Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Почва и судьба Иосифа Рабина
Йонатан Спектор, «МЗ»

В 1943 году еврейского писателя Иосифа Рабина освободили от «отсидки» в одном из лагерей КрасЛАГа, но отдыхать было некогда: шла война, и не желая оставаться в стороне, он пошел на фронт и стал солдатом 126-го стрелкового полка.

Иосиф Израйлевич Рабин родился 18 апреля 1900 года в белорусском городе Гродно в семье служащего; мама будущего писателя работала на табачной фабрике. В юности Рабин сблизился с революционно настроенной рабочей молодежью. В 1915 году он переехал в Вильну (Вильнюс), был подсобным рабочим, учился в вечерней школе. Через год, когда город был занят немцами, Иосиф оказался в лагере принудительного труда, где едва не погиб от голода. В 1920 году возглавил подпольную комсомольскую организацию Вильно, но вскоре, опасаясь ареста, уехал в Советскую Россию. Поселившись в Москве, Рабин сначала работал наборщиком в еврейской типографии (в 1922–25 гг.), затем учился во 2-м Московском университете (с 1930 г. — Московский педагогический институт им. Бубнова) и в аспирантуре этого института (1927–33), специализируясь на идишской литературе.

Начинал Рабин как пролетарский писатель, отразив в своем творчестве историю еврейского рабочего движения в дооктябрьский период. С 1922 года печатал стихи и рассказы в журналах «Юнгвалд», «Пионэр» (1925–28; также редактор), «Форпост», в альманахе «Советиш» и других. В начале 1930-х гг. опубликовал романы «Швэстеркиндэр» («Двоюродные братья», Москва, 1930) и «Бузи Дубин» (Москва, 1932), сборники рассказов: «Ин лайтэрунг» («Момент очищения», Москва, 1930), «Гедрэйте шляхн» («Извилистые дороги», Москва, 1930), «Мит вос мир лэбн» («С чем живем», Киев—Харьков, 1931) и др. Произведения Рабина повествуют о социальных потрясениях в еврейских общинах Белоруссии и Литвы, о бегстве евреев с насиженных мест в Первую мировую войну и о преобразованиях в советской России.

В 1934 году Иосиф Рабин был делегатом 1-го съезда советских писателей. А в марте 1936 года, по воспоминаниям его дочери Любови Иосифовны Зак, «отца вызвали в ЦК ВКП(б). Ему сообщили, что он мобилизован на руководящую партийную работу в Еврейскую автономную область. Путевку выдал секретарь ЦК Андреев. Отец должен был создать еврейскую писательскую организацию и возглавить ее. Тогда же было решено строить в Биробиджане дом для писателей и артистов. За год его построили, и писатели получили квартиры. Отец тоже привез свою семью в новую квартиру».

Этого дома давно нет в Биробиджане. Снесли. Но я, живший неподалёку, хорошо помню этот двухэтажный, с двумя подъездами, деревянный, со скрипучими лестницами,   «особняк» на 16 квартир. Через год после приезда в Биробиджан именно из этого дома Рабина, возглавлявшего писательскую организацию области и входившего в состав редколлегий журналов «Форпост» и «Дальний Восток», увезли в тюрьму МГБ.

Сегодня искать причины того ареста – дело неблагодарное. Многие архивы тех лет попросту уничтожены, многие – фальсифицированы, важные протоколы изъяты из пожелтевших папок. Многое, увы, не сохранилось: то ли было когда-то конфисковано при обыске, то ли уничтожено самим владельцем в томительном ожидании возможного ареста. Советские евреи вынуждены были овладевать искусством общения с помощью намеков: формально к фразе придраться нельзя - только адресат мог правильно оценить скрытый смысл высказывания. Архив советского еврейского писателя заставляет задуматься о различных проблемах психологии его творчества, существования, выживания.

И всё же «о деле Рабина» кое-что известно. Те, первые для молодой области годы, были годами ее расцвета и надежд на будущее, впоследствии не исполнившихся. Важную роль в становлении ЕАО играли приехавшие сюда писатели, актеры еврейского театра, журналисты.

Но случилась одна «неувязка»: в доме для деятелей культуры было всего 16 квартир. Следовательно, кому-то жилья в новом доме не досталось. Этот кто-то сначала кричал, ругался, затем стал писать куда надо. И когда в «инстанциях»  узнали из этих «писем», что Рабин родом из Польши, донос сработал.

Люба Зак пишет: «23 декабря 1937 года Иосиф Рабин был арестован по обвинению в шпионаже по ст. 58. Этот «кто-то» въехал в нашу квартиру на следующий день после нашего с мамой отъезда. Сначала отца поместили в Хабаровскую тюрьму, потом — в Красноярский лагерь. Зэков построили, спросили о профессиях. Нужны были портные, сапожники, парикмахеры. Их определяли на работу по специальности. Когда отец сказал, что он писатель, развели руками и отправили валить лес. Это была страшная полоса его жизни: многое он пережил и чудом остался жив. За столом, после рюмочки, отец вспоминал, как работал на лесоповале. Из-за физической слабости не мог валить деревья, поэтому собирал ветки и рассказывал всякие байки. Наверное, его рассказы помогали людям выстоять, и они ставили отметку, что Рабин работал».

В то время появилась в печати статья некоего Хоровицера. Он писал, что роман Иосифа Рабина «Двоюродные братья» - это клевета на Красную армию, а «Бузи Дубин» - очень вредная книга: меньшевик ведет гнусную контрреволюционную агитацию против диктатуры пролетариата. Писака-доносчик обвинил отца в том, что он перешел нелегально границу СССР, что восхвалял болтунов Троцкого.

19 января 1940 года профессор, доктор филологических наук Ицхак Нусинов опроверг обвинения Хоровицера. Поддержали Нусинова и писатели Перец Маркиш, Иехиэзкель Добрушин, Шмуэл Годинер. (Позднее о годах заключения Исоиф Рабин рассказал в романе «Ин йенэм йор» — «В тот год», который был опубликован в журнале «Советиш геймланд» в 1989 году, уже после смерти писателя).

В 1943 году Иосифа Рабина освободили. Шла война, и писатель не мог оставаться в стороне. Он пошел на фронт, стал солдатом 126-го стрелкового полка. Из-за худобы и невысокого роста не могли ему подобрать военную форму, и он воевал в длинной шинели и больших сапогах. Через некоторое время его комиссовали по состоянию здоровья.

После войны Иосиф Рабин был членом редколлегии по изданию шеститомника Шолом-Алейхема, работал в издательстве "Дер эмес", в газете "Эйникайт" – органе Еврейского антифашистского комитета (заведовал отделом прозы), пережил убийство Михоэлса, закрытие комитета, протесты "общественности" против "безродных космополитов", "убийц в белых халатах".

«Обвинителей» раздражало в Рабине многое: и еврейское имя на обложке его книг, и еврейские имена его героев, и то, что персонажи похожи на "нормальных людей". Творцу всегда особенно трудно в обстановке враждебности и подозрительности - гаснут замыслы, уходит вдохновение. В эти черные дни заходила жена писателя Оршанского с сообщением об очередном аресте. Бессонные ночи окутывали страхом неизвестности. Но Иосиф Рабин не мог жить без творчества. Да и на что-то нужно было существовать. Его детские рассказы под фамилией Рабин передавали по радио и печатали в журнале "Семья и школа", остальное писал в стол. После событий середины 50-х годов много творил. Его рассказы и романы построены на отличном знании материала и личных переживаниях. В те годы Рабин писал о жизни евреев на оккупированной немцами территориии, о людях, прошедших через тяжелые испытания: «Майнэ эйгене» («Мои родные», 1947, рассказы о гетто и партизанских отрядах), «Мир лэбн» («Мы живем», 1948), «Улица Шолом-Алейхема» (русский перевод, Москва, 1965).

Значительное место в творчестве Рабина занимают романы «Бам Неман» («У Немана», 1961; опубликован также в газете «Фолксштиме», Варшава, 1964), «Хавеле Гефен» (1965), «Их зэ дих, Вильнэ» («Я вижу тебя, Вильно», 1965) и другие, историческим фоном в которых служат события революционной борьбы в Литве и немецкая оккупация республики в 1941–44 гг. Новеллы, рассказы появлялись в газетах и журналах и переведены на многие языки.

Летом Иосиф ездил в Палангу, в Вильнюс, где прошла юность. Там сложилась теплая компания друзей-писателей – Бер Гальперн, Гирш Ошерович и другие. А в 1960-х гг. Иосиф Рабин активно участвовал в работе журнала «Советиш геймланд», был членом его редколлегии (позднее вышел из нее и до конца дней в нем не печатался). Рабин опубликовал в журнале несколько романов и повестей, в том числе роман «Майн тайерэр цедрэйтер» («Милый мой чудак», 1971), изображающий жизнь евреев литовского местечка в период между двумя мировыми войнами.

Иосиф был членом многих редколлегий - альманаха "Октябрь" (1925 год), журнала "Пионер" (1925-1927 годы), альманаха "Советиш" (1936 год), журнала "Форпост" (1936 год, Биробиджан), журнала "Дальний Восток" (1937 год, Хабаровск), журнала "Советиш геймланд" (1962 год). Но в 1971 году из-за неприемлемой для него жизненной позиции главного редактора журнала "Советиш геймланд" Вергелиса Иосиф Рабин вышел из состава редколлегии этого журнала и до конца жизни не публиковался в нем. Солидарна с ним была и писательница Ривка Рубина – мама израильской поэтессы Елены Аксельрод. 

В 1978 году Иосиф Рабин завершил исторический роман «Ин фаршэйденэ йорн» («В разные годы») о жизни гродненских евреев конца 18 – начала 19 веков. Печатать его было негде.  

Однажды Рабин прислал в «Биробиджанер штерн» письмо, в котором рассказал о похоронах одного известного еврейского писателя, тоже не печатавшегося в «Советиш геймланд». «Нас на кладбище было всего человек пять-шесть, - писал Иосиф. - Могли, конечно, прийти и многие другие, но побоялись, потому что знали: если об этом узнает редактор журнала, то перестанет их  печатать».

Увы, менее чем через год не стало и самого Иосифа Рабина, и на его похоронах в 1987 году по той же причине было не так много друзей и коллег... 

Количество обращений к статье - 2493
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com