Logo



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!



RedTram – новостная поисковая система

Личности
«Грузин» из ШАБАКа. Ликвидации
Петр Люкимсон
Продолжение интервью с Шахаром Иланом, который был одним из авторов стратегии точечных ликвидаций террористов и руководителем операций по уничтожению самых опасных из них



Как Гинеколог убил Инженера

- Ты ведь был и тем человеком, который ликвидировал легендарного «Инженера» - Яхью Айяша. Можешь об этом немного рассказать?

- В апреле 1995 года я был назначен главой отдела по борьбе с террором на Юге и в секторе Газы. Сдавая дела, мой предшественник сказал, что по его информации Аяш сегодня вечером или ночью вернется в Газу.
Это был сказочный подарок. Айаш был поистине знаковой фигурой. Напомню, что в его похоронах участвовало больше миллиона человек. Очень харизматичный, он был религиозным фанатиком и талантливым инженером-химиком одновременно. Как мусульманин он ненавидел все, что не имело отношения к исламу, и евреев в первую очередь. На его счету была организация 7 терактов-самоубийств и сотни жертв.
Вдобавок он был патологически подозрительным, никогда не ночевал две ночи подряд в одном месте и не брал в руки мобильника, не зная, кем и где он приобретен.
Следует понять, что непосредственным тригером для организации им терактов стало то, что учинил Барух Гольдштейн в пещере «Махпела». Как бы то ни было, мы были обязаны его ликвидировать, и мы это сделали. Это ни в коем случае не моя заслуга. Это – заслуга всей организации, включая нашу технологическую службу.

"Инженер" Яхья Айаш, который поднял на новый уровень не только технологию, но и идеологию террора самоубийств, подготовил и послал на смерть десятки террористов-камикадзе, своей жизнью очень дорожил и был чрезвычайно осторожен 

- Кто отдал приказ о ликвидации Айаша?
- Премьер-министр Ицхак Рабин. Лично. В устной форме. Поэтому, когда Рабин был убит и премьером стал Шимон Перес, нам пришлось заново объяснять ему, кто такой Ихья Айаш и почему его надо ликвидировать.
Чтобы выследить местонахождение террориста, мы разрешили въезд в сектор Газы его жене, которая очень хотела второго ребенка. Затем однажды мы перехватили его разговор по мобильнику с другом из университета Бир-Зайт.
Мы завербовали этого друга, подарили ему по его просьбе полет на самолете над Храмовой горой, и он передал Айашу мобильный телефон, начиненный взрывчаткой. Но она не сработала, и нам понадобилось время, чтобы понять, что в телефоне каким-то образом оборвался контакт.
Наши техники исправили неполадку, но встал вопрос о том, как передать ему этот телефон снова, да еще так, чтобы он ничего не заподозрил. И тогда я вспомнил «Искусство войны» Сунь-Цзы, в котором он утверждает, что лучший способ обмануть врага – это внушить ему ложное подозрение об опасности, в то время как на самом деле опасность заключается в другом.
И мы с помощью агента, который сам не знал, в какой игре участвует, внушили Айашу подозрение, что данный телефон прослушивается. Поэтом он решил использовать подозрительный аппарат только для разговоров с отцом - дескать, ничего страшного, если ШАБАК узнает, как он справляется о его здоровье. Телефон, кстати, мы назвали «Гинекологом», и я несколько суток в разговорах с подчиненными все время интересовался, «как там дела у «Гинеколога»?». В конце концов жена не выдержала и спросила: «Ицхак, скажи мне, что у тебя за дела с гинекологом?!». Иди объясни ей, о чем речь!
Но, короче, настал день, когда Айаш позвонил отцу, тот ответил – и Инженер перестал числиться среди живущих. Позднее, кстати, эту нашу наработку по-своему использовали русские для ликвидации генерала Джохара Дудаева…

«Неизвестный вам, но уже покойный…»

- Если уж мы заговорили о терактах 1990-х годов, то ты помнишь теракт в январе 1995 года на перекрестке Бейт-Лид, когда два террориста-смертника взорвались с разницей в три минуты?
- Такое не забывается. 19 погибших, 65 раненных…
- Как выяснилось в ходе расследования, на самом деле они должны были взорваться одновременно. Просто один из них замешкался на светофоре. Обае террориста проникли в Израиль из сектора Газы – выдали себя за слепых, которые направляются в больницу за медицинской помощью. Но изначально смертников должно было быть не двое, а трое – третьего мы задержали на КПП.

На перекрестке Бейт-Лид (1995 г.) террористы впервые применили тактику двойного взрыва: второй смертник подорвал себя, когда солдаты сбежались на помощь пострадавшим от первого взрыва. Затем эта хитрость применялась не раз.

За организацией этого теракта стоял глава «Исламского джихада» в секторе Газы. Он держался в тени, и о его существовании долго ничего не было известно. Когда мы узнали, что он готовит очередной теракт с тремя смертниками, мы его ликвидировали.
Тихо, без рекламы. Ни в одном СМИ не было сообщения об этой ликвидации. Но теракт возле Дизенгоф-центра был как раз ответным ударом «Исламского джихада» на его ликвидацию.
- Погоди. Глава «Исламского джихада» Фатхи Шкаки был ликвидирован «Моссадом» на Мальте в октябре 1995 года. Ты говоришь об этом?
- Нет, о совсем другом террористе. Повторяю, о той ликвидации никогда не сообщалось в СМИ.
- Теракт возле Дизенгоф-центра был ужасен. 13 погибших, более 125 раненных. Не слишком ли высока оказалась цена за ту ликвидацию?
- Нет. Это – война, а на войне неизбежны потери. Если бы мы его не ликвидировали, жертв терактов, которые он планировал, было бы куда больше.
Подвез тогда террориста до центра Тель-Авива израильский араб, водитель грузовика, перевозившего песок из автономии в Израиль. Его судили и приговорили к 15 годам заключения. На процессе он пытался убедить судей в том, что дескать, не знал, кого подвозит; думал, что это – обыкновенный палестинец, который ищет работу.
Но мы точно знали, что он знал. Дело в том, что перед тем, как выйти из машины, террорист вылил себе на голову флакон духов. Для любого мусульманина понятно, что таким образом он совершил ритуальное омовение перед тем, как пойти на смерть. А потом он слышал взрыв у Дизенгоф-центра.

4 марта 1996 г. террорист-смертник взорвал себя в толпе на пешеходном переходе у Дизенгоф-Центра - родители вели детей на праздник в честь Пурима. Это был пик серии терактов ХАМАСа в 90-е. Страна пришла в ужас. На фото - 1-я полоса номера "Едиот ахронот", посвященная теракту

- Теракт на Дизенгоф можно было предотвратить?
- У нас были сведения, что этот водитель перевозит палестинских нелегалов, и мы собирались его допросить, но не успели.
За 20 минут до теракта мы получили информацию о том, что террорист-смертник въехал в Тель-Авив, но где именно он собирался осуществить задуманное, мы не знали.
Нам не хватило времени на то, чтобы понять, какие именно дороги надо перекрыть, кого начать прослушивать, в кого следует стрелять, а в кого не следует.
Если у тебя есть чуть больше времени, то есть шанс остановить террориста. Именно так мы, предотвратили теракт на Алленби в Тель-Авиве во время второй интифады.
Тогда у нас были точные сведения, что террорист Зияд аль-Килани из деревни Сирин близ Дженина готовит теракт, и что в этом ему помогает его подруга, репатриантка из бывшего СССР Анжелика Юсуфова.
Свой первый теракт аль-Килани осуществил на тель-авивском рынке Кармель, напав с ножом на офицера ЦАХАЛа Яакова Бен-Даяна. Но тогда ему удалось уйти.
Затем он изготовил два заряда взрывчатки. Первый из них заложил в шварменную на улице Алленби. Мы узнали об этом, и заряд был своевременно обезврежен саперами. Тем временем Эль-Килани со вторым зарядом снова ушел, сев в маршрутное такси, которое направлялось в Афулу.
Мы блокировали трассу и передали нашим людям точные приметы террориста. Когда такси остановили, и наш сотрудник заглянул в салон, то мгновенно опознал Эль-Килани.
Встретился с ним глазами, террорист все понял и привел заряд, сумку с которым он положил рядом с водителем, в действие. Больше мой сотрудник ничего не помнил.
Килани в результате взрыва потерял обе ноги и один глаз, но выжил и был приговорен к пожизненному заключению. Затем его освободили в рамках «сделки Шалита», но Юсуфова, которую приговорили к 18 годам, осталась сидеть.

Издержки милосердия

- Скажи, почему мы до сих пор не ликвидировали Мухаммеда Дефа?
- По меньшей мере, один раз он обязан тем, что до сих пор жив, премьер-министру Шимону Пересу.
В тот день, когда мы ликвидировали Ихье Аяша, была более, чем реальная возможность ликвидировать и Дефа. Но Шимон Перес счел, что двух ликвидаций в один день будет слишком много.

Премьер Шимон Перес посчитал, что две ликвидации в день - слишком много для терпения мирового сообщества - так злодей Мухаммед Дефа уцелел. Но это не только из-за милосердия и миролюбия отца Нового Ближнего Востока Переса. Через несколько лет уцелела вся верхушка ХАМАСа, потому что командование ЦАХАЛа посчитало, что тонной бомбы слишком много для них - могут пострадать посторонние

Дихтер тогда бросился к начальнику Генштаба Амнону Липкину-Шахаку, которого Перес очень любил. Ави стал объяснять ему, как важно покончить с Дефом. Липкин-Шахак лично направился к Пересу, и в итоге убедил в необходимости убрать Дефа, но было уже поздно: тот сменил укрытие.
- Но ведь затем на него было множество покушений, и все неудачные…
- Верно. Однажды у нас была возможность уничтожить всю верхушку ХАМАСа в Газе и обезглавить эту организацию на несколько поколений вперед.
Была точная информация о том, что в одном доме будет сходка всего руководства ХАМАСа; там соберутся шейх Ахмад Ясин, Мухаммед Деф, Исмаил Хания и все прочие. Но это было вскоре после ликвидации Салаха Шхады, в которой погибло 15 человек, в том числе, 8 детей.
Поэтому, когда встал вопрос о том, чтобы ликвидировать всех участников той сходки, в ЦАХАЛе нашлись прекраснодушные ребята, которые заявили, что они против того, чтобы использовать бомбу весом в 1 тонну, как это было при ликвидации Шхады.
Чтобы избежать жертв среди мирного населения, тогдашний начальник Генштаба Моше (Буги) Яалон разрешил использовать лишь небольшую бомбу, весом не больше, чем в четверть тонны.
Затем была допущена еще одна ошибка: так как в доме не было лифта, то Дихтер настаивал на том, что лидеры ХАМАСа соберутся на первом этаже – чтобы не тащить на второй шейха Ясина в его инвалидной коляске.
Но ЦАХАЛ решил, что встреча пройдет на втором этаже, так как именно там в окнах горел свет. В результате удар был нанесен по второму этажу. Сидевшие на первом этаже террористы после взрыва спокойно отряхнули пыль, обрушившуюся на них с потолка в результате взрыва, и невредимыми вышли из дома…

Говорить не с кем. Это враги

- Что ты думаешь по поводу утверждений, что арест Маруана Баргути был ошибкой; что он – единственный палестинский лидер, с которым мы могли бы договориться?
- Глупости. Баргути – обыкновенный убийца, мега-террорист. Никакого потенциала политического лидера у него нет.
Баргути осуществлял теракты еще до второй интифады, и затем окончательно развернулся. Он приговорен к пяти пожизненным заключениям, и за дело. На его счету множество жизней, в том числе одного палестинца, которого приняли за еврея. Это – непримиримый и кровожадный враг.
- Но мир заключают с врагами, а не с друзьями. Баргути выглядит прагматиком…
- Послушай меня, Баргути – это обычный исламский радикал и фанатичный сторонник террора. Его так называемый прагматизм – это не более, чем игра; прежде всего – на нас. Как только он станет лидером, он сбросит эту личину.
Сегодня у палестинцев нет лидера, с которым можно вести переговоры.
Лакмусовой бумажкой здесь является вопрос об отказе от права беженцев на возвращение. Ни один арабский политик на данном этапе не готов отказаться от этого права. Тот, кто сделает это первым, будет и последним. Абу-Мазен лишь раз попытался заикнуться, что никогда не вернется в Цфат, и сразу же взял свои слова назад.
Это касается и израильских арабов. Спроси у Аймана Уды или Ахмада Тиби, готовы ли они отказаться от права на возвращение, и тебе все станет ясно. Говорить пока, увы, не с кем…
- Но вряд ли стоит отрицать, что, когда палестинцам есть что терять, когда они живут более-менее благополучно, и террор идет на спад. Во всяком случае, в последние годы в Иудее и Шомроне наблюдается относительное спокойствие…
- Это спокойствие объясняется исключительно четкой оперативной работой ШАБАКа и ЦАХАЛа. Тот, кто утверждает, что к террору палестинцев подталкивает бедность, сильно заблуждается.
- Я думаю, что ты сейчас передергиваешь. В том числе, и по поводу Тиби и Уды. Перемены идут. Совсем недавно они впервые порекомендовали на пост премьера Бени Ганца, стоявшего во главе блока, в который, помимо него, входило еще два бывших начальника Генштаба. Арабские политики начинают понимать, что их избиратель больше не заинтересован в праве на возвращение беженцев…
- Тогда почему этот избиратель голосовал за тех, кто настаивает на этом праве?!

Решение в Газе есть – нет решимости в Израиле


Глава ХАМАСа в Газе Яхья Сануар считается умеренным и прагматичным. Полжизни он провел в израильской тюрьме за террор, и то как он убивал своими руками арабов, заподозренных в предательстве, нельзя даже рассказывать, чтобы не шокировать

- А ты знаком с Яхьей Сануаром?
- Да, и очень хорошо. В свое время встречался с ним в тюрьме. Он спросил, на каком языке я предпочитаю разговаривать – на иврите или арабском? Я выбрал арабский, чтобы предельно ясно донести до него то, что мы хотели ему сказать. Это – очень опасный, очень жестокий и умный враг.
Демонстрации у забора безопасности, ночные вылазки, огненный террор… Все это – его проекты.
Под его руководством ХАМАС добился невиданных успехов с помощью методов каменного века. Впервые он стал командиром ячейки террора при шейхе Ахмаде Ясине.
Жестокость Яхьи Сануара ужасает. Он лично убивал тех, кто подозревался в сотрудничестве с Израилем. И, поверь, ни тебе, ни кому-либо другому не стоит слушать о том, как именно он их убивал.
- С ним можно попытаться договориться?
- В политическом смысле – нет. Сильно ошибается тот, кто так думает. Но Сануар знает нас лучше, чем кто-либо другой. Он ежедневно читает «Едиот ахронот» и «Маарив». Он знаком со всеми сторонами жизни израильского общества. И он ненавидит нас смертельной ненавистью. Его старший брат, Мухаммед Сануар, был первым командиром подраздления ХАМАСа в Хан-Юнисе.
- Он жив, этот брат?
- Да. И он тоже обязан своей жизнью кое-кому из наших. Когда Ами Аялон был главой ШАБАКа, я пришел к нему для того, чтобы получить разрешение на ликвидацию Сануара-старшего, но он ее не дал. Насколько я знаю, он даже не поднял этот вопрос на политическом уровне.
- И все же мне кажется, что Яхья Сануар – это представитель другого поколения лидеров ХАМАСа. Он понимает, что ему надо учитывать нужды своего населения и готов заключать с нами сделки. Он понял, что насилие ник чему не приведет…
- Ты знаешь, что на арабском значит «альваса»? Иллюзия, мираж. То, что ты сейчас говоришь – это «альваса». Мне бы очень хотелось, чтобы ты был прав. Но к моему великому сожалению, ты заблуждаешься.
- Но почему?! Смотри, Сануар сейчас заговорил об обмене пленными, попросил Израиль доставить в Газу аппараты ИВЛ. Похоже, с ним можно заключить перемирие сроком на 10 лет…
- Если это будет сделано, это будет катастрофической ошибкой. Вообще, все наши действия в секторе Газы – это одна большая ошибка.
Помнишь, после ликвидации Баха Абу Аль-Ата они начали перестрелку, в которой мы убили 25 их боевиков? Так вот, надо было убить 2500, и тогда сейчас вокруг Газы была бы тишина. Это – единственное правильное решение. Повторю, к моему великому сожалению.
- Ты ведь сейчас понимаешь, что это нереально, верно?!
- Нет, неверно. Нет никакого другого способа покончить с террором, кроме как установить контроль над территорией, из которой он исходит.
Я говорил это еще во время интифады, и был прав. Нельзя решить эту проблему  ударами с воздуха.
Использование «Железного купола» - это ошибка. То есть сама система замечательная, но она не привела к снятию напряженности вокруг сектора, не принесла спокойствия жителям приграничных населенных пунктов. Зато уже сейчас у ХАМАСа есть ракеты, способные долетать до Тель-Авива и даже дальше. А что будет, когда Иран передаст им ракеты еще большей давности с предельно точной системой наведения, управляемые по GPS?! Это станет огромной проблемой.
- Так что ты предлагаешь?
- Снова оккупировать сектор Газы. Как мы это сделали с Иудеей и Шомроном. Другого пути нет. В свое время я это говорил Буги.
- Какой ценой?! По оценкам ЦАХАЛа, в ходе такой операции погибнет не меньше 500 наших солдат.
- Глупости. Меня на такие дешевые доводы не купишь. Если постоянно заходить в Газу и выходить из нее, то ты и в самом деле будешь нести огромные потери. Но если ты всерьез решил занять определенную территорию, все происходит иначе.
Большим количеством убитых нас пугали и накануне операции «Защитная стена», но в итоге мы ее провели с куда меньшими потерями, чем предсказывалось.
А что было во время операции «Несокрушимая скала»?! Мы сбросили тонны бомб с воздуха на туннели и подземные склады ХАМАСа - и все впустую. И когда Нетаниягу заявил, что он готов на прекращение огня на любых условиях, это был позор.
Повторю: нет иного пути, кроме как войти в Газу и зачистить ее от ракет и террористов. Нужно лишь разработать четкий план такой операции. И тогда потери будут сведены к минимуму.
- Ицхак, все это звучит как безумие. Ты знаешь Газу куда лучше меня. Это – смертельная ловушка. Почти каждый дом станет там такой ловушкой.
- На самом деле у нашей системы безопасности есть детально разработанный план таких операций. Мы осуществили его в Иудее и Шомроне, на куда большей территории. Сектор Газы куда меньше. Это займет примерно полтора года.
- И сколько наших ребят погибнет за эти полтора года?
- Я никогда не забуду, как предложил еще до начала операции «Защитная стена» занять один лагерь так называемых палестинских беженцев.
Тогдашний министр обороны Фуад Бен-Элиэзер вызвал к себе меня и еще одного генерала ЦАХАЛа, не буду называть его имени. Когда мы вошли, рядом с министром сидела его заместитель Далья Рабин.
Фуад спросил, что думают ЦАХАЛ и ШАБАК по поводу операции в лагере беженцев. Генерал ответил, что армия против, поскольку в этом случае «прольются реки крови» - как арабской, так и нашей.
Я знал, что он говорит глупости: не будет ни рек, ни крови. Но я оказался в очень непростой ситуации: мой сын тогда служил в «Гивати» под началом этого генерала, и мне не хотелось ущемлять генеральское самолюбие, чтобы не навредить сыну.
Поэтому я как можно мягче сказал, что у ШАБАКа другое мнение: операция осуществима, причем с минимальными потерями.
Фуад потребовал объяснений, и я объяснил. В итоге было решено начать операцию. Когда мы вышли из кабинета министра, генерал почти с ненавистью сказал мне: «Тебе легче бросаться такими фразами – ты в штатском, ты ни за что не отвечаешь!».
Помню, я побагровел от гнева, но сдержался, и лишь ответил: «Каждый из нас делает свое дело».
В те дни началась моя дружба с нынешним начальником Генштаба Авивом Кохави. Именно его полку было поручено провести операцию в лагере беженцев «Балата».
Дело в том, что у нас в ШАБАКе есть исторический отдел, в котором собраны материалы обо всех антитеррористических операциях, а также имеется неплохая библиотека.
Перед операцией в Балате я засел на целый день в этом отделе. Просмотрел все, что касалось операций, проведенной в свое время Ариэлем Шароном и Меиром Даганом в Газе, а затем наткнулся на брошюру о том, как армия должна вести себя в «касбе» – старых, плотно застроенных кварталах арабских городов.


Будущий глава Моссада Меир Даган, во время службы в армии покончил с разгулом террора в Газе в течение нескольких месяцев, когда генерал Шарон предоставил ему свободу действий – прежде всего силовых. Фото: https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=16615275

Я позвонил Кохави, рассказал о брошюре, и он захотел ее прочесть. Брошюра предназначалась для служебного пользования, выносить ее из библиотеки было запрещено, но я добился разрешения сделать одну копию для Кохави.
Он внимательно проштудировал брошюру, и в результате операция была проведена блестяще. Так это всегда происходит: когда у тебя есть план. И когда ты действуешь по военной науке, ты побеждаешь.
В Джебалии плотность застройки не больше, чем Балате. Газа ничем не страшнее Дженина. Поэтому я со всей ответственностью говорю: если мы захотим снова оккупировать сектор Газы, наши потери составят менее 10% от тех, которые мы понесли в предыдущих четырех операциях. Но войны совсем без потерь, увы, не бывает.
Сейчас наша главная обязанность – обеспечить спокойную жизнь жителей Юга страны. И для этого мы должны заявить во весь голос: тот, кто наносит ракетные удары по мирному населению, является военным преступником, а военные преступники должны быть уничтожены.
Наши враги должны твердо усвоить: события Катастрофы больше никогда не повторятся. Для этого ведь и был создан ЦАХАЛ. Любой, кто имеет отношение к изготовлению и запуску ракет, должен знать, что подписал себе смертный приговор, и рано или поздно будет найден и уничтожен.
- Сколько ты собираешься их уничтожить? Сотни? Тысячи?
- Столько, сколько будет надо. Число в данном случае не имеет значения.

Как проверить детектор лжи

Отставной полковник ЦАХАЛа Эльханан Тененбаум оказался в плену у "Хизбаллы" , попавшись в ловушку при попытке незаконной операции (по слухам - связанной с поставкой наркотиков). Был освобожден в ходе обменной сделки

- Ты ведь был начальником следственного отдела ШАБАКа, когда нам вернули Эльханана Тененбаума?
- Верно. Дихтер спросил меня тогда на совещании, как мы, по моему мнению, должны действовать? Я ответил, что сразу, как только Тененбаум сойдет с самолета, я сообщу ему, что он задержан, не имеет права на адвоката, но у него есть право хранить молчание. После чего доставлю его на допрос, и вытащу из него всю правду.
Но представитель прокуратуры Двора Хен заявила в ответ, что я сделаю такое только через ее труп. В ответ я заметил: «Госпожа, Дихтер спросил меня, что я думаю, и я сказал, что думаю. Мой ответ был предназначен ему, а не вам».
Затем я понял, что с учетом общественного мнения и прочих факторов прокуратура была права. Тененбауму сообщили, что он не находится под арестом, и в качестве адвоката ему придали блестящего Эли Зоара, умевшего в таких делах находить баланс между интересами государства и своего клиента.
- Какова была цель следствия?
- Понять, не выдал ли Тененбаум какие-то военные секреты «Хизбалле». Дело в том, что этот сукин сын был причастен ко многим военным тайнам. Если бы он разболтал их «Хизбалле», надо было бы потратить не менее миллиарда шекелей, чтобы компенсировать нанесенный ущерб.
Дихтер прямо мне сказал: «Меня не интересует его уголовные преступления. Нам важно знать, передал ли он информацию «Хизбалле», и если передал, то какую».
Мы начали допрашивать Эльханана Тенебаума с применением детектора лжи. Он поначалу попытался нам втюхать, что отправился в Ливан за информацией о Роне Араде и прочую чушь, но мы это быстро отмели. На вопрос, передал ли он какую-то информацию «Хизбалле», Тененбаум ответил, что нет, и детектор показал, что он лжет.
Я, кстати, верю детектору и считаю себя специалистом по его использованию. Но Тененбаум упорствовал. «Я ничего не передал «Хизбалле», а что там показывает ваш детектор, меня не касается!» - заявил он.
Я понял, что либо он все-таки лжет, либо вводит в заблуждение детектор, скрывая какую-то другую, более важную с его точки зрения информацию.
Я спросил его, почему он ничего не рассказал «Хизбалле»? «А они меня не спрашивали», - ответил он. «А если бы спросили, рассказал?». «Да, - сказал он, - потому что пыток я бы не выдержал!».
Тогда я пообещал ему полную юридическую неприкосновенность и сохранение в тайне всех его уголовных преступлений, за исключением убийства или чего-то подобного.
«Я что, сумасшедший, сдавать сам себя, когда у меня есть право на молчание?!» - ответил Тененбаум.
В итоге он начал говорить. Он оказался еще тем мерзавцем, делавшим поистине страшные вещи с точки зрения гражданского и уголовного права. Но при этом он вновь и вновь повторял, что никаких тайн не выдал. И после 16 допросов с детектором лжи я пришел к выводу, что в данном случае он говорит правду.
Тогдашний глава следственного отдела полиции Йоханан Данино со мной категорически не согласился, и потребовал передать Тененбаума в руки его ведомства.
В течение нескольких недель они изматывали его на допросах, лишали сна и прибегали к другим методам, но так и не пришли к определенной точке зрения.
Кончилось всем тем, что юридическому советнику правительства Мени Мазузу все это надоело, и он заявил, что принимает точку зрения ШАБАКа – к недовольству Данино.
- И кто оказался прав?
- Мы. Вторая Ливанская война окончательно доказала, что Тененбаум не выдал никаких наших секретов «Хизбалле», и Данино сказал, что снимает передо мной шляпу…

В третьей части – о том, как и почему Ицхак Илан не стал главой ШАБАКа
Количество обращений к статье - 269
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2020, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com