Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Аналитика
Иными быть не хотим
Соломон Динкевич, Нью-Джерси

Глава 8  Антисемитизм и культура: Солженицын (1918 – 2008)

8.4. Советский период "русско-еврейского переплетения"

8.4.3. Что здесь правда?

Прочитав этот новый навет и поверив автору, ужаснётся неподготовленный читатель, а именно к нему обращается Солженицын, поскольку, как писал Николай Бердяев, "нет ничего легче, как убедить людей низкого уровня (знаний), что во всём виноваты евреи". "Не для счётов нужно помнить историю, — говорит Солженицын. — Не для взаимных обвинений, а чтобы объяснить, как же сталось такое непомерное участие евреев в восхождении (большевистского) государства".

О каких взаимных обвинениях идёт речь? Все обвинения исходят исключительно от Солженицына. Даже не читая его книги, поэт Юрий Левитанский писал:

Как же так получилось, что я оказался в долгу —
Всё плачу и плачу — расплатиться никак не могу...
Так живу день за днём в заколдованном этом кругу.
Всё плачу и плачу — расплатиться никак не могу,
Всё плачу и плачу — остаюсь в неоплатном долгу,
До последнего дня расплатиться уже не смогу!

Солженицын обвиняет евреев (часто забывая добавить через дефис "большевиков") в том, что они приложили максимум усилий и все свои таланты, чтобы погубить российское государство. При этом он ещё и угрожает нам: "Если у русских евреев память об этом периоде останется в первую очередь оправдательной, — потерян, понижен будет уровень еврейского самопонимания". Право, не стоит ему так уж сильно беспокоиться за наше будущее — справимся своими силами.

В одном он, безусловно, прав: историю нужно знать и помнить, потому что "если такое (солженицынское) изложение истории считать объективным, то до истины не договориться", как он справедливо заметил. Последуем его совету "...оглянуться честно на всю глубину раннесоветского угнетательного аппарата..." и рассмотрим его обвинения.

Солженицын пишет: “...эти (не избранные своим народом) его представители не нашли в себе самоудержания, проверяющей трезвости — опомниться, остановиться, устраниться".

Нашли, ещё как нашли! Ему ли не знать, что, как только 25 октября 1917 года большевики провозгласили советскую власть на Втором съезде Советов в Таврическом дворце, то "14 из 15 выступавших с протестами против переворота от своих партий были евреями: Фёдор Дан, Марк Либер, Юлий Мартов, Абрам Гоц, Борис Камков (Кац) и другие. Пятнадцатый — русский Николай Суханов", погибший позднее в ГУЛАГе (Аркадий Ваксберг "Из ада в рай и обратно"). Напомним также заявление руководителей Бунда: "События, происходящие в настоящее время в Петрограде, являются величайшим несчастьем! Группа Бунда присоединяется к декларации меньшевиков и социалистов-революционеров и покидает съезд. Наш долг перед русским пролетариатом не позволяет нам остаться здесь и принять на себя ответственность за это преступление".

Вот что сказал убивший главу Петроградского ВЧК Моисея Урицкого молодой поэт Леонид Каннегиссер: "Я — еврей. Я убил вампира-еврея, каплю за каплей пившего кровь русского народа. Я стремился показать русскому народу, что для нас Урицкий — не еврей, он — отщепенец. Я убил его в надежде восстановить доброе имя русских евреев" (газета "Русская мысль", 11 ноября 1988 г.). В  книге Солженицына нет этих слов, вместо них он процитировал нелепые слова матери Леонида о том, что сын убил Урицкого за то, что тот "ушёл от еврейства".

[Поразительно, что ВЧК не уничтожила немедленно всю семью Леонида Каннегисcера, как обычно поступала в подобных случаях уже тогда и позже. Акад. Исаак Халатников рассказывает в своих воспоминаниях, что в начале 30-х годов молодые физики Л. Ландау, М. Бронштейн, Д. Иваненко, Вл. Фок часто собирались в квартире молодой поэтессы Жени Каннегиссер, брат которой убил М. С. Урицкого. Вскоре Женя стала женой молодого физика Рудольфа Пайерлса и позднее уехала с ним в Англию. “Когда позднее Руди Пайерлс стал сэром Руди, она превратилась в леди Пайерлс”(Акад. Исаак Халатников “Дау, Кентавр и другие”. Заметки по еврейской истории, №7 (98), 2008 г.)]

Вспомним слова Солженицына о "чуть ли не целом поколении молодых еврейских головорезов", которые совершили "перепрыг с коня на коня" и "погнали в большевистской скачке". Солженицын забыл, кто они и на каком коне гарцевали до "перепрыга". Я напомню: это прежде всего выросшие за годы Первой мировой войны дети "выселенцев": сотни тысяч евреев были выброшены в первые месяцы войны 1914 года из западных и южных губерний России по приказу главнокомандующего русской армией, великого князя Николая Николаевича, заподозрившего евреев в шпионаже в пользу врагов. Это также еврейская молодёжь, пережившая ужасы Гражданской войны. Число евреев, убитых на Украине и в Белоруссии, достигало 180–200 тысяч, а число еврейских сирот — 300 тысяч. Г. Костырченко ("Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм". М., Международные отношения, 2001) сообщает, что имело место более 900 массовых погромов, большую часть которых совершили петлюровцы (~ 40%), украинские "батьки" (~ 25%) и деникинцы (~ 17%). Не обошлось и без участия Первой Конной Будённого (~ 8,5%).

Нужно ли говорить, что многовековый уклад даже в уцелевших еврейских семьях был полностью разрушен, и преемственность поколений сильно ослабла. Позицию старшего поколения и всех тех, кто остался верен Торе, выразил раввин Гутман (1919 г.): "Я даю клятву от имени всех еврейских общин, что в верующей части еврейства нет места для большевиков".

Касаясь солженицынских многочисленных списков евреев в руководстве партийных, государственных и карательных органов, Г. Костырченко пишет в статье "Из-под глыб века", что они содержат "много ошибок, опечаток, умышленных искажений, фабрикаций, умышленного замалчивания и т. п.", что не удивительно, ибо Солженицын существенно опирается на злобную антисемитскую книгу Алексея Дикого “Евреи в России и СССР”, изданную в Америке в 1967 году.

Детальный анализ лживых наветов Солженицына о "сыгранной (евреями) роли" во "всероссийской судьбе", об их "идеологическом водительстве огромной страны по ложному пути" находим у Марка Дейча, Аркадия Ваксберга и Л. Кричевского. Марк Дейч (статья "Бесстыжий классик", "Московский комсомолец", 25–26 сент., 2003 г.) пишет, что в 20-е годы в Политбюро ЦК ВКП(б) было 3 еврея: Троцкий, Зиновьев и Каменев. [Каменев не был евреем: его мать – русская, а отец крестился еще в юности. Троцкий, Зиновьев и Каменев никогда не выступали вместе, Каменев и Зиновьев образовали вместе со Сталиным тройственный союз против Троцкого]. После XV съезда ВКП(б) (декабрь 1927 г.) членами Политбюро были: Бухарин, Ворошилов, Калинин, Куйбышев, Молотов, Рыков, Рудзутак, Сталин, Томский — 7 русских, грузин и латыш. Кандидаты в члены Политбюро: Андреев, Каганович, Киров, Косиор, Микоян, Петровский, Угланов, Чубарь — 6 русских и украинцев, армянин и еврей.

Именно эти 17 человек (9 членов Политбюро и 8 кандидатов, включая единственного еврея — Кагановича) приняли решение о ликвидации НЭПа, коллективизации и начале массовых репрессий.

После XVIII съезда ВКП(б) (1939 г.) в числе 9 членов Политбюро были: Андреев, Ворошилов, Жданов, Каганович, Калинин, Микоян, Молотов, Сталин, Хрущёв. Один еврей — всё тот же Каганович. [Среди 281 членов ЦК КПСС, избранных на XXVII съезде в 1986 году, был один еврей — главный редактор "Литературной газеты" А. Б. Чаковский].

О составах советского правительства в разные годы читаем в книге Аркадия Ваксберга "Из ада в рай и обратно": "В первом советском правительстве среди 15 народных комиссаров был один еврей — Лев Троцкий", нарком иностранных дел. Позднее он "возглавит военный комиссариат и создаст Высший Революционный Военный Совет".

Солженицын пишет: "Троцкий, не колеблясь, назначил своим заместителем врача Эфраима Склянского, никакого не боевого и не штабного командира... (позднее пользовавшегося) в Москве репутацией "первого покупателя бриллиантов".

В книге Ваксберга находим: "Среди нескольких десятков членов (Высшего Революционного Военного) Совета евреями кроме него (Троцкого) были двое: Эфраим Склянский и Аркадий Розенгольц и ещё в течение нескольких недель Сергей Гусев (Яков Драбкин)... Во втором (коалиционном — с левыми эсерами) правительстве (кроме Троцкого) появились ещё два еврея (среди 24 наркомов): нарком юстиции эсер Штейнберг и нарком земледелия большевик Шлихтер..." [Как показал В. Каждая ("Еврейские новости", № 12, 2004), А. Г. Шлихтер не имеет никакого отношения к евреям].

В "правительствах двух первых десятилетий советской власти" евреями были "Аркадий Розенгольц, Арон Шейнман, Григорий Каминский, Яков Яковлев — Эпштейн... все основные посты занимали русские, да ещё один молдаванин (Фрунзе), два грузина (Орджоникидзе и Лежава), латыш (Рудзутак), эстонец (Янсон)...

В тридцатые годы в состав Совнаркома входили евреи Максим Литвинов (Валлах-Финкельштейн) — нарком иностранных дел, Генрих (Иегуда-Генах) Ягода — нарком внутренних дел, Лазарь Каганович — нарком путей сообщения, Аркадий Розенгольц — нарком внешней торговли, Израиль Вейцер — нарком внутренней торговли, Моисей Калманович — нарком совхозов, Моисей Рухимович — нарком оборонной промышленности, Исидор Любимов — нарком лёгкой промышленности, Александр Брускин — нарком среднего машиностроения, Григорий Каминский — нарком здравоохранения. [Почти все они погибли во время Большого террора].
Во главе правительства в довоенные годы стояли Владимир Ленин (Ульянов) (1917–1924 гг.), Алексей Рыков (1924–1930 гг.) и Вячеслав Молотов (Скрябин) (1930–1941 гг.).

С явной насмешкой говорит Солженицын, что вся советская дипломатия времён Лиги Наций была представлена дипломатами-евреями школы Максима Литвинова: К. Уманский, Я. Суриц, Б. Штейн, Иван Майский (Израиль Ляховецкий), А. Иоффе (Адольф Иоффе был караимом – С. Д.) и другие. Действительно, евреев было много среди дипломатов и торгпредов. Однако все они без единого исключения утверждались на Политбюро, т. е. лично Сталиным. Сталин даже отправил послом в Берлин в 1934 году еврея Якова Сурица, когда уже год, как у власти находился Гитлер.

Теперь о карательных органах. Солженицын пишет: "К тем чекистам-евреям в то время (20-е — начало 30-х годов), верховным по положению и чинам представителям российских евреев (как страшно это ни звучит) прикатила власть в неслыханных размерах..."
Это правда, но лишь отчасти, ибо никого, кроме самих себя, они не представляли. Никакой связи с еврейским народом у них не было, да и терзали они евреев ничуть не меньше, если не больше, чем других российских граждан. Достаточно вспомнить, как буквально "выпаривали" золото и валюту у бывших еврейских нэпманов. Не будем удивляться значительному числу евреев среди чекистов, ведь “евреи по определению не могли оказаться детьми царских чиновников, дворян, православных священников — наиболее враждебных большевикам слоев российского общества”(М. Лейбельман “Чекисты = евреи? Мифы Александра Солженицына”, часть 1, “Каскад”, 18 окт. 2006)

В конце 1936 года Николай Ежов сменил на посту наркома внутренних дел Генриха Ягоду. Именно с именем Н. И. Ежова связано начало "Большого террора" в стране. В уже упоминавшейся статье Марка Дейча "Бестыжий классик" читаем: "С приходом Ежова число евреев среди руководящих работников НКВД сократилось с 43 до 6. Доля же русских в руководстве наркомата резко увеличилась с 33 до 102 человек (67%). В ”Большом терроре” евреи были в гораздо большей степени жертвами, чем исполнителями. Если в 1936 году среди высшего эшелона НКВД было 39% евреев, то в 1938 году — 21%, а уже летом 1939 года — только 4%.

Не было в том изгнании антиеврейского мотива, — уверяет Солженицын. — Даже напротив: судя по имеющимся данным, одним из немногих национальных меньшинств, принадлежность к которому в конце 30-х годов не являлась для сотрудника НКВД составом преступления, были евреи. Однако сменивший Ежова Берия утвердил (декабрь 1938 г.) "Инструкцию" о подборе кадров для НКВД, в которой говорилось, что "важно отсекать в основном лиц, у которых присутствует еврейская кровь. Вплоть до пятого колена" (читай поколения). Репрессии 1937–39 годов смели старые кадры евреев-чекистов, приказ Берия перекрыл дорогу в органы молодым евреям. Из работы Л. Кричевского "Евреи в аппарате ВЧК-ОГПУ" (М., 1999) узнаём о национальном составе карательных органов в довоенные годы:
Национальный состав комиссаров ВЧК на 25 сентября 1918 года:
латыши — 38 человек,                 54,3%
русские — 22                                 31,4%
поляки — 7                                     10,0%
евреи — 3                                        4,3%

Национальный состав руководства ОГПУ на 15 ноября 1923 года:
русские — 54 человека,                 57,4%
евреи — 15                                    16,0%
латыши — 12                                 12,8%
поляки — 10                                   10,6%
немцы — 1
эстонцы — 1
швейцарцы — 1

Национальный состав центрального аппарата ОГПУ на 1 мая 1924 года:
русские — 1670 человек              72,0%
латыши — 208                                 9,0%
евреи — 204                                    8,8%
белорусы и
украинцы — 146                              6,3%
поляки — 90                                     3,9%

Национальный состав местных органов Госбезопасности (без Главного управления) на 1 апреля 1937 года:
русские — 15670 человек             70,8%
украинцы — 2509                          11,3%
евреи — 1776                                  8,0%
белорусы — 980                              4,4%
армяне — 426                                   1,9%
татары — 363                                   1,6%
латыши — 256                                 1,1%
поляки — 90                                     0,6%

Национальный состав центрального аппарата НКВД в начале 1940 года:
русские — 3073 человека,             83,7%
украинцы — 221                              6,0%
евреи — 189                                    5,1%
прочие —                                          5,1%

Вот вам, читатель, и поголовное засилье евреев в органах. Так, может быть, Солженицыну неизвестны эти данные? Известны, он даже упоминает Л. Кричевского. Однако стоит на своём: "Как же объяснить, что население России — в целом — сочло новый террор “еврейским террором”? Ведь сколько и ни к чему не касавшихся евреев обвинены так? (Чуть ли не сочувствует он нам, следуя линии шекспировского Брута). Почему и в красных рядах... и в белых, вообще у народа, — отложилось впечатление, что чекисты и евреи — едва ли не одно и то же? И кто виновен в таком впечатлении?" (выделено мной  — С. Д.).

Да, очевидно, виноваты те же самые люди, кто утверждал, что Октябрьский переворот совершили евреи. Добавим сюда и шестерых берлинских евреев 1924 года, которых Солженицын постоянно цитирует. Вот Д. С. Пасманик: "Надо понять психологию русских людей, когда они вдруг должны чувствовать над собой власть всей этой поганой мрази (это он о евреях-большевиках — С. Д.), заносчивой и грубой, самоуверенной и нахальной". Ему в помощь И. М. Бикерман: "Русский человек никогда прежде не видел еврея у власти". А за ним и сам Солженицын: "А теперь — увидел на каждом шагу. И во власти жестокой и неограниченной". (А если не согласны со мной), — продолжает он, — (тогда) "откуда же вновь этот заклятый антисемитизм? Лишённый всякой силы, дискредитированный и раздавленный окончательно, — откуда он опять?" (выделено мной  — С. Д.). Ну прямо по Достоевскому: “...ведь что-нибудь да значит же эта всеобщая ненависть...” И опять верный Пасманик: "Мы должны признать, что многие евреи собственными действиями вызывают настроение обострённого антисемитизма". Из берлинского далёка он чётко разглядел: "Ширится грозное антисемитское настроение, питаемое исключительно большевизмом, который продолжают отождествлять с еврейством".

Солженицын хорошо знает, что дискредитированный на словах антисемитизм никогда на деле не прекращался и уж тем более не был раздавлен окончательно, как он утверждаете. Просто временно притушили "жёсткий" государственный антисемитизм ("Бей жидов, спасай Россию!"), зато во сто крат вырос "мягкий" государственный антисемитизм — насильственная ассимиляция, которой сначала занималась исключительно "евсекция" (гл. 9). Позднее, расправившись с ней, государство действовало уже без еврейских посредников. Так было выращено несколько "потерянных поколений" евреев.
Что же касается "бытового" антисемитизма, то он отнюдь не исчез, стал лишь менее громок. Без него России никак нельзя (и сегодня тоже), ведь, как писал Юрий Нагибин ("Тьма в конце туннеля"), "с ним и водка становится крепче, и хлеб вкуснее, и душа горячее". Впрочем, Солженицыну всё это прекрасно известно. Он знает, как "выпаривали" "еврейское золото, драгоценности и валюту", набивая в "золотую" комнату столько людей, сколько удавалось запихнуть, плотно прижатыми друг к другу, и держали часами в горячем влажном воздухе, пока не "сознаются". И, зная это, он пишет: "Еврейскую буржуазию не вымарывали сплошь, как русскую. Купец-еврей несравненно реже становился проклятым "бывшим" (т. е. "лишенцем" — С. Д.), находились свои заступники и выручатели". И это пишет человек призывающий “жить не по лжи”!

Но это ещё не всё. Читаем дальше солженицынскую "правду и только правду, ничего кроме правды", ведь он призывает жить, а значит и писать "не по лжи": "Только в ходе коллективизации отчеканился образ еврея, как ненавистного врага крестьянства даже там, где до тех пор ни одного еврея и в лицо не видели", — цитирует Солженицын Sonja Margolina (Берлин, 1992 г.). И тут в очередной раз шекспировский Брут направляет перо его самого: "Тут ошибочно объяснять злейший антикрестьянский замысел коммунизма именно еврейским участием. Нашёлся бы наркомзем и русский вместо Яковлева-Эпштейна, это достаточно проявилось в нашей послеоктябрьской истории..." Однако "о содействии же в коллективизации правящих коммунистов-евреев стоит помнить, что оно было усердно и талантливо" (выделено мной  — С. Д. Буду помнить, впрочем, как и русского питерского рабочего Давыдова из шолоховской "Поднятой целины"). Рядом с Яковлевым-Эпштейном Солженицын выделяет и других евреев: В. Г. Фейгин, М. М. Вольф, Г. Г. Рошаль, М. Г. Герчиков, И. Клейнер. И никого больше, словно кроме евреев никто в то время не занимался сельским хозяйством.

Напомним, что не Яковлев-Эпштейн и не другие евреи, а ЦК ВКП(б) принял 20 февраля 1930 года постановление "О коллективизации и борьбе с кулачеством". Напомним, что в числе 17 членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК ВКП(б), первоначально одобривших это постановление, был всего один еврей — Л. М. Каганович. Напомним также, что "принятый в августе 1932 года “Закон о колосках” был собственноручно написан Сталиным. За унесение с поля оставшихся после жатвы колосков предусматривались тюрьма, лагерь и даже расстрел", — пишет А. Н. Яковлев ("Сумерки"). Нетрудно предположить, что, формулируя этот звериный закон, Сталин вспомнил свою юность в духовной семинарии. В третьей книге Торы (он изучал её как "Ветхий завет") Б-г говорит Моше: "Когда будете жать жатву... не дожинай до конца края поля и опавшего при жатве твоей не подбирай... бедному и пришельцу оставь их" (Ваикра, 19: 9–10). "Посмотрим, кто из нас сильнее", — видимо, подумал “гений всех времён и народов”, и засмеялись его "тараканьи уcища" (Осип Мандельштам).

"Нашла пуля и двигателя коллективизации Яковлева, и его соратника Калмановича, и Рухимовича, и, разумеется, многих других (евреев)", — пишет Солженицын.

Но может быть, это просто констатация факта, и нет в этих словах никакого антисемитизма? Есть. Он в том, что назван Яков Яковлев-Эпштейн "двигателем коллективизации". Солженицын прекрасно знает, что и Яковлев, и все другие были послушными исполнителями воли Сталина, не более чем "ведущими стрелочниками" на пути "нашего паровоза", летящего в коммуну. Они лучше, чем кто-нибудь другой знали, что "шаг вправо, шаг влево, и конвой стреляет без предупреждения". И он выстрелил в 1938 году.

Сталин прекрасно помнил слова, сказанные ему Лениным: "Как, ни одного еврейчика? Ничего не выйдет из этой комиссии". Более того, злобный антисемит, он поставил в 1947 году Лазаря Кагановича во главе ЦК КП(б) разорённой оккупацией Украины не столько для того, чтобы поднять её из руин, сколько для того, чтобы сменивший его Н. С. Хрущёв смог сказать: "На нашей Украине нам не нужны евреи... Мы не заинтересованы, чтобы украинский народ толковал возвращение советской власти, как возвращение евреев" (Гл. 10).
Кто знает, чем руководствовался Сталин, ставя евреев во главе многих лагерей ГУЛАГа. Да, это страшные имена: Матвей Берман, начальник ГУЛАГа, Семён Фирин, начальник БелБалта, Лазарь Коган, начальник строительства, Яков Рапопорт, его заместитель, наконец, Нафталий Френкель. "Злым духом" всего Архипелага называет его Солженицын. Ни одно назначение подобного уровня не могло иметь место без личной подписи получеловека-полубога. А. Н. Яковлев считает, что Сталин умышленно поставил евреев во главе 11 из 12 лагерных комплексов.

Когда в октябре 1941 года возникла опасность, что немцы могут захватить Москву, “ответственность за уничтожение важнейших объектов в столице Верховный главнокомандующий возложил на генерал-полковника Котляра, разумеется, еврея. В случае победы Гитлера (захвата Москвы – С. Д.) мир запомнил бы фамилию еврея — нового Герострата”(М. Лейбельман, “Чекисты = евреи? Мифы Александра Солженицына”, часть 2, “Каскад”, 23 окт. 2006)

Когда возводил на нас свой навет Солженицын, он и помыслить не мог, что найдутся те, кто детально проверит измышлениям "бесстыжего классика" (Марк Дейч). Кто ж проверяет пророка — ему внимают, затаив дыхание! Поэтому единственная защита евреев, которую он мог предположить, это полное отделение себя от Троцкого, Зиновьева и т. п. И, чтобы мы не вздумали оправдываться таким путём, он в очередной раз цитирует Д. С. Пасманика: "Мы (евреи) не можем ограничиться заявлением, что еврейский народ не отвечает за те или иные действия отдельных его членов. Мы отвечаем за Троцкого, пока мы от него не отгородились" (это из берлинского сборника 1924 года, а написаны эти слова, видимо, раньше, когда Троцкий ещё считался вторым после Ленина. — С. Д.). Теперь уже и сам Александр Исаевич: "А отгородиться — не значит отмахнуться, наоборот: отречься от их действий — и до самого конца, и научиться на этом уроке".

Здесь всё поставлено с ног на голову. Прежде чем мы отгородились от них, они сами порвали с еврейским народом. "Я — не еврей, я — интернационалист", — напомню ещё раз слова Троцкого. Да и могло ли быть иначе, ведь большевизм — это марксизм в действии, а Карл Маркс был выдающимся юдофобом и писал, что “общественная эмансипация еврея — это освобождение общества от еврейства”. И поэтому каждый его еврейский последователь не мог не отречься от своего народа, провозгласив себя интернационалистом: "все корни обрублены, тела и души выварены в плавильном котле интернационала..." (Семён Резник, "Вместе или врозь?").

Не мы от них отреклись, они от нас, и преследовали нас более жестоко, чем всех других, чтобы не заподозрили их в покровительстве “своим”. "В семье не без урода, — писал М. Горький (“Несвоевременные мысли”), — но не вся же семья состоит из уродов, и, конечно, есть тысячи евреев, которые ненавидят Володарских ненавистью, вероятно, столь же яростной, как и русские антисемиты".

Что же касается призыва Солженицына отречься от их (отщепенцев) действий, так он опоздал. Мы давно уже отреклись от советской власти: миллионы евреев покинули Советский Союз, как только представилась возможность. Мы бились за выезд ещё тогда, когда шансы на успех были ничтожны, а он осуждал нас: “евреи опять о своем”.

Знает об этом Солженицын и снова выставляет вперёд Пасманика: "Почему еврейская масса должна отвечать за мерзости отдельных евреев-комиссаров? Это, несомненно, глубоко несправедливо. Но... наложение на евреев круговой ответственности доказывает лишь, что признаётся наличие особой еврейской народности..." И вслед уже и  сам Солженицын: "А если снять ответственность за действия своих одноплеменников, то и понятие нации вообще теряет всякий смысл" (выделено мной  — С. Д.).

Зря волновался за нас Солженицын, выживем! Лучше бы он своевременно поинтересовался, как евреи определяют свой народ (см. гл. 3). Мы, евреи — семья, семья сыновей Израилевых. Нас связывает наша история, наша религия, наша культура и, конечно, завещанная нам Творцом ответственность друг за друга: "Не стой безразлично перед кровью брата твоего" (Ваикра. 19:16). Однако эта внутренняя связь евреев друг с другом на протяжении тысячелетий не даёт ему, как и другим антисемитам, права требовать нашего коллективного наказания или хотя бы коллективного покаяния за действия одиночек, тем более отщепенцев.

Призыв Солженицына к нам — покаяться за своё "позорное прошлое" — это явный неприкрытый антисемитизм. Нет у нас позорного прошлого. Он его выдумал.

"Ложь (твою) ненавижу я и гнушаюсь ею", — читаем мы в псалмах царя Давида (Псалмы, 119:163). Кстати, не Солженицына ли это цитировал ещё в XIX веке поэт Д. Д. Минаев (1835–1889):

Жид, красней за наш стыд,
За наш личный разврат...
Виноват во всём жид,
Жид во всём виноват.

И не напомнить ли более подробно слова Владимира Жаботинского ("Вместо апологии", 1911 г.), поскольку Солженицын ограничился его одной последней фразой. Вот как ответил он Солженицыну из 1911 года: "Наша привычка постоянно и усердно отчитываться перед всяким сбродом принесла нам уже огромный вред и принесёт ещё больший... Нам не в чём извиняться. Мы — народ, как все народы; не имеем никакого притязания быть лучше. В качестве одного из первых условий равноправия требуем признать за нами право иметь своих мерзавцев, точно так же, как имеют их и другие народы... Никому мы не обязаны отчётом, ни перед кем не держим экзамена, и никто не дорос звать нас к ответу. Раньше их мы пришли, и позже уйдём. Мы такие, как есть, для себя хороши, иными не будем и быть не хотим".

Но не услышал Солженицын ни Минаева, ни Жаботинского, и прямо пылал своими обвинениями. Приведя знаменитые строки Галича:

Не ходить вам в камергерах, евреи.
Не сидеть вам ни в Синоде, ни в Сенате,
А сидеть вам в Соловках да в Бутырках...

он буквально кричал: "И какая же короткая память — да не у одного Галича, но у всех слушателей, искренне сердечно принимающих эти сентиментальные строки: да где же те 20 лет, когда не в Соловках сидело еврейство — а во множестве щеголяло “в камергерах и в Сенате”! Забыли. Честно — совсем забыли. О себе — плохое так трудно помнить". А чуть раньше так же яростно: "Настолько всё забыть?.. да разве не было для множества евреев периода благоустояния, массового перемещения в город, открытости высшего образования и культурного расцвета?" (выделено мной  — С. Д.).

Нет, Александр Исаевич, мы ничего не забыли: ни 300 тысяч еврейских сирот в результате погромов Гражданской войны, ни "евсекций", переломавших на "еврейской улице" вековой уклад жизни, ни окончания НЭП и преследования "лишенцев", в которые попали многие евреи и их дети. Разумеется, мы не забыли, что 20-е — 30-е годы были первыми десятилетиями, когда уцелевшие евреи ВПЕРВЫЕ начали жить в России, в Советском Союзе жизнью РАВНОПРАВНЫХ граждан без черты оседлости и процентной нормы, не забыли годы нашего "благоустояния". Это был небольшой промежуток времени между "притеснениями" царизма и сталинским "стеснением", как элегантно обозначил Солженицын границы короткого периода нашего равноправия на протяжении двухсот лет совместного с ним проживания.

И у него хватило совести обвинять нас! Он забыл слова Сталина, сказанные дочери Светлане: "Вся история партии есть история борьбы с евреями". И не подумал Александр Исаевич, что за годы своего существования советская власть вырастила по крайней мере три поколения "потерянных" евреев, "евреев молчания" (Эли Визель)? Впрочем, что объяснять, ведь звериный сталинский антисемитизм он определил всего лишь как "оттеснение евреев". А когда победа Израиля в Шестидневной войне несколько распрямила нас, он написал в "Телёнке": “...пришли евреи, и опять о своём". Ему бы хотелось, чтобы мы пришли принять его юдофобские предложения, изложенные в работе "Евреи в СССР и в будущей России"? Речь о ней впереди, а сейчас вернёмся к Александру Галичу, которого Солженицын ни много, ни мало обвинил в русофобии. Напомню стихи Бориса Чичибабина:

Но как мы эти песни слушали,
из уст в уста передавая!
Как и боялись — вот какая вещь, —
врали, хапужники, невежды!
Спасибо, Александр Аркадьевич,
от нашей выжившей надежды.

Десятки раз цитирует Солженицын авторов сборника "Россия и евреи", однако, всякий раз обходит одно их утверждение, в корне противоречащее всей направленности его книги. Вот оно: "Погубили Россию не евреи, а правящие круги российского общества. Те русские люди, которые отрицают ответственность русского народа за события последних шести лет (сборник опубликован в 1924 году — С. Д.), отказываются от своей собственной истории и культуры. Они превращают весь русский народ из творца жизни в её раба".

Их мысль развивает Николай Бердяев ("Еврейский вопрос как вопрос христианский"): "Мы (русские) сами виноваты в нашей несчастной судьбе, не евреи, даже не большевики, а прежде всего мы сами, каждый из нас, с этого сознания должно начинаться возрождение".
А вот что писал Максим Горький: "Я убеждён, я знаю, что в массе своей евреи — к изумлению моему — обнаруживают больше разумной любви к России, чем многие русские" ("Несвоевременные мысли"). И там же: "Еврей почти всегда лучший работник, чем русский, на это глупо злиться. Этому надо учиться... Какую бы чепуху ни пороли антисемиты, они не любят еврея только за то, что он явно лучше, ловчее, трудоспособнее". Нас не любят за профессионализм.

Солженицыну это прекрасно известно, но не в силах он оставить евреев в покое: "Раскаяться (необходимо) не за Троцкого-Каменева-Зиновьева, они и так на поверхности, от них и отмахнуться можно: “то были не евреи!". "(Когда) советские евреи отложились от коммунизма, — настаивает он, — ...вот тут бы — с очищающим раскаянием — самим сказать о прежнем деятельном участии в торжестве советского режима и сыгранной жестокой роли".

Ах, как ему нужны кающиеся евреи нашего времени, скажем, последней четверти ХХ века, авторы нового сборника "Россия и евреи", который бы затмил тот "душевно пронзительный" берлинский сборник 1924 года. Но нет, не каются сегодняшние евреи. Впрочем, двое нашлись. Первого он знает и цитирует. Это Михаил Хейфец. Солженицын пишет, что он, "пройдя лагеря (куда попал за хорошую статью об Иосифе Бродском, предназначенную открыть “самиздатский” сборник его поэзии — С. Д.), проявил высоту души раскаяться от имени своего народа за совершённое евреями в СССР во имя коммунизма...".

Официально заявляю, что ни я, ни кто-то из известных мне евреев не уполномачивал его выступить от нашего имени.

Вот и другой "раскаянец" (как бы выразился Солженицын) - Авигдор Эскин, некогда переведший на русский язык книгу рабби Меира Кахане "Никогда больше". Теперь он пропагандирует Александра Дугина и Дмитрия Рогозина. 16 декабря 2003 года он написал статью по случаю 85-летия Солженицына: "Не его (Солженицына) каять надо, а себя стыдиться, что сами не сказали слова правды и не покаялись...".

Ну а как насчёт покаяния перед евреями? Имели место и такие, хотя Солженицын обошел их, несмотря на пламенный призыв "обоестороннего" покаяния. В 1992 году А. Е. Бовин, тогда посол России в Израиле, опубликовал в русскоязычной израильской прессе в связи с 40-й годовщиной со дня расстрела 12 августа 1952 г. тринадцати руководителей Еврейского Антифашистского Комитета статью: "Я плачу вместе с вами". В ней он писал: "Я представляю Россию. Но я представляю её в Израиле. Поэтому в этот трагический день я плачу вместе с вами, люди Израиля, и прошу вас: простите".

В начале 90-х годов режиссёр А. Михалков-Кончаловский снял в Америке антисталинский фильм "Ближний круг". Побочной линией в нём выступает трагическая история еврейской девочки. Рассказом о ней режиссёр покаялся перед нами за сталинский антисемитизм.

Повторим ещё раз слова А. Н. Яковлева ("Сумерки"): "Вдохновителем и организатором массового террора в России выступил Владимир Ульянов-Ленин... Организатором злодеяний и разрушения России после Ленина является Иосиф Джугашвили-Сталин... (Оба) вечно подлежащие суду за преступления против человечности". Вот кто уничтожал, организовал уничтожение генофонда народа.

Ну а как же солженицынские обвинения евреев? Обыкновенный антисемитизм? Нет, необыкновенный, ибо А. И. Солженицын — не рядовой антисемит. Он — антисемит-теоретик. Книга "Двести лет вместе" возводит его в ранг "антисемита в законе". Он оказался существенно более продвинутым в антисемитизме, чем его предшественники антисемиты-трибуны Достоевский и Шульгин.

Фотоколлаж на стр.1 -  с сайта sem40.ru

Количество обращений к статье - 2370
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com