Logo
10-20 ноября 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18










RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
«Мы приехали из ненормальной страны...»

На вопросы главного редактора "МЗ" Леонида Школьника отвечает ветеран сионистского движения в бывшем СССР Юлий Кошаровский...

- Юлий, за твоими плечами – десятилетия отказа, диссидентства и подпольного преподавания иврита в СССР, политическая и общественная деятельность в Израиле. Видимо, личный жизненный опыт и подтолкнул тебя к созданию уникального трехтомника «Мы снова евреи»?
- Четырехтомника. Три тома опубликованы, а четвертый еще в работе. Думаю в следующем году закончить. Но каждый том - это отдельная книга с вполне очерченными временными рамками и этапами еврейской судьбы. Первый том - об истоках современного еврейского мира и о тех трансформациях, которые мы прошли при советской власти, включая этапы ассимиляции и национального пробуждения. Второй том - о зрелом сионистском движении, опиравшемся на мощную поддержку мирового еврейства. В третьем томе движение национального возрождения становится крупным фактором международной политики после принятия поправки Джексона-Вэника и заключения Хельсинских соглашений.

- А что же тогда в четвертом томе?
- В нем я описываю трудный период нашей борьбы после советского вторжения в Афганистан, а также дальнейший переход к перестройке и гласности и последующей отмене ограничений на выезд. Будет в нем представлена и современная палитра русскоязычного еврейства в мире.
Я вернулся к еврейству из почти полной ассимиляции, провел в движении более двух десятков лет, из них восемнадцать - в отказе. В душе горел сионистский огонь, толкавший к действию, а активизм в отказе - это хождение по грани, своего рода русская рулетка, помогавшая одним уехать, а другим получить очередную порцию тумаков. Поскольку я отработал три года в ракетном почтовом ящике, мне как-то больше «везло» с тумаками. Оглядываясь назад, я понимаю, что эти приключения позволили мне увидеть жизнь в самых разных ее проявлениях. Но главным содержанием нашей жизни в отказе было, конечно, ощущение причастности к борьбе за выезд, за освобождение от ига «красного фараона». Борьба была долгой и трудной, в нее были вовлечены еврейские массы и многие замечательные личности. И была историческая победа, полная и безоговорочная, ставшая предметом гордости всего народа.
От тех времен осталось много ярких впечатлений и много вопросов, в которых хотелось разобраться. Когда появилось время, я приступил к работе. Такие вещи желательно сохранять для потомства.

- А помнишь ли ты время, когда ты впервые узнал, что ты – еврей? Как это произошло?
- Мне трудно назвать какой-то конкретный эпизод. Скорее, еврейство с детства присутствовало в качестве раздражающего негативного фона. Я помню, как в начале учебного года на перекличке каждый должен был встать и назвать свое имя и национальность, и при слове «еврей» в классе воцарялась враждебная тишина. Детям это трудно. Или на пасху, когда мы с русскими ребятами играли в крашеные яйца, кто-то мог обвинить евреев  в убийстве христианского бога. Не то, что кто-то верил в существование бога в то время, но это же дети, они играют по-настоящему. Неприятно…
Противоречие еврейского существования в СССР состояло в том, что нам никогда не давали забыть о нашем еврействе, угнетали и дискриминировали как евреев и при этом не давали жить как евреям, создавать защитный слой национальной общинной и культурной жизни. Многие, и я в том числе, уповали на то, что красивые слова о равенстве и братстве народов СССР когда-нибудь сбудутся и пережитки прошлого постепенно исчезнут.
Поворотным моментом стала Шестидневная война. Она помогла понять, что страна, в которой я жил и на которую работал, являлась врагом моего народа. В резком повороте от «похорон» Израиля перед началом и в первые дни войны к обвинению его в агрессии против аж семи арабских стран было столько лжи и цинизма, что продолжать работать на нее стало для меня морально невыносимым.

- Но, насколько мне известно, ты успел 20 лет назад побывать в членах правления Центра имени Михоэлса в Москве. Этому способствовала перестройка? Или ты сам пришел в этот Центр?
- 1988 год - это уже перестройка, которую мы начали воспринимать всерьез. До декабрьского саммита 1987 года в Вашингтоне мы сомневались, думали,  что возвращение Сахарова в Москву, досрочное освобождение узников Сиона и выпуск группы старых отказников призваны усыпить Запад накануне важных международных встреч, а потом все может развернуться обратно. Но в 1988 году в советском обществе и в еврейском движении начали набирать обороты процессы, которые дали надежду, что, возможно, перестройка - это всерьез и надолго.
В конце мая - начале июня в Москве состоялась историческая встреча в верхах между Горбачевым и Рейганом. В ходе трехдневного визита Рейгану дали провести серию встреч с общественностью,  включая официальную и широко освещавшуюся в мировой печати встречу с диссидентами и представителями еврейского национального движения. Я выступал на этой встрече от еврейского движения. Мы собрались возле американского посольства, а оттуда нас под милицейским эскортом привезли в Спаса-хауз на встречу с американским президентом.
С разрешения Моссовета на Востряковском кладбище прошел официальный митинг памяти евреев - жертв геноцида, возникли еврейский музей на Садовом кольце, еврейская библиотека на квартире Юрия Сокола, регистрируется Общество дружбы и культурных связей с Израилем и при нем - прекрасная библиотека, создается Еврейская культурная ассоциация – все это на базе нашего движения. То есть появляются и осуществляются инициативы, которые раньше представлялись нереальными.
В июне 1988 года в Москве начинает работать израильская консульская делегация, поговаривают о скором открытии посольства, т.е. дело пошло и к нормализации советско-израильских отношений.
С другой стороны, появляются  антисемитские организации типа «Памяти», нагонявшие страх на законопослушных евреев.
В это время на сцену с еврейскими инициативами начинают выходить вполне советские перестроечные евреи, увидевшие в Горбачеве вождя, способного либерализовать страну.
Проявил инициативу Михаил Глуз, в ту пору - руководитель Камерного еврейского музыкального театра. Летом 1988 года во время гастрольной поездки по Австралии он установил хороший контакт с руководителем еврейской общины Австралии и вице-президентом Всемирного еврейского конгресса Исраэлем Либлером. Глуз вначале связался с ним из Москвы, но Либлер отнесся к нему более чем прохладно. Вы, мол, советский прихлебатель, вам запрещают петь песни на иврите. А Глуз ему -  ничего, мол, подобного. Поем и разучиваем новые. И показал во время гастролей высокий профессиональный уровень, чем растрогал Либлера до слез. У Либера возникла идея создания в Москве официального еврейского культурного центра, который может быть поддержан западным еврейством и отказными кругами. Либлер приезжает в Москву и ведет переговоры с властями о создании такого центра. Понятно, что обе стороны испытывают, мягко говоря, недоверие друг к другу. Поэтому  по ночам Либлер обсуждает со мной все аспекты складывающегося соглашения. На каком-то этапе к этим обсуждениям присоединяется Глуз, с которым у меня складываются хорошие отношения. Осенью центр имени Соломона Михоэлса открывается, в правление центра вводятся два представителя еврейского движения – Членов и Чернин, – не отказники, чтобы слишком не пугать власти, все-таки первая советско-западная инициатива. Либлер на свои деньги – он еще и крупный бизнесмен – закупает для центра музыкальные инструменты и оборудование.
Я членом правления Центра имени Михоэлся не был, но твой вопрос вполне уместен. И вот почему. В ответ на инициативу Глуза власти решили создать свой собственный центр еврейской культуры. По-видимому, Антисионистский комитет советской общественности и курирующие его организации почувствовали, что им нужен противовес Центру Михоэлся, мало ли как там дела пойдут – может, закрыть придется. И в газете появляется сообщение об учредительном собрании Общества еврейской культуры «Шалом».
Мы едем из бани в хорошем настроении и решаем по дороге заскочить на учредительное собрание и посмотреть, что это такое. Вход свободный. В президиуме сидят члены АКСО Зивс, Шапиро и некоторые деятели культуры. Властям удалось привлечь всеми любимого Левенбука из «Радионяни». Идет игра в демократию. Предоставляют слово желающим из зала. Обсуждаются вопросы устава и структуры организации. Начинаются обычные в таких случаях еврейские споры. В это время на сцене появляется симпатичный парень по фамилии Жириновский с хорошей юридической подготовкой, говорит толково и по делу. Кто-то из наших тоже выступил – мы-то еврейской культурой занимаемся давно и в этом качестве известны некоторой части зала. Когда пришло время выбирать правление общества, кто-то предложил ввести туда меня, Членова и Спектора,  а кто-то предложил Жириновского. И мы все проходим. Члены АКСО радости по поводу нашего избрания,  конечно, не испытывают, но делать нечего – народ проголосовал. После собрания вновь избранные члены правления остаются и решают, как им распределить обязанности. За одним столом сидят сионисты, деятели культуры, антисионисты и сын юриста. Вы можете себе представить, какие чувства вызывают у нас члены антисионистского комитета, но мы сдерживаемся. Они тоже понимают, что их время на исторической сцене подходит к концу и стараются нас не задевать. Жириновский в начальники не рвался и попал в подчинение к Роме Спектору. После этого я был на правлении всего пару раз, больше из любопытства. Потом получил разрешение и уехал.

- В Израиле ты создал партию «ДА». Сегодня, с высоты прожитых в Стране лет, как ты оцениваешь легитимность этнических партий?
- С высоты прожитых лет я считаю, что в демократической стране, коей Израиль является, легитимна любая партия, присягнувшая на верность государству и его основным законам. Если количество представленных в Кнессете партий начинает зашкаливать и нарушает стабильность и результативность политического процесса, нужно увеличивать электоральный барьер. 
Израиль страна иммигрантская и молодая. За сто поколений жизни в рассеянии евреи впитали многие элементы культуры стран проживания, и было бы несерьезно ожидать, что выработанная ими в борьбе за выживание жестоковыйность быстро раствориться в израильском плавильном котле.  Попытки предпринимались, но большого успеха не имели. Израильское общество в основе своей всё еще имеет лоскутную структуру, соответствующую странам исхода: румынская, марокканская, польская, бухарская, французская, американская и прочие общины конкурируют друг с другом за место под солнцем. Несколько особое положение занимают ассимилированные «русские» репатрианты, не имевшие в СССР опыта общинной жизни.
Каждая из прибывших в Израиль еврейских общин видит возрождение Израиля по своему образу и подобию и в соответствии со своими предпочтениями. Скажем, светские репатрианты из СССР хотят видеть Израиль современным развитым государством с учетом таких еврейских традиций, как стремление к образованию, развитию науки и культуры, в котором «еврейское» означает «лучшее». Сохранившие еврейские традиции репатрианты из арабских стран не возражают против высокого уровня развития государства, но справедливо, с их точки зрения, спрашивают – а что же здесь еврейского? Ортодоксальные евреи видят Израиль религиозным государством, живущим в строгом соответствии с предписаниями трехтысячелетней давности, а ультраортодоксальные вообще его не признают – построено не Мессией. Кроме этого есть, естественно, и весь набор современных идеологических и прагматических течений.
Противоречия серьезные и требуют терпеливого и длительного разъяснения позиций, что и происходит в Кнессете и в обществе. Считается, что нельзя оставлять без политического представительства сколь-нибудь значимую группу населения, ибо это может грозить социальным взрывом. Все должны иметь возможность выговориться.
Поэтому, в значительной степени, у нас до сих пор не могут поднять до разумного уровня в 5-7 процентов электоральный барьер, хотя всем понятно, что без этого не получится устойчивой политической системы, и мы будем каждые полтора два года бегать на выборы, которые, по большому счету, почти ничего не решают.
При этом большим достоинством политика считается обеспечение благами именно своего сектора израильского общества – так работает демократия. Ну, а если у крупного сектора израильского общества, скажем, репатриантов из СССР,  нет своих представителей в Кнессете, то об их специфических проблемах никто не услышит. То есть время от времени кто-то о них и поговорит, но когда придет время голосования, то найдутся сотни миллионов на поддержание государством, скажем,  независимой от государства системы образования партии ШАС, и негде будет взять несколько десятков миллионов для помощи в реализации патентов ученых-репатриантов из СССР. Найдутся сотни миллионов на пожизненные стипендии ученикам религиозных иешив - и не найдется возможности снизить финансовое бремя в светских учебных заведениях, найдутся миллиарды на поддержку многодетных семей, но не найдется нескольких миллионов для пенсий узникам Сиона и многолетним отказникам-активистам алии.
По мере интеграции этнической группы в израильское общество их проблемы решаются на общеизраильском уровне. Были и канули в лету партия немецких репатриантов, затем -  партия румынских репатриантов, есть и продолжают действовать религиозная партия выходцев из арабских стран, арабские этнические партии.
Я не был ни первым, ни последним, кто предложил создать «русскую» партию. До меня это делал Кузнецов, а после меня – Щаранский. Затем этнический компонент в значительной степени использовал Либерман, хотя назвать его партию этнической уже трудно.
Я не сожалею, что в свое время пошел на это, хотя мы и не смогли пробиться в Кнессет. И сегодня есть еще достаточно специфических проблем русской алии и значительной части израильского общества, требующих решения. Например, абсурдна ситуация, при которой граждане страны должны выезжать в другое государство, чтобы заключить там законный брак. Нельзя назвать удовлетворительным состояние израильской системы образования. Необходимо изменить и обратную моральную шкалу, при которой те, кто работают и служат в армии, ущемлены по сравнению с теми, кто этого не делает, а те, кто провел многие годы в борьбе за алию, ущемлены по сравнению с теми, кто этим не занимался. 

- Каковы твои взаимоотношения с бывшими соратниками и коллегами – Эдуардом Кузнецовым, Натаном Щаранским, Юлием Эдельштейном, Авигдором Либерманом? Бываешь ли в Москве, поддерживаешь ли связи с Микой Членовым, Ромой Спектором, Михаилом Глузом?
- Обычные отношения – как с соратниками и коллегами. Не то, чтобы часто, но когда нужно, то… Все они, за исключением Либермана, прибывшего в Израиль в юном возрасте, являются героями моей книги по истории сионистского движения в Советском Союзе.
Москвичи гораздо чаще бывают в Израиле, чем я в Москве, и мы, как правило, пересекаемся здесь.
Все названные тобой люди - яркие личности, активные и занятые. Если я им нужен, они всегда могут найти меня, если они мне нужны, я нахожу их. Иногда встречаемся на общественных тусовках или семейных праздниках. Среди них есть и мои старые добрые друзья, с которыми я вижусь чаще. С возрастом я стал больше ценить добрые отношения с людьми, хотя свободного времени становится все меньше и меньше.

- Несколько лет назад ты возглавил израильское отделение ВКРЕ. Как ты оцениваешь свою деятельность в этой организации?
- Должен признаться, я не стремился занять в ней руководящий пост, поскольку работа над книгой и общественная деятельность плохо совмещаются, да и имидж у этой организации был не очень. Но как раз из-за работы над книгой я был вне тех конфликтов, которые длительное время бродили в этой организации, и оказался той фигурой, вокруг которой многие общественные лидеры готовы были объединиться. 
Вначале все шло достойно, сложилась неплохая команда, но затем на пост президента ВКРЕ  был избран действующий российский политик - и начались трения. Не то, чтобы мы были категорически против того, чтобы президентом был политик – пусть будет, его связи могли помочь нам в решении ряда вопросов пенсионного обеспечения, проблем чернобыльцев, ветеранов, ученых. Но то ли нынешняя политическая культура в России такова, то ли склад у нового президента такой, но он стал строить в организации вертикаль российского образца и, выступая от ее имени, отрабатывать внешнеполитический курс кремлевского руководства. Это не устраивало ни нас, ни американцев. Через полгода я подал заявление об уходе, так что мое пребывание на посту председателя израильской секции ВКРЕ стало кратковременным эпизодом и оценивать здесь особенно нечего. Продолжили проект «Золотая ханукия», сделали юношеский культурно-спортивный  лагерь для еврейских детей из разных стран, осуществили еще пару проектов, начали продвигать научно-техническое сотрудничество с Россией, расширили общественную базу израильской секции и погасили конфликт, установили хорошие рабочие контакты с руководителями других континентальных секций и с нужными парламентариями в Израиле, подготовили празднование шестидесятилетия Израиля  – вот, пожалуй, и все, что я могу сегодня припомнить. В личном плане пребывание во ВКРЕ дало мне хорошую площадку для наблюдения за нынешним состоянием русскоязычного еврейства в разных странах.

- Как бы закрывая эту тему, твои американские коллеги по ВКРЕ на днях публично объявили о том, что 25 первичных организаций  выходят из состава ВКРЕ. Эту акцию поддержали, как было заявлено в Нью-Йорке, и 13 израильских организаций. Не подтолкнет ли этот демонстративный шаг к развалу этой всемирной структуры?
- Откровенно говоря, сегодня я уже не могу сказать, что в достаточной мере знаком с состоянием дел в этой организации. Да, американцы вышли, но совсем не собираются полностью рвать отношения с ВКРЕ, как они мне сами сказали. Будут участвовать в совместных проектах. Да, Ригер, сменивший меня на посту председателя, вышел из ВКРЕ с частью израильских организаций, или его «ушли»,  но израильская секция продолжает функционировать, есть и.о., генеральный директор, какие-то организации и какие-то проекты.
События, о которых ты упомянул, говорят  о том, что в организации продолжается конфликт, вызванный, прежде всего, диктаторским складом и чрезмерным политическим активизмом ее нынешнего президента. Но идея, стоящая за созданием этой организации - во всяком случае, как я ее понимаю - вполне нормальная. Она состоит в том, что вместе лучше и эффективнее, чем поодиночке, и когда есть общие корни и общие проблемы, лучше «взяться за руки». Такой уж мы народ, наш дом – земля, и международные организации для евреев скорее правило, нежели исключение. Миграционные процессы последних десятилетий раскидали русскоязычное еврейство по странам и континентам. Даже там, где евреи остались на своих местах, они вынуждены приспосабливаться к условиям жизни в новых национальных государствах, возникших на развалинах Советского Союза.
Наше общее языковое и культурное  прошлое останется с нами до конца дней, где бы мы ни жили. С другой стороны, многие абсорбционные проблемы также имеют универсальную составляющую. Взявшись за руки, мы можем стать намного сильнее, помочь друг другу и помочь Израилю.  
Организация такого типа с международным статусом может добиваться выплаты льгот лицам, положившим свое здоровье на ликвидации чернобыльской катастрофы, или выработанных пенсий в странах исхода, как это принято во всем цивилизованном мире. Она может бороться с антисемитизмом и антиизраильской пропагандой в русскоязычных СМИ, оказывать юридическую и информационную помощь, способствовать научно-техническому сотрудничеству, продвижению талантливой молодежи, устраивать международные конкурсы и лагеря.
В чем нужно проявлять осторожность? Общественная организация должна держаться подальше от текущей политики, в особенности всего, что касаться спорных политических проблем. Проблемы эти по-разному воспринимаются в разных странах и вызывают зачастую острые споры внутри страны. Хочешь заниматься политикой, организуй партию и борись за власть. Хочешь заниматься социальными вопросами – научись дружить с большинством политиков и не лезь в политические споры, иначе «взяться за руки» и решать вопросы не получится. Водораздел четкий. К примеру, мы поддерживаем Государство Израиль не потому, что во главе его стоит Кадима или Ликуд, а потому, что это Государство Израиль. Или мы сохраняем русский язык не потому (или несмотря на то), что на нем «разговаривал Ленин» (Сталин, Путин, Васильев…), а потому, что это язык большой культуры, в которой мы выросли.
Так что - да, во ВКРЕ есть серьезные проблемы. Но есть в этой организации и серьезный нереализованный потенциал. Время покажет, что победит.

- Что бы ты пожелал своим читателям – и в Израиле, и в Америке, и в других странах, где проживает немало русскоязычных евреев?
- Прежде всего - удачной абсорбции и выхода в привычный социальный круг.
Я пожелал бы им научиться конкурировать на рынке идей и труда и по возможности помочь детям успешнее войти в новый мир. Они и есть наша основная надежда.
Помнить, что безболезненной абсорбции не бывает. Первое поколение всегда страдает, и оно всегда в чем-то потерянное поколение.
Я пожелал бы им при любых обстоятельствах не забывать, что наше  независимое государство нормализует еврейское существование во всем мире и нуждается в нашей постоянной помощи и поддержке.
Я пожелал бы им не слишком идеализировать и не слишком судить Запад. Западное общество далеко не идеальное. Оно – нормальное. И свободное. Это мы приехали из ненормальной страны, не дававшей нам в ней жить, и не позволявшей из нее уехать.
Мы вполне можем гордиться тем, что совершили Исход, ставший фактом мировой истории и сопоставимый с Исходом из Египта. Нам тоже приходилось преодолевать сопротивление «империи зла» и прорываться через «железный занавес», чтобы вновь  стать свободными сынами нашего вечного и неглупого народа. Собственно, об этом моя книга.

*     *     *

Юлий Кошаровский любезно предоставил редакции «МЗ» несколько глав из своего многотомника «Мв снова евреи». Сегодня мы публикуем главу из этой книги.

Советские евреи:
групповой портрет к началу эмиграции

Согласно переписи 1970 года, в Советском Союзе проживало 2,151,000 евреев. По сравнению с переписью 1959 года их численность сократилась на 5.2 процента. Евреи оказались единственной крупной национальной группой в СССР, постоянно сокращавшей свою численность, и это происходило еще до начала массового выезда.

Большинство евреев были сосредоточены в западных областях Украины (500 тысяч) и Белоруссии (148 тысяч), в Молдавии (98 тысяч), республиках Прибалтики (65 тысяч), Грузии (55 тысяч), в Москве (250 тысяч) и Ленинграде (156 тысяч)…

Двадцать четыре процента еврейского населения составляли люди с высшим и средним специальным образованием. По этому показателю они прочно занимали первое место, опережая (на душу населения) русских в девять раз, украинцев – в двенадцать, белорусов – в семнадцать раз.

Евреи в высшей степени урбанизированы. По переписи 1959 года менее пяти процентов из них проживали в сельской местности. Значительное еврейское население сконцентрировалось в таких городах, как Одесса (более 100,000), Харьков (около 80,000), Днепропетровск и Рига (по 35,000), Львов, Черновцы, Житомир, Гомель, Винница, Ростов, Горький, Куйбышев, Свердловск, Челябинск, Витебск, Бобруйск и Могилев. В Советском Союзе насчитывалось свыше 60 населенных пунктов, в которых еврейское население превышало 10,000 человек.

1,733,183 евреев (76.4 процента – по переписи 1959 года) назвали русский язык родным. Около 23,000 назвали родным языком украинский, около 25,000 – грузинский, около 20,000 – таджикский. Только 403, 900 (около 18 процентов) назвали родным языком идиш. К 1970 году это число сократилось до 17.7, и это притом, что многие называли идиш родным языком не потому, что они им пользовались, а чтобы подчеркнуть свою национальную идентичность. Наибольший процент говоривших на идише находился в Литве (69%), Молдавии (50.3%) и Латвии (48%) – в основном, представители старшего поколения.

В наибольшей степени сохранили еврейский образ жизни, традиционную семью и связь с еврейской общиной и синагогой грузинские, бухарские и татские (горские) евреи, относящиеся к неашкеназской ветви советского еврейства.

Подавляющее большинство, подобно остальному населению Советского Союза, было нерелигиозным. Оно оторвалось от традиционного образа жизни и общины, с успехом впитало русскую культуру и не имело возможности познакомиться со своей собственной. В этих условиях многие перестали понимать, чтó означает их еврейство, кроме происхождения и соответствующей отметки в паспорте ("евреи без еврейства", называли их в Израиле в первые годы после эмиграции).

Есть фундаментальная разница в определении еврея на Западе и в Советском Союзе. На Западе национальность - это гражданство: в Америке еврей, как и все прочие, - американец, во Франции – француз, в Англии – англичанин. Он еврей в силу определенных культурных и религиозных предпочтений. При этом в официальных документах не указывается этническое происхождение или религиозная конфессия. "Быть евреем (на Западе) является делом добровольным – человек становится евреем или перестает им быть по своему желанию (численность еврейского населения определяется там по принадлежности к одной из тысяч синагог, одной из многих сотен еврейских организаций или по участию в еврейской общинной благотворительности)... в Советском Союзе еврей – это национальность, это данность, с которой человек живет всю жизнь. Она определяется этническим происхождением родителей, и изменить ее очень сложно.
Национальность записывалась в паспорте в пункте под номером пять (знаменитый пятый пункт). Граждане были обязаны постоянно иметь его при себе и предъявлять в различных инстанциях и ситуациях. В условиях государственного и бытового антисемитизма это серьезно усложняло жизнь евреев. Неудивительно поэтому, что многие прилагали усилия изменить нежелательную запись себе и своим детям, воспользовавшись анархией войны, переселений или просто с помощью подкупа. В случае смешанных пар, превышавших пятьдесят процентов (перепись 1970 года), дети могли легально выбрать себе нееврейскую национальность. Нельзя сказать, что это сильно облегчало им жизнь, поскольку во многих случаях родословная прослеживалась, да и били "не по паспорту, а по физиономии".

Для значительной части населения еврейство имело отрицательную коннотацию. Положение изменила Шестидневная война, разрушившая ряд мифов, создававших негативный облик евреев. В результате начался обратный процесс: часть евреев, записанных русскими, особенно среди молодежи, стали бороться за восстановление записи еврейской национальности. Зачастую они хотели продемонстрировать этим протест против официальной политики и солидарность с Израилем, куда многие намеревались репатриироваться.

Наибольшим изменениям подверглись евреи, ставшие объектом революционных преобразований с первых лет советской власти. Они составят первую группу нашего рассмотрения. Несколько особняком среди них стоят восточные евреи Грузии, Дагестана и республик Средней Азии, которые хоть и прошли весь путь, начиная с Октябрьской революции, но, в силу определенных политических причин, о которых ниже, находились под значительно меньшим антирелигиозным и антинациональным давлением властей. Они составят вторую группу в нашем рассмотрении. Еще одну, третью группу, составят евреи западных областей Украины, Молдовы и Прибалтийских республик, присоединенных к Советскому Союзу в результате Второй мировой войны и к описываемому периоду находившихся под советской властью на протяжении одного поколения.

Первая группа составляла восемьдесят два процента еврейского населения и была наиболее высокообразованной и ассимилированной его частью. Мы уже рассмотрели некоторые из ее параметров. Эмиграция из этой группы будет относительно незначительной и составит за пять лет (1971-1975) около 36,000 человек. Половина эмигрантов этой группы отсеется в Вене. Это значит, что через пять лет относительно массовой эмиграции около одного процента евреев этой группы приедет в Израиль, а девяносто восемь процентов продолжит жить в Советском Союзе. Кроме того, около трех тысяч человек, относящихся к этой группе, позднее покинут Израиль.

Вторая группа по переписи 1970 года насчитывала около 120,000 человек, что составляло около 6 процентов еврейского населения. Легенды, передаваемые из поколения в поколение, связывают их происхождение с десятью коленами, изгнанными ассирийцами со Святой Земли около 2,700 лет тому назад. Районы их расселения на южной и юго-восточной периферии СССР были аннексированы Россией только в девятнадцатом столетии. Грузинские евреи живут среди грузин-христиан, сохраняющих сильные религиозные и культурные традиции. Грузины приняли христианство намного раньше русских, всегда гордились своей древней культурой и терпимо относились к евреям, находившимся в их среде. Две другие подгруппы – горские и бухарские евреи – живут среди мусульманских народов, также сохраняющих религиозные традиции и богатое культурное наследие.

В первые годы большевистского режима в этих районах поднялись мощные антирусские движения, ставившие своей целью национальную независимость от России. Советский режим подавил движения сопротивления с большими военными потерями. Для умиротворения местного населения и из страха перед продолжением сепаратистских беспорядков большевики сформулировали специальный подход к этим регионам, называвшийся "Восточной политикой коммунистической партии".

Восточная политика проявляла большую терпимость к местным традициям, включая религию. Ликвидация религиозных структур здесь осуществлялась медленно и осторожно, не достигая уровня России, Украины и Белоруссии даже на втором десятилетии советской власти. Такая специальная политика применялась также по отношению к местному еврейскому населению. В результате попытки секуляризировать еврейскую культуру в этих районах достигли лишь очень небольшого успеха.

Было бы, конечно, преувеличением сказать, что эта группа пришла в наше время как религиозный организм, но она, безусловно, придерживалась еврейской религиозной традиции в значительно большей степени, чем другие группы. "В их семьях три-четыре поколения живут вместе под одной крышей или в соседних домах. Старейший возглавляет клан. В каждой семье шесть-восемь детей. На трапезу собираются от десяти до двадцати человек, а по субботам и праздникам собирается вместе весь клан. Даже члены компартии делают своим детям обрезание. Свадьбы и похороны осуществляются в полном соответствии с древней традицией, которую соблюдают и стар, и млад. Семьи поддерживают свои синагоги". Одним из наиболее важных духовных элементов их традиции является особая привязанность к Земле Израиля как к Святой Земле, данной Аврааму, Ицхаку и Яакову и их потомкам.

Первый документ движения за репатриацию советских евреев, ставший широко известным как внутри советского Союза, так и за рубежом, – письмо восемнадцати грузинских семей, – пронизан этим духом. Составляя всего 6 процентов от еврейского населения, эта группа в первые пять лет массовой эмиграции дала 37.3 процента алии – сорок одну тысячу из ста десяти тысяч приехавших. В составе группы практически не было людей, менявших свой маршрут в Вене на какую-либо западную страну.

Третья группа в 1970 году насчитывала 257,000 человек, что составляло 12 процентов еврейского населения. В этой группе между двумя мировыми войнами функционировали важные центры культурной и общественной активности. С основания независимой Латвии в 1918 году и до фашистского переворота в 1934 году в ней действовал широкий спектр еврейских организаций, сионистских и несионистских, от "Агудат Исраэль" до "Бунда". В столице Латвии Риге начинал свой путь "Бейтар". В городе существовала разветвленная образовательная сеть с преподаванием на иврите или на идише. Функционировал театр на идише, несколько еврейских клубов и еврейские газеты. После 1934 года всякая национальная деятельность была запрещена, но на практике бóльшая часть культурной активности продолжалась до прихода русских.

В независимой Литве также функционировали разнообразные политические организации. После националистического переворота 1926 года эта активность продолжалась в полулегальных условиях, практически не сокращаясь. Несмотря на постоянно растущий антисемитизм, система школ, в которых языками преподавания были иврит и идиш, активно функционировала. Вильнюс, находившийся тогда на польской территории и возвращенный Литве в 1939 году Советским Союзом, рассматривался как один из мировых центров культуры на идише. Культура на современном иврите также получила развитие. Несмотря на сильную религиозную нагрузку в системе преподавания, бόльшая часть общественной, культурной и образовательной активности в Литве было светской.
В северной Буковине и Бессарабии, принадлежавших между двумя мировыми войнами Румынии, еврейский активизм, главным образом сионистского характера, процветал, несмотря на частые волны антисемитизма. Существовала сеть школ на идише и иврите, функционировала еврейская пресса на идише, немецком и румынском. Значительная часть культурной и общественной активности была светской. Влияние той национальной деятельности сохранилось после войны благодаря евреям, пережившим Холокост в русском тылу, в советской армии, в рядах партизан, в гетто или в советских исправительно-трудовых лагерях. Выжившие сохранили знание иврита и идиша, многие молодые люди росли в семьях, оберегавших досоветские культурные традиции.
Даже евреи, поселившиеся в этих районах после войны, испытывали влияние местных евреев и приобщались к их взглядам. Неудивительно поэтому, что уже в пятидесятых годах Вильнюс стал одним из центров еврейского культурного возрождения, а Рига стала одним из центров сионистской активности.

В целом третья группа значительно меньше восточных евреев отличалась от окружающей ее социальной среды. Составляя 12 процентов еврейского населения, эта группа за первые пять лет массовой эмиграции дала 46.3 процента алии – пятьдесят одну тысячу человек. У нее был очень небольшой отсев в Вене и из Израиля – по одному проценту.

Дополнительные штрихи к групповому портрету советских евреев можно получить из несколько неожиданного источника. В 1972 году в Советском Союзе готовились к первому визиту американского президента Ричарда Никсона. Советское руководство было информировано об активности еврейских организаций Америки накануне этого визита, часть советских руководителей испытала эту активность на собственном опыте. Они знали, что дискриминация еврейского населения внутри Советского Союза и ограничения на эмиграцию становились источником постоянной критики. В этих условиях председатель КГБ Ю.Андропов (по матери Файнштейн) отправил в ЦК КПСС ряд справочных материалов "для возможного использования на пресс-конференциях для иностранных журналистов в период пребывания в Советском Союзе президента США".

Справка на двадцати страницах была подготовлена начальником пятого управления КГБ Бобковым. Воспользуемся выдержками из этих материалов (язык оригинала):

"Секретно
СПРАВКА
…В настоящее время евреи представлены 521 тысячей специалистов народного хозяйства (3.5% всех специалистов СССР)…
110.1 тысяч евреев – студенты высших учебных заведений, что составляет 5.12% всего еврейского населения страны. По общему числу студентов высших учебных заведений евреи занимают пятое место среди народов СССР. 63.7 тысячи представителей еврейской национальности работают в области науки, что составляет 7.2%. Из них 3.5 тысячи – доктора наук, 20 тысяч – кандидаты наук, 5.5 тысяч – аспиранты. По численности научных работников евреи занимают третье место после русских и украинцев. По численности докторов наук – второе место после русских.
Среди депутатов Верховного Совета СССР, Верховных советов республик и местных Советов около 8 тысяч евреев.
Высшего отличия – звания Героя Советского Союза - удостоены 117 человек еврейской национальности, Героя Социалистического труда – 71 человек, в том числе дважды Героя Советского Союза – 2, дважды Героя Социалистического труда – 4, трижды Героя Социалистического труда – 3 человека.
За отвагу, проявленную при защите социалистического Отечества, за трудовые достижения и успехи в развитии науки и искусства в общей сложности 339 тысяч евреев награждены орденами и медалями СССР.
Почетное звание лауреата Ленинской премии в области литературы и искусства получили в стране всего 116 человек, из них евреев – 11 человек; в области науки и техники – всего 955 человек, из них евреев – 105 человек. Звание лауреата Государственной премии в области литературы и искусства получили в стране всего 1781 человек, из них евреев – 213 человек; в области науки и техники – всего 9272 человека, из них евреи – 1180 человек.
Значительное количество лиц еврейской национальности занято в литературе и печати (9.8%), искусстве (8.13%), медицине (5.8%)…
Только в 1971 году массовым тиражом издано собрание сочинений ШОЛОМ-АЛЕЙХЕМА, переведено с идиш на русский и другие языки народов СССР более 300 книг еврейских авторов общим тиражом 40 миллионов экземпляров.
В Москве на языке идиш издается литературно-художественный журнал "Советиш Геймланд", в Еврейской автономной области – газета "Биробиджанер штерн", распространяемые в стране и за рубежом. Действуют народные еврейские театры в Биробиджане, Вильнюсе, Каунасе, Риге и Кишиневе, драматическая труппа в составе "Москонцерта". В театрах и концертных залах страны регулярно выступает Московский еврейский драматический ансамбль под руководством заслуженного артиста РСФСР Б.ШВАРЦЕРА, ансамбль "Блуждающие звезды" под руководством А.ГУЗИК, музыкальная группа СИДИ ТАЛЬ, театральный ансамбль малых форм под руководством Э.РОЙТМАН…
В местах со значительным количеством еврейского населения – в Москве, Ленинграде, Киеве, Вильнюсе, Риге, Кишиневе, Тбилиси, Кутаиси, Одессе и других городах имеется около 100 синагог. Помимо этого в больших и малых населенных пунктах, где живут верующие евреи, существует более 300 миньонов. При Московской хоральной синагоге действуют духовная школа (иешибот) по подготовке служителей религиозного культа и механизированная пекарня по выпечке мацы. Только в 1972 году в этой пекарне было выпечено более 100,000 кг мацы…
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ КОМИТЕТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ при СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР
/БОБКОВ/
10 мая 1972 года"

Приведенные в данной справке статистические данные показывают, что еврейское население Советского Союза все еще играло важную роль в экономической, культурной и научной жизни страны. Эти данные были призваны, естественно, создать у высоких гостей и журналистов благоприятное впечатление о положении еврейского меньшинства. Они хорошо иллюстрируют, каким образом советской пропаганде удавалось в течение стольких лет дурачить западных интеллектуалов и левые движения, среди которых был высок процент евреев. В этой справке ничего не говорится о национальной кадровой политике, т.е. принудительной замене евреев на местные национальные кадры, в ней умалчивался о процессе вытеснения евреев из целого ряда областей деятельности. Она ничего не говорит о проблемах молодого поколения, сталкивающегося с процентными нормами при поступлении в ВУЗы, дискриминацией при поступлении на работу и огромном прессе государственного и бытового антисемитизма, достигшего после Шестидневной войны уровня настоящей пропагандистской вакханалии.

К сведению читателей

Для приобретения по почте книги Ю. Кошаровского нужно сделать заказ:
по телефону - 054-440 5204; 02-5632244,
по электронной почте - tekol@netvision.net.il
на сайте издательства -  www.ivrus.biz

Книгу также можно приобрести в книжных магазинах:
Сети «Спутник», тел.  для справок 09-766 8843;
Сети «Исрадон», тел. для справок 03-560 0568;
В магазине «Альянс», Холон, Кикар Рабин, 98;
В магазине «Книжный мир», Бат-Ям, Бальфур, 49;
В книжном магазине в  Ришон ле-Ционе, ул. Ротшильд, 9.

Количество обращений к статье - 2877
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com