биолог всерьез увлекался литературой и театром, выступал с лекциями на темы культуры, в том числе и в Ангарске.

Так это началось. В двустороннем почтовом потоке были не только письма, а и книги, журналы, газеты, разные вырезки, сувениры, засушенный лист или цветок. Это виртуальное общение прекратилось с уходом из жизни Инны Львовны Фруг-Лейдерман. Очень важно отметить не просто прекрасное, а и своеобразное (как и текст) оформление книги «Свеча, подожженная с двух сторон». Помимо множества фотографий, в ней копии самодельных художественных конвертов С.В. Сперанского – разновеликих, иллюстрированных по теме письма, с почтовыми марками, близкими данной теме. Между прочим, эта, как и две другие книги, оставленные мне Леной для прочтения, отличаются безупречной грамотностью, что по нынешним временам – редкость. В этом заслуга Милы – хранителя семейных архивов, редактора и инициатора публикаций всего написанного матерью.
Количество обращений к статье - 244
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (3)
Мила Животовская | 06.12.2018 21:50
Дорогая Белла! Завидую Вашему таланту!.. Мне, знающей всё-всё про маму, так трудно писать о ней. И не потому, что она - моя мама. Сложно написать свежО, найти какие-то неизбитые слова - ведь про Инну Фруг так много писали!.. А уж чтобы был какой-то новый взгляд!.. Это удивительно! Я вам очень благодарна. Мила
Лена Шогам | 04.12.2018 23:52

Дорогая Белла Феликсовна!
Наверное, ВСЕ мы из одного поколения. Не временем единым, но какими-то душевными ниточками связаны мы, хотя спорим, не соглашаемся, порой и просто догнать не можем…
Искренне завидую Вашему умению вникнуть, мгновенно отреагировать, тонко, чутко, деликатно прикоснуться к трагическим и непростым жизненным ситуациям. Спасибо огромное…
Юлия Систер, Реховот | 04.12.2018 00:33
Дорогая Белла, спасибо за интересный, глубокий очерк! О Фруге много знаю, но Вы внесли огромный вклад в историю этой
личности, яркой, неординарной и членах его семьи. Спасибо и
за Инну Фруг, удивительную женщину.
Поздравляю Вас и читателей, авторов МЗ, дорогого Леонида
Школьника с добрым, светлым, радостным праздником ХАНУКИ! Здоровья, дальнейших успехов, удачи!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com