Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Почти cерьезно
Что кому досталось,
или Как жених остался без невесты
Мендель Вейцман, Беэр-Шева

Нет, вы только послушайте, что я вам сейчас прочту:

Свадьба пенилась, как пиво,
И, забыв усталость,
Все задумались ревниво -
Что кому досталось...

Думаете, я случайно вспомнил стихи моего старшего брата? Как бы не так. Если хотите знать, наши Бельцы на всю Молдову славились развеселыми свадьбами. Помните, как певец Муслим Магомаев пел своим бархатным чудесным голосом: “Ах, эта свадьба пела и плясала...”. Так это, можете себе представить, вовсе не про его Баку, а про наши Бельцы. Ни больше, ни меньше.

Между нами говоря, я очень любил ходить на эти свадьбы. Одна из них, о которой я хочу рассказать, состоялась в ресторане “Ла рескруче”, что в переводе с молдавского на наш... нет-нет, не на идиш, а на русский язык означает “У перекрестка”. Славился же этот ресторан своими знаменитыми клезмерами, которые даже имели название “Фрейлэхэ капцуним”, что опять же в переводе означало “Веселые бедняки”.

Ну, что вам сказать для начала? Все традиции на этой свадьбе выполнялись строго, правда, за исключением одной. Мне, кстати, было впоследствии проще, потому что мои дочери выходили замуж на Земле Обетованной, а советской девушке в то время не то, что неприлично, а просто опасно было идти под хупу. Если вы еще не забыли, в те достославные времена жениха за такие проделки могли вполне выгнать с работы, а невесту исключить из комсомола (что еще как-то терпимо) или даже не принять в институт (что уже совсем было недопустимо).

Как все наши бельцкие евреи, я люблю начинать свой рассказ издалека. Так вот, возвращаемся к той свадьбе, о которой я уже попытался начать рассказывать. Сижу я, значит, себе за столом, никому не мешаю, а сам по сторонам взглядом стреляю и на ус все мотаю. Посадили со мной рядом двух сестер - старых дев Рэйзэлэ и Хаелэ. Одеты они были в одинаковые зеленые панбархатные платья, и было им на двоих никак не меньше ста двадцати лет. И сестрам, и их платьям. Они у нас были как нашей бельцкой горсправкой или, точнее, испорченным телефоном, потому что все про всех знали, а если в чем-то и ошибались, так было не страшно - им все равно никто не верил. Но каждому из присутствующих они перемывали косточки, и со стороны это слушать было любопытно.

Вот, скажем, появилась среди гостей наша местная знаменитость - эффектная Софа Лорен. Не Софи, а именно Софа, потому что это было ее настоящее имя, а фамилия ее была вовсе не Лорен, а Гриншпун. Появлялась она, как правило, со своим очередным любовником. Какой он был по счету, никто не знал, даже сама Софочка. Может быть, Рэйзэлэ и Хаелэ знали, да кто же их будет слушать? Про Софу даже говорили злые языки: «Мадам гей зих мих». Если вы в идише пока еще не сильны, я переведу вам – «Мадам ищи-свищи». Так ее звали, потому что она постоянно искала женихов и постоянно их “просвистывала”, они от нее отскакивали, как горох от стенки. Иногда по несколько человек сразу. Ее мать почему-то очень гордилась дочкиными успехами и часто повторяла: моей Софочке нужен такой муж, который бы ей ноги мыл и пил потом эту воду. Как она после этого, интересно, с ним целоваться будет?

Перемололи наши завистливые девы косточки и Абрамчику, которого считают вечным женихом. Спросите меня, почему? Потому что был у него грех в молодости. По всеобщему недосмотру попалась ему не совсем доброкачественная жена. А точнее, совсем недоброкачественная. Абрамчик был поначалу мужчиной неопытным, поэтому ему понадобилось провести с ней в постели целый год, чтобы выяснить, что его любимая “нит кэйн лайт” - короче говоря, не девственница. Рассердившись даже не на это обстоятельство, а на то, что невеста его заранее об этом не предупредила, Абрамчик указал ей на дверь. Но основная трагедия на этом не закончилась, а только началась. Разгневанная таким хамством со стороны супруга молодая жена так ему этого и не простила и с тех пор регулярно каждую субботу вызывает на его адрес или адрес его мамочки скорую медицинскую помощь...

Однако прервемся на мгновение, потому что клезмеры стали обходить гостей и представлять их, играя по просьбам присутствующих любимые песни. Наконец, дело дошло до родственников новобрачных. Зал притих, и послышался торжественный голос:
- Мы приветствуем Гольденберга Моисея, дядю жениха. Зол эр лэбн мит зайн фамилие, мит зайн фармэгн. Ура, ура, ура! (Пусть он здравствует со своей семьей и своим имуществом!).

В ответ на это дядя жениха заказал песню “Широка страна моя родная” и стал громко подпевать музыкантам. Это вызвало возмущение со стороны старых дев:
- Тоже патриот! Свою историческую родину не считает за родину, а израильтян вообще обзывает агрессорами! Когда его коллега по работе объявил, что уезжает в Израиль, он на собрании его так выругал, что пришлось вызывать врача, чтобы обоих откачивать. Но этот коллега ему-таки отомстил - по приезде в Израиль послал Моисею вызов на постоянное место жительства...

Тут я, надо признаться, полностью поддержал Рэйзэлэ и Хаелэ. Нечего обзываться, когда не знаешь, чем это может закончиться.

А свадьба, несмотря ни на что, продолжалась, все “гоцали” “Фрейлэхс”, много ели и пили, часто обнимались, целовались и потели, как биндюжники. Одного из моих знакомых, которого звали Наум, сразу после первой рюмки потянуло танцевать с пышногрудыми дамами. Его вообще всегда тянуло к пышногрудым. Когда он касался теплой груди чужой женщины, в то же мгновенье забывал про свою благоверную Беллочку, кстати, тощую, как селедка. Такой подлости она простить мужу она не могла, и все за столом знали, что сейчас последует. Так оно и случалось. Не успевал Наум, припав к чужой груди, насладиться одуряющим запахом чужого жирного тела, как Беллочка на глазах у всей публики падала в обморок. Науму ничего не оставалось, как срочно вызывать такси и увозить ее домой, где она высказывала все, что думает о чужих грудях и пристрастиях собственного супруга.

Но это было еще начало. Неожиданно я почувствовал каким-то шестым чувством, что в ресторане складывается ситуация, близкая к матчу на футбольном поле. Вы только представьте себе, что на трибунах полно болельщиков с обеих сторон, счет до поры ничейный, и вдруг гол забивает женщина. Притом, не кто-нибудь, а самое главное лицо на свадьбе - невеста. Такого не ожидали даже наши бывалые Рэйзэлэ и Хаелэ.

Попробую изложить более-менее связно, потому что в этом месте и сам начинаю волноваться. В конце второго тайма, извиняюсь, в конце свадьбы у нас всегда принято выполнять божественный ритуал вручения тортов. Клезмеры, как это и было положено, играли бравурные марши и жизнерадостные мелодии. Невеста поначалу была счастлива - от радости хлопала в ладоши и постоянно лезла целоваться к жениху, хотя никто уже не кричал “горько”. Но теперь целоваться было можно, а главное, некого было стесняться. И тут случилось то, что не должно было случиться ни при каких обстоятельствах. Торт, предназначенный ее родному дяде, по ошибке вручили кому-то из гостей со стороны жениха. Готеню, невесту хватил натуральный удар!

Рэйзэлэ и Хаелэ чуть не вывалились из своих кресел, потому что им надо было все видеть и все слышать, ибо это был самый знаменательный момент свадьбы, который запомнится на всю оставшуюся жизнь. А если не запомнится, то они помогут, чтобы запомнился. Невеста (кто бы знал, что она в это мгновенье прощалась со своим счастьем и первой брачной ночью!) закричала страшным голосом на весь ресторан:
- Господи, я сама украшала этот торт, а ты, идиот несчастный (она, бедняга, себя уже не контролировала!), вручил этот торт не моему, а своему дяде!
И тут она широким жестом сбросила с себя фату, шмыгнула под стол, и больше ее никто не видел...

Ай, все-таки это был не совсем футбол! Никто не слышал финального свистка, даже несмотря на то, что клезмеры умолкли. Гости потихоньку стали расходиться, так и не разобравшись, кто в матче победил - невеста, которая от горя спряталась в темном чулане, или жених, который теперь в одиночку коротал длинную ночь в холодной брачной постели.

Что еще прибавить? Собственно, прибавлять нечего. Под утро, скажу лишь вам напоследок, когда стало светать, накрапывал мелкий осенний дождик, и хоть на улице было еще тепло, всем было почему-то холодно на душе...

Но недолго, всего лишь до следующей свадьбы.
Количество обращений к статье - 2031
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (0)

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com