Logo



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!



RedTram – новостная поисковая система

Даты
Римский профиль Высоцкого
Борух Горин
Сорок лет назад умер Владимир Семенович Высоцкий
Ко времени своей смерти в нашей жизни он занимал место, сравнимое разве что с «нашим всем АлександрСергеевичем». Пусть ищут погрешности в его рифмах, и на гитаре он играл не как Джимми Хендрикс, и голос его хриплый не был совершенством вокального искусства — но вот поди же, всё вместе это стало коллективным «я» народа.
И частью этого «я» был русско еврейский симбиоз.
 
В дни, когда все устои уродские
Превращались под силою в прах,
В Риме жили евреи Высоцкие,
Неизвестные в высших кругах.
 
Как бы он спел это, неизвестно — фрагмент остался только в наброске, с еще более любопытной припиской: «Стихотворение не окончено, т.к. автор впал в антисемитизм, а дальнейшие сведения о Высоцких погребены в толще веков».
Кажется, о своих еврейских корнях он думал гораздо больше, чем принято считать. И именно это стихотворение — самая яркая еврейская рефлексия Высоцкого (но и свой «а фартовер ят» он поет на идише подозрительно правильно, в отличие от Аркадия Северного):
 
В розоватой заре человечества
Много громких великих имен:
Просто дети и дети отечества,
Цезарь, Карл, Ганнибал и Катон.
Были раньше поэты отменные:
Плавт, Вергилий, Гомер, Алкиной.
Македонский деянья военные
Совершал под счастливой звездой.
Песнопеньям хвалебным не вторю я,
О великих не будет рассказ.
То, о чем умолчала история,
Я поведаю людям сейчас.
 
А поведает — о безвестных евреях Высоцких: распространенная еврейская сентенция о том, что всё исчезло, а мы есть.
Жаль, что не спел. В великолепной «Балладе о детстве» рассказ явно ведется от имени «соседа Гиси Моисеевны». И в этом рассказе очень тонко улавливается послевоенное несправедливое предубеждение:
 
Вы тоже пострадавшие, а значит обрусевшие.
— Мои — без вести павшие, твои — безвинно севшие.
 
В юности эта строфа очень меня обижала: в нашей семье было как раз больше без вести павших, а в этих «твоих» я слышал отголоски оскорбительного мифа о «Ташкентском фронте».
Но обида компенсировалась великолепным троллингом «Песенки антисемита»:
 
Зачем мне считаться шпаной и бандитом —
Не лучше ль податься мне в антисемиты:
На их стороне хоть и нету законов —
Поддержка и энтузиазм миллионов.
 
При этом образ Высоцкого гораздо больше ассоциируется с Жегловым, чем с его оппонентом Михаилом Михайловичем Бомзе, ожидающим наступления «эры милосердия». Весьма показательно, как в кино этот персонаж скукожился по сравнению с книгой, которой именно его размышления дали название. Старый еврей, потерявший сына на фронте… В отличие от Гиси Моисеевны.
А между тем в многогранности Высоцкого одна грань — своей римскостью — совершенно точно сыграла роль в формировании той легенды, которую сегодня мы зовем его именем.

Источник: https://lechaim.ru/

Количество обращений к статье - 1895
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2020, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com