Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
В гостях у Шимона Добина
Двойра Хорол
…У Волкенштейна часто собирались литераторы Ноях Лурье, Липа Резник, Эзра Фининберг, Шимон Добин, я. Обсуждали всё, что издавалось на идиш, на русском – не только у нас, но и за рубежом.

Когда в Киеве побывал Лейвик, мы все встретились у Волкенштейна. Вечер в светлой, уютной комнате прошел задушевно. Лейвик рассказывал о еврейской литературе Америки, делился впечатлениями о своем посещении СССР.

В отличие от Волкенштейна, в доме которого встречался узкий круг писателей, двери квартиры Добина были всегда широко распахнуты для всех причастных к еврейской культуре. Ему были любы писатели, учителя, артисты, студенты. В первые послеоктябрьские годы Шимон Добин был директором еврейской школы в Демиевке, тогда пригороде Киева, затем перешёл на работу в профессиональное училище. А в более поздние времена преподавал еврейский язык и литературу на педагогическом семинаре, а также был сотрудником филологической секции Института еврейской культуры (до самой его ликвидации весной 1936 года – прим. переводчика). Его жена Рохл работала в еврейской библиотеке им. Винчевского. Им обоим (Шимону и Рохл) был дорог каждый новый росток на древе культуры: в литературе, в театре, в искусстве, на педагогической ниве. Поэтому и тянулись к ним все.
 
Слева направо: Нохум Ойслендер, Ноях Лурье, Шимон Добин, Эзра Фининберг, Давид Волкенштейн. (Фото - из семейного архива Я.И. Добина)*.

В доме Добиных я встречалась с Гофштейном, Нистером, Фининбергом, Волкенштейном, Орландом, Юдицким, Квитко, Эли Спиваком. Читали собственные произведения, обсуждали их. Читали и только что полученные из Москвы новые книги, пели еврейские песни. Мне запомнилось, как очарованный мелодией, прикрыв глаза, пел Эли Спивак.

Дом Добиных стал мне родным. Вместе мы посещали литературные и педагогические вечера, собрания, лекции и спектакли. Я помню гастроли московского ГОСЕТа в Киеве. После спектаклей артисты выходят на авансцену. Зал восторженно кричит: « Михоэлс!!! Зускин!!!». Шимон дополняет: «Штейман! Ром! Минкова!». Он обращается к нам: «Ведь играла вся труппа, отчего же только двоих вызываете?».

Однажды вместе с Шимоном и Рохл мы проводили летний отпуск у Черного моря в Одессе. Шимон не купался, а входя в море, прогуливался вблизи берега. Любил Шимон и танцы, и пение. Порой он импровизировал, имитируя артистов. Там, на черноморском побережье, часто напевал песни из спектаклей московского ГОСЕТа.

Давид Бергельсон с нежностью относился к Шимону. Он нам как-то рассказывал, что, живя в Швейцарии, Шимон пробовал писать прозу, но сам вспоминать об этом не любил.

Мне хочется вспомнить ещё одну светлую личность – деятеля еврейской культуры, ставшего мне по-родному близким, но о котором постараюсь говорить, по возможности, объективно. Я имею ввиду Авраама Юдицкого. Я часто встречала его во второй половине двадцатых годов, посещая Центральную еврейскую библиотеку им. Винчевского и бывая в доме Добиных. Шимон относился к Юдицкому с большой любовью и вниманием, как к скромному и вежливому человеку, серьезному и пытливому ученому-историку.

Маркиш, Галкин, Квитко, позднее и Бергельсон, ценили Юдицкого. Они нередко обращались к нему за советом и консультацией для уточнения деталей того или иного исторического события. Юдицкий владел сокровищами языка идиш и делал очень удачные переводы на идиш с других языков. Он был хорошо знаком с русским и еврейским фольклором. Да и вообще был всесторонне образованным человеком.

Михоэлс приблизил Юдицкого к своему театру. И тот время от времени читал труппе театра лекции.

Во время киевских гастролей московского ГОСЕТА мы навещали актеров в гостинице на улице Шевченко, ходили на репетиции, а после спектакля – и за кулисы. С Саррой Ротбаум я подружилась благодаря Ойслендеру, с Михоэлсом и Зускиным меня познакомил Добин. Михоэлс с Шимоном составляли список писателей, получавших контрамарки на все гастрольные спектакли. Мне вспоминается, как однажды, когда такой список был уже заполнен, Шимон заглянул в него и с удивлением произнес: «А где же наша Двойра?». Михоэлсу этот вопрос так понравился, что с тех пор он стал называть меня: «Наша Двойра».

На спектакль «Двести тысяч» Шимон привел свою восьмидесятилетнюю маму. В антракте мы все пошли за кулисы. Шимон познакомил маму с Михоэлсом, который тогда исполнял роль Шимелэ Сорокера. По его загримированному лицу катились крупные капли пота. Старушка, с состраданием глядя на актера и пожимая ему руку, повторяла: « А швэрэ парносэ! А швэрэ парносэ!» («Тяжкий заработок!»). Улыбнувшийся Михоэлс с ней согласился. И с тех пор в трудных обстоятельствах с милой усмешкой он повторил: «А швэрэ парносэ!» с ударением на первом слове. Михоэлс внимательно относился к моим стихам. Давал советы, как мне следует над ними работать. Я посвятила Михоэлсу одно из своих стихотворений, которое ему пришлось по душе. Оно начиналось строкой:

И разливают нежные руки в синюю гладь молоко…

Мне запомнился один из банкетов, данный в честь московского театра. Длинный ряд столов, белые скатерти, вкусная еда на столах и… тосты! Теплые и интересные речи. Уже очень поздно, банкет начался после спектакля, светает. Берет слово Михоэлс. В его руке бокал с вином. Он говорит и смотрит в голубизну окна. Я слушаю Михоэлса, и мне кажется, что он вглядывается в далекое завтра. А за окном май. И сады в белом цвету.

Воспоминания Д. Хорол были опубликованы
в 7-м номере журнала «Советиш геймланд», 1971
Перевел с идиш Яков Добин
Стихотворную строку автора перевел М.Левин
Кирьят-Ям, февраль 2009

__________________

*) В 1928 году в Харькове была издана "Хрестоматия по еврейской литературе и критике (том 1)". Составители – изображенные на архивном фото Д. Волкенштейн, Н. Лурье, Н. Ойслендер и Э. Фининберг. Редактор хрестоматии М. Левитан (жил в ту пору в Харькове). Нет сомнений, что в Киеве составителей первого тома консультировал Шимон Добин, знаток еврейской литературы и корреспондент Шолом-Алейхема. Вероятно, выход в свет хрестоматии и послужил поводом для посещения писателями одной из киевских фотостудий.
Количество обращений к статье - 3171
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com