Logo



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!



RedTram – новостная поисковая система

Всем смертям назло
"Неизвестная Черная книга" в Бостоне
Татьяна Файнберг, «Континент»

По инициативе Educational Bridge Project (директор - Людмила Лейбман) в Бостонском университетском Центре Эли Визеля прошли встречи с сопредседателем Российского научно-просветительного центра «Холокост» Ильей Альтманом и директором регионального отделения «Международной амнистии» Джошуа Рубенстайном. Встречи были посвящены презентации нового исследования, названного авторами «Неизвестная Черная Книга: Холокост на советских территориях, оккупированных немцами». Сопредседатель Российского НПЦ И. Альтман встретился также в Бостоне с представителями русскоговорящей общины, Эту встречу организовал президент Американской антифашистской ассоциации иммигрантов из бывшего СССР Иосиф Лахман.
 
Начало XXI века: слом старых политических систем, террор фундаменталистов, образование новых государств. Каждый день приносит сообщения о шахидах, взрывах, об убитых мирных людях - они ни за тех, ни за этих - за что? За чьи грехи умирают? Сегодняшние геополитические события как бы сместили к обочине исторической дороги память о далеких и таких недавних годах высочайшего напряжения и мужества - годах Второй мировой. Но пока последний солдат и последняя жертва той войны не лягут под именной памятник, не будет спокойна совесть человечества. Именно так: последний солдат и последняя жертва. Погибали ведь не только те, кто сражался с оружием в руках. Ветром той войны унесены в небытие миллионы мирных людей. У них отняли жизнь по разным причинам и при разных обстоятельствах.
Но среди погибших есть особая общность - евреи. Их гитлеровская машина уничтожала не за вину - пусть мнимую, а только за то, что они были евреями. Их - тех, кто ушел черным дымом крематориев или смешался с землей во рвах и ямах общих могил - было шесть миллионов. Этой трагедии целого народа нашлось название – Холокост, Катастрофа европейского еврейства.
Впрочем, не переводятся и сейчас, через многие десятилетия, деятели, которые сомневаются: «А была ли Катастрофа? А может, Холокоста и не было, его сами евреи придумали?». И есть другие люди - подвижники, которые в течение тех же десятилетий скрупулезно собирают свидетельства преступлений, исследуют архивы, записывают рассказы уцелевших, бережно восстанавливают имена погибших, разыскивают людей разных национальностей, помогавших евреям спрятаться, спастись. «Воздастся каждому по его делам, по его заслугам» - святой лозунг.
…Вместе со мной в Роксбери-колледже английским языком занимались студенты, приехавшие в США из Украины, Белоруссии, несколько человек из Литвы и Латвии. Преподавательница предложила нам прочитать книгу Эли Визеля «Ночь» - повествование о Холокосте. Многие мои сокурсники отказались: «Наши родные прошли через все. Мы потеряли семью… Погиб брат.. У меня бабушка лежит в Бабьем Яру…». Они не хотели вновь переживать ужасы потерь. И все-таки мы втянулись в чтение. Образ мальчика, выжившего в Аушвице, прошедшего через нечеловеческие страдания, однажды потерявшего Бога, а потом вернувшегося к Нему, потряс меня настолько, что, узнав о лекции лауреата Нобелевской премии Эли Визеля в Бостонском университете, побежала туда, совсем не зная языка. Хотела увидеть сама, услышать голос. Это было важно. И вот спустя годы получаю приглашение в университетский Центр Эли Визеля «Изучение иудаики».
Старинный особняк на берегу реки. Уютный, скромно-торжественный зал. Много молодежи, но вижу и пожилые лица. Среди них - бывшие узники Аушвица супруги Эдгар и Хана Краса, чешские евреи. В зале француженка Клара-Гила Кессус, она из рода Дрейфуса, театральный режиссер, она пишет докторскую диссертацию под руководством Эли Визеля. Спектакли по его пьесам в переводе с французского и в постановке Клары-Гилы мы видели в Бостоне в студенческом театре. А народ все прибывает, вносят дополнительные кресла. Большой зал становится тесен.
Нам представляют гостя Бостона - Илью Альтмана. Он рассказывает о деятельности Московского центра и, в частности, о новой книге The Unknown Black Book: Holocaust in the German-Occupied Soviet Territories, изданной на английском языке под редакцией Джошуа Рубенстайна и Ильи Альтмана. Они же вместе с Ицхаком Арадом - директором израильского музея «Яд ва-Шем» - написали предисловие. Перевод с русского осуществили Джошуа Рубенстайн и профессор Brown University Кристофер Моррис.
В основе книги - собранные советскими писателями Ильей Эренбургом и Василием Гроссманом факты и свидетельства тех, кто выжил в маленьких деревнях, поселках, городках, в гетто, прячась на чердаках, в подвалах, забиваясь в норы, боясь, что соседи могут предать их. Голод, болезни, издевательства физические и моральные, унижение, концентрационные лагеря. Это трудная для чтения литература, но книгу обязательно нужно прочесть - она свидетельствует о Холокосте гораздо ярче, нежели официальные документы, потому что основана на чувствах.
Говорит Илья Альтман:
- Собраны свидетельства, которые были зафиксированы по горячим следам: от события до момента написания проходило всего несколько недель. Собирались письма, дневники, устные рассказы…Читая воспоминания, начинаешь понимать, что даже психологически выжить гонимым, найти волю к сопротивлению, когда против них весь мир, - почти невозможно. Четырехлетняя девочка на базаре бежит за женщиной, которая два года пряталась в чулане, и кричит ей вслед: «Жидовка! Держите ее!». Такие факты в советское время не могли быть опубликованы - теперь они обнародованы и открывают Холокост совершенно с другой стороны. Кроме того, они проливают свет на само создание «Черной книги». Из этих документов, из информации о них и родилась она. В очерках Эренбурга евреи перед смертью кричат «Сталин за нас отомстит!» А в документальных свидетельствах нет привнесенной идеологии. Именно эти материалы интересны в образовательном процессе. Выступая по всему миру, мы зачастую находим тех людей, у которых есть дополнительная информация о героях некоторых документов, об их судьбе мы узнавали порой именно из этих встреч. В 93-м году вышла «Черная книга» в Москве и в Иерусалиме на русском языке. Нынче переиздана на английском по инициативе и благодаря спонсорству Вашингтонского музея Холокоста…
Аудитория слушает московского историка с напряженным вниманием. Потом выступает  соавтор книги, хорошо известный по публикациям об Илье Эренбурге Джошуа Рубенстайн. Его речь я восприняла как откровение, как исповедь: она была ярка, образна, и он сам необычайно убедителен. Студенты, изучающие еврейскую этику и историю (их было много на встрече), аккуратно заносили услышанное в блокноты.
Присутствовала в зале и профессор Бостонского университета Ирена Грудзинска-Гросс, с которой мне довелось поговорить по окончании встречи. Она - польская еврейка. И, конечно, в разговоре мы коснулись Польши.

Ирена Грудзинска-Гросс:
- Четыре года назад в Польше проходила перепись населения: на 39 миллионов жителей там приходится только 55 тысяч евреев. На вопрос о национальности две дочери моей подруги-еврейки ответили по-разному: одна назвала себя еврейкой, другая - полячкой. Подруга спросила у переписчиков, зачем этот вопрос о национальности и почему рекомендованы только три варианта ответов: полька, немка или еврейка. А если, например, польская еврейка? Те в ответ: «Нас предупредили, чтобы мы ничему не удивлялись». В Польше сейчас много дискуссий на еврейскую тему. Почему я пришла на лекцию о Холокосте? Меня этот вопрос очень интересует. Эренбург и Гроссман - они для меня очень важные писатели. Еврейские погромы на территории Советского Союза замалчивались, их скрывали, и это трудно себе представить. Как же так? И те новые свидетельства, о которых я услышала сегодня, - их тоже надо осмыслить...
Встреча закончилась, но обсуждение темы продолжалось и на вечере, который организовала директор Educational Bridge Project Людмила Лейбман. Зачем надо помнить Холокост? Может, проще его забыть, зачеркнуть? Нелегкие вопросы, нелегкие ответы. Нельзя забывать. Ушедшие из жизни имеют свои права. Среди присутствовавших на вечере - профессора университета, общественники, музыканты - круг, близкий по интересам хозяйке дома: она по профессии преподаватель теории музыки, а ее ученицы - участницы международного конкурса студенческих работ на тему Холокоста. Они писали о музыке, созданной на темы Катастрофы. В прошлом году вторую премию получила Саманта Гельфон, ныне студентка 3-го курса музыкального факультета Бостонского университета. 
Несколько дней я жила под впечатлением встреч в Бостонском университете. Знала, что буду писать эту статью, и очень волновалась: где найти слова, не обесцененные временем? Плакало небо, дождь то тише, то опять громко стучал по голым ветвям деревьев. А предстояла еще встреча с Ильей Альтманом и представителями русскоговорящей общины, которую организовал президент Американской антифашистской ассоциации эмигрантов из бывшего СССР Иосиф Лахман, и для меня она стала продолжением непрерывного переживания. Гость Бостона рассказывал о трех направлениях в деятельности Российского центра «Холокост»
ИльяАльтман:
- В советское время было издано немало сборников фронтовых писем – башкиры выпускали свой, татары свой… Только у евреев не было подобного издания. И вот недавно в «Российской библиотеке Холокоста» увидел свет сборник писем и дневников евреев периода войны «Сохрани мои письма».
Второй проект, который мы осуществляем вместе с музеем «Яд ва-Шем» в Иерусалиме, - сбор имен погибших в Холокосте. Евреи вспоминают своих близких, родных. Люди других национальностей - соседи, просто знакомые, соученики, товарищи по работе – называют известные им имена. Хотим, чтобы нас услышали и здесь, в Америке. Может быть, какая-то памятная цепочка осталась в бывшем Советском Союзе - вспомните, пожалуйста и отзовитесь. В  «Яд ва-Шеме» собраны уже 2.5 миллиона имен, включая тех, кто погиб на фронте. Но ведь общая цифра потерь нации – 6 миллионов…
Более десяти лет мы ведем нашу образовательную программу. Издали более десяти учебных пособий для школьников и студентов. В России сегодня термин Холокост обязателен в каждом новом учебнике по истории ХХ века. 28 января во всех школах Москвы по распоряжению мэра Юрия Лужкова прошли уроки, посвященные теме Холокоста. Победители школьного конкурса по Холокосту, который был нами учрежден, ежегодно отправляются в Брест, где 22 июня традиционно начинается международная конференциия по этой трагедии нашего народа.
И все-таки в России о Катастрофе знают меньше, чем надо бы знать. Две девочки из Бреста с кинокамерой спрашивали прохожих, что те знают о Катастрофе (хочу заметить, треть населения Бреста была еврейской). Сделали документальный фильм, где приводится такой документ: согласно учету населения, который ежедневно (!) проводили немецкие  власти, 15 октября 1942 года в городе проживало чуть больше 50 тысяч человек, а 16 октября там, где значилось 17 тысяч евреев, стоит прочерк. И спустя 70 лет подавляющее число жителей Бреста ничего о судьбах этих людей не знает. Были - и нет…
Многие из ребят, которые занимались и занимаются сбором имен погибших, стали студентами, и мы решили собрать их на конференцию в Волгограде.
Имеет ли отношение Волгоград к Холокосту? Оказывается, имеет. Знаменитый фильм Романа Полански «Пианист» смотрели многие. Немецкий капитан, спасший пианиста Владислава Шпильмана, умирает в советском лагере для военнопленных. Я решил узнать, где этот лагерь. Сделал запрос в военный архив и выяснил, что капитан умер в Волгограде напротив Мамаева кургана. На этом месте теперь здание финансово-экономического института. Приехал, встретился с ректором. Там вообще замечательные люди живут, решили установить мемориальную доску c именем спасителя. А история немецкого капитана очень необычна. Кроме пианиста, он еще пятерых евреев спас, и угораздило же его в 48-м году сообщить об этом комиссии по пересмотру дел. Как должен был поступить самый гуманный советский суд? Догадались? Суд признал, что тот … вербовал шпионов. И получил капитан свои 25 лет, и вскоре, надорвавшись, умер.
В семье капитана (его фамилия была Хазенфельд) сохранились его письма к жене, они опубликованы - 600 печатных страниц. Хазенфельд был нацистом с 1925 года, убежденным, что Гитлер делает Германию сильной. Но после «Хрустальной ночи» 1938 года у него появилась навязчивая идея. Он всюду говорил: то, что делают с евреями, - неправильно. Даже из оккупированной Варшавы писал об этом регулярно жене. В Польше капитана посмертно наградили очень высокой воинской наградой.
Самое поразительное в этой истории: по-прежнему и сегодня юридически он считается военным преступником: Россия по всем вопросам правопреемница Советского Союза, а вот в вопросе реабилитации судьба Хазенфельда в руках батьки Лукашенко. У нас в Центре есть все копии его документов, протоколы допросов, и наши ребята работают над тем, чтобы сохранить память о нем, как о спасителе. Этих ребят подготовили наши учителя. Образовательная программа, что называется, в действии. Многие, окончившие наши курсы, знающие более расширенные программы по истории Холокоста, отправятся в «Яд ва-Шем», кто-то поедет в Америку. Нам интересен опыт преподавания уроков   Холокоста в Америке.
О многом еще шел разговор на этих встречах – и, в частности, о том, как сам Илья Альтман пришел к нынешней своей деятельности, о проблемах борьбы с ксенофобией в России. Мне представляется, что оставшаяся в моем магнитофоне запись наших с ним бесед представляет общественный интерес. Но об этом – в следующий раз…

www.holocf.ru/news/74

Количество обращений к статье - 6679
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2020, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com