Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Аналитика
Ленинград – Иерусалим...
Соломон Динкевич, Нью-Джерси

 

Глава 11. Евреи покидают Россию


11.1. На пути к Исходу


В 1967 году молодой кинорежиссер Александр Аскольдов снял фильм “Комиссар” по небольшому рассказу Василия Гроссмана “В городе Бердичеве”, написанному в 1934 году о том, как во время Гражданской войны беременная женщина-комиссар осталась рожать в многодетной еврейской семье во время отступления красных из города. И, родив ребенка, она оставляет его в приютившей ее семье и уходит вместе с последними красноармейцами.

Выступая перед жителями Каменец-Подольского, где в 1966 году снимался фильм, Нонна Мордюкова говорила: “Мы снимаем очень хорошую картину, она обязательно выйдет на экраны”. Однако, несмотря на прекрасную игру находившихся в зените славы Нонны Мордюковой (комиссар Клавдия Вавилова; за исполнение этой роли Британская энциклопедия включила ее в число 10 лучших киноактрис ХХ века) и Ролана Быкова (еврей Магазаник), фильм, естественно, был запрещен. Аскольдов был исключен из партии, изгнан из кинематографа за профнепригодность и долгие годы преследовался судом за растрату государственных средств в особо крупных размерах (за съемки этого фильма).

Фильм пролежал на полке 20 лет. [После смерти режиссера Сергея Герасимова в 1985 году комиссия вскрыла его сейф. Там оказались партбилет и единственный негатив ленты “Комиссар” (Анатолий Козак “Евреи в мировой культуре”). Аскольдов, видимо, об этом не знал.]

Как же решился молодой русский режиссер сделать и пробить к постановке такую “крамольную” картину? Полагаю, что решающую роль сыграл следующий факт в его биографии. Когда в 1939 году были арестованы его отец и мать, он, пятилетний мальчик, прибежал в знакомую ему многодетную еврейскую семью. И они укрыли и спасли сына “врагов народа”.

Александр Яковлевич Аскольдов не был евреем, но к нему очень подходят стихи Александра Державца “Жил человек хороший”. Вот несколько строчек:

Жил человек хороший
Да вот беда – еврей,
Клейменный словно лошадь
На родине своей.
Он верил идеалам
И думал - все равны.
Наивный этот малый
Не знал своей страны.

В 1987 году режиссеру удалось восстановить фильм из нескольких разрушенных копий и показать в Москве на международном кинофестивале для иностранных участников. (О фильме узнал член жюри Роберт Де Ниро и пригрозил покинуть фестиваль, если фильм не будет показан.) Вслед за этим фильм с триумфальным успехом прошел по экранам многих стран мира.

“Этот фильм против Сталина, — говорит Александр Аскольдов, — Сталин был гигантским стимулятором антисемитизма в Советском Союзе”. Он рассказал также, что перед тем, как запретить фильм в 1967 году, министр кинематографии А. Романов предложил выход — заменить еврейскую семью Магазаников на татарскую и убрать финальную сцену – “марш обреченных”: 20 лет спустя евреев Бердичева ведут к вырытым рвам.

Как не вспомнить поэта Бориса Чичибабина:

Пока во лжи неукротимы
Сидят холеные, как ханы,
Антисемитские кретины
И государственные хамы,
Покуда взяточник заносчив
И волокитчик беспечален,
Пока добычи ждет доносчик, —
Не умер Сталин.

Действительно, не умер. В 1966 году в “самиздате” ходило письмо-обращение к Брежневу, подписанное учеными: академиками А. Д. Сахаровым, Л. А. Арцимовичем, П. Л. Капицей, писателями и поэтами: К. П. Паустовским, В. П. Некрасовым, В. П. Катаевым, Б. А. Слуцким, К. И. Чуковским, В. Ф. Тендряковым, режиссерами и артистами: О. Н. Ефремовым, М. И. Роммом, Г. А. Товстоноговым, И. М. Смоктуновским, М. М. Плисецкой. В нем говорилось: “Мы считаем, что любая попытка обелить Сталина таит в себе опасность серьезных расхождений внутри советского общества...” В другом “самиздатском” письме (сентябрь 1967 года) говорилось, что “обещанный XXII съездом КПСС монумент жертвам произвола должен быть воздвигнут на грани полувекового существования советского государства... ” Письмо подписали более ста человек, среди них П. Якир, А. Антонов-Овсеенко, Л. Петровский, Ю. Ларин-Бухарин, Ю. Вавилов, Н. Енукидзе, И. Шляпников, Ю. Сапранов, А. Берзин, Л. Богораз. Монумент жертвам сталинского произвола так и не был воздвигнут, а на могиле Сталина у Кремлевской стены в 1970 г. поставлен памятник (Юрий Герт “Эллины и иудеи” Саратов, изд. “Еврейский мир”, 1996).

А в это самое время, 5 ноября 1966 года, шесть молодых евреев: Гилель Бутман, Соломон Дрейзер, Рудольф Бруд, Арон Шпильберг, Давид Черноглаз и Владислав Могилевер встретились в парке Царскосельского лицея (пригород Ленинграда, г. Пушкин). Еще двое, Бен Тобин и Григорий Вертлиб участвовали во встрече заочно. Молодые люди приняли устав и программу сионистской организации,

поняв, что единеньем слабых
побьют разъединенье сильных.
Давид Самойлов

Вот два пункта программы: борьба за свободный выезд евреев в Израиль и пробуждение национального самосознания евреев СССР путем распространения еврейской культуры, т. е. борьба против принудительной ассимиляции, навязанной советской властью (Г. Бутман “Ленинград-Иерусалим с долгой пересадкой” Б-ка Алия, № 84, 1981).

В 1956 году Египет национализировал Суэцкий канал, находившийся до этого под управлением англо-французской администрации, и закрыл проход через него израильским судам. Совместными военными действиями Англии, Франции и Израиля судоходство по каналу было вновь открыто для судов всех стран... кроме Израиля. Именно тогда произошло сближение Хрущева с президентом Египта Абдель Насером. В период правления Брежнева тесные отношения между СССР и арабским миром усилились.

Сегодня хорошо известно, что это СССР спровоцировал Шестидневную войну 1967 года, передав 13 мая в Каир ложные сведения о концентрации израильских войск на границе с Сирией. Еще раньше, в начале 1967 года, во все воинские части Советской Армии был передан текст речи министра обороны СССР маршала А. А. Гречко, в которой он заявил, что “год 50-летия Великой Октябрьской революции станет последним годом существования государства Израиль”. В Политбюро бурно дискутировался вопрос о прямом участии СССР в войне.

Плохим пророком оказался маршал Гречко: сокрушительная победа Израиля в течение 6 (!) дней, с 5-го по 10-е июня 1967 года, над армиями Египта, Сирии, Иордании, поддержанных войсками Алжира, Ливана и Судана, потрясла весь мир.

Шестидневная война 1967 года разбудила в СССР “евреев молчания”. Под сильным давлением из-за рубежа Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин был вынужден заявить, что советское правительство не будет препятствовать выезду евреев для воссоединения семей. И вот уже тысячи и тысячи заявлений подаются в ОВИР (отдел виз и регистраций). В одной только Риге в тот год было подано несколько тысяч заявлений. Первый 231 еврей был выпущен из Союза в 1968 году, 4000 евреев покинули страну в течение 2 последующих лет. Но куда большему числу отказывали, многих выгоняли с работы, молодежь — из институтов, забирали в армию, высылали из Москвы, Ленинграда и других крупных городов. “Всякий человек, объявивший себя сионистом, — писал Б. Большаков в “Правде” (1971 г.), — автоматически становится врагом советского народа”. Да и как могло быть иначе, если, по словам ливанского премьер-министра Саеба Саляма “каждый еврей, выезжающий в Израиль, угрожает арабам больше, чем танк или самолет”.

“Стариков я еще понимаю, — возмущался Н. А. Щелоков, министр внутренних дел СССР. — Но есть среди вас молодые, которые, дескать, хотят ехать на родину, изучать свой древний язык. Родина? А вы ее видели? Да вам так нужен древнееврейский язык, как мне лунное затмение. Это всё философия. Я жил с евреями и знаю, что это всё чепуха...” (Позднее он застрелился, будучи обвинен в хищениях в особо крупных размерах).

КГБ задействовал множество способов запугивания уже подавших и еще только намеревавшихся подать заявления на выезд.

Прежде всего требовалось получить вызов из Израиля от реального или фиктивного родственника, для чего требовалось тайно переслать в Израиль сведения о желающих получить вызов. Почта зачастую задерживала эти вызовы, сообщала о них в КГБ, а оттуда информация поступала по месту работы. Впрочем, там об этом становилось известно и без того, ибо требовалось получить характеристику с места работы (а вдруг имярек недостоин!) Нужно было обладать большой силой воли и выдержкой, чтобы выдержать и не сорваться на общем собрании сотрудников предприятия в ответ на выкрики: “В фашистское государство захотел! Еврейской культуры захотел! Провокатор! Плюет нам в лицо! Продал наше дело! К стенке его! В тундру его! Мало вас в войну постреляли!”. Зачастую особенно подлыми были выступления бывших сослуживцев-евреев. Они клеймили имярек особенно изощренно.

“Насколько же жалки вы, кричащие: “Какое счастье — нет погромов!” А были бы погромы, вас бы умиляло, что не каждый день; а, если бы каждый — что не вас бьют; а били бы — что не до смерти; а до смерти — что не сразу...” (Феликс Кандель).

На одном таком собрании в Московской филармонии известный артист Эммануил Каминка, прославившийся чтением с эстрады рассказов Шолом-Алейхема и Михаила Зощенко, спросил: “Вот мы ругаем тех, кто уезжает. Ну а тех, кто остается, поощрять как-то будем?”.

А когда все документы были собраны и поданы в ОВИР, наступал период мучительного ожидания. «С этого дня мы в пути. Пусть же этот путь не будет слишком долгим. Пусть наши дети не растут на чемоданах...” (Феликс Кандель). Случалось, что ждали 10 лет и более!
Проведший многие годы в отказе рав Зеэв Мешков писал десятилетия спустя: “Каждый день я благодарю Всевышнего вслух и в мыслях своих за то, что всемогущая Советская власть, упорно не признававшая Его существования, не стерла меня с лица земли и не посадила за решетку или в лагерь. А ведь могла” (“Еврейский мир”, № 655, 9–15 дек. 2004).

Вот краткая история двух отказников:

Перед Анатолием (принявшим позднее имя Натан) Щаранским, по словам Феликса Канделя (“Врата исхода нашего”), расстилалась ровная, гладкая, будто под горку (дорога советского рабства со всеми удобствами). “Школа с золотой медалью, институтский диплом на отлично (Московский физикотехнический институт, 1972 год — С. Д.) — работа научная, перспективная... Жизнь открывалась прекрасная! Судьба баловала сверх меры!.. Войны не знал, Сталина не помнил, дело “врачей-убийц” обошло стороной, в младенчестве... еврейство свое не ощущал, традиций не имел, истории не знал, песен не слышал: всё как для всех, всё как у всех”.

“После Шестидневной войны 1967 года, — пишет Натан Щаранский (Журнал “22” № 49, 1986), — я внезапно ощутил явную разницу между собою и окружающими меня неевреями... ощущение какой-то принципиальной разницы между моим еврейским сознанием и национальным сознанием русских людей” (выделено мной — С. Д.).

Подобно Илье Эренбургу, он в это время не владел ни идишем, ни ивритом. И для него, как и для Эренбурга, русский язык был родным. А какая разница: один - глашатай ассимиляции, другой — сионист, борец за право евреев на выезд на Святую землю.

Продержав 4 года в отказе, КГБ арестовал Натана Щаранского в марте 1977 года, обвинив в “измене родине”, в передаче за границу секретной информации (о численности евреев в нескольких закрытых НИИ — “почтовых ящиках”). Процесс продолжался более года. Ему грозил расстрел, но суд приговорил его “только” к 13 годам лагерей. В последнем слове на суде Щаранский сказал:
“Я обращаюсь к моему народу и моей жене Авиталь и говорю: “В будущем году в Иерусалиме!” Вам же, суду, вынесшему заранее предрешенный приговор, мне сказать нечего”.

В феврале 1986 года его обменяли на мосту под Потсдамом на арестованного в США крупного советского разведчика.

Ида Нудель — наиболее яркая личность среди отказников. Она подала документы на выезд в мае 1971 года, отказ пришел в январе 1972 года. Многие годы она навещала сосланных в самые отдаленные уголки страны, посылала им посылки, поддерживала их семьи. В 1978 году ее судили за хулиганство. Оно состояло в том, что на балконе своей московской квартиры она вывесила плакат: “КГБ, отдай мне визу!” Вот фрагмент из ее заявления 20 июня 1978 года накануне суда. (Цитирую по книге Феликса Канделя “Врата исхода нашего”).

“Вот уже семь лет я добиваюсь разрешения на выезд из СССР. Семь лет я жду разрешения. За эти годы ожиданий я стала известна широкому кругу лиц благодаря тому, что все эти годы старалась активно сопротивляться насилию властей.
Я много помогала тем, чье положение еще хуже моего — заключенным, особенно тем из них, кто своим самопожертвованием в 1970 году дал мне возможность обрести свое национальное и человеческое достоинство.
Я глубоко благодарна этим людям. Это они первыми подняли головы и сказали советским властям — отдайте наши визы! Это они дали мне лично возможность подать документы на выезд и быть уверенной, что рано или поздно я буду со своим народом в Израиле.
Завтра меня будут судить за то, что я, как гласит официальное обвинение, “...изготовила и вывесила плакаты с клеветой в адрес государственных учреждений...”
Но еще до суда КГБ организовал психологическое давление на меня. Вот уже двадцать дней постоянно в будни и в выходные дни за мной следуют четыре сотрудника КГБ в сопровождении двух автомобилей. Они не отдаляются от меня, а чаще всего идут прямо за моей спиной и с боков...
Радуйтесь, мне тяжело, но мне и легко.
Я чувствую поддержку друзей: и тех, кто рядом, и каждый по-своему старается облегчить мне жизнь; и тех, кто далеко, кто старается спасти мне жизнь; и всем далеким и близким друзьям я глубоко и искренне благодарна”. 20.06.78. Москва. Ида Нудель».

В последнем слове она сказала:

“Меня судят за семь предыдущих лет, самых славных лет в моей жизни. И, если через многие годы мне еще раз нужно будет сказать последнее слово, я абсолютно уверена, что и тогда я повторю: эти семь лет моей жизни, за которые сегодня я сижу на скамье подсудимых, самые тяжелые и самые славные дни в моей жизни. В эти семь лет я научилась ходить с гордо поднятой головой, как человек и как еврейка. Эти семь лет были наполнены ежедневной борьбой за себя и за других. И каждый раз, когда мне удавалось сохранить живой очередную жертву, мое сердце наполнялось необычайным чувством, которому нет равного. Возможно, оно близко к чувству женщины, давшей новую жизнь. И даже, если остальную жизнь я проживу серо и однообразно, эти семь лет будут согревать мне сердце и дадут сознание, что жизнь прожита не зря. И никто из вас, мои судьи, не может придумать мне кару, чтобы взять реванш за торжество и победу этих семи лет” (выделено мной — С. Д.).

Ее приговорили к 4 годам ссылки. В 1987 году она прилетела в Израиль в частном самолете американского миллионера Армана Хаммера.

“Жить в стране, которую я не считаю своей, стало для меня невыносимо” (“самолетчик” Лейба Хнох), и день 15 июня 1970 года навсегда вошел в историю борьбы советских евреев за право выезда в Израиль.
В этот день группа из 12 человек, 10 евреев и 2 русских (Ю. Федоров и А. Мурженко) намеревалась покинуть СССР путем захвата 12-местного самолета местной ленинградской авиалинии Смольное — Приозерск. Среди них был бывший летчик — майор Марк Дымшиц. Предполагалось, что в полете он заменит пилота и посадит самолет в Швеции. О замысле группы стало известно КГБ, и все участники были арестованы на подходе к самолету. Эдуард Кузнецов, обнаружил слежку еще до выхода на взлетное поле, но они продолжали идти. Они хотели привлечь внимание всего мира к положению евреев в СССР. Позднее Эдуард Кузнецов скажет: “Мы оказались в нужный исторический момент в нужном месте со своей смелостью и отчаянием”.

24 декабря 1970 года ленинградский суд вынес всем участникам несовершённого преступления неслыханно жестокие приговоры: Марка Дымшица и Эдуарда Кузнецова — к расстрелу (позже под давлением мировой общественности, включая глав государств, расстрел был заменен на 15 лет лагерей строгого режима), Юрия Федорова и Алексея Мурженко — к 14 годам, Иосифа Менделевича и Бориса Пенсона — к 12 годам, Лейба Хноха, Анатолия Альтмана и Сильву Залмансон — к 10 годам, Израиля и Вульфа Залмансонов — к 12 и 8 годам, соответственно, и Менделя Бодню — к 4 годам лагерей (у него в Израиле была мать).
Количество обращений к статье - 2624
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (3)
Гость | 07.02.2011 22:15
Г-н Динкевич. Случайно ли Вы не упомянули, что десятки тысяч евреев, выезжавших из СССР в Израиль, принудительно лишались советского гражданства. Может Вы не знаете, что всех этих евреев, проживавших в РСФСР, Ельцин в гражданстве России восстановил, и все равно Путин и его приспешники не признают этих евреев гражданами РФ и не платят им заработанные пенсии. Старики - репатрианты в Израиле многие годы пытаются заставить Путина платить, а с него как с гуся вода.
Гость Вольберг Наталья | 07.02.2011 19:20
Извесно ли автору,что Григорий Вертлиб был предатель?
Админ сайта "МЗ" | 04.02.2011 13:00
Обратите внимание: у нас на 1-й стр. новый опрос: "Скоро - №300 "МЗ". Ваши пожелания?". Не проходите мимо.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com