Logo
September 2019


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
«Самолетное дело»: 40 лет спустя

Необходимое предисловие


40 лет назад, 15-го июня 1970 года, на взлётном поле небольшого аэродрома под Ленинградом оперативники КГБ захватили 12 человек, пытавшихся овладеть самолётом для побега из СССР в Израиль. В этот же день и позже были арестованы ещё более двадцати активных участников сионистского движения в Ленинграде, Риге и Кишинёве. Одновременно прошли многочисленные обыски по всему Союзу. Так осуществлялась масштабная карательная операция КГБ - крупнейшая в послесталинский период, имевшая цель разгромить еврейское движение за репатриацию, скомпрометировать его в глазах Запада, запугать евреев в СССР, надолго подавить всякое проявление еврейской активности.

КГБ, зная в общих чертах о плане захвата самолёта, не только не пресёк его подготовку, но и устранял возникавшие препятствия. Очевидно, что высшие партийные власти, санкционировавшие действия КГБ, были заинтересованы использовать это как повод в своих целях. В первые месяцы после арестов события развивались как будто в соответствии со сценарием властей. Евреи в Союзе были информированы о происходящем минимально. Еврейские активисты, справедливо опасаясь расширения репрессий, резко снизили активность и выжидали развития событий. Сочувствовавшие движению, тем более широкая публика, были дезинформированы, напуганы и деморализованы. Наши сторонники в Израиле и на Западе затруднялись открыто выступить в защиту арестованных и сомневались в успехе международной компании в поддержку людей, обвиняемых в насильственных действиях.


Свадьба Соломона и Лили Дрейзнер. Трое из изображенных на фото
вскоре отправятся в тюрьму: Давид Черноглаз (первый справа),
Соломон Дрейзнер (в центре), Гилель Бутман (стоит второй слева)


Свадьба за месяц до ареста. Трое из изображенных на снимке будут
арестованы: сидящие в центре жених Арье Хнох и его невеста Мэри
(ее освободят по беременности) и Иосиф Менделевич (стоит второй справа)

Пятеро из осужденных сионистов перед выездом в Израиль
(слева направо): Арье Хнох, Вульф Залмансон, Борис Пенсон,
Анатолий Альтман, Гилель Бутман (Москва, 1979)


Сенатор Генри Джексон (второй слева) с Марком Дымшицем (первый слева)
и Эдуардом Кузнецовым (второй справа). Нью-Йорк, 1979

Ситуация стала меняться после оглашения свирепого приговора по «самолётному делу» (декабрь 1970-го). Мужественное поведение обвиняемых, заявленное ими бескомпромиссное желание жить в Израиле, а также смертные приговоры М.Дымшицу и Э.Кузнецову вызвали возмущение на Западе и позволили развернуть широкую кампанию протеста. Это повлияло и на еврейских активистов в СССР. Некоторые из них выступили с протестами и требованиями свободы репатриации. В начале 1971 г. советские власти пришли к выводу, что кампания по разгрому и дискредитации движения провалилась, а результаты оказались противоположными их планам. Чтобы снизить напряжение и нейтрализовать протестующих наиболее активным из них были даны разрешения на выезд. А это, в свою очередь, стимулировало новые сотни евреев подать заявления на выезд и включиться в акции протеста.

Так началась алия 70-х годов. Клуб сионистских ветеранов (КСИВа) счёл уместным в 40-ю годовщину «самолётного дела» провести дискуссию о его значении в сионистском движении в СССР. Ниже приводятся некоторые материалы этого обсуждения.

«Старики на уборке хмеля»


Единица - вздор, единица – ноль.
Один, даже если очень важный,
не подымет простое пятивершковое бревно,
а тем более, дом пятиэтажный.
Но если в партию сгрудились малые –
Сдайся, враг, замри и ляг.
Партия – рука миллионнопалая,
Сжатая в один громящий кулак.
В. В. Маяковский (цитирую по памяти)

Сейчас многие говорят о необходимости усиления работы по разъяснению позиции Израиля, его населения и руководства, по существенным проблемам внешней политики. Обычно считают, что это обязанность министерств – иностранных дел и «пропаганды», коих нещадно критикуют за промахи и упущения. Мне же всегда казалось, что и один в поле воин, в некотором несогласии с известным мнением поэта. Силу такого воина несказанно увеличивает интернет. Пиши знакомым, открывай им глаза на то, что считаешь правдой. Они дальше разошлют твои соображения, если сочтут убедительными. Это не требует особых затрат ни времени, ни денег. Хотя, разумеется, и успех не больший, чем у отдельной капли в трудном долблении камня. И, тем не менее…

Можно посылать бумаги и в ответственные организации, адресуя их от чиновников и местных министров до премьеров и президентов других стран, включая в рассылку и ООН. Сила воздействия подобных бумаг увеличивается во много раз, если под бумагой стоит подпись не малоизвестного или попросту никому не известного индивида, но организации, пусть даже и не очень известной и влиятельной.

Я задумался об этом ещё раз, когда получил письмо по поводу так называемого «самолётного» дела - уголовного процесса, осудившего тех, кто попытался угнать самолёт из Ленинграда сорок лет назад. Цель угонщиков состояла в переезде на жительство в Израиль. Учитывая, что угон не состоялся, никто не пострадал, приговор, включавший расстрел двоих из несостоявшихся угонщиков, был особенно суров. Властям вскоре под давлением международных протестов этот приговор пришлось существенно смягчить, убрав смертную казнь.

Итак, я случайно получил письмо в связи с сорокалетием события от одного из участников «самолётного дела» и счёл нужным на него ответить. Ответ привожу ниже. Из-за него меня пригласили выступить на заседании Клуба сионистских ветеранов 15 июня с.г., посвящённом 40-летию ареста обвиняемых в угоне самолёта. Ниже привожу текст своего выступления, которое, по моему мнению, шире проблемы юбилея и некоей завышенной оценки происходившего много лет назад. Оно во многом касается того, что общество вправе ждать от организаций ветеранов сегодня, именно организаций, а не отдельных лиц, целый ряд которых нашли своё достойное место в сегодняшней несправедливейшей и лживой информационной войне, ведущейся против Израиля.

«В полученном письме одного из участников «самолётного дела» написано, среди прочего, следующее: «Событие это («самолетное дело» - М.А.), на мой взгляд, может быть приравнено по своему историческому значению к итогам Шестидневной войны или операции «Энтеббе»... Думаю, что все наши судебные процессы (как над теми, кто принял участие в операции, так и над теми, кто так или иначе был к ней причастен) явились одной из причин развала Союза».

Полагаю, что ваше сравнение несомненно важнейшей операции по угону самолёта с Шестидневной войной или с операцией Энтеббе - сильное преувеличение. Конечно, участники «самолётного дела» шли на подвиг, который не остался незамеченным множеством людей в СССР и за его пределами, евреев и неевреев. Но сравнение со знаменитой израильской войной и блестящей контртеррористической операцией неуместно. Да и к развалу СССР привязка неубедительна.

Сравнение несправедливо, в первую очередь, по отношению к государству Израиль. Не правильней ли было бы считать, что ваше и многих других евреев желание переехать в Израиль объяснялось реальными (или воображаемыми тогда?) качествами этого государства, возникшего в результате огромных усилий, созданного буквально потом и кровью его отцов-основателей? Именно их победы показали многим евреям, привыкшим безответно сносить унижения и обиды, что есть иной путь в жизни и иной тип еврея - не галутно покорного. Разве за то, что вы и ваши друзья оказались здесь, не следует ли, в первую очередь, поблагодарить Израиль, а уж затем говорить, что это дало Израилю?

Это тем более уместно на фоне решительной смены акцентов ветеранами Великой Отечественной войны, которые вдруг стали если не основателями этого государства, так важнейшей предпосылкой его создания. Большинство из них об этой стране, весьма вероятно, вовсе не думало - ни когда принимало определённое участие в победе над нацизмом, ни через много лет после этого. Я говорю "определённое участие", но не решающее просто в силу абсолютной малочисленности евреев в армиях антигитлеровской коалиции.

Уместно было бы спасибо сказать стране, которая дала им, многим уже нетрудоспособным, возможность провести в разумном достатке и с достойной медицинской помощью перестроечный, да и послеперестроечный периоды в СССР и СНГ. Куда там! Звеня орденами и медалями, в значительной части юбилейными (да простят меня считанные реальные герои - не о них речь. У них-то скромности всегда в избытке), сообщество ветеранов доказывает, что это их подвиг открыл дорогу созданию государства Израиль. Скоро выйдет фильм о ветеранах-евреях «Опалённые войной». А чем опалены другие ветераны той же войны? Чем занимались солдаты, офицеры и генералы Армии обороны Израиля все эти неспокойные и чисто военные десятилетия? Оладушки пекли?

Помню, как после второй Ливанской войны одна журналистка нелестно сопоставляла то, как воевал СССР в годы Великой Отечественной войны ,с осторожными, подчас неуверенными действиями командования армии Израиля. «В СССР всё было для фронта, всё для победы, а здесь!?» - негодовала журналистка. Интересно, согласилась ли бы она положить «для фронта и победы» 20% населения Израиля, как это сделал СССР? Кстати, согласились бы на это и другие граждане? Очень сомневаюсь.

Ничего, кроме раздражения, это ветеранское "наступление" и ненужный "решительный бой" у истинных создателей этого государства и их потомков не вызовет. Зачем же "самолётчикам" идти по сходному пути? А намёк на выбор пути виден во фразе того же полученного мною письма: «люди, совершившие подвиг, незаслуженно не удостоены той чести, которой должны быть удостоены».

На мой взгляд, не это должно быть предметом юбилейной дискуссии, тем более, что истинные участники битв за Израиль отнюдь не перегружены орденами и медалями. Неплохо, говоря о себе, упомянуть и о них.

Но вот что читаешь вместо этого: «Благодаря Победе в 45-м, сегодня, в 2010-м, их внуки и правнуки живут в этой стране. Воспитанные на фронтовых рассказах, сегодня они повторяют подвиги своих дедов, защищая государство Израиль». Или другой пассаж: «Специально в Берлин приедут 400 ветеранов войны со всей Германии, сообщил 07.05.10 председатель европейской секции ВКРЕ Дмитрий Фельдман. «Немецкому народу, всем жителям Германии эти люди приходятся не оккупантами, не нахлебниками, а освободителями. Политика, блоки, пакты, Гитлер-Сталин, союзники... Это все в прошлом. А в настоящем - мир, благополучие и достойная жизнь. И вот за это наши отцы и деды за нас, ныне живущих, заплатили по самому страшному счету», - сказал он». Разумеется, разумные люди в сегодняшней Германии не считают оккупантами стариков, бежавших от нужды и лихолетья. Но считать себя освободителями, приехавшими по праву победителей в 1945 – это ли не хлестаковщина, лишь приехавшим за помощью мешающая.

У нас, физиков, сложилась традиция – юбилеи проводить не в стиле «бойцы вспоминают минувшие дни», а, в основном, сконцентрироваться на сегодняшнем вкладе и состоянии науки – что мы делаем в этом направлении сейчас. Вот и я задаю более широкий вопрос – что делают сейчас ветеранские организации, именно организации, а не индивиды, в помощь Израилю?

Что делает Всемирный конгресс русскоязычных евреев сейчас, когда Израилю нужна международная разъяснительная поддержка? Но не слышно борцов с украинским антисемитизмом и замалчиванием роли России в победе над нацизмом – организация во главе с российским сенатором Б. Шпигелем, с биографией которого советую познакомиться по линии единства семейной еврейской традиции и раннего членства в КПСС.

Как-то я уподобил эту организацию знаменитым «Рогам и копытам» из-за несколько странной новоэтнической общности, которую она объединяет – русскоязычные евреи. Это что, те, кто не выучил языка аборигенов? Вижу, что в критическом отношении к ВКРЕ был недалёк от истины. Г-н Шпигель сообщил, что высказался через неделю после перехвата «Флотилии провокации». Я его выступления не читал. Но почему оно появилось через неделю, а не сразу? Уже спустя часы в интернете была необходимая информация, свидетельствовшая о бандитизме заметной части «миротворцев». Да и с учётом заявленной любви г-на Шпигеля, российского сенатора, к Израилю и знания реалий этой страны, об истинном характере происходившего при остановке судна «Флотилии провокации» в зоне морской блокады, объявленной Израилем, можно было заявить ранее, чем через семь часов, не то, что дней, после происшествия.

Кстати, что говорят в данный момент истории Израиля ветераны ВОВ? Почему не критикуют его недругов? На мой вопрос они ответили, что не являются политической организацией. Вот так-то. Что написали в пользу Израиля, атакованного бандитами, гости Всемирного конгресса русскоязычных журналистов, неделю столовавшиеся в Тель-Авиве? Их было триста, настоящих и будущих «защитников» Израиля. Что-то их голосов не слышно (Латынину, Радзиховского и Новодворскую не считаю членами «русскоязычной тусовки»). Или вот написал книгу проф. Файн. Половина её - философия, которой касаться не хочу, это вопрос личных преференций и мнений. Вторая же половина – «дела давно минувших дней». Читать весьма интересно. Но где тут Израиль, куда профессор стремился столь упорно? Или «оскорблён мой идеал. Тот же член мочу сливает и потомство продлевает»? А ведь израильский период - это примерно сорок лет зрелой жизни автора. Оказывается, just fine (просто хорошо) - только и всего. Петицию против одностороннего отделения он не подписал: «Я верю Шарону!». Но ведь тот не был богом.

В начале террористической войны Осло я видел необходимость коллективного выступления в поддержку Израиля и его детей. Видел большие возможности для бывших отказников образовать активную лоббистскую группу. Об этом говорил с покойным Яковом Сусленским: «Вы как организация можете влиять на правительство. Помогите стране в борьбе за общественное мнение». Ничего из этих разговоров не вышло. Война со Щаранским и борьба за собственное материальное благополучие, что тоже важно, всё заслонила. А можно ли вообще что-то делать? Несомненно. Можно обращаться к президенту России, протестуя против якшания с ХАМАСом, против поставок бандитам зенитных ракет. Вот смогли же Буковский, Илларионов и ещё трое других своим обращением к польскому народу привлечь внимание к нестыковкам в деле расследования гибели президента Леха Качиньского.

Я пошёл на заседание участников попытки угона самолёта, состоявшееся в день их ареста сорок лет спустя. Кое-что мне было интересно, но общий настрой типа «бойцы вспоминают минувшие дни» вызывал протест. Слишком многого, в чём столь остро нуждается Израиль по линии информационной защиты, эта организация могла бы сделать, но не сделала. Об этом я и сказал в своём выступлении. Ответ «Делай сам» серьёзно не воспринял, ибо самолёта не угонял. Да и вес индивида несопоставим с весом активно работающей организации.

Нельзя жить, на мой взгляд, пусть яркими, но давно прошедшими делами, этакими преданьями старины глубокой. Нельзя жить с головой, повёрнутой назад, в шестидесятые и семидесятые, а то всё становится похоже на наяривание темы Победы в ВОВ, усиливающееся год от года, поскольку нет свершений, да и высоких задач в современном мире. Ситуация в Израиле совершенно иная. Страна с момента образования вынуждена бороться за своё существование буквально ежедневно. Неучастие в этой борьбе общественных организаций репатриантов несправедливо. Не заслужил Израиль у отказников, ветеранов и самолётчиков такого отношения.

Мирон Я. Амусья, профессор физики, Иерусалим

Открытое письмо профессору Амусье


Уважаемый Мирон,
я высоко ценю Ваш еврейский патриотизм и готовность бороться за Израиль. Восхищаюсь Вашей публицистической плодовитостью. Ваши статьи пылают любовью к нашей стране и призваны воспламенить ею читателя.

Нельзя не согласиться с тем, что Израиль "столь остро нуждается" во многом. И (это уже мои слова) важно и нужно приложить больше усилий и действовать более эффективно и победоносно в борьбе за спасение Израиля от полчищ врагов – и снаружи, и внутри.

Но упрекать в пассивности именно "самолётчиков"?

Я никак не могу согласиться с упрёками в адрес ветеранов «самолётного дела». В особенности с Вашим сравнением этих ветеранов – с теми ветеранами ВОВ, которые (Ваши слова), "звеня орденами и медалями, в значительной части юбилейными", получили (благодаря Израилю) "возможность провести в разумном достатке и с достойной медицинской помощью перестроечный, да и послеперестроечный периоды в СССР и СНГ", приехав сюда "уже нетрудоспособными". Тем более, что в тех же строках Вами упоминается "организация во главе с российским сенатором Б. Шпигелем, с биографией которого" Вы советуете "познакомиться по линии единства семейной еврейской традиции и раннего членства в КПСС".

Заклеймив "это ветеранское "наступление" (тех, кто звенит "юбилейными орденами и медалями"), Вы тут же восклицаете: "Зачем же "самолётчикам" идти по сходному пути?".

Ну и параллель!

Вы упрекаете "самолётчиков" в "завышенной оценке происходившего много лет назад". Я вынужден упрекнуть Вас в заниженной оценке происходившего 40 лет назад.

Меня удивляет Ваша интерпретация мотивов тех, кто боролся за право на АЛИЮ в Израиль в те далёкие годы: "ваше и многих других евреев желание переехать в Израиль объяснялось реальными (или воображаемыми тогда?) качествами этого государства".

Надо ли это понимать так, что бежали из "низкокачественного" СССР в "высококачественный" Израиль? И ради этого бросали работу, учёбу, семью (которую рисковали никогда не увидеть)? И шли на риск оказаться за решёткой на многие годы? Или даже отправиться на тот свет? А если бы знали, сколько недостатков в "качествах этого государства", то сидели бы и не рыпались? И были бы патриотами СССР?

Я не был участником «самолётного дела». И не был узником Сиона. Но я начал изучать иврит, как только мне удалось раздобыть – нет, не учебник, а МАХЗОР на ЙОМ КИПУР. Это было в 1962 году, когда я был аспирантом в прекрасном научном учреждении ИТЭФ, где всё сулило мне светлое будущее.

Шестидневная война пробудила в евреях всего мира веру в наше национальное светлое будущее. Но нам в СССР по-прежнему не светила свобода выезда. И те, кто отважно пошли на столь опасное дело, как "самолётчики", пробили одну из первых брешей в стене тюрьмы, занимавшей шестую часть земного шара.

В 1970 я знал иврит достаточно, чтобы слушать "КОЛ ИСРАЭЛЬ" на иврите (его не глушили). Я внимательно следил за событиями, радовался тому, как растёт поддержка борьбы евреев СССР в свободном мире, как евреи всего мира пробуждаются как евреи, объединяясь под лозунгом "Отпусти народ мой!" – воодушевлённые мужеством тех советских евреев, которые заявили громогласно: "Мы – евреи, гордимся этим и хотим соединиться со своим народом в Израиле". И наиболее "громогласно" заявили это "самолётчики"!

Когда в декабре 1970 был отменён смертный приговор Дымшицу и Кузнецову, я понял: наша берёт! Побеждаем!

Я работал в том же ИТЭФе, условия работы там были прекрасные (не такие, к каким привыкли многие в СССР), и у меня не было никаких оснований бросать эту работу ради "материального благополучия". Я бросил работу и начал борьбу за выезд.

Я уверен, что «самолётное дело» внесло очень важный вклад в резкий рост числа евреев, добивавшихся выезда. В создание мощного еврейского национального движения в СССР. В создание мощного еврейского движения в западных странах, которое застало советские власти врасплох. Я помню, с какой нерешительностью они (власти) принимали свои решения в 1971-73, когда я был отказником. И как они сдавались под давлением объединённых еврейских сил – и наших, и западных. (Наглядно проявившийся страх властей дважды спас меня от многолетней тюрьмы, когда меч надо мною уже был занесён).

Я не сомневаюсь, что всё это, начиная с "самолётного дела", – в конечном счёте, явилось одной из причин развала Союза.

Ваш риторический вопрос "Разве за то, что вы и ваши друзья оказались здесь, не следует, в первую очередь, поблагодарить Израиль, а уж затем говорить, что это дало Израилю?" - мягко говоря, вызывает недоумение. Почему Вы противопоставляете Израиль таким борцам за общее еврейское дело, как "самолётчики"? Они были на той же стороне баррикад, что и Израиль! И дорого заплатили за свою борьбу.

Сравнивать вклад разных исторических событий нелегко: для этого нужно знать, что было бы, если бы не…

Но я не считаю, что "сравнение несомненно важнейшей операции по угону самолёта с Шестидневной войной или Энтеббе" - недозволенное преувеличение.

Дай Бог всем, кто любит Израиль и готов за него бороться, столько душевных сил и готовности преодолевать непреодолимые препятствия, как у "самолётчиков" 40 лет назад!

И дай Бог всем нам не забывать, какой важный вклад внесли они в еврейскую историю!

Дан Рогинский, Иерусалим

Мнения участников дискуссии


Не продолжая дискуссию о значении "самолётного дела", разрешите, уважаемый Дан Рогинский, просто согласиться с каждой Вашей фразой. Интересно было бы знать: если энергию господина Мирона Амусьи направить из русла высокомерного надсмехательства над фактами нашей истории (вообще-то лучше подходит выражение "обливание грязью") на мирные цели, на много ли хватит его плодовитости? Семён Тельман

Я получила, как, видимо, и многие, письмо проф. Амусья. Он очень неуважительно, как мне кажется, пишет о "самолетчиках". Я думаю, что проф. Амусья не понял, что без давления Запада никакие ворота СССР не открылись бы для алии во времена Брежнева. Давление Запада, как это написано во многих книгах, да и ясно без них, не всколыхнуло бы мировую общественность и уж точно было бы невозможно на правительственном уровне, и если бы до Запада не дошел призыв из России: «Освободите нас». Это сделали так масштабно именно «самолетчики». И заплатили за это дорогую цену. Мы им всем обязаны нашей свободой. Проф. Амусья этого не понимает или не хочет понимать. Замечательно, что он так много пишет об Израиле и волнуется за его будущее. Но академик Сахаров делал это в опасной ситуации, живя в СССР. Проф. Амусья мог бы. например, как очень уважаемый член всемирного научного сообщества, живя в Росссии, обратиться в Путину с призывом не продавать ракеты Ирану. Или начать кампанию против дрессированных евреев России во главе со Шпигелем, так и не высказавших солидарности с Израилем. Мне кажется, что такая поддержка была бы более эффективной. С уважением, Дина Бейлин, бывшая активистка алии, Иерусалим

... Спасибо за то, что переслал мне письмо М. Амусья. Я согласна во многом с его позицией. Его критика образа жизни бывших узников в Израиле вполне законна и я с ней согласна тоже. Зачем уподобляться так называемым «героям» войны, когда в стране тьма проблем и широкое поле деятельности для активных людей - не тех, которых в мире встречают стоящей овацией за то, что они штабелями лежали в ногах у фашиста Арафата, защищая его от наших солдат, которым тоже было рекомендовано не жалеть своей жизни для защиты Арафата. Критика справедливая и обижаться не на что. Заявляешь себя не как обыватель, а как гражданин - ну и делай, как гражданин. Ида Нудель, Реховот

 Я прекрасно помню, что рейс Ленинград (аэропорт Ржевка) - Приозерск - Сортавала появился в расписании за два-три месяца до попытки угона и исчез навеки сразу после нее. То есть с вероятностью, очень близкой к ста процентам, можно утверждать, что этот рейс был опарышем, насаженным гэбистами на крючок, на который и клюнули Кузнецов и его друзья. Это ни в какой степени не умаляет их мужества, решимости и готовности претерпеть страдания за свои принципы, но, согласитесь, несколько снижает пафос. Не думаю, что Кузнецов и Мурженко да и остальные пошли бы на это, если бы знали, что рейс - это провокация, и их шансы равны нулю. КГБ хотел громкого процесса с настоящей уголовной статьей и большими сроками и получил его, а вот последствия процесса просчитать ему не удалось. Взрывом национального самосознания, верой в право на свободу мы обязаны, в первую очередь, Шестидневной войне, далее - операции Энтеббе, но ставить в один ряд с этими событиями удачную провокацию КГБ не вполне адекватно, хотя я тоже расправил плечи, узнав, что среди нас есть такие крутые ребята. Борис Локшин, Иерусалим

Сожалею, что не был на дискуссии. Предполагаю: есть что сказать тем, кто участвовал в “самолётном деле”, и тем, кто возражал против операции. А тем, кто гораздо позже узнал, что они евреи, следовало бы проявлять максимум такта по отношению ко всем, кто творил еврейскую историю. Неофиты от сионизма не всегда понимают, насколько следует вести себя деликатно и не торопиться со своими оценками, основанными на советских представлениях о жизни. С Рогинским я согласен. Ветераны ВОВ, те, что оказались на поверхности после 1965 года, были в СССР самой реакционной частью общества. С одной стороны, герои войны, а с другой - опора режима. Сравнение ветеранов советских концлагерей с одураченными советским режимом участниками войны – это проявление убожества. Подсчитывать материальные блага героев еврейского движения – низко. Какие уж там блага, мы хорошо знаем. Да к тому же многие пахали здесь все годы после репатриации. И, признаем, бывает больно смотреть на смелых людей, оказавшихся на обочине жизни, но не потерявших веру в Израиль. N.N.

Выступление М. Я. Амусьи, на мой взгляд, крайне высокомерное, поверхностное по сути, и недоброжелательное. по отношению к не юным, наверняка хворым «персонажам» его рассуждений. "Примерный текст" его опубликован под названием «Старики на уборке хмеля». Напомню, так назывался старый чешский музыкальный фильм из жизни студентов, отправленных «на хмель» (как советских ребят посылали «на картошку»). Разумеется, возникали там проблемы и конфликты – но всё не всерьёз, всё решалось, как положено, «зингендик унд танцндик». Поскольку г-н профессор не делает различий между недорослем и ветераном, я полагаю, что и рассуждения его не стоит принимать всерьёз – ну разве что для услаждения слуха, как соловьиную трель. Павел Йоффе, Хайфа

Спасибо, Давид, за переадресовку письма Дана Рогинского. Слава Богу, что готовность принести в жертву свои жизни за свободу и будущее нашего народа обернулась "только" длительными годами заключения. Не много есть примеров духовного и морального уровня такой высокой пробы, как у наших "самолётчиков". Это про них написаны строчки :"...легли рельсами еврейских поездов". Они - скромные ребята. Прекрасно осознавая свою историческую роль, они не кричат об этом ни на митингах, ни на перекрёстках. 40-летний юбилей ареста (15 июня этого года) мог и должен был стать Днём воздания почестей настоящим героям тех событий. Миллион новых репатриантов должен знать, что за изменение ситуации в бывшем Союзе, при которой появилась возможность для их прибытия, другие, совсем немногие были готовы отдать свои молодые жизни. Вот их имена: Эдуард Кузнецов, Марк Дымшиц, Юрий Фёдоров, Алексей Мурженко, Йосеф Менделевич, Сильва Залмансон, Мери Ханох, Арие (Лейб) Ханох, Анатолий Альтман, Борис Пенсон, Вульф Залмансон, Израиль Залмансон, Мендель Бодня (двоих, к сожалению, уже нет: Мери Ханох и Мурженко). Впереди 24 декабря, день, когда 40 лет назад в зале суда на Фонтанке в Ленинграде был вынесен приговор: Дымшицу и Кузнецову - смертная казнь, остальным - от 15-14-13-12 и т.д. лет заключения. 31 декабря смертная казнь заменена 15 годами. Я обо всём этом знаю не попаслышке - я был в зале суда в течение всех этих страшных дней. Боль и гордость переполняли моё сердце (боль - за участь подсудимых и гордость - за их поведение). Пинхас Ханох, Кирьят-Тивон

Шалом. Я согласна с Рогинским. Тому, кто не стоял перед советской "фемидой" и не сидел в советских лагерях, не стоит упрекать тех, кто всё это прошел. "Самолетчики" молодцы, что смогли адаптироваться в израильской гражданской жизни. Это не намного легче, чем адаптироваться к советской. Я помню, Мурженко после освобождения сказал мне с тоской: "Я не могу приспособиться к этой жизни". И мерзкая власть послала его еще раз в лагерь на два года, чтобы он смог после следующего освобождения приспособиться. Загубили молодому человеку жизнь. Я не отношусь с уважением к тем, кто после советского опыта хорошо вписался в израильскую совковую политику. Но это мое личное мнение. Бэлла Кислик-Гулько, Долев, Самария

Проф. Амусья продемонстрировал неосведомлённость в обсуждаемой теме. Его подход сугубо утилитарный: только пропаганда является достойным занятием, а его личная деятельность на этом поприще должна стать образцом для подражания. Интерес к нашему прошлому, к истории народа, в том числе и не очень давней, попытка сохранить историческую память, понять и осмыслить наше место в судьбоносных событиях, участниками и свидетелями которых мы были, - всё это, по его мнению, "жизнь с головой, повёрнутой назад". В сущности, перед нами декларация исторического нигилизма. Это тем более грустно, что исходит она от человека науки, от которого можно было бы ожидать некоторой широты взглядов. Ну а в охотниках давать советы недостатка никогда не было. Ни сейчас, ни сорок лет назад. Давид Мааян, мошав Аругот, Шфела.
Количество обращений к статье - 7755
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com