Logo



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!



RedTram – новостная поисковая система

Эксклюзив «МЗ»
Елена Довлатова вспоминает прошлое и рассказывает о сегодняшнем дне
Марк Зайчик
Фото из архива Елены Довлатовой

Ленинградский писатель Сергей Донатович Довлатов скончался в Нью-Йорке в августе 1990 года в возрасте 49 лет. После него остались книги, которые сделали его одним из самых читаемых авторов России последних 30-35 лет. В Нью-Йорке живет вдова писателя Елена Давидовна, дочь Катя и сын Коля (1982), который родился уже в США. Лена очень редко дает интервью. Пользуясь случаем и старым знакомством, сантиментам и просто нежным отношением, мы попросили Елену Давидовну ответить на несколько вопросов о ее житье-бытье сегодня и вчера.


Фото из архива Елены Довлатовой


- Как ты живешь, Лена, в нынешнее время? Как дети?
 
- Думаю, что лучше многих моих знакомых в это время. Я неожиданно “вовремя” оказалась в гостях у Кати. И вот уже почти четыре месяца живу с ней в доме на Лонг-Айленде. Здесь полно света и воздуха. Можно выйти из дома даже без маски, потому что на две мили вокруг человек человека видит или встречает даже не каждый час.

- Как там Нью-Йорк, наш милый, который я люблю издали и всегда любил (никогда там не был) заочно?

- Нью-Йорк сейчас переживает не лучшее свое время, но и не самое плохое. Трудное время. В разбитые витрины вставят стекла, стены отмоют от граффити. В этом смысле Нью-Йорк уже восстанавливается. Остались более важные проблемы, которые должна решить вся страна. И Нью-Йорк не остается в стороне.  
 
- С кем ты общаешься сейчас?

- Со всеми, кто числится в записной книжке. Кому можно позвонить по телефону или увидеться. С помощью развитой компьютерной связи.  Первый вопрос всегда: как дела, как здоровье? Это и Лева Шехтман, режиссер, уже второй раз создает в Нью-Йорке репертуарный театр.  С помощью продюсера Галкина театр поставил уже три спектакля, которые играют в основном в Толстой-лаунж, помещении над рестораном «Русский самовар», который все годы своего существования поддерживает статус клуба и является своего рода центром русской культурной жизни.
Эту традицию начал бывший питерец Роман Каплан. Партнерами были его друзья – Иосиф Бродский и Михаил Барышников. Каждый год на день рождения Бродского там собираются те, кто помнят его и любят, делятся воспоминаниями, читают его и свои стихи. Там можно встретить и Леву Полякова, до недавнего времени и Леню Лубяницкого, друзей Иосифа и наших с Сережей знакомых с ленинградских времен. До недавнего времени приезжали из Бостона Людмила Штерн и Дина Виньковецкая.
Лева Поляков и Наташа Шарымова встречали нас в аэропорту Кеннеди, когда мы с Катей прилетели из Рима. Они же через полгода встречали там же и Сережу с его матерью, летевшими из Вены воссоединяться с нами. И с тех пор они постоянные спутники нашей здешней жизни. Наташа прошла весь путь «Нового американца». Со своим спутником Аликом Батчаном они писали в каждом номере об американском кино и театре. По-прежнему наши ближайшие соседи Борис и Таня Парамоновы.
В соседнем штате Нью-Джерси живет вторая семья Сережиного отца: сестра Ксана со своей матерью и сильно разросшееся семейство Ксаниной дочери Юли с мужем и тремя сыновьями. Список можно и продолжить. Но я остановлюсь на этом.

- Что читаешь?

- Сейчас как раз читаю недавно вышедшую книгу Руфи Зерновой.  Роман “Сказка для взрослых”. Она о временах, которые проживали наши родители. История одной большой семьи. В значительной степени биографичен.  Руфь Зернова должна быть известна в Израиле. Так же, как и ее муж – Серман Илья Захарович, профессор Иерусалимского университета, историк литературы.

- Когда последний раз ты была в Питере? Что там происходит?

- Это было три года назад. Мы поехали втроем. Я с обоими моими детьми. Сын никогда не был до этого в России. Я хотела вместе с ним увидеть город, в котором мы с его отцом прожили не худшие свои годы. Вернее, я хотела показать ему тот город, который был нашим с Сережей и для многих из тех, с кем мы были знакомы и дружны, с теми, кто остался ленинградцами. Мне казалось, что Коля через мои рассказы это увидит. Он, конечно, увидел. Но не то, чего я ожидала. Я с ностальгическим упорством ходила по тем местам, с которыми связано множество воспоминаний. Но их почти не осталось. Да и город поменял свое имя, став Санкт-Петербургом. Наша тихая улица Рубинштейна стала самым шумным местом во всем городе. Тротуары заставлены машинами, в каждом доме ресторан или магазин. От многих домов даже фасадов не осталось. Я не испытываю разочарования от того, что вижу в европейских городах. Мне кажется, они лучше обходятся со своей стариной. Но бывшие окраины, на мой взгляд, застраиваются грамотно, проложены новые дороги.  Невский район сразу от Лавры до моста Володарского, по-моему, здорово улучшился. Сын был впечатлен, увидев Аничков дворец в ночной подсветке. Вообще, Невский от Лавры до Главного штаба сияет в электрическом свете до самого рассвета. В общем, вернуться в теперешний Питер, значит – совершить еще одну эмиграцию.



- Прочитал, что популярность Сергея Довлатова в России по-прежнему сумасшедшая. Переиздания его книг продолжаются?

- Да, книги в России издаются и переиздаются. Но не только в России. Они регулярно переводятся на иностранные языки. Сейчас, не находясь рядом с архивом, точно не могу назвать цифру.

- В этом году 80 лет Бродскому, в будущем Сереже 80. Что-то планируется, в связи с этим?


 - К 80-летию Бродского намечалось главное событие - открытие музея на Литейном. Но коронавирус его задержал.
80-летие Довлатова в следующем году (3 сентября 2021 год – М.З.). Предполагалось открытие памятника в Таллинне. И ежегодное празднование Дня Довлатова - как в Таллинне, так и в Питере. Но уже сейчас к очередному дню рождения Сергея в Москве началась работа над фотовыставкой в Доме Зарубежья имени А. И. Солженицына, идея которой принадлежит Наташе Шарымовой. Но опять же из-за пандемии формат выставки предлагается изменить, провести ее виртуально, или перенести на другое время.

 - Здесь у нас прошел слух, что памятник Сергею на Рубинштейна демонтировали. Что произошло, или это только слух?

- В ответ на этот вопрос приведу (без разрешения автора) слова одного из фейсбучных друзей Кати:  
“... Стоит напротив нашей парадной. Гордимся улицей нашей и тем, что на ней жил Сергей Довлатов”.
От себя могу добавить, что время от времени знакомые и незнакомые люди посылают нам фотографии, где они стоят или сидят у памятника.

- Ты в Штатах 42 года, немалый срок. Какие эпизоды жизни там наиболее важны и значительны, врезаны, как говорится, в памяти?

- События достаточно просто перечислить. Наш с Катей приезд в Америку, потом - Сергея с матерью через год после нашего расставания в Ленинграде.  Прожив в Нью-Йорке год, Сергей стал редактором “Нового американца”, еженедельника, ставшего серьезным конкурентом старейшей и единственной ежедневной на всем западном полушарии  русской газеты “Новое русское слово”. Публикации в престижных американских изданиях его рассказов и книг. Рождение у нас сына Николая. Ранний уход Сергея из жизни и невероятная популярность, можно сказать  – слава, на Родине и издание книг на огромном количестве иностранных языков. И названием перекрестка 108-й улицы и 63-го Драйва “Сергей Довлатов вэй”.
Запомнившимся для меня впечатлением было первое свидание с Андреем Седых, который оказался живым человеком с именем Яков Моисеевич Цвибак. И он называл меня “госпожа Довлатова”,  и принял на работу в свою газету. В передней части наборного цеха газеты, с окнами, выходящими на 57-ю Западную улицу, располагалось издательство и книжный магазин (книжная лавка – так говорили эмигранты первой и второй волн) Н. Н. Мартьянова, тоже личности исторической. И мы, работники газеты, частенько в его отсутствие пользовались его телефоном. Однажды в редакцию зашел повидаться с Седых Сергей Лифарь, приехавший из Парижа. Ржевский, Полчанинов, Завалишин – все бывшие книжные персонажи оказались живыми людьми. Первый концерт в Америке Высоцкого, на который собралось не меньше народу, чем в Октябрьском концертном зале.  

Добавление от интервьюера. Вот оно прошлое, из которого ничего, в принципе, выбросить нельзя, и добавить тоже. Наша жизнь, к которой ничего не прибавить и не убавить, такая, какая есть. Никто на самом деле ничего не знал тогда о будущем, а только догадывался о нем с разной степенью точности. Большинство из той питерской кампании, очень разной, очень ленинградской, в свое будущее не попало, не угадало его. И слава Богу, наверное. Кто там может что угадать в этом мире про будущее, скажите?

- Что бы вы запретили в современной жизни, будь у вас власть, Елена Давидовна?  

- Прошу прощения за пафос - расизм, в любом проявлении: ненависть по религиозным и национальным признакам, антисемитизм.  И еще: нью-йоркскую летнюю жару.
 
- Была ли у тебя ностальгия когда-нибудь за эти годы?  

- Мне, кажется, человек, лишенный этого свойства, или качества, не может быть полноценной человеческой особью. Лишить себя памяти о прошлом, по моему разумению, может только тот, кто не живет в настоящем.

- Спасибо большое Лена. Желаю здоровья и счастье вам и всем вашим. Берегите себя.

- Тебе спасибо, Марик. Поклон всем друзьям и знакомым в Израиле.
Количество обращений к статье - 725
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2020, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com