Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Ленинград. Оттепель. Идиш…
Александр Френкель, Санкт-Петербург

Осенью 1956 года директор Всероссийского гастрольно-концертного объединения в интервью корреспонденту американской коммунистической газеты рапортовал: «За 7 месяцев текущего года под нашим контролем был проведен 121 концерт на идише, их посетило 65 тысяч человек. Это в несколько раз больше, чем за весь 1955 год». С его слов, по СССР тогда разъезжало с концертами около 20 еврейских групп, среди них — труппы Анны Гузик (12 человек) и Сиди Таль, певцы Саул Любимов и Эмиль Горовец, певицы Марина Гордон и Нехама Лифшицайте, чтец Исаак Ракитин и другие.
После полного разгрома советской еврейской культуры в конце 1940-х годов без работы оставались сотни ее профессиональных деятелей. Гастрольные группы, возникшие в годы «оттепели» «под шапкой» различных учреждений (Мосгосэстрада, Черновицкая филармония, Театральное общество Литовской ССР и пр.), предоставили некоторым из них возможность заработка и хотя бы ограниченной творческой реализации. Одним из важнейших центров этого возрождения стал Ленинград.

В 1954 году, после пяти лет, проведенных в ГУЛАГе, в город на Неве возвратился выдающийся исполнитель еврейских песен Михаил Осипович Эпельбаум. Певцу вернули звание заслуженного артиста РСФСР, и уже в марте 1955 года репертком Ленгосэстрады утвердил его концертную программу. Правда, среди 17 разрешенных к исполнению песен были и таджикская, и карело-финская, и две неаполитанские, и лишь семь — на идише. И все-таки это был прорыв — «еврейский Шаляпин», как нередко называли Эпельбаума поклонники, вновь получил возможность выступать, а еврейские песни вновь обрели «права гражданства» на ленинградской сцене.

В декабре того же года состоялся еще один прорыв — в Театре эстрады прошли гастроли еврейской группы Черновицкой филармонии во главе с несравненной Сиди Таль.

Вскоре Эпельбаум «пробивает» новую программу, на сей раз «чисто еврейскую». Ленгосэстрада организует гастрольные поездки певца по стране — в Москву, города Средней Азии и Украины… Увы, на этот последний этап блестящей музыкальной и театральной карьеры судьба отпустила Эпельбауму совсем немного времени. Его последний концерт состоялся весной 1957 года в ленинградском Доме народного творчества на Рубинштейна, 13. Во время выступления артисту стало плохо. Прямо из концертного зала его отвезли в Военно-медицинскую академию.

Михаил Осипович умер от рака. Гроб для гражданской панихиды установили в Театре эстрады. Проститься со своим кумиром пришли тысячи ленинградцев, и движение транспорта по улице Желябова пришлось остановить…

А между тем еврейская культурная жизнь Ленинграда становилась все интенсивнее. Один за другим здесь гастролируют певец Саул Любимов из Москвы, коллектив Анны Гузик, Ансамбль еврейской музыкальной комедии и драмы под руководством Бориса Ландау, числящийся при Узбекской госэстраде…

Появились в Ленинграде и собственные еврейские исполнители. Выступать на идише начинает певица Розалия Голубева, много лет работавшая в Ленгосэстраде, но ранее певшая лишь по-русски. Репертком принимает и программу народных песен в исполнении Давида Михайловича Стискина, кантора ленинградской синагоги, а вне ее стен — инженера завода «Электросила»…

Кроме маленьких профессиональных групп возникли в годы «оттепели» и самодеятельные еврейские коллективы — достаточно массовые, насчитывавшие десятки, а то и сотни участников. В основном, появились они в городах, куда советская власть пришла лишь в 1939–1940 годах, — Вильнюсе, Каунасе, Риге, Даугавпилсе, Таллинне, Кишиневе. Удивительно, но факт — каким-то чудом еврейский самодеятельный ансамбль пробился через бюрократическую толщу и в «образцовом социалистическом городе» Ленинграде…


Файвиш Аронес (слева) и Михаил Эпельбаум

Формирование этого коллектива началось уже в 1956 году. Летом того года, после семи лет, проведенных в сталинских лагерях, в Ленинград приехал актер и режиссер Файвиш Аронес, блиставший когда-то в Белорусском и Биробиджанском ГОСЕТах. Вскоре к нему обратилась группа актеров, профессионалов и любителей, во главе с бывшей актрисой московского ГОСЕТа Эстер Ройтман. Речь шла о создании Ленинградского еврейского музыкально-драматического ансамбля — коллектива, который, как надеялись инициаторы, мог бы получить профессиональный статус при Ленинградском отделении Всероссийского гастрольно-концертного объединения (так именовалась теперь Ленгосэстрада, через несколько лет организацию вновь переименуют — и на свет появится знаменитый «Ленконцерт»).

Заручившись определенными обещаниями «начальства», Аронес возглавил работу по формированию труппы. На начальном этапе ансамбль состоял из десяти актеров и десяти музыкантов. Репетиции проходили в Клубе пожарной охраны (Инженерная ул., 12). За несколько месяцев была подготовлена первая программа, включавшая фрагменты из пьесы Шолом-Алейхема «Крупный выигрыш», художественное чтение, еврейские народные и советские песни.

Несмотря на данные ранее обещания, руководители концертного объединения всячески уклонялись от прослушивания ансамбля Аронеса. Ситуацию удалось переломить лишь при помощи влиятельных русских актеров Ю. В. Толубеева и Н. К. Черкасова. 11 сентября 1957 года в Доме народного творчества прошел официальный «общественный просмотр» еврейского ансамбля — по существу, его первое публичное выступление.

За первым просмотром последовали другие, борьба за профессиональный статус коллектива продолжалась. Но в Министерстве культуры РСФСР на прошение ленинградских энтузиастов была наложена обескураживающая резолюция министра: «Организовать еврейский концертный ансамбль при “Ленконцерте” считаю нецелесообразным. Зуева». Хождения по многочисленным московским инстанциям, вплоть до ЦК КПСС, ничего не дали — приговор был окончательным. Разочарованный Аронес принял решение покинуть Ленинград и вскоре вместе с женой, исполнительницей песен на идише Беллой Аронес (Фридман), переехал в Ригу, где они некоторое время выступали с еврейскими концертами «под шапкой» Государственной филармонии Латвийской ССР.

Однако с отъездом лидера ансамбль не распался, к нему продолжали присоединяться все новые участники, в основном — простые любители еврейской культуры. Важную роль в дальнейшей судьбе коллектива сыграл парикмахер и певец-любитель Наум Агранов. Именно он сумел все-таки найти для еврейского ансамбля официальную «крышу» — отдел культуры профсоюза работников местной промышленности и коммунального хозяйства. Ансамбль стал считаться самодеятельностью группкома парикмахеров, в котором преобладали евреи. Руководитель профсоюзного отдела культуры (нееврей) оказался заинтересован в «росте художественной самодеятельности» подведомственных работников — и по вечерам в помещении профкома коммунальщиков начались репетиции, зазвучал идиш.

В новую, расширенную концертную программу ансамбля вошли одноактные театральные постановки, юмористические рассказы, танцы, хоровое пение и даже выступление кукольного театра под руководством бывшего художника Ташкентского ГОСЕТа Шевелёва. Включала программа и так называемые «паровозы», призванные облегчить «прохождение» всего остального материала. Так, представление открывалось посвященным Ленину стихотворением Веры Инбер «Во всех сердцах» в переводе на идиш.

Очередная репертуарная комиссия утвердила программу и «рекомендовала ее для показа широким еврейским массам». Первый официальный показ прошел 11 апреля 1958 года в клубе бумажной фабрики «Светоч». В Академической капелле в тот же день проходил «Вечер еврейской песни и юмора» в исполнении артистов Филармонии Литовской ССР (Нехамы Лифшицайте, Бениамина Хаятаускаса и других), но, тем не менее, зал на выступлении местной еврейской самодеятельности был переполнен.


Афиша еврейского концерта. Ленинград. 1959

1958 год стал периодом наибольшего подъема в работе ансамбля. Он много выступал на самых разных концертных площадках — в Доме народного творчества, ДК связи, загородных домах отдыха. Мощным толчком послужил прошедший в июне первый городской фестиваль искусств «Белые ночи». Для профсоюзного руководства было важным успешное участие «своей» самодеятельности в ответственном идеологическом мероприятии, и еврейским артистам в тот период оказывалась всяческая поддержка. Они и не подкачали — выступили успешно и были награждены дипломом.

Однако выживать в системе советских профсоюзов еврейскому коллективу было нелегко. Агранову приходилось регулярно ублажать зав. отдела культуры, используя универсальную российскую «форму оплаты». Но короткий «либеральный» период после 20-го съезда, когда вопросы еще можно было решать на низовом уровне при помощи бутылки водки, заканчивался. На профсоюзного деятеля давили из партийных органов. И настал день, когда Агранов услышал: «Знаешь, Наум Яковлевич, если бы ты знал, сколько у меня неприятностей за этот твой жидовский базар. Закрой этот базар. Он нам ничего не дает. Нам нужно обслужить дворников, трамвайщиков, станочников, рабочих. Вот нам что нужно!». На дворе стоял 1960 год…

Начало этого десятилетия в городе на Неве было ознаменовано усилением антисемитской политики. Существование массового самодеятельного ансамбля, привлекавшего к себе немало еврейской молодежи, было в Ленинграде уже невозможно, но тотального запрета на еврейскую культуру еще не было. Время от времени в различных залах по-прежнему проходили концерты на идише, и, более того, отдельным группам еврейских исполнителей удалось добиться того, в чем ранее было отказано Аронесу и его коллегам, — профессионального статуса при «Ленконцерте».


Сцена из спектакля «Касриловское счастье». 
Слева направо: Яков Клебанов, Эстер Ройтман, Зиновий Каминский

Дольше других просуществовал коллектив, образовавшийся вокруг актрисы Эстер Ройтман. В его состав входили также москвич, ветеран ГОСЕТа Зиновий Каминский и выходец из ленинградской еврейской самодеятельности Яков Клебанов. Фигура последнего особенно примечательна. Обувщик по первой профессии, он в юности участвовал в еврейских драмкружках в родном Борисове, длительное время работал журналистом в ленинградских газетах, а в конце 1940-х годов был вынужден вернуться к обувному ремеслу. Но юношеское увлечение театром с годами не прошло, и вот уже в немолодом возрасте Клебанов решился пойти на ненадежные заработки в крохотном гастрольном ансамбле — редкий пример профессионализации еврейского актера-любителя в период, когда без работы оказались десятки профессиональных актеров из закрытых государственных еврейских театров СССР. Более десяти лет Ансамбль еврейской комедии и миниатюры (так именовалась группа в официальных документах) гастролировал по всему Союзу, крайне редко выступая в самом Ленинграде. Особой популярностью в его репертуаре пользовалось театрализованное представление «Kasrilevker glikn» («Касриловское счастье») по Шолом-Алейхему. Несмотря на исполнительское мастерство актеров и профессионализм постановщиков, сами условия существования коллектива, вынужденного беспрерывно скитаться по провинциальным клубам и домам культуры, делали уровень его работы весьма далеким от творческих вершин эпохи ГОСЕТа…

В 1970-м году «Ленконцерт» почти насильно отправил Эстер Ройтман и Якова Клебанова на пенсию. Несмотря на все жалобы, письма в адрес 24-го съезда КПСС, хождения по инстанциям, больше выступать им уже не позволили.

Антисионистская кампания 1970-х годов положила конец последним официально разрешенным проявлениям культуры на идише в Ленинграде, сделав «колыбель трех революций» местом особо жесткого идеологического режима и на полтора десятилетия закрыв город даже для выступлений легально существовавших еврейских коллективов из Биробиджана, Вильнюса и Москвы. Видимо, последними перед долгим «антрактом» стали несколько концертов Анны Гузик весной 1973 года.

Еврейская концертная деятельность в Ленинграде стала вновь возможной лишь в годы перестройки. Но это уже другая история.

«Газета Идуд Хасадим» (Санкт-Петербург)
№ 7–9 (80) / 2009

Еврейский общинный центр Санкт-Петербурга ведет сбор материалов по истории еврейской музыкальной культуры в СССР и просит откликнуться тех, кто посещал концерты еврейских исполнителей в 1950–1970-е годы (как в Ленинграде, так и в других городах), у кого сохранились программы этих концертов, кто готов поделиться своими воспоминаниями о них, кто хранит старые грампластинки с записями на идише. Просьба обращаться по адресу: 191025, Санкт-Петербург, ул. Рубинштейна, 3, Еврейский общинный центр; или по телефонам: (812) 713-38-89, 571-64-40.

Количество обращений к статье - 5348
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com