Logo


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
К истокам современного еврейского мира. Эпоха Просвещения

Это была эпоха великих научных открытий (Ньютон, Паскаль, Лейбниц), критического пересмотра устоявшихся представлений, в том числе религиозных, эпоха гуманистов и реформаторов. Это был век Вольтера (1694-1778), утверждавшего, что "для мыслящего человека нет ни француза, ни англичанина: кто нас просвещает – наш соотечественник" и девизом которого было – "раздавите гадину" (католическую церковь!). Это был век Руссо, Монтескье, Дидро, век Лессинга, Шиллера и Гете, век Джефферсона и Франклина и других философов-гуманистов. Это было время борьбы за политические свободы и гражданское равенство, за религию разума и гражданское общество, за отделение религии от государства. Под напором этих идей авторитет церкви и религиозная юдофобия несколько ослабели, а общая обстановка стала терпимее.

Под влиянием Просвещения на рубеже восемнадцатого-девятнадцатого веков начало развиваться движение еврейского Просвещения ("Гаскала"), ставшее идейным источником всех центральных течений национальной мысли. В иудаизме оно стимулировало и реформизм, и неоортодоксию. В светской сфере – ассимиляцию, но в то же время национально-культурное возрождение и политический сионизм. Иными словами, современный еврейский мир вырос из жарких споров между сторонниками и противниками "Гаскалы" и из дискуссий внутри самого этого движения. По нашей доброй еврейской традиции споры и дискуссии продолжаются по сей день.

У подвижников "Гаскалы" были благие намерения – они стремились улучшить экономическое и социальное положение еврейских масс.

Евреи не имели права жить в одних домах с христианами, нести государственную службу, владеть недвижимостью; их промысел был ограничен в основном торговлей и ростовщичеством; они должны были платить ту или иную форму подушного налога; их численность не должна была превышать установленной нормы и во многих местах право на брак мог получить только старший сын; время от времени их изгоняли с конфискацией имущества.

В идеологическом пантеоне церкви евреям было определено страдание как вечное наказание "за убийство ее Сына Божия". Пасторы человеческих душ в те времена (а некоторые и поныне) не очень отягощали себя доказательством вины и причастности к ней тех или иных людей. Таково было тогда правосудие – сразу всем и на все поколения, и не дай Б-г им было выйти за пределы заданной исторической роли. Тут надо обратить внимание на слово "вечное" – нет евреев, и нет наглядного примера. Утонченный садизм "человеколюбивых" отцов церкви заключался в том, что мучить надо, "вечно", но не до смерти. Еще "в 1120 году римский папа Каликст II писал: "Хотя еврейское вероломство достойно безоговорочного осуждения, тем не менее, благочестивым христианам не следует жестоко угнетать их, ибо через них доказывается истинность нашей собственной веры. В 1205 году папа Иннокентий III, считавшийся покровителем евреев, запретил их убийство и насильственное крещение, но велел всем монархам Европы порабощать их и держать в качестве бесправного и низшего сословия".

Бесправное положение евреев несло еще одну теологическую нагрузку – стимул к крещению и соблюдению заповедей Нового Завета. Ведь страдания можно было легко преодолеть − достаточно было перейти в христианскую веру.

Коммунистическая идеология, к созданию которой, как и к созданию христианства, евреи приложили немало усилий, нередко использовала впоследствии те же механизмы поощрения-принуждения, что и христианство. Начиная с сороковых годов прошлого века, когда коммунизм безбожной советской империи стал приобретать религиозные черты, а Генералиссимус Сталин – божественный ореол ("отец народов", "непогрешимый вождь и учитель"), евреев снова "призвали" к их исторической роли − служить наглядным примером страданий и преследований, искупительной жертвой ошибок и просчетов режима, той кровью общего преступления, которая должна была сплотить его участников и держать в страхе и подчинении всех остальных.

В наиболее завершенном виде идеи Просвещения проявились во время Великой французской революции. Все население Франции было провозглашено единой нацией, объединенной едиными законами. "Декларация прав человека и гражданина", опубликованная 26 августа 1789 года провозглашала, что все граждане рождаются свободными и равными и что каждый из них обладает неотъемлемыми естественными правами − на жизнь, на свободу и на собственность. Просвещенные еврейские умы и значительная часть еврейского населения с энтузиазмом поддержали "Декларацию". Под влиянием молодой победоносной республики некоторые страны ввели равенство граждан, другие делали шаги к улучшению положения евреев.

В этих условиях еврейские "Просветители" призывали отбросить национальную обособленность и приобщаться к общечеловеческим ценностям, осваивать язык и культуру стран проживания, получать светское европейское образование. Они стремились порвать с бесконечными циклами преследований и прекратить галут, продолжавшийся уже 1800 лет, осесть и стать "как все", сохранив только свою веру.

Но религия предполагала служение Б-гу и ожидание Мессии, который выведет их в Землю Обетованную. Это было ключевым моментом национального самосознания, еврейской национальной идеей. Таким образом, эмансипация поставила перед ними немыслимый ранее вопрос: кем является еврей в свободном государстве? Чужестранцем, проживающим в изгнании и живущим мечтою о Мессии, или французом, не отличающимся от соотечественников ничем, кроме религии? Будут ли французские евреи продолжать свою многотысячелетнюю историческую миссию или в результате эмансипации Франция станет их конечной остановкой? Что такое вообще еврейский народ: религия, этническая общность, нация, цивилизация? (Эти вопросы актуальны и сегодня и имеют различные "правильные" ответы – в зависимости от религиозной, культурно-исторической или политической ориентации людей, их обсуждающих).

Сторонники "Гаскалы" призывали реформировать религиозное учение, чтобы облегчить участие евреев в общественной и экономической жизни и превратить их в полноправных граждан. Сохранив свою религиозную идентичность, они готовы были отказаться от библейской заповеди вернуться в Землю Израиля.

Французский просветитель Шмуэль Леви писал: "Франция, которая первой прекратила преследование евреев – она наш Израиль, ее горы – наш Сион, ее реки наш Иордан", а Давид Фридлендер, ученик одного из основателей "Гаскалы" Мендельсона, предлагал убрать из молитвенника всякое упоминание об Иерусалиме и провозглашал: "У евреев нет иной родины кроме Пруссии, и за ее процветание они должны молиться".

К середине девятнадцатого века эмансипация евреев Центральной и Западной Европы в основном завершилась. В большинстве стран они обрели права полноправных граждан. И хотя процесс освобождения шел неровно, и эмансипация сменялась реакцией, многие ограничения были отменены, открылся доступ в светские учебные заведения, и евреи с успехом воспользовались этим. Они стали художниками, промышленниками, журналистами, литераторами, учеными и к концу девятнадцатого столетия занимали уже видное положение, проложив себе дорогу к верхним слоям просвещенного европейского общества. Многие тысячи при этом перешли в христианство. Оставшиеся в иудаизме молились в "исправленных" синагогах, походивших на христианские молитвенные дома (в Германии, например, молились по-немецки, и служба сопровождалась органной музыкой).
Ортодоксальные раввины не стремились их вернуть. Они считали, что "просветители" должны навсегда исчезнуть из еврейской жизни и не увлекать народ к полной ассимиляции и исчезновению.

Ошибались и те и другие. Если одни под влиянием "просвещения" поверили, что освоив язык и культуру окружающей среды и подправив свою религию, они смогут стать немцами, французами, австрийцами "Моисеева закона" или даже просто немцами, французами, австрийцами, то другие не учли силы противодействия среды и мощи нового, расового антисемитизма.

Выяснилось, что отказавшись от своего языка и значительной части культурного наследия, отказавшись от еврейской миссии и идеи национального возрождения, они не стали ни французами, ни немцами, ни венграми. Они остались визуально, ментально и духовно евреями, отличавшимися от местного населения. "Еврейский вопрос", усилиями "просветителей" разрешенный в юридической плоскости, возник с новой силой в плоскости общественной. Появились организации и партии, начавшие бороться против засилия и влияния евреев, против проникновения "еврейского духа" в их национальные организмы, против чрезмерного еврейского равноправия.

"Эмансипация оказалась ничем иным, как тонким налетом на поверхности гораздо более сложной действительности… Нееврейское общество не горело желанием принять в свою среду еврея как равного…".

Положение эмансипированного еврея становилось зачастую сложнее, а не легче, чем его собрата в традиционной общине. Выйдя из общины, он терял образованный ею слой защиты и оставался один на один с враждебным окружением. Его успешная конкуренция вызывала лишь зависть и ненависть. Она полностью противоречила образу несчастного и презираемого еврея, который на протяжении веков культивировала христианская Европа.
Чем больше евреев вступало на путь просвещения и приходило таким образом в соприкосновение и конкуренцию с окружающим населением, тем больше усиливалось сопротивление среды, принимавшее порой весьма жестокие формы. Мечта просветителей восемнадцатого века о космополитическом обществе, способном, в конечном счете, объединить весь человеческий род, оказалась несостоятельной.

В средние века, как мы помним, идеологической основой притеснений была религиозная принадлежность: своим униженным положением и страданиями евреи должны были служить подтверждением верности христианской религии и неверности своей собственной. Теперь, когда просвещение устранило монополию церкви на идеологию и существенно поколебало ее авторитет, когда в моду вошла наука, весьма кстати пришлась теория Дарвина "О происхождении видов" (1859). Наукообразной идеологической основой юдофобии становится расизм – сопротивление внедрению в национальный организм (вид, расу) чужеродной расы с ее идеологией, "духом" и вредными обычаями, что нашло свое выражение и в самом термине, определяющем это явление – "антисемитизм". Появились общественные организации и целые партии, видевшие свое назначение в борьбе с евреями и их влиянием. В конце 1882 года в Дрездене состоялся первый международный конгресс антисемитов, опубликовавший "Манифест к правительствам и народам христианских государств, обреченных на гибель по вине еврейства". Эти силы будут последовательно раскручивать маховик антисемитизма в Европе, особенно в Германии, пока через полвека он не пожнет свою кровавую жатву, уничтожив заодно и их самих.

В начале восьмидесятых годов девятнадцатого столетия начинает распространяться разочарование в идеологии "Гаскалы". Этому способствовали и нежелание христианского общества принимать евреев в свою среду, и ощущение евреями собственной самобытности, и кровавые погромы, прокатившиеся по России в начале восьмидесятых годов. На фоне упадка «Гаскалы» началось становление национальной и социалистической идеологии.

В России евреи появились в основном в результате расширения пределов Российской империи. В восточной части Кавказа и на побережье Черного моря евреи жили еще в эпоху эллинизма. В других местах – за много столетий до присоединения этих территорий к России. Самое большое число евреев оказалось в составе Российской империи в результате трех разделов Польши 1772-1795 годов (за счет присоединения территорий Белоруссии, Литвы, Польши, Украины и Курляндии), а также присоединения Бессарабии и Царства Польского соответственно в 1812 и 1815 годах. Это еврейское население численностью около миллиона человек было культурно однородно.

С Польшей евреям повезло несколько больше, чем с другими странами. Они начали селиться на ее территории в тринадцатом веке, можно сказать – по приглашению: разоренная волной татаро-монгольского нашествия, Польша нуждалась в восстановлении и развитии своего хозяйства. По Калишскому статуту (1264) евреи получали полную свободу передвижения и торговли; запрещалось притеснять еврейских купцов, разрушать еврейские кладбища и нападать на синагоги.

Несмотря на постоянную антиеврейскую пропаганду со стороны церкви, еврейская жизнь относительно спокойно продолжалась в Польше и на подвластных ей территориях вплоть до шестнадцатого-семнадцатого веков. К этому времени местная буржуазия, ремесленники и финансисты почувствовали себя достаточно сильными и начали теснить своих бывших учителей как сделавших свое дело и более ненужных конкурентов. Появились запреты на жительство в определенных городах, погромные вспышки. Но власти не лишали евреев возможности заниматься доходными промыслами. Евреи также продолжали сохранять и развивать свою систему образования, суд и общинное самоуправление. Накопленный в этих условиях запас национальной энергии еще проявит себя в последующие века, в революционных бурях и сионистском движении двадцатого столетия.
Россия ко времени разделов Польши все еще была страной крепостнической и самодержавной. Долетавшие с Запада либеральные веяния были слишком слабы для душной российской атмосферы.

Попытки улучшения положения евреев, чередовались с полосами реакции. Александр I (1801-1825) в 1804 году издал вполне терпимое "Положение об устройстве евреев". Следующий за ним Николай I (1825-1855) выпустил около шестисот законов и указов, ограничивавших их права. Это он в 1827 году издал "Устав кантонистов", вводивший воинскую повинность с 12-летнего возраста и направленный в основном на ускоренное обращение евреев в христианство.

При Александре II (1855 – 1881) было отменено крепостное право и проведен ряд либеральных реформ, коснувшихся и еврейского населения (отменили запрет на перемещение из черты оседлости в Царство Польское и обратно, разрешили обучаться в университетах, облегчили условия армейской службы, отменили рекрутский набор несовершеннолетних).

Движение еврейского просвещения началось в России на полвека позже, развивалось медленнее и в несколько иной форме. Идея полной культурной ассимиляции не обладала здесь такой притягательной силой, поскольку культурный и образовательный уровень крестьян и горожан, среди которых жили евреи, был низким. По той же причине не было и такого, как в Европе, стимула к проведению религиозных реформ, облегчавших культурную ассимиляцию. Вызванное просвещением ослабление религиозного влияния наблюдалось только в новых районах еврейского расселения – Одессе и Левобережной Украине.

Основоположником "Гаскалы" в России считается Ицхак Бер Левинзон, предложивший ряд преобразований в системе еврейского воспитания и призывавший к изучению европейских языков (Европа всегда была культурным ориентиром для образованных восточноевропейских евреев) и к занятию физическим трудом, в особенности, сельским хозяйством. Уже в первой половине девятнадцатого столетия в Варшаве, Умани, Одессе, Кишиневе и Риге "просветители" основали школы, в большинстве которых, правда, преподавание велось по-немецки. "Просветители" также стремились к распространению среди евреев русского языка и литературы и в 1863 году создали соответствующее общество.

Реакция в России также не заставила себя ждать. Уже к концу шестидесятых годов значительно возросло давление со стороны славянофилов, обвинявших "просвещенцев" в прозападных революционных взглядах и во вражде к России и к православию. Как всегда, крупную лепту в антисемитское воспитание добавила православная церковь. Под влиянием реакции энтузиазм "просветителей", направленный на сближение с русским народом и его просвещенной частью, стал ослабевать, а национальная составляющая их деятельности – увеличиваться. В шестидесятых годах начинается подъем еврейской национальной культуры и возрождение языка иврит. На иврите и идише создаются литературные произведения, выходят газеты и журналы.

1881 год стал для евреев России черным годом: 1 марта был убит царь Александр II. "В группе террористов, подготовивших убийство, оказалась одна еврейка, Геся Гельфман, игравшая второстепенную роль в деле: она содержала конспиративную квартиру как сожительница одного из революционеров". "Послышался обычный в эпоху смуты возглас: "Ищите еврея! – писал историк С.Дубнов… – Какое-то зловещее брожение замечалось в низах русского народа, а с верхов чьи-то невидимые руки толкали народную массу на большое преступление… Погромы… почти одновременно вспыхнули во многих местах юга России и везде совершались по одинаковому шаблону, в смысле однообразия действий толпы и бездействия властей". Министр внутренних дел Игнатьев и обер-прокурор священного Синода Победоносцев приложили немало усилий для канализации народного гнева в сторону евреев, с тем чтобы погасить революционное брожение и объединить на почве общей ненависти народ и власть.

Погромы начались на христианскую пасху в апреле 1881 года и продолжались с перерывами до 1884 года. По черте оседлости прокатилась волна паники и ужаса. Внутренние области Российской империи были по-прежнему закрыты для евреев, но царское правительство не возражало против их эмиграции на Запад. Более того, своими действиями оно их к этому подталкивало.

И начался исход, который продолжался до начала Первой мировой войны. За тридцать с небольшим лет около двух миллионов евреев переселились из России в Соединенные Штаты Америки, некоторая часть осела в Палестине, Испании и других странах Запада.
Этот исход разметал по миру многие еврейские семьи. Их связь с Россией не прервалась окончательно. Внуки и правнуки уехавших примут самое активное участие в борьбе за нашу свободу. Это они в шестидесятые-девяностые годы двадцатого столетия создадут мощные организации, которые будут сотрясать общественное мнение Запада бесконечными акциями протеста. Это они будут лоббировать парламенты и правительства своих стран в нашу поддержку. Это они будут посылать нам книги, деньги и вещи, чтобы мы могли выжить в "отказе". Это они непрерывным потоком будут приезжать в Советский Союз через кордоны "железного занавеса" и на встречах с отказниками повторять как молитву: "Дорогие, ведь если бы наши родители тогда не уехали, мы оказались бы на вашем месте". Мне неоднократно приходилось участвовать в таких встречах. Их неизменно пронизывал какой-то особенный дух единения... общности... национальной судьбы. Это трудно передать словами.

1881 год стал шоком для российских "просветителей". Их надежды вдребезги разбились о волну кровавых погромов и стену равнодушия русской интеллигенции, которая, за редкими исключениями, не только не выразила протеста против разворачивавшейся трагедии, но и приложила руку к антисемитским подстрекательствам.

К сведению читателей

Для приобретения по почте книги Ю. Кошаровского нужно сделать заказ:
по телефону - 054-440 5204; 02-5632244,
по электронной почте - tekol@netvision.net.il
на сайте издательства -  www.ivrus.biz

Книгу также можно приобрести в книжных магазинах:
Сети «Спутник», тел.  для справок 09-766 8843;
Сети «Исрадон», тел. для справок 03-560 0568;
В магазине «Альянс», Холон, Кикар Рабин, 98;
В магазине «Книжный мир», Бат-Ям, Бальфур, 49;
В книжном магазине в  Ришон ле-Ционе, ул. Ротшильд, 9.

Количество обращений к статье - 2063
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com