Logo


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

Из домашнего архива
«Спецслужбы между собой не скандалят…»
Владимир Ханелис, Бат-Ям

Октябрь или ноябрь 2001-го - не помню. Иду по Москве. Улица Большая Лубянка. На одном из домов - мемориальная доска. Здесь с 1918 по 1920 находилось ЧК. Сейчас на первом этаже здания шашлычная "Щит и меч". Зайти бы, посмотреть, но нет времени. Перехожу дорогу и останавливаюсь возле дома № 12. На нем нет ни мемориальных досок, ни вывесок. Когда-то здесь был клуб ЧК, ГПУ, НКВД, КГБ. Сегодня – Культурный центр Федеральной службы безопасности России и Музей ФСБ.

Точно в назначенное время дверь отворяется. Молодой, спортивного вида мужчина в строгом костюме спрашивает:
- Вы, наверное, ждете меня?
- Вы – Анатолий Тихонович? – вопросом на вопрос отвечаю я.
Заходим. Огромное фойе, По субботам и воскресеньям тут дискотека. Поднимаемся на второй этаж.
- Фотографировать можно только в первом, парадном зале, включать диктофон нельзя, - предупреждает меня Анатолий Тихонович и начинает экскурсию.


… Музей был создан в 1982-1984 годах по приказу Юрия Андропова. Назывался он Музеем КГБ СССР. В перестройку его перестроили и открыли двери для посетителей. Открыть-то открыли, но не распахнули – чтобы попасть сюда, требуется специальное разрешение. Его я получил, как аккредитованный при МИДе России израильский журналист.

Первым официально признанным историками русским разведчиком (или шпионом?) был предок поэта Федора Тютчева боярин Тютчев. Он поехал с посольством в Золотую Орду и вернулся с обширной политической и военной информацией. О чем и доложил письменно царю-батюшке.
Не без некоторого бахвальства замечаю, что израильские спецслужбы ведут родословную от библейских соглядатаев, которые были посланы в землю Ханаанскую. Анатолий Тихонович тактично улыбается и продолжает рассказ.

В 1649 явилось "Соборное уложение". В нем, между прочим, было сказано, что если семья изменника и бунтовщика ничего о его грехах не знала, то "семью не наказывать и имущества не лишать". Читал ли это "Уложение" товарищ Сталин перед тем, как произнес знаменитую фразу "Сын за отца не отвечает"? Впрочем, ни в ХVII, ни в ХХ веке сыновьям и дочерям тех, кто томился в застенках, от красивых слов не становилось легче.

- Кстати, - говорит Анатолий Тихонович, сразу же отвечу на вопрос, который задают все посетители музея (среди них два директора ЦРУ – В. Х.). Никаких "подвалов Лубянки" не существует. Страховому обществу "Русь", которое построило и которому принадлежало это известное здание на Лубянке, они были просто не нужны. Есть котельные, есть склады для угля, а подвалов для заключенных нет. Когда в этот дом перебралось ЧК, то стоявшее во дворе невысокое здание прачечной обзавелось еще несколькими этажами. Так бывшая прачечная превратилась во внутреннюю тюрьму. Заключенных для прогулки выводили на крышу. Внутренняя тюрьма просуществовала до середины 60-х годов. Последним в ней сидел, если не ошибаюсь, Буковский. Не так давно на Лубянской площади прокладывали новые коммуникации и наткнулись на множество черепов и скелетов. Пресса – в крик: вот жертвы чекистских расстрелов! Оказалось, наткнулись на старое стрелецкое кладбище.

Идем вдоль стендов. Вот заграничный паспорт, выписанный Петру Первому в 1718 году тогдашним ОВИРом для поездки в Европу. В сафьяновой папке хранится дело его сына, царевича Алексея.

А вот "Клятвенное обещание", которое должны были подписать люди, поступающие на службу в "органы" и жандармский корпус. Принимали в них всех благонадежных, кроме "лиц католического вероисповедания и женатых на лицах католического вероисповедания". Мне становится обидно за этих лиц, и я осведомляюсь у экскурсовода, в чем причина такой немилости.

- В тайне исповеди,- отвечает он. – Православному батюшке скажешь: "грешен", а он тебе: "Отпускаю грехи твои". Но католический священник на исповеди обязательно добивается подробного ответа на свои вопросы. Несколько лет назад один американец рассказал на исповеди о своей работе на нашу разведку… Католическая церковь всегда стояла над властью светской.

- А евреи допускались на службу в "органы" и Корпус жандармов?
- Без всяких ограничений… Если крестились…

… На стене фотоснимок с портрета красавца-князя Александра Чернышева, главного русского агента при наполеоновском дворе.
- Он был отличным разведчиком, но очень посредственным военным министром, - замечает Анатолий Тихонович. (Так и подмывает спросить, а какие из разведчиков получаются секретари ЦК КПСС и президенты России?).

Рядом с Чернышевым – Барклай де Толли, отец русской военной разведки, прообраз нынешнего ГРУ.
Глаз останавливается на цитате: "Весь дух народа направлен на освобождение крестьян. Крепостное право есть пороховая бочка под государством". Смелым человеком был сотрудник знаменитого Третьего отделения канцелярии Его Императорского Высочества, направивший в 1839 году начальству доклад, в котором были эти слова.
- Будем надеяться, - говорит Анатолий Тихонович, - что начальство оценило этот поступок.

Не знаю, как оценило доклад этого человека начальство, но своего сотрудника Клеточникова Третье отделение "наградило" по всей строгости закона. Клеточников переметнулся на сторону революционеров из "Народной воли" и вел двойную игру. (Сто лет спустя , в 70-х годах ХХ века, майор Пятого управления КГБ проникся правдой диссидентов. Он был арестован и осужден).

… В парадный зал музея входит большая группа ребят.
- Дети сотрудников ФСБ, - поясняет мой гид, у них сейчас каникулы, вот и пришли в музей.
Дети фотографируются у знамени России, рядом с которым лежит большая книга. - Конституция России – говорит Анатолий Тихонович. – До реконструкции музея на ее месте стоял бюст Ленина, а потом его заменили. Собирались изменить и наш символ. Щит хотели оставить, а меч убрать, дескать, меч – орудие палача. Но орудие палача – топор, а меч – орудие воина…

Дети подходят к витрине, в которой выставлены легендарные кожанки первых чекистов. История их интересна. В первые месяцы после революции на железнодорожных путях нашли два вагона с кожаными куртками для технического персонала русских посольств за границей. Они и стали чекистской формой. Примерно такая же история произошла и с буденовками.

Следующий зал открывается большой экспозицией, посвященной Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому. Анатолий Тихонович обращает мое внимание на одну из бумаг – "Контрольная работа по арихметике" ученика гимназии … Антона Чехова! - При чем здесь русский классик?!
– А вы посмотрите, кто поставил будущему классику "отлично", - стучит пальцем по стеклу Антон Тихонович. – преподаватель Эдмунд Дзержинский, сын которого был троечником и даже второгодником.

А вот интересная записка Дзержинского, адресованная кому-т о из вождей пролетариата: "Несвоевременная выплата зарплаты рабочим и служащим – тягчайшее преступление". Хоть сегодня эти слова можно печатать на страницах любой российской центральной газеты или послать в прокуратуру.

Много увлекательных документов, много любопытных деталей. Вот резолюция Дзержинского по делу одного из арестованных: "Выслать из страны до полной победы мировой революции". На столе "железного Феликса" два телефона, третий – на стене. Хозяин кабинета сидел на простом стуле. Для посетителей – кресло. Мебель и канцелярское оборудование в кабинете (впрочем, как и во всех кабинетах ЧК) были из США. Достались от страхового общества "Русь".
- Американцы пугаются, когда им говорят, что это их вклад в наше дело.

Феликс Дзержинский, как и его отец и сын, умер от наследственного туберкулеза. Кстати, никто из потомков первого чекиста не работал в органах. Обращает на себя внимание венок, присланный на могилу Дзержинского тульскими рабочими. Он сделан из винтовок, пулеметных лент и патронов.

Анатолий Тихонович рассказывает анекдот: "Почему памятник Феликсу Эдмундовичу стоял к зданию на Лубянке спиной, а к зданию ЦК КПСС на Старой площади – лицом? Потому что за спиной у него было все в порядке, а за партийцами нужен был глаз да глаз".

… - Да, - сказал Анатолий Тихонович, заканчивая тему о Дзержинском, - интересный был человек Феликс Эдмундович, интересно мыслил, его мнение часто не совпадало с общепринятым тогда… Вот и по вопросу отношения к сионистам…
Я, естественно, поинтересовался отношением Дзержинского к сионистам, но Анатолий Тихонович "тему не поддержал" и мы перешли в следующий зал.

Отвлекусь от экскурсии по Музею ФСБ. Ответ на свой тогдашний вопрос я нашел в книге Вадима Абрамова "Евреи в КГБ". В ней, в "Приложениях", Абрамов цитирует работу В.С. Измозика "Ф.Э.. Дзержинский, ОГПУ и сионизм в середине 20-х годов". Процитирую цитируемое.

"15 марта 1924 года Ф.Э. Дзержинский направил своему заместителю В.Р. Менжинскому и Г.Г. Ягоде рукописную записку следующего содержания: "Просмотрел сионистские материалы. Признаться точно, не пойму, зачем их преследовать по линии их сионистской принадлежности. Большая часть нападок на нас опирается на преследование их нами. Они преследуемые в тысячу раз опаснее для нас, чем не преследуемые и развивающие свою сионистскую деятельность среди еврейской мелкой и крупной спекулирующей буржуазии и интеллигенции. Их партийная работа для нас вовсе не опасна – рабочие (доподлинные) за ними не пойдут, а их крики, связанные с арестами их, долетают до банкиров и "евреев" всех стран и навредят нам немало. Программа сионистов нам не опасна, наоборот, считаю полезной. Я когда-то был ассимилятором. Но это детская болезнь. Мы должны ассимилировать только самый незначительный процент, хватит. Остальные должны быть сионистами. И мы им не должны мешать под условием не вмешиваться в политику нашу. Ругать евсекцию разрешить, то же и евсекции. Зато нещадно бить и наказывать спекулянтов (накипь) и всех нарушающих наши законы. Пойти также сионистам навстречу и стараться давать не им должности – а считающим СССР, а не Палестину, своей Родиной".

Из документа от 31 мая 1925 года: "Ведь мы принципиально могли бы быть друзьями сионистов. Надо этот вопрос изучить и поставить в Политбюро. Сионисты имеют большое влияние и в Польше и в Америке. Зачем их иметь себе врагами?".

… Но вернемся в залы Музея ФСБ. В витринах фотографии и документы первых руководителей и работников советских спецслужб. Много еврейских имен.
- В 20-30-е годы в России было мало образованных людей, владевших иностранными языками, имевших деловые и семейные связи за границей, - объясняет этот факт Анатолий Тихонович.

Перед нами стенд, рассказывающий об Артуре Христиановиче Артузове. Вопреки распространенному мнению, евреем он не был. Артузов (Фраучи) был швейцарцем итальянского происхождения. В известном телевизионном фильме "Операция "Трест" его роль сыграл Армен Джигарханян. Разглядываю последнее служебное удостоверение начальника внешней разведки ОГПУ. На фотографии – лицо обреченного человека. Рядом с удостоверением – предсмертная записка Артузова. По слухам, в 1939 году, перед казнью, он написал на стене камеры: "Долг каждого честного человека – убить Сталина".

Сидней Рейли, он же Зигмунд Розенблюм. Легендарный английский шпион, заключенный №73 внутренней тюрьмы на Лубянке. По словам моего экскурсовода, чекисты вывезли Рейли на прогулку в Сокольники и застрелили. (В литературе о Рейли обстоятельства его казни излагаются иначе).

Тойво Вяхи, предавший Рейли; его фотография и документы – на том же стенде. Он всю жизнь провел под чужим именем. Написал воспоминания.

Михаил Кедров, старый большевик. На его средства Ленин издал часть своих работ. На посту начальника Особого отдела ГПУ Кедров требовал снять Берию с поста заместителя начальника Чрезвычайной комиссии Азербайджана. И Берия это запомнил… В 1939 году (к тому времени Кедров уже вышел в отставку), он и его сын Игорь, следователь НКВД, были арестованы. Игоря расстреляли сразу, а Михаила Кедрова, не признавшегося ни в чем, Верховная коллегия Верховного суда СССР полностью оправдала – редчайший случай! Но Берия на оправдательный приговор наложил свою резолюцию: "Расстрелять". И Михаила Кедрова расстреляли.

А вот еще одна судьба – уникальный супершпион Быстролетов. Советские спецслужбы завербовали его совсем юным, в возрасте 16 или 17 лет, в эмиграции. Быстролетов знал 22 языка, был специалистом по добыванию шифров. В один "прекрасный" день его вызвали в Москву, арестовали и приговорили к 20 годам. Быстролетов отсидел их "от звонка до звонка". Вышел и написал восемь томов воспоминаний. На старости лет получил от Андропова двухкомнатную квартиру…

Лихое время репрессий не обошло стороной и чекистов – 20 тысяч из них сложили головы.

Рыбкина-Вознесенская, крупная разведчица на германском "направлении". Говорят, в нее был влюблен немецкий посол в Советском Союзе граф Шулленбург, Увидев, как в немецком посольстве пакуют ценные картины, она сообщила начальству о приближающейся войне. Война началась через одиннадцать дней. Рыбкина-Вознесенская дожила до преклонных лет и успела проявить себя на литературной ниве.

Событиям Второй мировой войны в музее посвящена большая экспозиция: фотографии, документы, карты, оружие… Имена встречаются довольно неожиданные. Например, будущий космонавт Феоктистов. В 16 лет он был фронтовым разведчиком. Немцы поймали его и приговорили к расстрелу. Пуля ранила его в шею. Через несколько часов Феоктистов очнулся и вылез из ямы. Немцы заметили, но второй раз расстреливать не стали.

За несколько дней до посещения музея я прочитал статью, в которой говорилось о том, что задержав и раздев Зою Космедемьянскую, немцы увидели на ее белье казенные штампы воинской части. После чего даже издали приказ – у подозрительных личностей осматривать нижнее белье. Спрашиваю об этом у Анатолия Тихоновича.
- Нет, - отвечает он, - история эта – выдумка. Но до войны, во время ее и в послевоенные годы бывали случаи, когда советских разведчиков отправляли за границу в одинаковых костюмах, шляпах и ярко-желтых туфлях… Что и приводило к провалам.

Переходим в "послевоенные" залы.
- А эти "липовые" документы – причина провала западных агентов в Прибалтике и Западной Украине, - сообщает гид. – Взгляните: документы вроде бы старые, а вокруг металлических скрепок нет ржавчины – значит, не наш металл… Или вот еще: как будто советское оборудование, но сразу же замечаешь, что изготовлено оно на Западе. Что на нем написано? "Опасность!". У нас так не пишут: "Руками не трогать!", "Не прикасаться!", "Не влезай! Убьет!".

Подходим к стенду, рассказывающему о деле, послужившем фабульной основой телефильма "ТАСС уполномочен заявить…" (События происходили не в мифической Нагонии, а в самой что ни на есть реальной Колумбии). Оказывается, сотрудник ЦРУ направлялся в Москве на встречу со своим агентом, надев парик, усы и очки в итальянской роговой оправе, которую даже в цековских распределителях было невозможно достать. - Взгляните на этот контейнер. Он с электронной начинкой. Замаскирован под пенек, - подсказывает Анатолий Тихонович. – Те, кто изготовил этот "пенек" никогда не рубили дерева. Зарубки идут снизу вверх…

Посещающие Музей ФСБ англичане никогда не останавливаются возле стенда с материалами о "Кембриджской пятерке". Зато американцы охотно рассматривают экспозицию, посвященную делу летчика Пауэрса. За стеклом – документ, подписанный президентом Кеннеди. Речь идет об обмене летчика (обменяли Пауэрса на советского разведчика, полковника Абеля). Коврик и сертификат, удостоверяющий подлинность изделия – находясь во Владимирской тюрьме, Пауэрс ткал.

Останавливаюсь у бюста Ю.В. Андропова. Разглядываю его служебное удостоверение. Ни звания, ни должности – "сотрудник Комитета Государственной Безопасности…". Интересно, предъявлял ли "Ю Вэ" когда-нибудь и кому-нибудь это удостоверение?

Перейдя к другому стенду, замечаю, что на фотографии, запечатлевшей выявленного органами шпиона, глаза его заклеены черной полоской. Обычно так маскируют лица не тех, кого задерживают, а тех, кто задерживает.

- Это такой-то, - поясняет Анатолий Тихонович, - его арестовали за шпионаж в пользу иностранного государства, дело было в 1983 году. Отсидел срок, вышел на свободу, работает в некоей фирме. Однажды, один из посетителей музея, вглядевшись в фотографию, опознал в нем своего родственника. Через некоторое время тот пришел сам, причем а изрядном подпитии (для храбрости, наверное – В.Х.) и стал жаловаться – я наказание понес, отсидел, а вы меня позорите. Человек прав. Вот мы его лицо и замаскировали.

… 1978 год. Взрыв в московском метро.
- Вот этот, Затикян, - Анатолий Тихонович показывает на фотографию одного из устроивших взрыв террористов, - был отъявленным антисемитом, На суде он кричал, что хотел разрушить власть жидов в СССР. Жаль, суд был закрытым и мы не могли рассказать об этом некоторым из его защитников.

… Год 1987-й. Угон советского самолета в Израиль. С этого момента и начинаются (во всяком случае, так официально принято считать) деловые контакты спецслужб СССР, а затем и России, с израильскими коллегами. Я интересуюсь судьбой угонщика Якшанца. Израиль выдал его СССР под гарантию, что он не будет расстрелян.
- Якшанц, - вспоминает мой гид, - пытался бежать из лагеря, а потом его, кажется, убили заключенные…

Последние залы музея мне лично не так интересны: Афганистан, Чечня, борьба с организованной преступностью, с провозом и распространением наркотиков. Об этом читаешь в газетах, смотришь по телевизору.

Мое внимание привлек миномет чеченского производства. Он выточен – кто бы мог подумать! – из карданного вала грузовика. Чтобы получше рассмотреть это "произведение военной промышленности", кладу руки на стекло стенда. Анатолий Тихонович, заметив, улыбается: "Некоторые посетители, после того, как случайно коснутся стекла, спешат провести по нему рукавом". Демонстративно кладу на стекло обе ладони. Мы оба улыбаемся.

Уже надев пальто, с некоторым разочарованием спрашиваю:
- А где "ближневосточное направление"? На весь музей одна жалкая фотография – "1977 год. Задержание агентов сионизма супругов Сильверс".
- Нет такого направления, - снова улыбается мой гид.
- Как это так? Ближний Восток есть, а направления нет?
- Многие экспонаты убрали в 1989-1990 годах, когда музей реконструировали и открыли для посещений. Например, сняли щит с материалами об операции "Свадьба" ("самолетное" дело – В.Х.).
- А где, в конце концов, ссоры, скандалы спецслужб?
- Ссоры, скандалы? – удивляется Анатолий Тихонович. – Между спецслужбами не бывает скандалов. Встретились два сотрудника, показали друг другу материалы. Будем публиковать или нет? Вот и всё. Спецслужбы не скандалят друг с другом, - повторил экскурсовод и запер музей на ключ... 


*     *     *


Книга Владимира Ханелиса (Израиль)

"РОДИЛИСЬ  И  УЧИЛИСЬ  В  ОДЕССЕ"

(Материалы к энциклопедическому словарю)


Стоимость книги:
в Израиле – 89 шек.;
в Европе, США и странах СНГ – $29.90 ;
в Австралии – 34.90 ам. долл.
В цену входит пересылка.

Для заказа обращаться:
V
. Hanelis Livorno str. 11 apt 31,
Bat-Yam, Israel, 59644
Tel\fax - +972-3-551-39-65
E-mail – vhanelis@yahoo.com

Количество обращений к статье - 2621
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com