Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Прямая речь
Защищая зло
Борис Гулько, Нью-Джерси

Героем моей молодости был Павел Литвинов – внук довоенного министра иностранных дел СССР Максима Литвинова (настоящее имя - Меер-Генох Моисеевич Ва́ллах). Я был знаком с очаровательными внучками бывшего министра Машей и Верой – стойкими диссидентками. После эмиграции Маша и Вера работали на ВВС, в русской службе. Но главным героем в семье был Павел.

С 15 августа 1968 года я находился в моравском городке Гавиржове, где проходил шахматный турнир. После недели моего пребывания, Чехословакию оккупировали советские войска. Не передать пережитый мной жгучий стыд за страну, которую я в те времена считал своей. Быть частью государства-насильника, государства-мерзавца!

Я вернулся домой больным от этого советского преступления, и каждому, кто был готов слушать, излагал свои чувства. Катарсис наступил 25 августа. Восемь человек вышли на Красную площадь и провели демонстрацию, протестуя против оккупации Чехословакии. Они были готовы отдать годы жизни, а то и саму жизнь, чтобы искупить позор своей страны. Я думаю, этот день – 25 августа 1968 года – был редким достойным в 74-летней, удручающей, истории СССР. Лидером демонстрантов был Павел Литвинов.

В 1974 году, после шести лет ссылки, он эмигрировал в США, где преподавал физику и математику в частной школе. В отличие от другого героя советского диссидентства, Владимира Буковского, Литвинов не стал знаковой фигурой в духовной жизни русскоязычной ойкумены. Тем неожиданнее стало его открытое письмо Елене Боннэр на российском сайте Грани, появившееся почти в 42-ю годовщину его подвига, 26 августа. Одна из трёх Великих Леди ХХ века (две других – Голда Меир и Маргарет Тэтчер), Елена Боннэр до этого написала о планах строительства мечети у Ground Zero: «Это особое место - фактически братская могила... Или рядом с братской могилой можно поклоняться тем, кто совершил это чудовищное злодеяние?».

«Вы много лет были и остаетесь правозащитницей, а правозащита - это, как правило, защита людей непопулярных, очень часто представителей национальных и религиозных меньшинств», - возразил Литвинов Елене Георгиевне. «В США мусульмане составляют менее одного процента населения». Моральная позиция Литвинова – защита прав человека – это защита прав меньшинств, независимо от проповедуемых меньшинствами принципов.


Павел Литвинов. Фото: freewebs.com

Боннэр возразила в своём ответе Литвинову: «Я не правозащитница и всю жизнь обходилась и обхожусь без этого термина. Раньше относилась к нему равнодушно. В последние десятилетия (уже почти три - годы идут быстро) - более чем настороженно. Я и пишу, и говорю то, что думаю я - я сама! Поэтому термины вроде политкорректности и терпимости - это для меня мимо. Я позволяю себе и быть политнекорректной, и быть нетерпимой».

Как нам разрешить спор о принципах двух столпов свободной российской мысли? Я призову на помощь автора мудрых книг и радиоведущего канала FOX Дэнниса Прегера (Dennis Prаger). Прегер рассуждает на тему: что отличает этику американских левых, к которым принадлежит и Литвинов (на последних выборах американского президента он участвовал в кампании Обамы), от подхода иудаизма? Прегер предлагает такой ответ:

Наиболее фундаментальное разногласие между еврейской традицией и левизной — в отношении к злу. «Лево-либеральные» евреи и неевреи (причем, в любой стране, не только в Соединенных Штатах) затрудняются с идентификацией этого явления. Об умении ему противостоять я даже не говорю. В иудаизме идентификация зла и противостояние ему — одна из базисных ценностей. Поэтому религиозному человеку легче распознать зло и научиться уменьшать его количество в мире, вступив с ним в противоборство. Каждый шаббат, молясь в синагоге, мы повторяем слова: «Любящие Всевышнего ненавидят зло».

Левые же, не имея ясных ориентиров, из «лучших», как им кажется, побуждений, тратят немало усилий на то, чтобы пробить злу дорогу. И таких примеров — множество.

В русле объяснения Прегера становится логичным, что центром своего ответа Боннэр сделала отвержение ключевых доктрин либералов: «права человека» и «политкорректность». Именно эти доктрины, в их нынешнем понимании, делают относительным понятие зла. Зла, протестуя против которого 42 года назад, Павел Литвинов вышел на площадь.

Грустно наблюдать, как эволюционировал некогда достойнейший процесс «защиты прав человека» после изъятия из него понятия зла. Сейчас это – защита прав любых экстремистов, поскольку «зла нет». Это защита активности мусульман, которые в соответствии с велением своей религии хотят насильно заставить мир следовать догматам и практике ислама. Инструменты этой активности – терроризм, угроза его, использование всех легальных возможностей, предоставляемых открытым обществом. В последнем инструменте союзниками исламистов выступают правозащитники, желающие видеть, как на место, на котором стоял некогда World Trade Center, падёт тень исламского центра.

Нет на свете равноправных этических систем. Отвергая этику Торы, иудео-христианскую, как её называют сейчас в Америке, её критерии добра и зла, нынешние либералы-правозащитники фактически защищают зло.
Количество обращений к статье - 3249
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com