Logo



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!



RedTram – новостная поисковая система

Эксклюзив «МЗ»
Дело писателя Стонова
Ян Топоровский



Ордер № 602
От марта 12 -го 1949 года
На производство ареста и обыска
Стонова Дмитрия Мироновича,
По адресу Лаврушинский пер. д. № 17/19 кв. 21
Арест санкционирован:
Зам прокурора генерал-майор юстиции тов. Хохлов.
 (Здесь и далее – стиль и орфография документов сохранена. – Я.Т.)
                                                    
                                                       Словесный портрет
Рост: высокий 171-180 см.
Фигура: средняя.
Плечи: опущенные.
Шея: короткая.
Цвет волос: светло-русые.
Цвет глаз: серые.
Лицо: овальное.
Лоб: низкий.
Брови: дугообразные.
Нос: тонкий.
Рот: малый.
Губы: тонкие.
Подбородок: прямой.
Уши: большие – овальные (мочка уха – отдельная).
Приметы (физические недостатки: увечья, повреждения) – нет.
13 марта 1949

Дмитрий Стонов «Как мы возвращаемся домой»
(отрывок)

Еще задолго до освобождения многие беспокоятся о своем внешнем виде.  Можно ли вернуться к родным и близким в ватнике и ватных штанах, в рваной и грубой обуви, в грязных портянках, торчащих из этой обуви, в шапке, которая одним своим видом пугает людей? Узнают ли в человеке, одетом так необычно, так неряшливо и дико, мужа, отца, друга? Существует множество вариантов одной и той же довольно однообразной истории – истории возвращения заключенного. Вот пришел он, бывший арестант, домой и непослушными пальцами нажал кнопку звонка. Показалась девочка, родившаяся через несколько месяцев после ареста отца. Разумеется, она испугалась и перед носом странного незнакомца захлопнула дверь. «Там какой-то нищий» (…)  Жена в самом деле не сразу его узнает. Потом следуют восклицания, слезы, чувствительные сцены – к ним, как известно, весьма неравнодушно большинство узников…
…Что касается меня, то я в хорошем своем костюме, он, как всегда свеж и выглажен. Свежи, чисты были и верхняя рубашка, и галстук. Даже шляпа сохранила прежний вид, даже пальто – весеннее, новое, модное – шелковой подкладкой вверх, лежало на согнутой моей руке. Жена и Маша, моя дочь, были дома - они шумно обрадовались моему возвращению; последовали объятия поцелуи смех. Мы точно сговорились встретиться весело, без надрыва и ненужных сцен. Но, как всегда бывает, после первых радостных мгновений, наступает неловкая пауза. Наступила она и у нас, однако она исчезла так же быстро, как и появилась. Надо было начать жизнь сызнова, и мы начали ее без затруднений (…) Маша не отрываясь смотрела на меня своими прелестными, доверчивыми, немного грустными глазами. А я непринужденно, так, будто вернулся из веселой поездки, молол всякую чепуху, говорил все, что приходило в голову.
И вот в это самое время, через несколько минут после моего возвращения, раздался звонок,
 и Маша пошла открывать….
…Маша успела открыть дверь, сказала вошедшей одну-две фразы.
Жена ненужно заметила:
- Это Клава.  Она, вероятно, узнала, что ты приехал и поспешила...
Я по-прежнему молчал…



                                                                   Протокол

Допрос начат в 21 час 20 мин. Окончен в 2 час. 05 мин. Марта мес. 14 дня 1949 г.
Я, Пом Нач отдела МГБ СССР, майор Косяков допросил в качестве обвиняемого Стонова Дмитрия Мироновича. Дата рождения - 1892 года. Место рождения: гор. Кобрин быв. Гродненской губернии (БССР). Еврей, гр-н СССР, беспартийный, писатель, член Союза Советских писателей. Социальное положение: из служащих.
Вопрос: Первоначально вы так же имели фамилию Влодавский?
Ответ: Да
Вопрос: И когда вы ее сменили?
Ответ: В 1929 году
Вопрос: В связи с чем?
Ответ: С конца 1918 года я начал заниматься литературной работой имея псевдоним «Стонов». Вскоре я свою фамилию – Влодавский сменил на фамилию Стонов. При том я не имел никаких корыстных целей.
Вопрос: Когда ваш брат – Влодавский Г.М. выехал за границу?
Ответ: В 1921 проживал в городе Креме (нрзб). Мой брат Григорий репатриировался вместе с отцом и братом Исхаком (умер в 1947). В 1927 он выехал в Палестину.
Вопрос: Какую связь вы с ним поддерживали?
Ответ: Я лично с братом, находящимся в Палестине (….) связи не поддерживал.
Вопрос: Назовите своих знакомых по Москве.
Ответ: Наиболее близкими моими знакомыми в Москве являются следующие лица: Олеша Юрий Карлович (около 50 лет), писатель. Черный Осип Евсеевич, примерно 48 лет, писатель. Лунин –- Шихман (подчеркнуто следователем. - Я.Т.) Борис Семенович (около 56 лет), инвалид, Эрлих Арон Исакович (Исаевич. – Я.Т.) (более 50 лет), писатель. Письменный (подчеркнуто следователем. – Я.Т.) Александр Григорьевич, писатель. Апортов Николай Сергеевич, член СП.  
С названными людьми я встречался до последнего времени и был с ними в хороших отношениях.
Вопрос: Но вы не назвали своих знакомых из числа репрессированных органами Советской власти. Почему вы это скрываете от следствия?
Ответ: Да, я должен правдиво показать следствию, что у меня и такие знакомые были, которые арестованы органами в разное время. К ним относятся: Бергельсон Давид Рафаилович - тоже был писатель. Фибих Даниил Владимирович - проживал в доме писателей, арестован в 1942 году.
Гехт Семен Григорьевич (подчеркнуто следователем. – Я. Т.) тоже бывший писатель, арестован во время войны. Пакентрейгер (подчеркнуто следователем. – Я.Т.) Соломон (нрзб. – Я.Т.), литературный критик, арестован приблизительно в 1933-34 году.
Вопрос: С последними вы тоже находились в хороших отношениях?
Ответ: Да, со всеми из них я находился в дружественных взаимоотношениях. Личных счетов у меня с ними не было.
Вопрос: Теперь покажите с кем из названных лиц вы поддерживали связь по преступной деятельности?
Ответ: Преступной связи с названными лицами не имел и сам преступной деятельностью не занимался.
Вопрос: Вы арестованы за активную антисоветскую деятельность, проводимую вами на протяжении ряда лет. Говорите об этом правду!


Дмитрий Стонов «Как мы возвращаемся домой»
 
(отрывок)

Краем уха я слышал, что Клава почти в тех же выражениях, что и жена объяснила свой приход: узнала и не могла удержаться, сразу примчалась… Важно было другое: она должна была появиться и появилась. Еще я понял из ее слов, что она часто бывала у жены и после моего исчезновения - все это теперь не играло никакой роли, никакой решительно. И я - поистине вдохновенно - принялся врать о том, как ТАМ было хорошо, мимоходом упрекал людей, рассказывающих о тюрьмах и лагерях всякие небылицы.
- Гнусные клеветники, – явно пересаливая, говорил я об этих людях.  – Поверьте заключенные могут сколько угодно читать, гулять, встречаться с знакомыми, ходить в гости…
Помнится, я даже заметил, что, будучи в неволе, ничего не потерял, наоборот, о многом я успел подумать, многое понять…
(…) Один раз Клава прервала меня:
- Похоже, вы нас агитируете…
Я посмотрел на нее. Как верила она в броню, которая ее защищала…

Протокол
Подследственного Стонова Дмитрия Мироновича.

Допрос начат в 12 ч. 55 м. Окончен в 16 ч. 50 мин.
Вопрос: Всех ли своих родственников вы назвали на предыдущих допросах?
Ответ: Да всех. Я уже показал, что имею на своем иждивении жену и двух детей. А также отдельно от меня проживает сестра и два брата - один из которых находится в Палестине.
Вопрос: Известно, что до ареста вы скрывали своего брата – Влодавского Г. М., проживающего за границей.  Почему вы то делали?
Ответ: Просто я упустил это из виду, т.к. с ним не переписывался.
Вопрос: Упустили или намеренно скрывали пребывание своих родственников за границей?
Ответ: Намеренно я не хотел скрывать своего брата.
Вопрос: А разве других родственников проживающих за границей вы не скрываете?
Ответ: Нет, не имею.
Вопрос: Вы знаете Жидевич Сабину, Беркман Моисея и Мирон (нрзб) Давида?
Ответ: Из названных лиц я знаю только Жидевич Сабину, а остальные фамилии мне неизвестны.
Вопрос: Кто такая Жидевич Сабина?
Ответ: Жидевич Сабина является дочерью моей умершей сестры.
Вопрос: Следовательно, она есть ваша племянница?
Ответ: Совершенно верно.
Вопрос: Жидевич С. тоже проживает за границей?
Ответ: Да.
Вопрос: Где именно?
Ответ: Она проживала в Польше и за несколько месяцев до моего ареста переехала в Палестину.
Вопрос: Откуда вам известно об этом?
Ответ: Мне сообщил брат Влодавский И.М., проживающий в гор. Ленинграде.
Вопрос: А когда ваш брат Влодавский И.М. проживал в Москве?
Ответ: Он в Москве никогда не проживал.
Вопрос: Вы переписываетесь с Жидевич С.?
Ответ: Нет, никогда не переписывался.
Вопрос: Следствие располагает данными, что помимо родного брата и племянницы вы имеете и других родственников за границей. Покажите о них?
Ответ: Из других родственников, которые бы проживали за границей я никого не имею.
Вопрос: Установлено, что Беркман М. является мужем вашей племянницы Жидевич С., а Шерри Д. - вашим двоюродным братом. Вы этого не станете отрицать?
Ответ: Нет, отрицаю. Мужа племянницы я не знаю, а Шерри Д. мне неизвестен, как мой двоюродный брат.
Вопрос: При заполнении анкеты 9 февраля 1940 на вопрос: есть ли родственники за границей? - Вы ответили, что нет.  Это упущение или умысел?
Ответ: Я считаю, что это мое упущение.
Вопрос: Перестаньте лгать и говорите правду. Какие цели вы преследовали, скрывая пребывание родственников за границей?
Ответ: Я никаких преступных целей при этом не преследовал.
Вопрос: В таком случае, почем вы скрываете связь с назваными родственниками?
Ответ: Я не скрывал этого, т. к. никакой связи с ними не поддерживал.
Вопрос: Как ранее, так и на этом допросе вы заявили, что ваш брат Илья переписывался с братом Григорием и племянницей, а вас об этом информировал. А это значит, что связь с родственниками, проживающими за границей вы все-таки поддерживали?
Ответ: Да, однако не лично, а через брата.
Вопрос: Только ли?
Ответ: Только так.
Вопрос: Неправда. Следствие располагает данными, что вы в течение ряда лет поддерживали письменную связь с лицами, находящимися в США, Палестине и Польше… Теперь вы намеренны рассказать правду о своей личной связи с иностранцами?
Ответ: Я повторяю, что личной связи с заграницей не имел. Однако, должен правдиво сказать, что в течении 1944 – 1947 года с заграницей поддерживал письменную связь мой брат Влодавский Исаак Миронович - проживал до своей смерти в 1947 году по указанному адресу. Только он переписывался с братом и племянницей, которые проживали в Польше. Он также получил несколько посылок из Палестины («США» - зачеркнуто. – Я.Т.) от брата («от кого я не знал» – зачеркнуто. – Я.Т.). Кроме того, последний в своей переписке пользовался адресом нашей сестры Кравченко Е.М.  по Мяс. пер., где он в 1944-1945 году – проживал.
Вопрос: Проверкой установлено, что в 1944-46 г.  из Палестины шли (посылки. – Я.Т.) не только в адрес брата Исаака, но и на Вашу фамилию.  Это тоже «упущение» или умышленное скрывание?
Ответ: Я это отрицаю т.к.  личные связи я ни с кем из родственников, проживающих за границей, не переписывался.
Вопрос: Скрывая как наличие родственников, проживающих за границей, так и личную связь с ними вы преследовали преступные цели. Расскажите о них?
Ответ: Я никого и ничего от следствия не скрываю. Преступных связей с заграницей я не поддерживал, лично ни с кем из своих родственников, проживающих за границей не переписывался.
Вопрос: Об этом вы еще будете допрашиваться. Сейчас покажите о своих связях по вражеской деятельности с членами Еврейского антифашистского комитета?
Ответ: Никакой преступной связи кроме антисоветских разговоров с Бергельсоном, с другими членами Еврейского антифашистского комитета у меня не было.
Вопрос: Разве вы не принимали участие в деятельности Еврейского антифашистского комитета?
Ответ: Нет, не принимал.
Вопрос: Арестованный Бергельсон на допросе 29 марта 1949 года показал, что вы посылали статьи в комитет для иностранной прессы. (Показания Бергельсона зачитываются обвиняемому).
Ответ: Не отрицаю, что действительно я давал несколько статей в «Совинформбюро», в том числе в Еврейский антифашистский комитет.
Вопрос: В том числе и для США!
Ответ: Нет, для США я не давал своих статей.
Вопрос: Обвиняемый Бергельсон на том же допросе об этом рассказывал. Что вы теперь скажете?
Ответ: Я это отрицаю.
Вопрос: Следствие установило, что Еврейский антифашистский комитете вел активную антисоветскую националистическую деятельность. Расскажите правду о вашем участии в этой преступной работе.
Ответ: Никакого участия и связи с Еврейским антифашистским комитетом я не имел. Я себя националистом не считаю.
Вопрос: И в этом вас изобличает Бергельсон, который там же пояснил: «…В моем присутствии Стонов не раз высказывал симпатии к империалистической Палестине…».  Дальнейшее запирательство бессмысленно, не так ли?
Ответ: Это неправда, ибо я всегда резко отрицательно относился к сионистам.
Вопрос: Вместе с тем высказывали изменческие настроения, желали выехать в Палестину. Перестаньте юлить!
Ответ: Я это категорически отрицаю, так как никогда и никому подобных настроений или намерений не высказывал.



Дмитрий Стонов «Как мы возвращаемся домой»
 (отрывок)


И тогда я изменил тактику. Я резко повернул, резко. У меня было готово объяснение на тот случай, если кто-либо спросит: почему я начал рассказывать противоположное тому, что говорил раньше. Никто ничего не спросил.
- Дверь отпирается сразу, вы не слышите, как человек приближается к ней, – говорил я. – Щелкает замок, и в камеру входит надзиратель. Он про себя читает бумажку, потом поднимает голову и смотрит на всех нас, на всех двенадцать арестантов - это длится вечно – время остановилось. Я убежден, что в тот момент, когда приходят к смертнику, чтобы вести его на расстрел, он чувствует то же что и эти двенадцать. Кто обречен, кого сейчас поведут на ужасные муки следствия? Все ждут, и время неподвижно, и вас тошнит – вот-вот вас вырвет и с желчью, с кровью. Все двенадцать стоят и ждут, и, если прибегнуть к шаблону, следует сказать, что «нервы у этих заключенных напряжены». Но о каких нервах и каком напряжении можно говорить в подобных условиях?! Двенадцать человек стоят у черты безумия, и черта эта так незаметна, так условна, что многие из них давно уже переступили ее. Надзиратель смотрит справа налево и слева направо, на каждого в отдельности и – долго, вечно я хотел сказать. Потом, глянув в бумажку, он начинает спрашивать у каждого заключенного его фамилию. Это - экзамен на психическую выносливость и, - я уверяю вас: каждого, кто держал такой экзамен несколько раз (а узники замечу держат такой экзамен несколько раз) - каждого уже нельзя назвать нормальным. Надзиратель протягивает руку и, указав на вас, спрашивает вашу фамилию. Вы отвечаете и ждете…  
…Бывает, что надзиратель несколько раз спросит фамилии заключенных, и, счастье, что они оглушены, счастье, что они не видят и не понимают ничего, не понимают во время этого истязания. Наконец, жертва обнаружена: ваша фамилия совпадает с той, что указана в бумажке. Но это не все - имеются еще имя и отчество или, как говорят надзиратели, «инициалы полностью» Наконец, и имя-отчество совпало. И тогда надзиратель обращается к жертве: «Приготовьтесь к следователю» - и удаляется.

                                                  Выписка из протокола № 52
Особого Совещания при Министре Государственной Безопасности Союза СССР.
От 14 сентября 1949 г.
                                                             СЛУШАЛИ:
Дело №2270–го Управления МГБ СССР по обвинению СТОНОВА Дмитрия Мироновича, 1892 г. рож. Урожен. Польши, еврея, гр-на СССР, из служащих, образ. среднее.
Обв. по ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР
                                                            ПОСТАНОВИЛИ:
СТОНОВА Дмитрия Мироновича
За антисоветскую агитацию заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на ДЕСЯТЬ лет считая срок с 13 марта 1949 года.

Дмитрий Стонов «Как мы возвращаемся домой»
(отрывок)

Опять мне пришло на память, что времени осталось совсем мало, теперь оно исчислялось секундами. И, поднявшись с ощущением человека, бросающегося в воду, я спросил:
- Зачем вы это сделали?
Сразу, как только я поднялся, обнаружилась и совершенная мной кража: из кармана выпал нож - его я незаметно для Клавы стащил в то самое время, когда она усаживалась.
Поняла ли она, догадалась ли о чем? Нет. Ровным и спокойным голосом она вопросом же ответила на мой вопрос:
- О чем вы?
…Нож лежал на полу я его не поднял, пусть не судилище с защитниками и обвинителями, пусть, но я должен сказать ей все, что знаю (…)
- Какой же дьявол меня погубил? Можно ли найти ему оправдание?
…Она ответила:
- В том-то и дело, что этого никогда нельзя узнать, - ее голос был ровен, тверд, уверенность не покидала ее.

                             ЗАМЕСТИТЕЛЮ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА МИНИСТРОВ СОЮЗА ССР
                                                    МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР
                                                               Товарищу БЕРИЯ Л. П.
От Стоновой Анны Зиновьевны

                                                                ЗАЯВЛЕНИЕ
Вот же пятый год, как мой муж – писатель СТОНОВ Дмитрий Миронович, арестованный в г. Москве на основании ордера быв. Мин-ва Госбезопасности СССР за №602 от 12 марта 1949 г. и осужденный к 10 годам л/св по ст.  58-10 ч. 1 УК – отбывает наказание в ИТЛ.
Со всей ответственностью, как ничем не опороченная советская гражданка утверждаю, что на протяжении 20 лет совместной жизни с Д. М. Стоновым, я никогда не слыхала от него каких-либо антисоветских высказываний, напротив, вся его жизнь и деятельность свидетельствуют не только о его лояльности, но и о глубокой преданности Партии и Советскому правительству.
Стонов Д. М. никогда не примыкал ни к каким литературным группировкам.  Написанные им повести, рассказы, очерки неизменно получали хорошую оценку читателей и советской печати. Последняя его повесть «Раннее утро», вышедшая в свет незадолго до его ареста (Изд. «Советский Писатель» 1947), посвященная теме колхозной деревни была отмечена положительной оценкой в ЦО «Правде». Помимо книг, выходивших отдельным изданием, произведения Д. М. Стонова печатались в толстых журналах («Новый мир» «Октябрь»), в журнале «Огонек» и др.
В Союзе Советских Писателей СССР, членом которого он состоял на протяжении долгих лет его политическая и моральная безупречность никогда не вызывали сомнений.
Арест и осуждение Д. М. Стонова – либо недоразумение, либо результат недобросовестного, несоветского ведения следствия работниками быв. МГБ.  
Дмитрий Стонов не признал вмененной ему вины.
Д. М. Стонову 60 лет. Он участник Отечественной войны. 4 года с лишним изоляции не могли не отразиться на его и без того расшатанном здоровье.
В лагере он освобожден от работы по причине преклонного возраста и болезни.
Все изложенное дает мне основание обратиться к Вам с настоятельной просьбой о пересмотре дела моего мужа – Д.М. Стонова – и освобождении его от дальнейшего отбытия наказания (данная строчка подчеркнута – видимо, адресатом. -  Я.Т.).
Вряд-ли имеется целесообразность содержать больного старика под стражей, да и может ли в данном случае идти речь о какой-либо социальной опасности.
В нашей семье – сын-студент комсомолец и дочь-школьница. Я – советский педагог с 25-летним безупречным стажем.
Мы убедительно просим Вас Лаврентий Павлович вернуть нам мужа, отца, друга пока еще не иссякли его силы, пока бьется сердце и он может быть полезен Родине, Советской литературе, служению которой отдал большую часть своей жизни.
Прилагаем перечень книг Д. М. Стонова, вышедших отдельным изданием.
О Вашем решении просьба меня уведомить по указанному выше адресу.
А. Стонова.

Местонахождение осужденного Д. М. Стонова:
Красноярская жд, станция Кача, п/я 288/9
6 мая 1953 года.
Москва

                                                                          
                                                                       Список
                              книг писателя Д. М. Стонова, вышедших отдельными изданиями

1.  «Своею собственной рукой». «Новая Москва», 1925.
2.  «Лихорадка», сб рассказов.  «ЗИФ», М-Л., 1925.
3.  Рассказы. «Новая Москва», 1926.
4.  «Полянские дни», повесть. «Молодая гвардия», М-Л., 1926-7 (нрзб.).
5.  «Люди и вещи», повести и рассказы. «Госиздат», М-Л., 1928.
6.  «Семья Раскиных», роман. «Молодая гвардия», 1929.
7.  «Повести об Алтае».  «Федерация», 1930.
8.  «По Карачаю», путевые замети.  «Молодая гвардия», М-Л., 1930.
9. «Просвещенец в аиле», рассказы. «Работник просвещения», М., 1930.
10. «Север меняет лицо». «Молодая гвардия», 1931.
11.  «Голубая кость». «Моск. Т-во Писателей», 1932.
12.   «Три новеллы». «Советская Литература», 1933.
13. «Весна», повесть. «Советская Литература», 1934.
14.  «Из круга», повести и рассказы. «Советский Писатель», М., 1936.
15.  «Эстерка».  «Огонек», М., 1938.
16. «Повесть о белом золоте». «Гизлегпром», 1942.
17. «Раннее утро», повесть и рассказы. «Советский писатель», М., 1947.
                   и др.

Дмитрий Стонов «Как мы возвращаемся домой»
 (отрывок)

Я плакал и не таил слез, они текли по лицу. А потом, когда я окончательно понял, что время мое иссякает, я сказал:
- Мне как раз удалось узнать, милая Клава, это сделали вы.
Ответа я не разобрал - какие-то слова она произнесла, но произнесла невнятно, вернее всего слова эти произнесли одни лишь ее губы.
Быстро, скачкообразно, запинаясь, я объяснил, как удалось мне обнаружить ее вину. Следователь был молод, неопытен, опрометчив - он слово в слово повторил все то, что я говорил ей, Клаве, ей одной. Как-то, забывшись, он даже произнес ее фамилию. Конечно, это была непростительная ошибка с его стороны. Но ведь и великолепная, не раз испытанная машина, дает осечку!


                                   НАДЗОРНОЕ ПРОИЗВОДСТВО №02 – 143 с-54 г СЕКРЕТНО.
                                                              Штамп: РАССЕКРЕЧЕНО

                                                                        ОПРЕДЕЛЕНИЕ:
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР
В Составе: председательствующего Морозова Н. Р.
И членов Кругликова М. М., Беляева Ф. А.
Рассмотрела в заседании от 20 января 1954 года протест Генерального прокурора СССР на Постановление Особого совещания при Министре Государственной безопасности СССР от 14 сентября 1949 г., которым по ст 58-10 ч 1 УК РСФСР на 10 лет лишения свободы ОСУЖДЕН –
СТОНОВ Дмитрий Миронович, 1892 г. рождения, несудимый, семейный, еврей, писатель, состоит членом Союза Советских писателей.
Судебная коллегия по уголовным делам
                                                                   УСТАНОВИЛА:
Стонов признан виновным в том, что он с 1925 года и до дня ареста по настоящему делу среди окружающих его лиц проводил антисоветскую агитацию.
Он возводил клевету на отдельных руководителей партии и Советского правительства и клеветал на советскую действительность.
Из материалов дела видно, что органы предварительного следствия провели расследование по делу поверхностно. Стонов отрицал свою вину в предъявленных ему обвинениях.
Обвинение Стонова по настоящему делу основано на показаниях свидетелей Пакентрейгера и Шаповаловой.  Повторно показывали об антисоветских высказываниях со стороны Стонова (с каждым из них в отдельности), показания которых не подтверждены другими данными.
При этом указанные свидетели объявили, что Стонов допускал антисоветские высказывания в присутствии Радкевича, Король, М.Д. Ушаковой и Козина В. Р. Однако, эти лица по делу не допрошены. Очных ставок между Стоновым и свидетелями проведено не было.
Осужденный Стонов и допрошенная по делу его жена – Стонова А. З. впоследствии показали, что следствие по делу велось незаконными методами - эти обстоятельства не проверены.
Потому судебная комиссия по уголовным делам
                                                                   ОПРЕДЕЛИЛА:
Постановление Особого совещания при Министерстве Государственной безопасности от 14 сентября 1949 года в определение Стонова Дмитрия Мироновича – отменить, а дело о нем направить на новое рассмотрение со стадии предварительного следствия.

                                                                ПОСТАНОВЛЕНИЕ
                       о прекращении уголовного преследования и освобождения из-под стражи

Основанием в аресте Стонова послужили показания арестованных Фибиха Д. Б., Пакентрейгера С.И., Шаповаловой А. А., Карп Б. Я. о допускавшейся им в беседах с ними антисоветской клеветы на советскую действительность.
В процессе доследования Стонов, будучи допрошен по существу дела, от ранее данных им показаний отказался, заявив, что антисоветской агитацией никогда не занимался и на следствии в 1949 году под воздействием угроз со стороны следователя себя оговорил. Изобличавшие Стонова в антисоветской агитации, заявили, что дали их под воздействием следствия, и, что в действительности они никаких антисоветских высказываний от Стонова не слышали.
Ссылаясь на тягость обстановки допросов и следствия, существенно изменил свои показания при передопросе в 1954 году, и свидетель Фибих Д. В. Отрицая ранее данные показания о прямых антисоветских проявлениях со стороны Стонова – Фибих характеризует его, как аполитичного человека, иногда высказывавшего отдельное недовольство своим положением литератора.
 Показания арестованного и осужденного в 1940 году Пакентрейгера С. И. о проводимой им совместно со Стоновым антисоветской агитации крайне неконкретны и не подтверждены никакими другими материалами дела. Перепроверить их в настоящее время не предоставляется возможным, так как Пакентрейгер в 1943 году умер.
Свидетель ШАПОВАЛОВА А. А. - показания данные ею на следствии в 1943 году (обратите внимание на дату – 1943 год! Но «дело Стонова» начато в 1949-м. Выходит, что свидетель, который был вхож в семью Стонова, доносил на писателя уже за шесть лет до его ареста! – Я.Т.) при передопросе в 1954 году подтвердила, заявив, что Стонов в период 1942-1943 гг. в беседах с ней допускал отдельные антисоветские высказывания о якобы отсутствии в СССР свободы слова и печати. Кроме того, Стонов, как утверждает ШАПОВАЛОВА, восхвалял буржуазную демократию в капиталистических странах в то же время заявлял, что в Советском Союзе писателям будто бы не представлено благоприятных условий для их литературной деятельности. Однако эти показания свидетеля ШАПОВАЛОВОЙ, как и ПАКЕНТРЕЙГЕРА, никакими другими объективными данными не подтверждаются.
Вновь допрошенные в качестве свидетелей писатели – Гайдовский Г. Н., Эрлих А.И., Письменный А. Г., Олеша Ю. К. и Атаров Н. С., на которых Стонов на следствии в 1949 году ссылался, как на лиц присутствовавших при его антисоветских высказываниях, никаких показаний о преступной деятельности Стонова не дали и охарактеризовали его положительно. Кроме того, в процессе расследования были получены заявления писателей Леонова, Кирсанова, Федина и Паустовского также характеризующих Стонова с положительной стороны и отзывающихся о нем, как о писателе, ряд произведений которого получили положительную оценку советской печати.
                                                                ПОСТАНОВИЛИ:
Дело по обвинению Стонова Дмитрия Мироновича производством прекратить и сдать в Учетно-архивный отдел Комитета госбезопасности при Совете Министров СССР.
Стонова Дмитрия Мироновича из-под стражи освободить.
20 августа 1954 года

Дмитрий Стонов «Как мы возвращаемся домой»
 (отрывок)


…Ножом я не воспользовался. Я приблизился к ней и, соединив пальцы на ее шее, начал их сжимать. Внезапно на моих руках показалась кровь.  Однако, ведь я только ее душил, между тем руки мои были залиты кровью. Что-то тяжелое ударило меня по голове.
                                                ………………………………………………………………..
Он стукнулся лбом об угол стола, книга, лежавшая перед ним, упала на пол. Он помнил еще, что руки его в крови и спрятал их за спину. Он поднялся. Лицо его было мокро от слез. Перед ним стоял надзиратель.
- Вы спали, – строго сказал надзиратель.
- Я только что… – произнес заключенный.
- Вы спали, – еще раз сказал надзиратель. – Вы нарочно, для обмана положили книгу. Три минуты назад вы сидели, как полагается. Я думал, что вы читаете. Предупреждаю вас в последний раз.
- В последний раз, – повторил заключенный и только после этих слов окончательно проснулся.

1955-1956

Автор выражает благодарность Наталье и Леониду Стоновым, а также Александру Рогинскому за помощь в подготовке материала. Документы из архива ФСБ Российской Федерации.
Количество обращений к статье - 955
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Гость Фома | 25.03.2020 10:18
Прочитав пост Игоря, я понял – читать рассказ "Суи" он не стал. По-видимому, это моя вина – по приведенной мною ссылке найти его затруднительно. А вот по запросу [Дмитрий Стонов. Суи] этот рассказ открывается прямо по топовой ссылке...
Игорь | 24.03.2020 21:38
Цитата - об улыбке китайца Суи, когда он вошел в камеру: "Казалось, он пришел не в тюремную камеру, а явился на гулянку, где его ждали с нетерпением, и, сияя улыбкой, он извинялся за невольное опоздание: "Просю меня извинить, но моя невинаватая. Я приготовила вам всем карошае угощение". Суи, сияя и причмокивая, приподнял крышку принесенного глиняного горшка, от которого шел теплый терпкий аромат. -"Кусайте на здоровие, позалуста". В горшке, обнявшись крылышками, уютно лежали обсыпанный специями жирные мышки".
Гость Фома | 22.03.2020 12:24
Возможно, не все заглянут в Вики-статью о Стонове. Поэтому приведу оттуда симпатичную цитату о нём:
— 5 января 1925 года Булгаков записал в своем дневнике: «Сегодня специально ходил в редакцию «Безбожника». Был с М[итей] С[тоновым], и он очаровал меня с первых же шагов. – Что, вам стекла не бьют? – спросил он у первой же барышни, сидящей за столом – То есть как это? (растерянно). Нет, не бьют (зловеще). – Жаль. – Хотел поцеловать его в его еврейский нос… Тираж, оказывается, 70 000, и весь расходится. В редакции сидит неимоверная сволочь, выходит, приходит; маленькая сцена, какие-то занавесы, декорации… На столе, на сцене, лежит какая-то священная книга, возможно, Библия, над ней склонились какие-то две головы. “Как в синагоге”, — сказал М., выходя со мной…»
— В той же статье нашел упоминание о книге Стонова - «Прошедшей ночью. Лагерные рассказы» (1989). Прочитал в интернете один из них - по ссылке [Дмитрий Стонов. Суи - Журнал Неволя]. Цитата - об улыбке китайца Суи, когда он вошел в камеру: "Казалось, он пришел не в тюремную камеру, а явился на гулянку, где его ждали с нетерпением, и, сияя улыбкой, он извинялся за невольное опоздание".
Sergey | 21.03.2020 17:33
Вокруг нас свирепствует сейчас страшная эпидемия "короновируса". Мудрое правительсво сильно запоздало с принятием мер профилактики и не имеет никаких эффективных средств для его излечения... "Шепотом" по городу и стране расползается липкая паника. Ситуация - ужасная, настроение у людей - отвратительнейшее. Все, что предлагает успокоительного политический и медицинский "официоз" народу - это информация о том, что "завтра и... после-завтра будет еще хуже"...
Но б-г мой, разве все переживаемое нами сейчас может сравниться с тем, на что были обречены в сталинское время люди, подобные писателю Стоянову. Парадоксально говорить так, но мне талантливый материал Яна Топоровского придал дополнительные силы и желание ВЫСТОЯТЬ!
Спасибо большое Автору, спасибо Редакции за эту публикацию!!!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2020, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com