Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Израиль
Разрешите доложить…
Эстер Толкачёва, «МЗ»

Продолжение. Начало в №№ 279-293


34

"Я сказал: успокойся и рот закрой,
Вот и всё, до свидания, чёрт с тобой…"
(с) Агата Кристи

Командиршу, которая дежурит сейчас, я не люблю. У нас это взаимно. Она – молодняк среди командиров – только получила должность, но пазам среди девчонок. Чувство юмора у неё отсутствует, но, почему-то ей кажется, что она выглядит супер ироничной, когда, надев ещё плохо сидящую на ней маску строгой командирши, после неумело отданных приказов, не подлежащих обсуждению, она, улыбаясь, спрашивает, как было. Жест ничего, но чувствуется фальшь. Она боится, знает, что она – пустое место. Хотя, пустое место всё же лучше, чем полное дерьмо. Но не дай Б-г тебе ей возразить, а уж тем более сделать это остроумно. Ведь таким образом можно только усилить её неуверенность. Однажды, когда нас буквально забыли на мосту, она не смогла организовать нам подвозку на базу (транспорт – это вечная проблема магава), но предложила нам помочь ей в этом, а именно пойти по людям, в основном, по охранникам, чтобы взяли к себе в машину каждый по 2-3 тремпистки (попутчицы). Ора, возмутившись таким унизительным предложением, высказала ей всё, что думала, на что получила приказ "думать по армейски", то есть, решать проблему своими средствами. Я же позвонила дежурному офицеру и объяснила ситуацию, автобус приехал через 10 минут, но я получила выговор. А потом она, чуть ли не со слезами на глазах, вещала нам всем:
- Не надо становиться командирами, вы не представляете, какой это тяжёлый и неблагодарный труд! Это так ужасно, я так мучаюсь, но терплю ради вас…
- Не надо мучаться, ты ведь можешь вернуться обратно, проверять паспорта. Раз не нравится командовать, уступи тому, кому нравится! – ответила я ей тогда, и она это запомнила. Теперь придирается.
- Ты где? Почему так долго?
- Я на автовокзале, мой автобус поломался, я приехала поздно.
Но больше всего мне мешает не её наигранность и не отсутствие чувства юмора, а её снобизм по отношению к магавникам. Каждый раз, когда девчонки приглашают её с ними посидеть, она брезгливо произносит: "Я с магавниками не общаюсь, они недостаточно интеллигентны для меня". А ведь она их боится, таким образом, она создаёт иллюзию, что хоть что-то из себя представляет. Ведь присоединись она к ним – засмеют враз. Ещё бы, ведь воспринимать магавников всерьёз – вредно для здоровья.

Я сидела на автовокзале, держа ноутбук на коленях.
- Почём продаёшь комп? – спросил подошедший магавник, из наших. Кажется, их командир. Красавец!
- Тебе бесплатно, но на 5 минут.
- 100 шекелей наличкой!
- Ну, за такие деньги могу предложить разве что салфетки для монитора…
- А хочешь "нэсти", Нэсти?

И так далее, пока не зазвонил телефон:
- Приезжай немедленно, ты получишь за опоздание!
- Но мой автобус через час… - попыталась возразить я.
- А ну, дай мне поговорить!

Терять было нечего, и я протянула трубку красавцу-командиру. Он включил громкую связь.
- Для начала успокойся, и Нэсти мне не обижай, ясно?

Дальнейшее показалось мне просто нереальным. Человек в её звании, не имеющий никакого отношения ни к ней, ни к её подчинённым, ни к нашему отделению, ставил это пустое место на место, а она отвечала только "да" и между делом интересовалась, как у него дела. Похоже, она серьёзно запала, отсюда и снобизм. После разговора с ним она заметно подобрела, и вместо бессмысленных приказов просто попросила его слушаться. Мы с командиром сели в автобус, он вышел на базе, улыбнулся и махнул мне рукой, а я поехала на мост. Да уж, используя человеческий фактор, можно взломать любую систему. Особенно, когда система неравнодушна к симпатичному фактору…

И снова рутина моста…
- Халед? Цель визита? На сколько времени вы приехали?
- Я хочу здесь умереть, в Рамалле!

А вот это уже интересно… ничего себе цель! И как я опишу это в отчёте, на деловом языке?.. Наверное, так: "Приехал с целью осесть (умереть) в Рамалле". Осесть – хорошо сказано, у них ведь сидя хоронят!

35

"Не избежавшие безумств, обид и счастья
Уже испробовали всё, что в нашей власти.
Крепче держись за меня, крепче!
Мы одним рывком, здесь недалеко…"
(с) Торба-на-круче

Мой гибуш будет проходить на тренировочной базе, расположенной на севере страны. В Израиле нет ни востока, ни запада, только север и юг. Нам сказали - быть к 11 утра, но официально всё началось в час. После того, как командиры нас пересчитали и удостоверились, что все пришли, нас построили и повели в столовую. Солдаты, проходящие на этой базе курс молодого бойца, благодарили нас за то, что мы приехали, поскольку из-за нас здесь стали давать нормальную еду. Я съела только кусочек мяса и выпила сладкий чай – гадость, но мясо - это прожиточный минимум, а сладкое даёт на время "кредит" энергии. На всякий случай, ведь мы не знали, когда именно будем сдавать экзамен по физической подготовке. И правильно сделала – всякий случай наступил сразу после обеда – нам дали 6 минут на переодевание в спортивную форму. Экзамен состоял из пресса – максимум 86 раз, отжиманий – максимум 48 и бега – дистанция 2 км. Отжиматься и качать пресс можно было меньше указанного количества. Были такие, которые сделали 40 раз пресс и 8 отжиманий, но бежать 2 км было обязательно. Если устали, теоретически можно было какое-то время идти шагом, главное – полностью пробежать первый круг и последние 100 метров второго. Многие из нас были совсем плохо подготовлены, но здесь, как сказала моя офицерша, это был только повод посмотреть, как мы ведём себя друг с другом. Мы все это понимали, поэтому, как только кто-то начинал идти шагом или останавливался, не было ни одного, кто прошёл мимо, не протянул бы руку, не крикнул что-то вроде: "Ну давай, ялла, хабиби!". Потом нам выдали старую военную форму, дали уйму времени – 10 минут на то, чтобы переодеться, умыться и сходить в туалет, и повели ужинать, а затем смотреть презентацию, сделанную представителями всех родов войск. Здесь были магав, пехота, спецназ с собаками, спасатели, полевая разведка, инженерия, ракетчики, ПВО и электронщики. Я обозначила пехоту и магав – конечно, хотелось бы в спецназ, но их призыв будет только через год – как раз к моему освобождению. Последней выступала девушка-электронщица. Как только она начала свою речь: "Представьте себе: сидит террорист дома, смотрит телевизор, и тут отрубается свет…" в этот момент свет отрубили на всей базе (какое совпадение!), и им пришлось отправить нас спать в комнаты, предупредив, что подъём будет в 5. Так я им и поверила! И опять не ошиблась, нас подняли по тревоге в 4:30, погнали на пробежку, затем на завтрак, а после завтрака повели на площадку, где мы должны были ползать под натянутыми на 20 см от земли верёвками.
- Вы должны проникнуть на территорию врага, верёвка – это колючая проволока под напряжением. Вот несколько лопат. Тот, кто дотрагивается до проволоки в процессе раскапывания, делает 20 отжиманий, если кто-то дотрагивается до проволоки, проползая под ней, вся группа возвращается обратно, так как врагу стало известно ваше местоположение. Понятно?
- Да, командирша!
- Не слышу!
- Да, командирша!
- Вперёд!

Лопат на всех не хватает, поэтому мы разделились: кто-то копает, кто-то выгребает руками. Количества отжиманий, которое нам пришлось выполнить, пока копали, хватило бы на несколько экзаменов, но мы быстро врубились, как избегать таких ошибок. Мы с ещё одной девчонкой, как самые худые, пролезли первыми, чтобы вытащить нашу полненькую подругу – израильтянку с русским именем Эла, ещё одна осталась толкать её сзади. Мы возвращались по нескольку раз, но всё равно задание выполнили первыми. После мы с Элой пошли искать туалет, благо, искать пришлось недолго, так как Эла проходила на этой базе тиронут. По дороге мы встретили одну из её бывших офицерш. Та окликнула её, посмотрев на Эллу взглядом, в котором смешались презрение и удивление (теорию лжи не зря смотрела), она как будто спрашивала: "Что Эла делает на экзамене в боевые? Неужели такое ничтожество способно на поступок?". Когда мы отошли, я спросила Элу, почему офицерша так к ней относится, она нормальная спокойная девчонка, может быть, чересчур мягкая и чувствительная, но ведь это не повод, чтобы так смотреть.

Оказалось, во время тиронута Эла влюбилась в своего русского командира, и так получилось, что об этом узнало всё отделение. На мой взгляд, ничего особенного, меня на тиронуте девчонки тоже просили помочь им "разбить дистанцию" с русским сержантом, а также проявляли повышенный интерес к фразам на русском языке, которые он иногда употреблял в нашем присутствии. Например, после того, как он выкрутил лампочку на ночь в нашей палатке, десятки голосов из разных углов спросили одновременно: "Нэсти, а что такой блят?". Но, видимо, командирам было очень скучно, поэтому они решили раздуть из этого скандал и невинная фраза "я люблю Васю", сказанная по секрету одной из командирш, превратилась в "я возбуждена от Васи, как не знаю кто". Нет, эта девчонка мне однозначно нравится, только настоящая личность может быть способна на такие глупости.

- Нет, у меня с парнями всё в порядке – поясняла тем временем Эла, – но этот Вася у меня, хоть убей, из башки не вылазит, я сама понимаю, что это не нормально, но ничего не могу поделать… мне так стыдно, ужасно стыдно за то, что мне хватило смелости произнести это вслух. С тех пор я больше его не видела, они уехали на экскурсию для командиров. Наверное, он смеялся надо мной, но знаешь, я уверена, что хотя бы на какой-то момент он подумал обо мне всерьёз. Б-же, но как я могла сделать такую глупость!
- Эла, ты должна гордиться тем, что ещё способна делать глупости – ответила ей я.

В своё время я тоже была способна. И сейчас способна, но я просто устала. Тяжело наступать, когда у тебя нет укрытия, в которое можешь вернуться в случае чего. 7 лет в общагах, которые показали мне все типажи людей и ситуаций. Понимаешь, что ты – солдатка-одиночка, везде сама за себя, люди уже не интересны – читаешь их, как открытую книгу, но ты никогда не знаешь, где ты встретишь того или иного человека, поэтому портить отношения нельзя. Всех нужно "скушать" – принять такими, какие они есть, со всеми нужно перекинуться словом, но зачастую для того, чтобы сблизиться с человеком, нужно с ним поругаться, или напиться, или открыться ещё каким-нибудь образом, а мне - в лом. И никто из этих людей не плохой, просто у меня нет сил на них. Получается, я – идеальная соседка, меня не видно, не слышно, не чувствуется, я всегда к вашим услугам, если пробьёт поговорить, но сама не напрягаю, всё свободное время провожу или за компьютером, или на работе. На вечеринки и посиделки не хожу – я воспринимаю это, скорее, как лишнюю трату энергии, чем как отдых. Исключением являются разве что магавники на базе, наверное, потому что у меня всегда хорошо получалось ладить с детьми… и тут возникает вопрос: а где здесь я? А я нигде, я есть только в месте, где меня действительно любят. Причём, как только я оказываюсь в доме родителей, я вновь возвращаюсь к себе прежней: какое сидеть дома, когда можно вытворить столько интересного, например, переодеться в арабок и пойти курить кальян на одесский пляж, а потом объяснять студенту-палестинцу, жутко боящемуся нашего Моссада, на русском и ломаном арабском, что мы вообще-то прикалываемся… наверное, когда у меня появится свой собственный дом, или, когда я привезу родителей сюда, все мои глупости, касающиеся глупостей, которые я не позволяю себе делать, сразу исчезнут. А пока тяжело, прямо хоть на сайт пиши "пристрелите меня, пожалуйста!". Хотя, в моём случае, чтоб подействовало, нужно на сайт хамаса писать. А раз уж я собралась в боевые, так тем более, сильно париться по этому поводу не стоит, особенно перед следующим этапом гибуша – ползанью между мешками.

Одна моя знакомая, которая провалила свой гибуш, рассказывала мне об этом этапе, как о самом сложном: "Представляешь, ты уже почти доползла до мешка, и тут подходит командирша и оттаскивает его! Ещё и улыбается, мол, давай, ползи. Я встала и сказала, что меня такое отношение не устраивает".

Скажем, мы с девчонками к этому отнеслись немножко по-другому: один раз ей всё-таки удалось утащить наш мешок, но когда мы заметили, как она приближается к следующему, раздались крики:
- Девки, лови её!
- Окружаем, не пускаем, чтоб она у нас мешок не упёрла!
И всё это сопровождалось смехом, так что командирша сама обалдела от такой реакции и оставила в покое наш мешок. Потом бегали с носилками. Тех, кто успел ухватиться, записывали. Я тоже один раз успела, надеюсь, будет достаточно. Впереди было ещё одно упражнение: обсуждение, как поступить в следующей ситуации: на вражеской территории наш джип подорвался на мине. Спасти первым вертолётом можно только 4 человек. Далее перечисляются все, кто находится в джипе. Это тяжело и легко раненые солдаты, врач - мать двоих детей и мирный житель - журналист, который в своё время служил в боевых. Три места в вертолёте мы единогласно отдали тяжело раненым, а за четвёртое разгорелась самая настоящая борьба. Кто-то предлагал спасти ещё одного раненого, а его автомат отдать журналисту, который, после службы в боевых, наверняка помнит, как им пользоваться. Кто-то считал, что надо спасать мать двоих детей. Большинство, включая меня, были за журналиста – какая разница, где он служил, он – мирный житель, задача армии – спасать его в первую очередь, даже, если выбирать приходится между ним и раненым солдатом. На том и порешили.

Упражнения кончились, силы тоже. Остался последний и самый важный этап – социометрия. Каждый из нас должен назвать 4 человек, которых он считает наиболее подходящими для службы в боевых. Девчонки, пытаясь успокоить самих себя, занимаются самовнушением, бросая в пространство: "Это ведь не очень влияет, да?". Ни фига. Как раз это и влияет. Более того, все упражнения предназначены для того, чтобы мы показали своё поведение в экстремальных ситуациях. Но, честно говоря, я бы предпочла, чтобы решали только командиры – они ведь профессионалы, не то, что эти люди. Я жутко боюсь, наверное, я им не нравлюсь. В новой компании я веду себя сдержанно, немного стесняюсь, да и к тому же у нас мало общих тем. Такая себе тихоня, которая ходит одна, но не потому что не способна собрать свою "мафию", а потому что, собрав, не всегда знает, что с ней делать. Неужто мне пора не в боевые, а на пенсию? Решив, что главное, чтобы человек был хороший, я отдала свой голос тем, кем отчасти являюсь сама: солдатке-одиночке, религиозной девочке, рокерше и способной на поступок Эле. Главное – Эле, а то у неё плоховато с физической подготовкой, значит, нужно, чтобы было отлично в другой области. Когда сдавали, я случайно увидела, что кто-то поставил птичку напротив моего номера. Не зря говорят, что точка зрения зависит от положения! Как же было бы ужасно, если бы решал только командир! – подумала я – А нас бы вообще спросить забыли!

Странно, на гибуше я вообще не чувствовала усталости. А дома… ночью я проснулась от того, что просто устала спать. Знали бы вы, какая это невыносимая боль – переворачиваться с боку на бок. Через пару часов, по дороге на кухню за очередной порцией кофе, я наткнулась на Даниэль – соседку по квартире.
- Как дела? Ты выглядишь, как будто тебя в задницу отымели, – она отвесила мне оригинальный комплимент.
- Меня имели два дня подряд все роды войск!
Хорошо, что она сразу поняла, что речь идёт про гибуш.
Количество обращений к статье - 859
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Олекса | 05.01.2012 04:18
Супер! Настя! Это офигенно!
Спасибо!
Гость | 15.12.2011 20:36
просто замечательно. история не отпускает, остроумно, легко, живо!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com