Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
А бал афн hимл
Мендель Вейцман, Беэр-Шева

Ах, эти танцы! Всё-таки есть в них что-то завораживающее и магическое. И хоть наши родители в своё время поругивали нас, мол, нет в этих танцах ничего полезного и нужного, лучше бы больше времени отдавали учёбе, а сегодня мы то же самое твердим своим детям, тем не менее…

У каждого из нас есть какие-то воспоминания о танцах, и почти всегда они тёплые и светлые, не без ностальгической горчинки об ушедшем времени…

Как-то я сидел на остановке в ожидании автобуса. Рядом со мной примостилась маленькая седая старушка с большой продуктовой сумкой на колёсиках.

- Скажите, уважаемый,- обратилась она ко мне на иврите,- пятый номер уже прошёл?
- Только что, - ответил я и незаметно, слово за слово, мы разговорились о каких-то пустяках.

Когда в моей речи проскальзывали словечки на идиш, лицо старушки расцветало, а губы непроизвольно застывали в улыбке. Видно, мамэ-лошн не был ей чужд.

- Фунванэн бисту, ингелэ? (Откуда ты, мальчик?) – наконец спросила она. - Фунэм штэтл Бэлц (Из городка Бельцы), - ответил я.
- Бэлц, майн штэтелэ Бэлц… - обрадованно пропела старушка начало известной песенки.
- Ну-ка, сынок, подпевай!

Не обращая внимания на окружающих, мы вполголоса затянули песню. В это время подъехал её автобус.

- Знаешь, сынок, спешить мне некуда,- прервала пение старушка, - а с тобой так приятно поболтать на идиш. Если не торопишься, давай ещё поговорим…

Вскоре я узнал, что зовут её Этель и родом она из Венгрии, до войны была замужем, её муж погиб в концлагере, а ей удалось спастись.

- Ах, какой мой муж был красивый!- мечтательно закатывала глаза старушка. – Я его очень любила. А как мы с ним танцевали! Когда он брал меня за руку и выводил в центр зала на каком-нибудь торжестве, все вокруг смотрели на нас и наверняка завидовали. Это было счастье… А война забрала у меня и мужа, и счастье… C тех пор я одна, и замуж уже не вышла…

В ответ на её откровение я решил рассказать одну давнюю историю, которая до сих пор волнует меня. Услышал я её от друга моего отца, - я даже помню его имя – Залман Флейшман, который очень любил петь песню «А бал афн hимл» (Бал на небесах). Пел он высоким канторским голосом, закрыв глаза и покачиваясь на стуле. Помню, мама и бабушка сидели и краями платков вытирали слёзы. Я же, десятилетний парнишка, напряжённо вслушивался в мелодию и повторял про себя слова песни.

В этой песне поётся об одной чудесной супружеской паре - Рахмиэле и Рейзелэ, живших в нашем бессарабском городке до войны. Их объединяла не только взаимная любовь, но и увлечение танцами.

Не раз они покоряли своих зрителей виртуозными «па», которые сами же и придумывали. Но грянула война, и они оказались в концлагере. Судьба к ним была ничуть не милостивей, чем и ко многим другим нашим землякам…

В последний смертный путь к печам, застилающим небо жирным чёрным дымом, они шли, взявшись за руки. Даже в те минуты они не захотели расставаться друг с другом.

Сперва они шли понуро, как все, но вдруг произошло невероятное. Спины их выпрямились, головы поднялись, а руки взвились вверх, будто они готовились к своему последнему, самому главному в жизни танцу. И тут же откуда-то со всех сторон, может быть, даже из-за низко висящих, отравленных дымом облаков раздалась мелодия песни «А бал афн hимл». Это было так неожиданно и так невероятно, что остальные, те, кто шёл сзади, также последовали их примеру.

Так они и шли, взявшись за руки, к жутким дверям, за которыми их ждала смерть, и казалось, что люди, пара за парой, поднимаются в небеса, приоткрывшие для них крохотный голубой клочок.

 
И каждая пара, оторвавшись от земли, вдруг начинала кружиться в стремительном, захватывающем дух танце – самом последнем своём танце. Даже те, кто никогда в жизни не танцевал…

…Голос мой подрагивал от волнения, пока я рассказывал эту историю старушке, а она слушала молча, не перебивая и, кажется, даже не шевелясь. Потом Этель вздохнула и сказала:
- Может, и мой муж был среди них. Он так любил танцевать…

И вдруг пошёл дождь. Сверкали на солнце капли дождя, похожие на крупные слёзы. Он кончился так же стремительно, как и начался. От земли шел чудесный прохладный запах. А потом из конца в конец неба протянулась большая яркая радуга. Я взглянул на нее, и вдруг мне показалось, что по этой радуге, как бы паря и вальсируя, передвигаются маленькие фигурки в полосатых лагерных робах. И хотя я никогда не видел и видеть не мог Рахмиэля и Рейзелэ, я чувствовал, что они кружатся впереди остальных, а следом за ними – дети, женщины, старики. А немного в стороне - одинокая мужская фигурка.

- Смотри, сынок, они все там, на радуге, - донёсся голос Этель, - и он с ними, мой муж… А бал афн hимл…

Сухая старушечья ладошка коснулась моей руки. Оказывается, она видела то же, что и я. А может, это я видел то, что видела она?
Количество обращений к статье - 1988
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Инна Симхович | 27.01.2017 13:58
Прекрасный рассказ, Моня!
Спасибо Вам!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com