Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Корни и крона
Абрам и Шева
Янна Нугер, Нацрат-Илит

Две жизни и одна судьба
(Воспоминания дочери еврейских актёров)

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

«Актёры театра уходят бесследно…
Пусть голос звучит на пластинках победно,
Но не видно их глаз и не видно движений,
К тому же пластинка не без искажений…
Актёр умирает, как все – очень просто.
Пусть гением был, пусть огромного роста…
Он не оставляет станков и машин,
Но он оставляет частицы души.
Кто видел актёра – его не забудет!
Но долго ли зритель во здравии будет?
С годами тускнеет актёра портрет…
Его забывают. И вот его нет…»

Это слова из песни Рубена Евгеньевича Симонова, исполненной им на вечере, посвящённом 80-летию театра им. Вахтангова – театра-легенды, об актёрах и режиссёрах которого пишутся книги, снимаются фильмы… Да и сами эти актёры давно уже стали звёздами кино в самом высоком понимании этого слова. Об этом театре, о его актёрах и режиссёрах надолго останется зримая память – фильмы, телефильмы, телевоспоминания. И всё же… Родилась же у Рубена Симонова эта грустная песня о преходящем искусстве актёра.

А что тогда говорить о таких актёрах, как мои родители, творивших на полузапрещённом и полузабытом языке идиш более полувека назад?! Об этих истинных подвижниках культуры, которую убивали в прямом и переносном смысле этого слова?! Что осталось от них? Монографий о них не писали, фильмы о них или с их участием не снимали, телевидения тогда практически ещё не было…

Их имена остались лишь на полуистлевших афишах и программах, ставших музейной редкостью, да ещё в виде фотографий в семейных альбомах и рецензий в личных архивах. Хорошо ещё, если остались дети, внуки, которые бережно хранят эти архивы. А ведь у многих не было детей.

И остаётся лишь человеческая память, память зрителей-современников и наша память – память актёрских детей.
Правда, в 2003 г. вышла книга Моисея Лоева – актёра и режиссёра Киевского (Черновицкого) Государственного еврейского театра им. Шолом-Алейхема, т. е. того театра, в котором всю свою жизнь проработали мои родители. Эта книга, названная автором «Украденная муза» – реквием по убиенному театру, напоминание о большом театральном искусстве на языке идиш, памятник родителям, моим и моих друзей детства, таких же, как и я, актёрских детей.

Цель моих записок гораздо скромнее – вспомнить своих родителей, их жизнь, может быть, полнее раскрыть их характеры, взаимоотношения, подход к созданию сценических образов, сделать их более живыми и близкими для их потомков.

И пусть эти мои воспоминания послужат дополнением к великолепной книге Моисея Лоева.

Пишу эти строки, опираясь на собственную память и на три тоненьких тетрадочки, исписанные на идиш папиной рукой. Первоначально тетрадок было пять, были и письма, но, к сожалению, и письма, и две тетрадки воспоминаний пропали при переписке папы с журналистом из Нью-Йорка Симоном Копельманом, который начал писать книгу о моём отце. Оба они умерли, не успев закончить совместный труд.

АБРАМ. Детство. Путь на сцену

… Точной даты своего рождения папа не знал. Помнил только, что его мама говорила: когда он родился, был лютый холод, на улицах лежал снег. Так возникла дата – 16 февраля. А точный год и место рождения ему в 20-х годах пришлось немного изменить.

Итак, в его паспорте значилось: Нугер Абрам Петрович. Дата рождения – 16 февраля 1896 г. Место рождения – г. Владимир-Волынск. Так записано и в Российской Еврейской Энциклопедии под редакцией Г. Г. Брановера (том 2, стр.338, «Эпос», М., 1994).

Отец, Пейсах Нугер, был кузнецом. Пейси дер коваль – так называли его в городе. Из папиных рассказов мне представлялся коренастый, небольшого роста человек, с сильными, мозолистыми руками труженика и тихим безответным характером. По-видимому, коренастую фигуру, физическую силу и выносливость, а также полное отсутствие житейской хватки мой папа унаследовал от него.

Мать – Сара Нугер (в девичестве Файнгольд) изготовляла парики. Всегда в трудах, всегда в заботах. Семеро детей – не шутка. Накормить, одеть, обстирать… От неё и достался моему папе абсолютный музыкальный слух и голос, как говорили в его детстве, – «серебряный альт».

Жили скудно. Ютились в полуподвале, практически без  дневного света, как бы похороненные заживо. Воспоминания об этом преследовали папу всю жизнь. Даже в надписи на могильном камне дедушки это нашло своё отражение. Сейчас, конечно, нет ни этого памятника, ни этой могилы, ни могилы бабушки… Всё уничтожили фашисты.

Из всей папиной большой семьи я хорошо знала только самого младшего брата – Шмилека – Шмила Пейсаховича Нугера, старшего преподавателя английского языка в Черновицком, а затем Казахском государственном университетах. Капитан пехоты, он во главе своего батальона во время контрнаступления войск Советской армии форсировал Днепр,  где был ранен в грудь навылет. За этот бой он был представлен к званию Героя Советского Союза, однако Героя не получил (уж очень неблагозвучными были его имя и отчество), а был награждён орденом Красной Звезды. Умер в Москве в октябре 1994 года в возрасте 78  лет. В Иерусалиме живут его дочь, внук и два правнука.

Братья Исаак и Давид умерли совсем молодыми. Давид даже жениться не успел. И не осталось от него ничего, кроме папиных воспоминаний и этих строчек.

После смерти Исаака в Харькове осталась красавица жена и двое детей – Рахиль и Борис. Из эвакуации вернулся лишь Борис – мама и сестричка Рахиль умерли от голода и болезней. В декабре 2003 г. из жизни ушёл и он. И живёт сейчас в Харькове его большая семья – дочь, внучка и внук, двое правнуков. Дай им Б-г долгих лет здравия и счастья!

Брат Мойше с женой и ребёнком погибли в Житомире во время немецкой оккупации. Память о них осталась только в виде анкеты, посланной мною в  музей «Яд ва-Шем» в Иерусалиме.

Любимый брат Янкл – папина особая привязанность и боль. В 1919 г. семнадцатилетним юношей ушёл он с отрядом Красной Армии и погиб в первом же бою с бандитами. В память о нём папа написал балладу, которая в сокращённом виде была напечатана в журнале «Советиш геймланд» (1987 г. №3, стр. 77). В память о нём я ношу своё имя – Янна, Янкл, ласково – Янкеле.

Тётя Идес… По-русски Ида. Я видела её всего несколько раз. Маленького роста, худенькая женщина с необычайно живыми глазами, звонким голосом и чёткой речью. Даже трудно понять, где черпала она силы, чтобы ухаживать за мужем, совершенно освобождая его от домашних забот, растить троих детей – сына и двух дочерей, поднимать внуков. И это в тяжёлые военные и послевоенные годы. Папа вспоминал, что в молодости она хорошо пела, слагала стихи, обладала артистическими способностями. И всё это вместе со своей душевной добротой и жизнестойкостью она отдала служению своей семье. Потеряв сына и мужа, она не потеряла основных качеств, которыми наделила её природа – ясного ума, мужества, терпения и веры в жизнь.

Она умерла в конце февраля 2004 г. в Нетании на руках своих дочерей, не дожив до 91 года всего трех дней.  И растут здесь, в Израиле, её три правнука, а недавно родилась и долгожданная правнучка. До 120-ти им всем, и пусть растут счастливыми!

Ни бабушки, ни дедушки, ни большинства из членов большой папиной семьи я не знала. И всё же, как бы выполняя папину волю, я позволила себе напомнить о каждом из них хотя бы несколькими строками. Писала, конечно, по памяти, вспоминая папины рассказы.

Вот пишу и думаю: «Почему не записывала за ним, почему не сделала копии написанных на идиш и переведенных на русский язык папиных воспоминаний? Не пришлось бы теперь так мучительно припоминать каждое сказанное им слово. Не пришлось бы с таким трудом самой переводить с языка идиш сохранившиеся записки на трех из пяти тоненьких тетрадочках, исписанных мелкими такими красивыми, но непривычными для меня буквами.
Но что сделано, то сделано… Вернее, не сделано. Теперь уже не переиграешь.

Итак, мой папа, третий сын в большой семье Пейсаха Нугера, всё своё детство провёл в Житомире. Я, конечно, не знаю, что тогда представлял собой этот город. Это потом он превратился в областной центр. А из папиных рассказов я себе представляла небольшой уездный городок в черте оседлости с большим процентом еврейского населения и соответственно - с большим количеством синагог – так называемых «шилз». Почти на каждой улице были синагоги, принадлежащие разным профессиональным цехам (гильдиям). В синагогах молились, делились радостями и горестями, совершали сделки. Это были своеобразные клубы по интересам. Часто там пели известные канторы. Зачастую их пение сопровождал хор мальчиков.

Один из таких канторов из соседнего городка заметил семилетнего мальчика с хорошим голосом и абсолютным слухом и уговорил родителей отдать мальчика в его хор. Так мой папа попал в ученики к кантору. Из папиных записок я узнала и имя этого человека – Эли Яблочник.

Вот что я прочла о первых годах обучения:
«У Эли Яблочника я выучился петь. Ноты читал на удивление легко и быстро. Я обладал редким альтом, но петь соло не мог из-за вибрации голоса. Когда же пел с кем-либо ещё, то голосок у меня звенел, как колокольчик». (Впоследствии упорным трудом папа преодолел этот недостаток. (Прим. авт.)

С тех пор несколько лет жизни отца были связаны с канторским хором. Думаю, что жизнь у канторов вне родного дома была далеко не сладкой.  Вот как описывает папа свою жизнь в то время:
«…Я был на содержании у кантора. А по субботам и праздникам столовался у зажиточных людей в качестве приглашённого гостя. По истечении двух лет я поехал домой. Кантор не доплатил мне 25 руб. Это была первая большая обида, нанесенная мне жизнью. Мой отец ничего выяснять не стал. Он умел производить детей, но защитить их он не могПосле этого я пел в Елизаветграде (потом Кировоград. – Прим. авт.) у Тевеле Гейхмана, тоже хорошего кантора, затем снова в Житомире».


Абрам Нугер, 20-е годы

Шло время, у папы началась мутация голоса. Пришлось на некоторое время оставить пение. А жить-то надо. И папа работал: был помощником у хозяина фотолаборатории, носившей громкое имя «Рембрандт», учился ремеслу маляра, работал на фабрике кавказских изделий, был гравёром и даже служкой в хоральной синагоге. Видимо, с тех пор он и сохранил умение делать по дому всё: починить электричество, сделать в квартире ремонт, починить обувь, сшить мне платье.

А далее опять цитирую папины записки:
«Когда процесс мутации прошёл, я оказался обладателем тенора редкого тембра. А до этого я был вольнослушателем на открытых концертах в музыкальной школе. Нас образовалась целая группа молодых певцов. Мы всюду ходили с камертонами в карманах, участвовали в работе самодеятельных драматических  коллективов. После февральской революции 1917 г. к нам в Житомир впервые приехала еврейская оперетта. Выступала с огромным успехом. До этого  времени ни один еврейский театр не имел права въезда в Житомир. Затем в Житомире появился еврей по прозвищу Шестопал с женой-балериной. Он собрал нас, поющую молодёжь, и в городском театре дал два спектакля «Шуламис» и «Бар-Кохба», которые прошли с большим успехом. В обоих спектаклях я играл центральные роли. Голос уже звучал хорошо, ровно. Вибрация голоса исчезла».

Затем папа влился в труппу братьев Айзенберг - вначале в качестве хориста, но с дальним прицелом рано или поздно стать актёром или, как он писал в своих воспоминаниях, «научиться быть актёром». С этой труппой он покинул Житомир и навсегда связал свою жизнь с еврейским театром.

Менялись города, менялись и коллективы. Гомель, Черкассы, Полтава… Играл с такими актёрами, как Гройсман, Натанзон, Трилинг, Эпельбаум (обладатель великолепного баритона Михаил Эпельбаум стал потом известным еврейским певцом). В Черкассах их застал погром. И лишь чудесный голос Эпельбаума спас их от верной смерти.  Заслушавшись его пением, бандитский атаман вынес вердикт: «Этого жида не трогать!». А ведь папа своими глазами видел, как на полном скаку казак шашкой срубил голову бежавшему от него еврею.

В 1920 г. их труппа прибыла в Полтаву. В то же время туда же с группой актёров прибыл и Рудольф Заславский, отделившийся от труппы Эстер-Рохл Каминской.

(Продолжение следует)

Количество обращений к статье - 2877
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com