Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

ART-галерея «МЗ»
Десятая муза Григория Виницкого
Леонид Вольман, Иерусалим

Объектив фотоаппарата вполне
можно считать перископом в мир
невидимых идей и явлений, выраженных
только светом и только тенью.

Евгений Екимов, культуролог

В  конце 2018 года в иерусалимском издательстве «Филобиблон» вышел двуязычный (на английском и русском языках) фотоальбом Григория Виницкого «Израильский бомонд и другие сюжеты».

Первое ощущение при знакомстве с альбомом – самое острое – обида. Обида за себя, обида за своё «непопадание» в нужное место и в нужное время. Место – это выставки с работами фотохудожника Григория Виницкого, а время – это… вещь, которой присуще неизменное свойство: ускользнуть, сколько бы мы не пытались его вернуть или остановить. И единственный верный способ поймать время, как образно заметил известный французский кинокритик Андре Базен, «мумифицировать» его, то-есть прибегнуть к помощи фотоаппарата.

Альбом, который у меня в руках, в известной степени отражает попытку «остановить мгновение», победную попытку человека, ставшего по своей воле охотником за ускользающими секундами, и одновременно создателем новой реальности, ранее не существовавшей.

* * *

В одной из своих монографий, названной «Язык искусства», д-р культурологии, профессор В.Л. Кургузов писал: «В числе девяти прекрасных муз, покровительниц всех искусств и наук, с которыми Аполлон водил хороводы близ чистого Кастальского родника, не было музы кино. Об этом новом искусстве впервые заговорили в конце ХIХ века. Естественно, что древнегреческому поэту Гессиоду, который рассказал нам легенду о происхождении искусств, об этой музе было неведомо».

Не могло быть и упоминания о родоначальнице кино – фотографии. И только 28 декабря 1895 года парижанам, собравшимся в кафе на бульваре Капуцинов, братья Огюст и Луи Люмьер показали своё изобретение – «ожившие фотографии», как изначально называли кино.

Открытие фотографии, как известно всем и как говорится в любом энциклопедическом справочнике, стало революционным событием в истории мировой культуры, оказавшим на неё безусловное влияние. С её появлением общество обогатилось принципиально новыми возможностями, ибо фотография даёт человеку способ точно фиксировать и сохранять на долгие времена образы окружающего нас мира предметов и порой невидимых невооруженному человеческому глазу мира явлений. И действительно, фотография возникла и как документ, и как вид изобразительного искусства благодаря желанию человека сохранять явления быстротечной жизни.

Когда-то светопись (фотография) рассматривалась как механическая копия зримых реалий, способная быть лишь подобием живописи. Само видение мира «в кадре» есть наследие живописи. Рамка картины есть первая раскадровка действительности в истории культуры. Ракурс и построение перспективы, умение зрителя «прочесть» фотографию как плоскостное изображение объёмного пространства – всё это досталось фотографии от живописи. Её влияние на фотографию огромно. И задача фотографии состояла в том, чтобы, с одной стороны, полностью отделиться от живописи и определить свои границы, с другой – наиболее полно осветить на собственной основе художественный опыт живописи.

Автопортрет. Григорий Виницкий, 1997…

… и его книга-альбом «Израильский бомонд и другие фотосюжеты»

Наш герой – Григорий Виницкий, начинавший в документальном кино и фотоискусстве еще в Ленинграде и привыкший к фиксации скоротечных событий, по словам Дзиги Вертова, «жизни врасплох», не случайно посвятил один из своих фильмов творчеству художника Павла Филонова, о котором говорили, что он своей кистью сумел «остановить» своё время и сделать его «документом вечности». Позже, уже в Израиле, куда Григорий репатриировался в середине 70-х, он доверился фотографическому «зрению», зная о его свойствах превращать простые предметы в многозначные явления, более того, – в окна, раскрытые в пространство самой смелой фантазии. Но об этом… чуть позже.

В интервью Михаилу Вольпе («Новости недели» 17 сент. 1990 г.) Виницкий сказал: «…каждый вид работ требует своей формы». Главный конёк фотохудожника Виницкого – владение формой фотографического портрета. Вообще, в искусстве фотопортрета, как справедливо заметила тель-авивский художник и скульптор Мириам Гамбурд, «территория столь плотно заселена, что яблоку художественной находки негде упасть». На этой территории сеяли свои семена великие Надар и Карш, Наппельбаум и Шерлинг, Ньюман и Плотников… Но на эту территорию Виницкий ступил с «уверенностью своей правоты» (М. Гамбурд). Об этом наглядно рассказывает первая часть альбома, чьё содержание определило название книги: «Израильский бомонд…» – раздел, открывающий галерею портретов.

Именно в жанре портрета и начинались поиски собственного языка фотоискусства. Постепенно, наряду с подражанием живописной традиции, формировался интерес к тому характерному и содержательному, что можно прочесть на лице только с помощью объектива. Так, например, близкий друг импрессионистов французский фотограф Гаспар Надар (1820–1910) пошёл «по пути доверия к натуре» и был вознаграждён: оставил блестящую галерею образов выдающихся деятелей культуры, ставшую классикой фотоискусства. Его портреты Ференца Листа, Александра Дюма, Жорж Санд и по сей день входят в учебники фотографического мастерства.

Российская школа студийного портрета представила таких мощных фотографов, как Мирон Шерлинг (1880–1958) и Моисей Наппельбаум (1869–1958). Рассматривая их работы, трудно удержаться от восхищения: насколько сильно передан склад созданных авторами характеров. Их снимки (Фёдор Шаляпин в роли Мефистофеля и Бориса Годунова – у Шерлинга; или Алиса Коонен, Всеволод Мейерхольд, Анна Ахматова – у Наппельбаума) – это не только документальное свидетельство подлинных качеств людей, но и художественное воплощение представлений о них, живших в душе самого фотографа.

Эти мастера строили свой снимок, исходя из задачи, поставленной перед тем, как подойти к объекту съёмки. Так же работал и Григорий Виницкий. В его работе 1992 года «Портрет Мириам Гамбурд», читается манера выдающегося американского фотографа Арнольда Ньюмана (1918–2006), названного «отцом портрета в обстановке». Абсолютными шедеврами являются портреты Ньюмана, сделанные в разные годы: Игорь Стравинский, Сальвадор Дали, Пабло Пикассо, Мэрилин Монро, Леонард Бернстайн, Жоан Миро…

Мириам Гамбурд. 1992

И. Капелян. 1998

Фокусировка облика Мириам Гамбурд – у Виницкого – также, как и при фотографировании художника Иосифа Капеляна (1987) или скульпторов Дани Каравана (2008) и Якова Блюмина (2009), на мой взгляд, одинакова с фокусировкой окружающих предметов, характеризующих их род занятий. Недаром говорится: в родном доме модель «раскрепощается»: мебель и профессиональные принадлежности усиливают красноречивость образа. Общим и очень важным элементом в построении некоторых из этих снимков является стул. Он не только «удерживает» героя съёмки на месте; но его можно разнообразно «обыгрывать», иными словами, стул, как говорил Сергей Юрский, «держит паузу».

Как магниты притягивают к зрителю «широко открытые глаза» в портретах художника Офера Лалюша (1979), поэта Ильи Бокштейна (1988), кинодокументалиста Иосифа Герштейна (1976) и его сына, театрального режиссёра и музыканта Михаила Герштейна (1976) … Они пробуждают интерес к этим людям, к их творческому миру. Вглядываясь в эти одухотворённые лица, вспоминаешь знаменитую работу канадского портретиста армянского происхождения, кудесника света и тени, Юсуфа Карша (1908–2002) – изображение Хемингуэя в свитере грубой вязки. Помнится, в 60-70-х годах в домах российских интеллигентов, как правило, висел «обязательный» эстамп с этой легендарной фотографии. Не менее значительными считаются портреты, рождённые рукой этого мастера: Альберт Эйнштейн, мать Тереза, Уинстон Черчилль, Бернард Шоу, Ян Сибелиус, Уистен Хью Оден и многие другие личности, оставившие неизгладимый след в мировой истории.

Саша Окунь. 2008

Шествие Левиафана (М. Гробмана) в честь 100-летия В. Хлебникова. 1985

Особое место в творчестве Виницкого занимает портрет художника Александра Окуня (2008). Здесь Виницкий переступает грань «психологического портрета» и переходит к «портрету игры». Ирония, свойственная художественной манере А. Окуня, диктует композицию цветного снимка. Зрителя останавливают в первую очередь серьёзно-грустные («по-зощенковски») глаза и скрещённые на груди руки художника. Он одет в темно-серую блузу, резко контрастирующую с фоном его картины на пародийно-фривольный сюжет. Да и фон картины в своём контексте, хочется думать, был навеян багрянцем незабвенных пионерских знамён или алой мастью предреволюционных коней на полотнах Петрова-Водкина. Всё это, надо полагать, было на руку не лишённым чувства юмора составителям альбома. Игровой снимок за подписью «Александр Окунь, художник» законно венчает первый раздел рассказа о творчестве Григория Виницкого. И заметим здесь, во офранцуженном названии альбома (beau monde) проскальзывает также некая изящная игривость…

Игривое начало доминирует и в оформлении альбома. Свидетельство этому – оборотная сторона обложки. Там Виницкий прячет свою улыбку, нацепив на себя в своем автопортрете берет («Self-portrait», 1997), тем самым подмигивая лихому излому подобного берета в портрете скульптора Якова Блюмина.

Людям, чья «жизнь – в искусстве», чье призвание – «поразить, растормошить, взбудоражить», свойственно допускать в свой строго очерченный круг (т.е. художественный бомонд) и такую фигуру, которая славится своим эпатажем в форме «эстетической провокации». Ныне эпатаж стал составной частью искусства или, как принято говорить, «скандального» искусства. Но надо признать, что присутствующий в эпатаже элемент игры используется художником не для разрушения ценностей культуры, а для созидания, так как «игра создаёт порядок за пределами пространства повседневной жизни» (Профессор Самарского государственного университета Елена Рогалёва).

В этом плане интересен документальный фотоснимок художника и поэта Михаила Гробмана, восседающего на лошади на одной из улиц Тель-Авива («Перформанс, посвящённый 100-летию Велемира Хлебникова». 1985). Таким образом, Гробман – пионер израильского концептуализма, один из организаторов группы израильских художников «Левиафан» – превращает свою «игру в дурака» в … «Новый Живописный Реализм» (К. Малевич).

Из фотосессии Ю.П.Любимова и Каталины. 1996

В фотосессии Юрия и Каталин Любимовых (1996) – Виницкий приглашает зрителя на маленький маскарад. В ней главный предмет – шляпа, представленная на уровне клоунского колпака и напоминающая нам шекспировскую сентенцию: «Весь мир – театр. И все люди – актёры».

Эта работа Виницкого, по своему стилю, отсылает нас к известной фотосессии «Высоцкий – Влади», сделанной петербургским российским фотографом, нашим современником Валерием Плотниковым. Его называют создателем «большого портрета уходящей эпохи». Перед его объективом оказывались многие знаменитости, составившие славу ушедшей России: Аркадий Райкин, Святослав Рихтер, Иосиф Бродский, Альфред Шнитке, Иннокентий Смоктуновский, Булат Окуджава, десятки других знаковых фигур и в том числе… Юрий Любимов.

Виницкий отдал щедрую дань постановочной фотосъёмке. Фотография из другого раздела альбома «Miscellanea» («Разное»), названная «A ля Ренессанс» (1990), является не просто визитом объектива Виницкого в область зыбких границ, в пространство «НЮ». Мастер цвета и света Виницкий, уверенной рукой «рисующий» красоту и пластику женского тела, создаёт здесь и второй план: выражает свою легкую иронию по отношению к направлению art nouveau, «бросая» свою героиню на диван в стиле Людовика ХV. Заинтересованному зрителю Виницкий дарит так называемое «двойное зрение» (Ю. Герчук), когда за совершенством кадра постепенно открывается очарование художественной и труднообъяснимой глубины. Виницкий не был бы самим собой, если бы оставил зрителя «один на один» с этим совершенным шедевром композиции. Он откровенно иронизирует в присутствии зрителя: более того, – посылает в чёрно-белую фотографию цветное пятно, окрасив охрой кудряшки возлежащей дамы…

От цветового аттракциона – один шаг до цветовой гармонии, когда линейные и тональные ритмы красок предопределяют «звучание» изображения. Именно «теплота» или «холодность» цветовых пятен и линий определяют «фонетический» уровень снимка. (Недаром у профессионалов фотографии в ходу понятие «шума» на снимке как дефекта изображения).

Когда-то Леонардо да Винчи полагал, что воздух наполнен невидимыми образами вещей – нужна только отражающая поверхность, чтобы стать зримыми. В альбоме о творчестве Григория Виницкого отражающей поверхностью служит фантазия художника. Лицевая обложка альбома привлекает любой «замыленный» зрительский глаз: воздушные мыльные пузыри окружают женский профиль. Сюжет этот может быть истолкован в любой интерпретации, он может читаться в самых различных контекстах, но внешне несёт простую мысль: деление мира только на чёрное и белое недостаточно. Окружающий нас и нами видимый свет начинается, как известно, с красного цвета.

Обнаженная в красном. 1999

На сороковой странице книги мы видим одну из самых знаменитых работ Виницкого – «Обнажённая в красном», созданная в 1999 году как апофеоз «излюбленному художником цвету, адреналиновому алому, несущему мощнейшую ассоциативно-чувственную нагрузку». Здесь цитируется Мириам Гамбурд, которая в своей статье к выставке Григория Виницкого, проходившей в 1997 году в Музее фотографии в Тель-Хае, делится такой информацией: «Реставраторы Лувра сообщили изумлённым любителям искусства о том, что туника Ники Самофракийской первоначально была выкрашена алым пурпуром, добывавшимся из некоего моллюска (секрет окраски, как и положено в таких случаях, утерян). Столетия выбелили прекрасные складки ткани, которой схвачен её открытый ветрам и морю дивный упругий торс».

Эта статья, как и другие рецензии, интервью и отзывы, связанные с творчеством Григория Виницкого, содержатся в последнем, третьем разделе альбома – «ПРИЛОЖЕНИЯ». В нем собраны цитаты из многочисленных откликов на выставки фотохудожника, прошедшие в основном, в 80-е и 90-е годы. Особый интерес здесь представляет обстоятельное интервью упомянутого ранее Михаила Вольпе «Григорий Виницкий: “Не хочу быть модным”», которое он взял осенью 1990 г. на выставке Виницкого в Культурном центре города Раанана. Эпиграфом к ней служит высказывание Ю. Любимова о творчестве фотохудожника: «Мастерство его удивительно разнообразно… Он прекрасно чувствует цвет, у него свой стиль… Я с удовольствием заказал бы ему серию работ для нашего театра».

Среди многих вопросов, заданных журналистом, хочу привести один, на мой взгляд, из самых важных: «Каких творческих принципов ты придерживаешься в искусстве?», на что Г. Виницкий ответил: «Главное качество моих фотографий связано с тем, что они не сиюминутны. В своих работах я пытаюсь передать суть и образ. Это принцип».

Галя Менджерицкая. 1979

Как всегда, у любой книжки есть последняя страница. Приходит время перевернуть её и отложить книгу в сторону. Пришло время попрощаться с рассказами о разнообразном творчестве фотохудожника Григория Виницкого. И я подумал: а что же в этой книге – главное для меня?

И я бы сказал – это поиск истины… Мы видим это в облике «Беременной» (1979) и в полёте балерины Саши Шустер (2009), в промельке «улицы Дизенгоф ночью» (1990-е) и во взгляде Галины Менджерицкой (1977), в сцене танцующего ансамбля «Бат-Шева» (1990) и в магии женского тела («Торс», 1980-е) … И на этом, пожалуй, можно поставить точку.

Feb 14, 2019
Количество обращений к статье - 1958
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (5)
Юлия Систер, Реховот | 15.03.2019 14:38
Получила большое наслаждение от фотоальбома Григория Виницкого, прекрасного фотохудожника, и от глубокой, яркой
статьи Леонида Вольмана. Спасибо всем, кто имел отношение к
изданию чудесного фотоальбома.
Приятно было встретить на его страницах Мирьям Гамбурд. Я вспомнила школьные годы, когда отец Мирьям, известный в Молдавии художник, рисовал мой портрет. Мирьям была ещё малышкой, и перед глазами картинка, как она прыгает по ступенькам, ведущим в дом.
Издательство "Филобиблон" (издатель и главный редактор д-р
Леонид Юниверг) можно поздравить с выходом ещё одной интересной, замечательной работы. Желаю дальнейших успехов и новых изданий.
Гость Владимир Фиалков | 14.03.2019 22:14
Интересная и очень эмоциональная статья о фотохудожнике. Она вызывает чувство сожаления, что до сих пор не был знаком с его работами, что в свое время не посетил выставку. Но теперь это значительное явление в фотоискусстве задело за живое и не отпускает. Хочется найти альбом, рассматривать фотографии – возможно, в первую очередь в те, которые уже увидели в статье, и наслаждаться работой мастера.
Алла Липницкая | 12.03.2019 15:40
Спасибо за альбом фотографий Григория Винницкого всем, кто принимал участие в его создании. Мастерство и тонкий вкус автора гармонируют с изысканным дизайном книги, с содержательной эмоциональной статьёй.
Татьяна Азаз-Лившиц | 12.03.2019 11:30
Интересное, вдумчивое эссе о прекрасном альбоме замечательного мастера Григория Виницкого! Великолепного качества иллюстрации. Истинное удовольствие для читателя! Спасибо всем Леонидам: автору, редактору, издателю.
Гость Шошана Левит | 11.03.2019 21:53
Пркрасный альбом и такая же статья

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com