Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Памяти Владимира Фромера
Михаил Копелиович, Маале-Адумим

Он был хороший писатель
и золотой человек,
жизнелюбив и азартен.
Малый был дан ему век*

Ушёл из жизни один из самых ранних – во второй половине ХХ века –репатриантов из так называемого соцлагеря (СССР-ПНР). Он знал столь многих весьма заметных израильтян, коренных и приезжих, что порой казалось, будто он знал всех.


Фромер (на снимке) был близким другом Анатолия Якобсона и последним видел его живым: играл с ним в шахматы перед самоубийством блистательного литератора. И посвятил ему прекрасный рассказ «Обед на двоих». Там не один, а два таких обеда: Якобсона с Фромером в забегалове напротив иерусалимского рынка «Махане Иегуда» и бедного угольщика Яакова с Ангелом Смерти в лесу на большой горе близ мавританской Сарагосы (не в наше, разумеется, время, хотя кое-кто мечтает туда вернуться в прежнем статусе хозяина).


Эти обеды «рифмуются» между собой. Как и сами имена героев: Якобсон и Яаков. Вся история рассказана так, что мы, читатели, ощущаем и аромат далёкой эпохи, и подлинное глубокомыслие, и мистическую поэзию финала, и «созвучие» двух смертей – с поправкой на временну́ю дистанцию чуть ли не в тысячу лет, и личные обстоятельства Яакова и Якобсона, т.е. сына Яакова.

У Хемингуэя есть такой афоризм: «Все хорошие книги сходны в одном: то, о чём в них говорится, кажется достовернее, чем если бы это было на самом деле». Прочитав «Обед на двоих», поэтика которого в точности соответствует хемингуэевской максиме, я «заразился» автором рассказа и написал посвящённую ему статью. Она послужила трамплином для нашего близкого, обоюдно приязненного знакомства.с Володей Фромером, которое продолжалось до презентации в Доме наследия Ури-Цви Гринберга последней Володиной – литературоведческой – книги «Ошибка Нострадамуса». Он приехал в инвалидной коляске с прикреплённым к ней кислородным аппаратом, что не помешало ему быть, как всегда, вот именно что жизнелюбивым и азартным. Эти два события: появление моей статьи в №103 (1997) журнала «22» и означенную презентацию (2018) разделяет, как видите, двадцать один год.

За эти годы Фромер издал несколько книг документально-художественной прозы: двухтомник «Хроники Израиля» в двух вариантах (Иерусалимский издательский центр, с предисловием Михаила Хейфеца, и «Призма-пресс» для читателей России, под названием «Солнце в крови», с моим предисловием). А ещё журнал «22» (№107,1998) опубликовал мою рецензию на «Хроники». Ну, на фромеровские «Хроники» существует немало откликов, ибо в известном смысле они представляют собой энциклопедию израильской жизни.

В 2003 году издательство «Гешарим/ Мосты культуры» (Иерусалим-Москва) выпустило ещё одни израильские хроники. Это отчасти перепечатка из первого двухтомника, но большая часть текстов (70%) ранее публиковалась только в израильской русскоязычной периодике: «Иерусалимском журнале» и «22», газете «Окна». Из аннотации к сборнику: «Объективность исследования сочетается с эмоциональным восприятием героев повествования: автор не только рассказывает об исторических событиях, но и показывает человеческое измерение, позволяя читателям проникнуть во внутренний мир исторических личностей». Абсолютно верно: таковы особенности документально-художественной прозы. Первая часть дефиниции – опора на подлинные факты, вторая – авторская поэтика. И об этой книге я написал статью под названием «Из прочнейшего материала» (см. «Окна» за 29 апреля 2004).

За «Реальностью мифов» последовала «Чаша полыни» с разъясняющим подзаголовком «Любовь и судьбы на фоне эпохальных событий 20 века», вышедшая в том же издательстве «Гешарим» в 2012 году. И жанр тот же. И композиция – каждому персонажу посвящён «свой» очерк (глава). Название одной из глав – «Об удивительных метаморфозах одного еврея», посвящённой Петру (Пинхасу) Рутенбергу. В сущности, оно приложимо и к другим историческим персонажам в сборнике, во всяком случае ко многим из них, среди которых Гитлер и Сталин, Бен-Гурион и Жаботинский, Геббельс, Арлозоров и Магда Геббельс, любовница последнего, до того как вышла замуж за «хромого чёрта».

Наконец, ещё одна хроника – «Хроника времён Сервантеса» («Гешарим», 2016). Замечательная вещь, жанр которой по праву обозначен автором как роман, но роман, понятное дело, основанный на реальных событиях; иначе говоря, и здесь Фромер остался верен своему жанровому выбору.

Я убеждён, что, если бы не смертельная болезнь, Володя в последующем написал бы ещё не одну книгу. Но не судьба…

На могиле Стендаля красуется такая эпитафия: «Арриго Бейль, миланец. Жил, писал, любил». На свежей могиле Владимира Фромера (он умер 8 ноября 2018) могла бы значиться та же надпись, с заменой имени на Владимир Фромер, иерусалимец.

Декабрь 2018

__________________

*) Малый по нынешним меркам: Владимиру Фромеру было всего 78 лет
Количество обращений к статье - 861
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Мирон Амусья | 28.12.2018 17:00
Многое связывало меня и мою жену с Володей Фромером и его женой Таней. Наше личное знакомство состоялось, когда они, жившие близко, заехали за нами, чтобы вместе поехать на день рождения Аркадия Красильщикова. Сравнительно короткая поездка превратилась, благодаря исключительной Володиной экспансивности на правом переднем сиденье, в впечатляющее, довольно длительное происшествие. Важным элементом наших с ним отношений было огромное уважение к Володе, как к личности и очень яркому писателю. На полках о себе напоминают его книги с дарственными надписями. Незабываемо восхищение Володи творчеством других авторов, тот огромный материал, который он помнил наизусть. Никогда не забудем чтение им у нас дома, да и на иерусалимском Таелете во время прогулок, стихов и прозы, особенно "Мастера и Маргариты". Володя Фромер был человеком очень внимательным к другим, и доброжелательным. Его краткие положительные оценки был очень важны для меня.
На презентации "Нострадамуса", о которой пишет М. Копелиович, он просто раздарил имевшиеся у него экземпляры, а не продавал их. Это было необычно, казалось даже странным. А он, видно предчувствуя свою скорую смерть, да и говоря об этом, просто прощался с читателями - друзьями - почитателями. Были в гостях у Володи и Тани в середине июня, провели вечер просто замечательно. Дышал он нелегко, по хозяйству в доме уже помогала метапелет. Но Володя был бодр, отлично работала голова, как всегда, поражала его память. Казалось, ещё будет жить и работать. Но судьба распорядилась иначе. Мы его будем помнить и перечитывать, пока живы.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com