Logo


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Двое – и 16 тысяч...
Владимир Левин, «МЗ»

Меня приводит в восторг звание «лидер общины». Общины, которой не существует. Кто их производит в лидеры, откуда они возникают? Ведь группа одинаково говорящих людей - это еще не община, скрепленная авторитетом лидера духовного, общим делом, заботами об общественных интересах, общением. Кто же возглавляет то, чего нет?

У нас в эмиграции всё «как бы». Как бы община, как бы лидеры, как бы газеты, как бы радио  А если посмотреть по боевым листкам, которые по некому недоразумению именуются газетами, то общинные лидеры только тем и занимаются, что собираются в брайтонских ресторанах, где вручают друг другу некие похвальные грамоты за некую общественную деятельность. В чем она выражается конкретно, никто не знает и даже не догадывается. Рестораторы неплохо мздят тем, кто водит группы страдающих от безделия халявщиков по злачным местам. За каждую вкушающую голову положена мзда. И все довольны. «А ну-ка, девушки, а ну-ка парням вручают премии в ООН».

Правда здесь то, что  всё это - чудовищный цинизм и подлость: все эти лидеры, все эти «газеты», «прямые репортажи»… из магазинов и кабаков, что звучат по очень жалкому косноязычному радио. Все это массовка, в которой нет людей, нет личностей, которые давно уничтожены как класс. К профессиональной общественной, журналистской и прочей деятельности все это не имеет никакого отношения. Но под «общину» можно получить гранты от городских властей за имитацию такой работы при коленно-локтевой позе. Наиболее шустрые деляги этим ловко пользуются, проявляя трогательную заботу о стариках. Руководство массовым сознанием престарелых топтыгиных бордвока взято под шулерский контроль. Нравственная сторона этого вопроса не обсуждается.

И что мы имеем?
То, что имеют нас с особым цинизмом.

ЕВА

Мой рассказ не об этих псевдоактивистах, а о настоящих подвижниках – бескорыстных, настойчивых и мужественных людях. В Израиле таких называют праведниками, они и есть праведники, хотя спасали евреев не от гитлеровских нацистов, а от беспредела «бандитского Петербурга».

10 марта 1990 года, они отправили в Святую землю первую еврейскую семью. Ровно двадцать лет назад с их непосредственным участием был налажен  воздушный мост между Финляндией и Израилем, куда различными путями сначала из Ленинграда, а потом и практически со всего тогда еще не распавшегося Союза поехали советские евреи. И пробивалось это непросто. Требовало много сил, терпения, преодоления страшных бюрократических рогаток, но они сделали это. 16 тысяч  репатриантов прошли через их руки. 16 тысяч спасенных. Ну разве не праведники?


Лев и Полина со своими подопечными
в аэропорту им. Кеннеди

Их зовут Лев и Полина Менделевич. Брат и сестра. Они не считают себя еврейскими активистами, стараются держаться подальше от брайтонских «общинных» деятелей.

С балкона дома, в котором живет Полина, хорошо просматривается бордвок, океанские корабли, которые вырываются из нью-йоркской гавани и уже бороздят просторы океанского театра. И Лев, и Полина – профессиональные юристы, адвокаты, хорошо знавшие советское законодательство и умевшие разговаривать с чиновниками на юридическом языке. А иначе бы как? 

Я курю на балконе и думаю о том, откуда у этих уже немолодых людей взялось столько сил, недюжинного ума для того, чтобы противостоять беспределу полураспада страны бескрайнего абсурда и дежурного лизоблюдства ублюдочных ворюг-чиновников?

Это была перестройка, вступившая в фазу перестрелки. Россия медленно, но неуклонно превращалась в заросший лопухами пустырь, где господствовала  идеология – украсть. Царила уксусно-кислая атмосфера беспредела. Открыли рты шакалы. Все смотрели кино про бандитский Петербург и, несмотря на сопровождающие титры о том, что сюжеты эти выдуманы, все прекрасно знали, что все это художественная правда, базирующаяся на реалиях.

Питерская «Память» была покруче московской. Бритоголовые чернорубашечники открыто маршировали по городу и не скрывали своих намерений гнусных. Они уже были вооружены черносотенной идеологией, открыто носили гитлеровские свастики и во всеуслышанье объявили, кто их главный враг.

Пронесся слух, что в Ленинграде готовится еврейский погром и даже называлась его точная дата. Потом оказалось, что прошел такой слух и по другим крупным городам, и постепенно стало ясно, что «Память» работает совместно с теми, кому такие слухи были необходимы.  Спецслужбы их деятельность и не думали пресекать.

Евреи приняли исходное положение: все понимали, что ничего хорошего их не ждет. Более того – на город надвигался голод. Часть продовольствия, готовясь к рыночной экономике, власть имущие припрятали (для себя), но обеспечить город продовольствием они уже в таком хаосе не могли. Расцвел бартер: ты мне, я – тебе. Надо ли говорить, что практически в период последнего издыхания «перестройки» власть в городе практически находилась в руках бандитов? Народ превратился в расходный материал, благородная питерская элита как-то растворилась в этом бедламе. Власти продолжали вести войну с народом, раскалывая общество безо всякого видимого смысла. Но для них во всем этом какой-то особый смысл был.

Обыватель задумался: кто сказал, что надо жить честно? Неудачник! А ты укради что-нибудь во благо России!. И крали все подряд.

А в город шла гуманитарная помощь: продовольственные посылки, одежда, бывшая в употреблении, обувь – все это оказалось на рынке. Кто-то наживался даже на том, что было предназначено для стариков, больных и нищих. И вот тогда Полина Менделевич основала первую в Советском Союзе благотворительную еврейскую организацию – «Ева». Она названа по имени матери Льва и Полины. Не просто в память о самом близком и родном человеке. Это имя было для них как клятва, как верность тому воспитанию и благородству, которое они получили от матери. Оно означало, что они не имеют права изменить матери, не имеют права  бояться или отступать.

Первое, что сделала Полина Фишелевна, – взяла на учет 23 тысячи ленинградских евреев, которые оказались на грани нищеты. В период всяческих катаклизмов первыми страдают интеллигенты – они не умеют работать локтями. И вся гуманитарная помощь, поступающая от еврейских организаций скандинавских стран, пошла тому, кому и была предназначена – бывшим фронтовикам, блокадникам, старикам, выжившим в гетто, учителям, профессорам, лишившимся работы, пенсионерам, которые получали настолько мизерное пособие, что на него никак нельзя было прожить. Полина Менделевич и ее помощницы буквально спасли этих людей от голодной смерти. Они работали во всех районах огромного города. Делали все, что могли: развозили продовольственные посылки, раздавали одежду и обувь, проводили благотворительные вечера и концерты, зарабатывая средства для своей работы, а сама «Ева» жила в крохотной подвальной комнатушке школы по улице Рылеева, 33.

Ленинградцы хорошо знали этот адрес и были уверены, что здесь их ждет помощь. Они не делили людей по национальному или религиозному принципу – работали для всех. Напряженно и отчаянно. Отчаиваться приходилось часто, но они не отступали. То было время надежд. Потому что среди питерских политиков еще водились порядочные люди. Лев и Полина  пошли на прием к заместителю мэра, руководителю комитета по управлению городским имуществом Михаилу Маневичу и рассказали о своей работе, о том, в каких условиях приходится действовать. Маневич обещал помочь. И вскоре «Ева» справила новоселье в двухэтажном особняке на набережной Мойки, рядом с Исаакиевским собором.. Здание было специально отремонтировано, к работе «Евы» подключились и родители Маневича – Владислав Моисеевич и Мета Михайловна.

Михаил Маневич был из той когорты молодых реформаторов, которую позже стали попросту отстреливать. Его убил снайпер. Точно так же на лестнице своего дома убили Галину Старовойтову, с которой Полина и Лев не просто были знакомы, а участвовали в ее избирательных кампаниях, дружили, как принято говорить, домами. Начался целенаправленный отстрел настоящих либералов и демократов. Убили Юрия Щекочихина, Сергея Юшенкова, позже – Анну Политковскую.

Все прекрасно знают, откуда ноги растут их убийц. Не тех, кто стрелял, а кто заказывал эту страшную музыку.

Люди, которых убивали в подъездах, никогда не боролись за власть, они боролись с властью, за права людей, сражались с русским фашизмом до тех пор, пока никого из них во властных структурах не оказалось. Да, было горько, стало одиноко. Но Лев и Полина  продолжали свое дело. Еще до того, как «Ева» получила достойное помещение, в той школьной подвальной кутузке начал репетировать хор еврейской песни. А уж после того, как вселились в особняк, хор значительно расширился, создал новые программы.

Стал работать центр для инвалидов. Люди ограниченных возможностей обрели счастье общаться, слушать лекции и концерты, отмечать еврейские праздники и даже ездить на экскурсии в музеи и дворцы северной столицы. Ежемесячно они получали продуктовые наборы. К празднакам – само собой. Там появилась бесплатная кошерная столовая на сто человек для малообеспеченных стариков, библиотека с читальным залом.

Как образовалась библиотека? Те, кто уезжали в Израиль или США, дарили ей свои книги. Там же открылся видеосалон, где каждое воскресение демонстрировались новые фильмы. А для детей волонтеров и работников «Евы» и деток из семей Адмиралтейского района Петербурга разработаны были специальные программы. В тот период совсем заброшенными оказались бывшие узники гетто и фашистских концлагерей. Они никому были не нужны и не интересны. Тогда Лев и Полина вместе с обществом «Мемориал» зарегистрировали ассоциацию бывших узников. Там тоже нашлись энтузиасты, которые создали музей истории Холокоста. А для детей создали интернациональный клуб имени Михаила Маневича, при котором до сих работает компьютерный класс, детский хор, с детьми работают преподаватели питерских школ. «Ева» работает. Там курсы по изучению иврита и английского.

Казалось бы, живи и радуйся. Но особенно радоваться было нечего. Это сегодня питерского мэра Собчака переформатировали из «отца русской демократии» в наставника двух будущих президентов. Оказалось, что как и нынешний президент, Собчак умел только складно говорить. И демократом никаким не был. Но знал слишком много, потому и так странно умер в Калининграде. С семьей его рассчитались по полной программе: вдову произвели в сенаторы, а дочь - в Ксюшу Собчак – для телевизионного массового развращения молодежи.

Понятие «репутация» для этих людей - пустой звук. Это у Льва и Полины Менделевичей репутация, а у этих - имитация демократизма и умение «разводить» быдло, ведя подлую холодную войну с народом. Воровство, цинизм и жестокость – фундамент их режима. Как очень точно сформулировал Владимир Войнович, «портить общество сталинской мразью они будут и дальше, а это будет пощрять людей к бегству из страны, к неверию в свое будущее». Даже День Победы они тщатся  превратить в публичную склоку.

Вэй из мир дому твоему! В такие дни не говорят, в такие дни молчат и плачут. Людмила Нарусова – символ торжества справедливости. А ведь это она первой сказала, что Собчака немножко того…С ней мило поговорили. Зато теперь она сенатор. И больше не плачет, а говорит. А Ксения Собчак – это то, что существует сразу в двух измерениях. Лицо ее светится счастьем даже на могиле отца, куда она поочередно сходила сначала с Путиным, потом с Медведевым. Профессиональный экскурсовод.

Это было совсем недавно. А вот тогда, особенно осенью-зимой 91-92 года, вскоре после путча ГКЧП в Петербурге, городе трех революций, начинался голод. В те времена в мэрии работал человечек, внешне похожий на подпольного миллионера - скромного бухгалтера «Геркулеса» Александра Ивановича Корейко - персонажа из известной книги. В Питере ввели карточную систему на еду. При том уже была масса талонов – на молоко, колбасу, водку. Человечек, похожий на Корейко, заключил договоры с подставными фирмами-однодневками на вывоз из Питера нефтепродуктов и других  дефицитных товаров. Все успешно вывезли, но вместо продуктов получили большую образцово-показательную фигу. Товары ушли за рубеж, в эстонские порты, но продовольствие так и не поступило. Только один некто Мирошник, уже отсидевший за мошенничество в тюрьме два срока и  возглавлявший некий «Интеркомцентр» получил 150 тысяч тонн дизельного топлива и спионерил его. Тогда спионерили многое. Но на питерского Корейко не нашлось Остапа Бендера. Депутат Госдумы и горсовета доктор наук, бывшая блокадница  Марина Салье вручила лично президенту Ельцину папку с ботиночными тесемочками о похождениях новоявленного Корейко и наивно верила, что начальника департамента по внешнеэкономическим связям скоро посадят. Его и посадили. Сначала директором ФСБ, потом в кресло президента всея Руси. Он и сейчас сидит во главе правительства, являсь национальном лидером. А Марине Салье пришлось на долгие годы спрятаться в глухой деревушке на Псковщине. Она до сих пор опасается  как бы не разделить судьбу Михаила Маневича, Галины Старовойтовой, Сергея Юшенкова, Юры Щекочихина.

Это такая картина маслом, чтобы показать, почему евреи Санкт-Петербурга поднялись и приняли исходное положение. Они поняли, что в стране, где все друг друга ненавидят, жить больше нельзя. Они распродавали квартиры, все нажитое имущество, даже продуктовые карточки. Но они знали, что творится в московском аэропорту «Шереметьево-2», на вокзалах, идущих до станции Чоп, в Бресте. Особенно буйствовали действовавшие в Москве бандиты, обиравшие репатриантов до нитки еще до того, как они доберутся до аэропорта. Тогда они узнали, что такое «куклы». Еще узнали, что вспарывают брюхо чемоданам, что могут и убить. А из Питера самолеты на Израиль не летали. К тому же венгерская авикомпания «Малев» прекратила перевозки, поскольку Арафат пригрозил, что террористы начнут захватывать венгерские самолеты.

ИСХОД

И тогда Лев Менделевич решил связаться с финнами. По его приглашению в Питер приехала большая финская делегация во главе с доктором Улой Ярвилехте, которая была депутатом парламента.  И возглавляла финское отделение Всемирного христианского посольства. Тогда уже велись переговоры между Израилем и Финляндией о заключении соответствующего договора на правительственном уровне. Но ехать надо было уже. Народная дипломатия пробивалась через государственные чиновничьи рогатки. Она уже действовала. Лев поехал в Финляндию, где вместе с депутатом парламента Финляндии пытался решить проблему предоставления советским евреям финских транзитных виз. Он встретился с представителями и других общественных организаций Суоми, которые присылали для «Евы» гуманитарную помощь. Сколько порогов приходилось переступить Льву, во сколько дверей стучаться - перечислить невозможно. Дело сдвинулось с мертвой точки, когда вмешалась финская печать. Но в Финляндии опасались, что питерские евреи, добравшись до Финляндии, там и остановятся. Наконец, для пробы было выдано сто транзитных виз.

Первого человека, для семьи которого удалось добиться транзитной визы, Лев и Полина хорошо запомнили. Это был Марк Перельман.

Говорят, что первая ласточка делает весну. Это и в самом деле была весна – 10 марта 1990 года семья Марка Перельмана отправилась в Израиль. Узнав о том, что выделено всего сто транзитных виз, на улицу Чайковского к консульству Финляндии в Ленинграде за три дня пришло 1200 человек. Народу собралось столько, что было перекрыто движение. Надо было договариваться о временном размещении этих людей в Финляндии. Для подписания договора в Хельсинки прибыла представительная израильская делегация во главе с Хаимом Герцогом.. После различных условий, проволочек договор был все-таки подписан. К делу подключилось Еврейское агентство «Сохнут». Раз в неделю представительство Финляндии стало выдавать транзитные визы – для начала по 25 в неделю.  Но при этом вначале требовали, чтобы уезжающие имели с собой 750 долларов для того, чтобы оплатить перелет из Хельсинки до Израиля. Таких денег ни у кого не было. Пришлось пойти на хитрость: евреи собрали 750 долларов и по очереди предъявляли их в консульстве. Там сразу же разгадали эту уловку, но закрыли на нее глаза. А для того, чтобы получить израильскую визу в голландском посольстве в Москве, надо было предъявить билет хотя бы до Варшавы. Эти билеты на поезд «Шопен» покупали, предъявляли и тут же сдавали их. На какие только хитрости ни шли! Лишь бы выбраться.

Полина и Лев отправляли репатриантов поездами, паромами, автобусами. Это теперь, как писал Маяковский, «можно убедиться, что земля поката: сядь на собственные ягодицы и – катись». А тогда им пришлось повертеться, пока все не наладилось. Тем более, что на таможне работали отъявленные антисемиты, которые позволяли себе поиздеваться над людьми вволю.

Через какие только тернии не пришлось пройти организаторам этого «финского моста»! Постепенно дело наладилось. У Льва сохранилась копия первого отчета о проделанной работе, за каждой строчкой которого – неимоверный труд, потребовавший столько работы, нервов, энергии, что даже не верится: такое не по силам двоим. Но они смогли. Этот документ дорогого стоит:

«Генеральному директору Сохнута». Отчет о проделанной работе по репатриации в 1990 году советских евреев – жителей города Ленинграда через Хельсинки.
Нами в результате проделанной совместно с финскими друзьями на общественных началах организационной работы в феврале-марте с.г. был учрежден совершенно новый гуманный маршрут репатриации ленинградских евреев через Хельсинки. Первая семья (Перельман – 4 человека) уехала в Израиль этим путем 10 марта 1990 года. Регулярная отправка евреев через Хельсинки началась 4 апреля с.г. Всего за истекшие семь месяцев этим путем воспользовались 720 жителей Ленинграда, среди них большое количество инвалидов, калек, престарелых и малолетних детей. Динамика выезда следующая:
Август – 136 человек, сентябрь -187 человек, октябрь (предположительно) 230-240 человек. Маршрут пользуется огромной популярностью среди ленинградских евреев. В настоящее время имеют на руках транзитные визы и ожидают выезда 483 человека, в том числе до конца октября – 142 человека, в ноябре 218 человек, в декабре 123 человека. В очереди у финского консульства за получением транзитных виз стоит свыше 2 тысяч ленинградцев. При нынешней квоте выдачи виз (45-50 в неделю) очередь растянется примерно на год. Кроме того, совместно с Ленинградской еврейской ассоциацией (ЛЕА) мы организовали работу по оформлению транзитных виз для инвалидов без очереди. Всю помощь по получению транзитных виз, решению вопросов обеспечения билетами и транспортом для выезда в Хельсинки, бронирование билетов через представителя Сохнута на рейс Хельсинки-Тель-Авив, размещение людей на кратковременное проживание в Хельсинки и.т.д. мы оказываем ленинградским евреям абсолютно безвозмездно. За это время никаких сбоев, срывов, попыток изменить маршрут и остаться (в Финляндии), либо уехать в другую страну среди репатриантов не было.
Менделевич Лев, Менделевич Полина».               

Судите сами, сколько труда за этим стоит. До распада империи зла, после чего для людей открылся прямой выезд, Лев и Полина отправили по «финскому мосту» около 16 тысяч человек. Среди них были и беременные женщины, которые вот-вот могли родить, а это вызвало бы множество проблем в связи с появлением на свет нового человека. Были больные диабетом, а лекарства можно было взять только на один день, была семья с двенадцатью маленькими детьми. И все это требовало неимоверных усилий, дополнительных переговоров с бюрократами, нервов, материальных средств. Откуда же они брались? «Сохнут» оплачивал только проезд, остальные средства давали общественные организации Финляндии – Всемирное христианское посольство, общество «Друзья Израиля», еще три организации. Почему они это делали? Не только из гуманитарных соображений, но и из религиозных. Они хорошо запомнили слова пророка Исайи, который говорил: «Другие нации и народы должны взять евреев на свои плечи, протянуть свои руки, чтобы помочь им дойти до Израиля».

Как только был проложен первый маршрут, Лев разработал программу «Дальние города». Через Петербург и Финляндию поехали в Израиль евреи Калининграда и даже Якутии. Лев показал мне карту, по которой были прочерчены маршруты из Магадана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана, Туркмении, Кавказа...

За всем этим - огромный бескорыстный труд. И эту работу они делали тихо, скромно, без излишней суеты и рекламы. Сейчас они тоже работают: помогают русскоязычным евреям Америки выехать на постоянное местожительство в Израиль. Как и прежде, сотрудничают с Сохнутом. Но не считают себя «активистами», «лидерами», не участвуют в шумных рекламных кампаниях. Тихо и спокойно делают они свою благородную работу, потому что душа обязана трудиться. Иначе они не могут.

Никогда не слыхал, чтобы они, как все эти дутые брайтонские активисты, называли себя «.патриотами Израиля». Им чужды высокие слова и всяческая суета. Как и всяким людям, которые состоят при своем деле.

Количество обращений к статье - 4705
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com